Осколки нашей свободы

Тимур

Конец урока. Звонок прозвенел, и мы с Марком неспешно вышли из кабинета. Толпа шумных учеников заполнила коридор, кто-то спешил, кто-то болтал. Я уже достал телефон, пока шли к шкафчикам, и открыл общий чат.

Жека:
«К 17:00 у фонтана. Кто опоздает - тот лох с крылышками. Тимур, загони Марка, а то опять скажет, что "надо подумать".»

Я ухмыльнулся и сразу ткнул локтем Марка в бок.
- Слышал? Ты теперь официально кандидат в лохи, если не появишься.

Марк закатил глаза:
- Успокойся, приду. Если вдруг Алина не свалится на меня с просьбой "поговорить о чувствах".

- Брат, ты и есть её чувство, - подколол я, застёгивая молнию на куртке. - Расслабься и просто приди. Возьмём шавуху, пошумим, поугараем. Всё как в старые добрые.

Марк (в чат):
«Буду. Но если меня похитят - вините сестру Тимура.»

Жека:
«Сначала похищают разум. Потом - время. А потом ты уже держишь сумочку у входа в магазин. Мы тебя предупреждали.»

Я рассмеялся, глядя на Марка. Он тоже не удержался.

- Всё, брат, теперь ты точно пропал.

Мы свернули к нашим шкафчикам, и я понял: вечер обещает быть весёлым. Только бы без драмы - но зная Марка и Алину, это вряд ли.

После школы я с Марком дошёл до дома, закинул рюкзак на диван и сразу направился на кухню - голод давал о себе знать. Мама где-то возилась в спальне, а папа ещё не вернулся с работы. В холодильнике, как всегда, лежали макароны «на всякий случай», и я их быстренько подогрел, пока Марк снимал кросы.

На кухне повисла обычная вечерняя тишина - та, которая бывает только когда ты дома один или с человеком, которого знаешь сто лет. Через пару минут ко мне присоединился Марк, уже в тёмной толстовке и с прической, которую он вроде не старался уложить, но выглядел всё равно будто собирается на свидание.

- Ты точно просто с Жекой встретиться едешь? - прищурился я, надкусывая вилку макарон.

Он бросил на меня взгляд и усмехнулся:
- Да расслабься ты. Мы ж договорились - просто шаверма, болтовня, тусовка. И никаких девочек.

- Особенно твоей.

Он закатил глаза, но улыбка не исчезла. Я понял - всё, пропал парень. Плавно скатываемся в «где игра, а где реальность».

Через полчаса.
Я услышал вибрацию телефона - Жека кинул в чат фотку своего кросса на фоне фонтана.

Жека:
«Минус два по пунктуальности. Я уже здесь.»

Марк:
«Выхожу. Тимур ещё бутер жрёт, держу его как могу.»

Я только фыркнул и, не спеша, допил чай. Затем, взял куртку, закинул ключи в карман и крикнул:
- Ма! Мы ушли!

Ответа не последовало, и мы с Марком вышли из дома.

На улице уже темнело, фонари включились, и воздух стал прохладнее. По дороге мы почти не разговаривали, просто шли, перекидываясь редкими фразами. Где-то у поворота к фонтану, я глянул на него:

- Всё-таки идёшь, да? Несмотря на «если Алина не похитит».

- Пока держусь. Хотя у неё взгляд уже с функцией гипноза.

- Знаешь, было бы круто, если бы ты просто уже признал, что влюблён.

- А ты бы признал, что тебе не всё равно, с кем она?

Мы переглянулись, но молча продолжили идти. Потому что оба знали: слишком много сказано - и слишком многое пока нельзя говорить вслух.

Фонтан был уже близко. Свет фонарей давал мягкое жёлтое свечение, асфальт похрустывал под кроссовками. Марк шёл чуть впереди, капюшон небрежно сполз ему на затылок, и волосы уже взъерошил ветер.

Жека стоял у фонтанной ограды, прислонившись плечом к каменному бортику. В одной руке - баночка энергетика, во второй - телефон, на котором он как раз что-то печатал. Ни байка, ни показного лоска - что больше присуще Марку: чёрная куртка, кеды, фирменная ухмылка.

- Минус два по пунктуальности, - сказал он, не отрывая взгляда от экрана. - Или вы шли пешком со скоростью улитки?

- Ага, - отозвался Марк, - тренировались к пенсионному возрасту.

Я фыркнул. Жека взглянул на нас с приподнятой бровью.

- Надеюсь, вы без этих твоих... ночных трюков, - кивнул он на Марка. - Я к шаверме, не в морг.

Марк закатил глаза:

- Все вы паникёры. Я просто люблю скорость. Это ещё не преступление.

- Пока не превратится в уголовное дело, - буркнул я.

Жека усмехнулся и спрятал телефон в карман.

- Ну чё, идём? Или вы ещё минут десять будете играть в «старшего брата и безбашенного гонщика»?

- А ты в каком амплуа? - усмехнулся Марк. - Глас разума?

- Нет, я просто голоден, - пожал плечами Жека.

Мы пошли в сторону шавермной. Пахло мясом, острыми специями и чем-то почти домашним. На удивление, никто не спешил что-то обсуждать первым. Но я знал - это затишье перед чем-то. Марк всё ещё ходил по краю. Шавермная была полупустая - вечер, суббота, народ либо ещё по домам, либо уже по клубам. Мы взяли еду на вынос, но устроились за одним из уличных столиков, потому что так было правильнее - без официантов, без чужих ушей.

Жека первым скинул куртку на спинку пластикового стула и развернул фольгу с шавермой.

- Вот теперь можно жить, - сказал он с набитым ртом.

Марк лениво откусил от своей, но смотрел не на еду - куда-то в сторону дороги. Я знал этот взгляд. Он всегда появляется у него перед гонками или чем-то, что его подстёгивает внутри. Привычка думать на ходу.

- Ты опять носишься, да? - спросил Жека, будто мимоходом, но с прищуром.

Марк фыркнул:

- Ага, носился на уроке биологии. Скелеты отгонял от Леи.

- Не гони, - отозвался я, - я ж видел, как ты вчера каску мыл. И кожанку свою, которую надеваешь только под комбез.

Жека кивнул:

- Тимур прав. У тебя тот же взгляд. И если это снова нелегалы, то, брат, мы с тобой серьёзно поговорим.

Марк откинулся на спинку, держа шаверму в одной руке, а второй потер висок.

- Ну вы чего, устроили тут собрание? Я взрослый. Всё контролирую.

- Ага, как в прошлый раз, когда приехал с содранным плечом и молчал два дня, - сказал я. - Я тебя с пелёнок знаю. У тебя на лбу написано, когда ты врёшь.

Он усмехнулся, но глаза оставались серьёзными.

- В этот раз аккуратно. Без лишних. Мне просто нужно немного адреналина. И отвлечься.

- От Алины? - уточнил Жека, вытирая руки салфеткой.

Марк замер на полсекунды, а потом просто кивнул. Даже без слов стало понятно, насколько он в этом увяз. Не игрался уже - по-настоящему втянулся.

- Так, - сказал я, - вот и поговорили. Теперь, когда ты официально признался, что хочешь мчаться на байке от чувств, мы хотя бы знаем, что ты не просто придурок. А придурок с мотивацией.

Мы рассмеялись. Тихо, по-своему уютно. Но внутри у каждого всё равно шевелилось беспокойство. Потому что мы знали - следующие гонки могут стать не просто «катушкой по пустой трассе».

И, что хуже всего, знали: Марк всё равно поедет.
Марк только сделал глоток колы, когда телефон завибрировал. Он глянул на экран - и резко закашлялся, чуть не поперхнувшись.

- Спокойно ты, не на перегоне, - хмыкнул я, подавая ему салфетку.

Марк промолчал, протянул мне телефон. На экране:

Алина:
«Мне нужна твоя помощь в ТЦ. Да, знаю, могла бы помочь Лея, но она сказала, что занята.
Ваша мама пригласила нас на день рождения твоего отца на следующей неделе,
а мне надеть нечего. Раз ты мой фальшивый парень - помогай.»

- О, - протянул Жека, даже не глядя, - фальшивый бойфренд снова на линии?

Марк закатил глаза и отбросил салфетку на поднос:

- Не начинай.

- Слушай, я не против, - пожал плечами Жека, - просто поражён, как ты из «я прикрою её от идиотов» скатился до «помоги мне выбрать платье». В два сообщения.

Я тихо рассмеялся, а Марк только фыркнул, глядя в экран:

- Это не платье. Это «надеть нечего». А раз мама пригласила её на день рождения отца, как бы... вариантов у меня нет.

- Ну да, - кивнул я, - вляпался по полной. Сначала придумал роман, теперь - персональный стилист.

Жека ухмыльнулся:

- Главное - не влюбляйся, герой. А то это уже будет слишком банально.

Марк усмехнулся, но не ответил сразу. Вид у него был задумчивый. Такой, будто часть этой банальности ему уже нравится.

Он наконец-то напечатал что-то в ответ Алине и нажал «отправить», а потом сказал, больше себе:

- Ладно. Один ТЦ я переживу. Главное - чтобы она не заставила меня мерить с ней каблуки.

Марк
Я бросил на ребят короткий взгляд и сказал:
- Ладно, парни. Мне надо идти - Алине помощь нужна.

Тимур пожал плечами и усмехнулся:
- Не переживай, мы тут без тебя разберёмся.

Жека тоже махнул рукой, будто говоря: «Держись там».

Я кивнул им и повернул в сторону ТЦ. Он был совсем рядом, можно было дойти пешком.

В голове крутились мысли - ну, что там Алине понадобилось? Как всегда, что-то непредсказуемое. И эта вся история с «фальшивым парнем» - уже начинает врезаться в мозг.
Шаг за шагом я приближался к торговому центру, под ногами шелестела мелкая галька на тротуаре, вокруг уже начинали зажигаться фонари.

Всё как обычно, а внутри - небольшое нервное ожидание.
Я дошёл до входа в ТЦ, глубоко вдохнул и шагнул внутрь - прохлада и свет мгновенно обволокли меня. Толпа людей, шум, музыка из магазинов - всё словно другое измерение по сравнению с улицей.

Я быстро осмотрелся и заметил Алину у одного из кафе - она сидела за столиком, погружённая в телефон, но как только увидела меня, лицо её сразу оживилось.

Подойдя, я уселся напротив неё и спросил:
- Что случилось? Что за помощь?

Она вздохнула и, не отрывая глаз от экрана, ответила:
- Представь, что я застряла с выбором платья на день рождения твоего отца, а Лея вечно занята. Мне нужна твоя честная мужская помощь - нужен совет и, возможно, твой взгляд, чтобы не выглядеть полной идиоткой.

Я усмехнулся, чувствуя, что это будет веселее, чем я думал.

- Отлично, - сказал я. - Давай посмотрим, что у тебя там.

Она быстро открыла несколько фоток, и мы принялись обсуждать. Вокруг гулко говорили люди, но для меня было важно только это маленькое пространство за столиком и Алина с её немного растерянным, но искренним взглядом.

- Чёрт, - пробормотал я, - ты и правда собираешься на день рождения?

- Конечно, - она отозвалась с лёгкой улыбкой. - Ты же будешь рядом, чтобы прикрыть, если что.

Я только кивнул.

Похоже, это свидание было далеко не обычным. Я посмотрел на Алину и увидел, как она пытается скрыть волнение, перебирая фотографии платьев на экране телефона.

- Слушай, - начал я, - давай отбросим всю эту чепуху про «что надеть». Ты всегда выглядишь отлично, просто нужно выбрать что-то, в чём тебе удобно и в чём ты будешь себя самой собой чувствовать.

Она подняла глаза и улыбнулась, но я заметил, что нервозность не ушла.

- Ладно, а если я выберу что-то слишком яркое? - спросила она.

- Тогда будешь самой заметной на празднике. Ну и отлично, - усмехнулся я. - Кому-то надо разбавить эту скучную толпу.

Алина рассмеялась, и в этот момент мне пришло ощущение, что между нами снова завязывается что-то настоящее, без прикрас и игр..

- Спасибо, - тихо сказала она, - я правда ценю, что ты со мной.

- Всегда, - ответил я. - К тому же, я теперь официально твой «фальшивый парень», так что должен подстраховывать.

Мы ещё немного посидели, болтая ни о чём важном, просто наслаждаясь моментом. А потом я понял - иногда самые простые вещи могут стать началом чего-то большого. Мы зашли в первый бутик, и я сразу понял - это будет надолго.

Алина неторопливо перебирала вешалки, то морща нос, то приподнимая брови в сомнении. Я шёл рядом, периодически притормаживая у зеркал или диванов для «провожатых», как я их мысленно называл.

- Вот это? - Она вытянула короткое чёрное платье и приложила к себе. - Или я в нём слишком «на свидание», а не «на день рождения твоего отца»?

- Ну, если бы это было свидание, я бы сказал - идеально, - усмехнулся я. - Но мама может подумать, что я тебя совсем разбаловал.

Она хмыкнула, повесила платье обратно и уже направилась в следующий угол бутика. Я плёлся следом, делая вид, что мне тут не скучно. Хотя, признаюсь, было не до скуки. Я ловил себя на том, что просто смотрю на неё - как она задумчиво щурится, прикусывает губу, качает головой, когда что-то ей не нравится.

- А если вот это? - Она развернулась ко мне с лёгким голубым платьем в руках. - Оно вроде бы нежное, но не слишком простое.

Я задумался и кивнул:

- Слушай, вот это уже ближе. Мама точно скажет, что ты выглядишь «очаровательно», а папа... ну, он просто улыбнётся и кивнёт. А значит, подойдёт.

Алина покачала головой, но на её губах мелькнула та самая улыбка - чуть смущённая, но тёплая.

- Пойду примерю, - бросила она и скрылась за шторкой примерочной.

Я плюхнулся на мягкий пуф и уткнулся в телефон. Но через минуту услышал:

- Марк?

Поднял голову. Она стояла передо мной в этом самом платье. Свет падал под странным углом, и казалось, что она светится изнутри. Я на пару секунд забыл, что мы играем в «фальшивую пару».

- Ну? - Она чуть приподняла бровь. - Только честно.

Я медленно встал и подался чуть ближе.

- Если бы ты была моей по-настоящему... - начал я, но тут же осёкся и чуть усмехнулся. - Сложно было бы не влюбиться.

Её глаза на мгновение расширились, но потом она хмыкнула, будто скрывая неловкость:

- Хорошо. Беру. Ради платья. Не ради слов.

- Конечно, только ради платья, - подыграл я с кривой улыбкой.

Хотя мы оба знали - ни одно платье тут было главным.Как только она скрылась за шторкой, я снова плюхнулся на пуфик. Потянулся за телефоном, чтобы скоротать хотя бы пару минут, но не прошло и трёх, как из-за шторы раздалось:

- Марк?.. Поможешь?

Я приподнял бровь.

- С чего бы? Я тут вообще-то за шавермой пришёл, а не на должность консультанта.

- Очень смешно. У платья заело молнию сбоку. Я не дотягиваюсь, она не идёт. Или я так и останусь в нём.

- О, шантаж. Красиво. - Я нехотя поднялся. - Если ты вылезешь и скажешь продавщице, что это я его тебе порвал - я исчезаю в первый портал.

- Просто помоги, пока я не передумала.

Я подёрнул занавес, она стояла ко мне спиной, платье действительно село плотно, и замок упёрся где-то чуть выше талии. Волосы она придерживала рукой, открыв шею и лопатку.

- Ага... ну ты прям выбрала миссию для снайпера, - пробормотал я, медленно нащупывая замок. - Он как будто приклеен.

- Тяни вверх. Или вниз. Главное - не порви.

- Спасибо, это очень помогло, - буркнул я и, сжав зубы, аккуратно дёрнул. Молния сначала дёрнулась вверх, потом внезапно щёлкнула - и поехала вниз. Я чуть не выдохнул вслух.

- Есть! - сказал с облегчением. - Ты свободна.

- Как будто ты меня из темницы спас, - фыркнула Алина, поворачиваясь с полуулыбкой.

- Ну, учитывая, сколько усилий это потребовало, я заслужил, как минимум, кофе.

- Не обольщайся, «фальшивый парень».

Я только покачал головой, выходя из примерочной. Интересно, сколько ещё таких «фальшивых» моментов - и мы оба перестанем делать вид, что между нами ничего нет? Мы вышли из бутика, и я как обычно, взял у неё пакет - для вида, чтобы занять руки и не зациклиться на том, как нелепо приятно рядом с ней находиться.

- Ну, ты в курсе, - вдруг сказала Алина, - что если твой отец узнает, что мы «встречаемся», он первым пойдёт к моему отцу, и это превратится в «собрание на крыльце».

Я хмыкнул:

- Он и так знает, Лея уже растрепала это нашим родителям. Твои как будто бы не в курсе? Особенно если ты в этом платье заявишься на день рождения. Мама уже всем рассказала, что будет фотозона, а это значит - конец нашим прикрытиям.

Алина остановилась и прищурилась:

- В курсе. Что если что-то пойдёт не так, отвечать буду я? Мой папа - это не просто «папа». Это мой папа. Мужик, у которого взгляд, будто он знает, где ты был в прошлую пятницу.

- Так мы и были на шаверме, - усмехнулся я. - Жека подтвердит.

- Ага. Особенно если папа ему позвонит и спросит напрямую.

Я не стал спорить. Она была права. Мы оба знали, в какой клубок влезли. Наши семьи переплетены сильнее, чем мы сначала думали. Дядя Лёха и мой отец - лучшие друзья. Почти братья. А теперь мы с Алиной... играем в пару.

И это уже давно перестаёт быть игрой.

- Ладно, - она выдохнула. - Если уж мы попали в этот спектакль, играй по-настоящему. Чтобы ни у моего отца, ни у твоей матери, ни у Жеки с Лей не возникло сомнений.

Я усмехнулся, делая шаг к ней ближе:

- Я всегда играю честно.

И в этот момент я не был уверен, что всё ещё играю.

Дом встретил меня тишиной и слабым светом в коридоре. Я толкнул дверь плечом и, не разуваясь, прошёл на кухню. Было что-то странно домашнее в этой пустоте - будто стены сами знали, что мне нужно немного тишины.

Открыл холодильник. Половина пиццы, банка с нарезанными фруктами, какой-то недопитый йогурт. Закрыл обратно. Воды попить - и хватит. Голова была занята не едой.

Мысленно я всё ещё был у той калитки. Её голос, этот странный взгляд, будто она видит меня насквозь... И эта фраза. "Тебе идёт быть настоящим."

Серьёзно, Алина? Зачем ты это сказала? Теперь у меня в голове бесконечный повтор.

Прошёл в комнату, бросил куртку на кресло и плюхнулся на кровать. Телефон мигнул - уведомление из общего чата от Жеки. Что-то про какую-то доставку и новые кроссовки. Пролистал, не отвечая.

Лея, судя по всему, была у себя. Музыку слышно не было - значит, либо читает, либо уже спит. Хотелось ей написать. Просто... чтоб отвлечься. Но потом перед глазами снова встала Алина. Как смотрела. Как благодарила. Как будто это всё для неё что-то значит.

Блин.

Я закрыл глаза и выдохнул. Слишком всё запутанно. Слишком быстро выходит за рамки обычной схемы "притворимся - и всё пройдёт".

А оно не проходит. Я пролежал так с закрытыми глазами, чувствуя, как мысли одна за другой проносятся в голове, не давая ни отдышаться, ни сбежать. Как будто в груди клубок проводов - и каждый отвечает за какую-то эмоцию. Один за Алину, другой за ту глупую фразу про "настоящего", третий за Лею, с которой всё стало будто сложнее, чем раньше. Четвёртый - за себя. За того, кем я стал, и кем пока даже сам не разобрался.

Телефон снова мигнул. Сообщение от Алины.

Алина:
"Я знаю, ты устал. Но всё равно - спасибо, что пошёл со мной. Правда. Это был лучший поход в ТЦ в моей жизни, и да, я в курсе, что ты ненавидишь шопинг."

Я невольно усмехнулся. Умеет же она. Сначала закрутить всё так, что голова идёт кругом, а потом - одно простое сообщение, и уже легче дышать.

Пальцы сами потянулись к экрану.

Я:
"Справедливо. Всё ещё ненавижу шопинг. Но было не так ужасно, как могло бы быть. Видимо, ты умеешь торговаться с моей нелюбовью к бутикам."

Ответ пришёл быстро.

Алина:
"Это почти комплимент?"

Я не стал отвечать. Просто положил телефон на прикроватную тумбочку и уставился в потолок. Пусть повисит в воздухе, эта её фраза. Пусть подумает. Я сам пока не знаю - комплимент это или предупреждение.

Снизу послышались шаги. Наверное, мама вернулась. Или Лея решила спуститься за чаем. Но я не шевелился. Сейчас - не про семью, не про разговоры. Сейчас - про тишину, в которой можно попробовать разобраться в себе.

Где заканчивается игра, и начинается что-то... настоящее?

Ответа не было. Только сердце, будто подсказывало:
Ты уже перешёл ту черту, даже если ещё не признал этого вслух. В дверь ворвалась Лея, будто вся квартира - это сцена для её шоу.

- Марк! - выдохнула она и, даже не дав мне времени на реакцию, продолжила: - Нас в питомник повезёт дядя Лёша!

Я медленно сел на кровати, глядя на неё как на фейерверк, взорвавшийся в комнате.

- Подожди... Что? - моргнул я. - Ты серьёзно?

- Серьезней некуда! - Она сияла, будто объявили о досрочных каникулах. - Только что говорила с мамой. Она всё уладила, и дядя Лёша сказал, что заедет за нами завтра утром.

Я хмыкнул, откинувшись на подушку.

- Мог бы предупредить заранее. Я-то думал, мама поведёт нас, или ты со своей гениальной логистикой.

- Ага, ещё скажи, что ты бы лучше в маршрутке поехал! - Лея закатила глаза, но в голосе слышалась явная радость. - Дядя Лёша - лучший вариант. Он уже был в этом питомнике, знает хозяев. И, кстати, я уверена, что он тоже скучает по Лорду, просто делает вид, что нет.

- Все делают вид, что нет, - буркнул я, проводя рукой по лицу. - А потом кто-то заводит стаффа, и всё вспоминается.

- Вот именно! - Лея подняла палец. - Поэтому и делаем всё как надо. Ты уже видел фотки щенков?

- Нет, - соврал я.

Она прищурилась:
- Врёшь ты плохо. Всё ты видел. И тебе понравился вот тот с белой грудкой.

Я усмехнулся, сдаваясь:
- Ага. Понравился.

- Значит, завтра с восьми на ногах. Бутерброды - в дорогу, настроение - боевое. Всё как папа любит. Главное - сюрприз не спалить, понял?

- Понял, боевая сестра, - вздохнул я. - Восьми утра, щенки, дядя Лёша. И никакого намёка отцу.

Лея кивнула и с довольным видом вышла из комнаты, оставив после себя лёгкий запах мандаринов и ураган эмоций. А я снова остался наедине с собой. Только теперь в голове крутились не Алинины слова, а воспоминания о Лорде. И о том, как отец однажды сказал: «Если и брать кого-то снова - то только не замену, а продолжение».

Может, завтра и будет началом чего-то нового. Я ещё какое-то время лежал, уставившись в потолок. Питомник. Щенки. Дядя Лёша за рулём. Это уже не просто семейная вылазка - это, чёрт возьми, миссия с секретным заданием.
Лорд ушёл давно. Мы тогда ещё не до конца понимали, что значит «прощание навсегда», но точно знали: в доме стало тише. Слишком.
Папа ничего не говорил. Просто в какой-то день вымыл миску и аккуратно убрал её в шкаф. Ни вздохов, ни фото на заставке, ни историй про «а вот помнишь, как Лорд...»
Просто - тишина.

Но с тех пор он больше ни разу не задерживался у приюта, мимо которого проезжали. Ни разу не дотронулся до игрушек, оставшихся от Лорда в кладовке.
Хотя мы видели. Видели, как пальцы скользили по ошейнику, когда он что-то искал.
Как однажды прижал к себе старый плед, в котором тот всегда спал.

И теперь мы снова собирались в питомник.

Я вздохнул. Слишком много воспоминаний. Слишком много надежды, чтобы просто назвать это поездкой.

Телефон завибрировал. Сообщение от Леи:

Лея:
«Проснись-запиши-не забудь. Завтра выезд в 10:30. Дядя Лёха за рулём. Щенка выбираю я, ты просто поддерживаешь. Не спорь. 😌🐾»

Я усмехнулся.
- Как скажешь, младшая...

И уже почти выключил экран, когда мелькнуло имя: Алина.
Сообщения не было. Просто она - где-то в верхнем списке диалогов.
И снова в голове: «Тебе идёт быть настоящим.»

Я закрыл глаза и выдохнул. Завтра будет день, который может что-то изменить. А значит, надо выспаться.
Потому что настоящим быть - энергозатратно.
Следующее утро началось с ворчания, запаха кофе и скрипов наполовину открытых шкафов. Мама уже на кухне, в халате и с поджатыми губами - готовится к атаке. Папа, как обычно, в своей рубашке и с галстуком, застёгивающимся в движении.

- Дим, ты в своём уме? - протянула мама, не отрываясь от кружки. - Утро. Воскресенье. У людей выходной. А у тебя - встреча?

- С инвестором, Полин. Ты ж сама говорила: если появляется шанс - надо брать. Он внезапно в город заехал. Я чего, откажусь?

- В воскресенье! - с нажимом. - Надеюсь, хоть без презентации на ноутбуке?

- Всё в голове, не волнуйся, - усмехнулся он. - Кофе возьму в дорогу.

Я сидел за столом с Леей, доедал тост. Она ковыряла йогурт, но явно больше интересовалась родительской перепалкой, чем завтраком. Наблюдала с тем выражением, с каким обычно смотрят утренние новости - вроде бы и абсурд, но пропустить нельзя.

- Вы что такие тихие? - Папа метнул на нас быстрый взгляд. - Обычно к этому часу вы уже кого-нибудь доводите.

- Спим, - буркнула Лея. - Вообще-то, воскресенье.

- Непривычно, - хмыкнул он. - Ну ладно, не скучайте. Полин, не ругайся - я быстро.

Он чмокнул маму, махнул нам и вышел. Дверь захлопнулась. Я только успел сделать глоток чая, как Лея развернулась ко мне с тем самым заговорщическим лицом, которое всегда значило: "сейчас будет что-то".

- Кстати! Сегодня едем в питомник. Всё - официально. Мама согласовала, дядя Лёха повезёт, мы с ним уже списались.

Я кивнул - без удивления. Потому что знал. Потому что она мне об этом уже сказала ещё вчера, шепотом на лестнице, будто заговорщица из старого фильма.

- К 10, да? - уточнил я.

- Угу. Как он освободится. Мама сказала, что если он сможет - можно. А он ответил, что подстроится. Так что - всё, план в силе.

- А папа?

- Не в курсе. И пусть не будет. Сюрприз же. Мы не просто в питомник едем - мы выбираем подарок. Настоящий. С ушами, хвостом и характером. Всё, как он мечтал.

Я усмехнулся.

- Главное, чтобы не такой характер, как у тебя.

- Ты просто завидуешь, - фыркнула она и допила сок. - Поехали с нами. Без тебя всё равно не получится. Ты же видел, как я в прошлый раз выбирала. Хотела взять двух, потому что они "дружат с детства".

- И плакала, когда мама сказала "нет", - напомнил я.

- Вот именно. А теперь мы взрослые, ответственные и почти организованные. К тому же - это не для нас. Это для папы. А значит, мы должны постараться.

Она пошла ставить чашку в раковину, а я остался сидеть, глядя в окно. Всё казалось обычным - и в то же время нет. Где-то в этом дне уже была спрятана тайна. Сюрприз, которого он не ждал. Радость, которую мы сами себе вырастим.

Я должен был радоваться.

Но вместо этого - снова вспоминал взгляд Алины. И ту дурацкую фразу, которую никак не мог выкинуть из головы. Я успел допить чай и поставить кружку в раковину, когда телефон завибрировал. Сообщение в общей группе с Тимуром и Жекой:

Тимур:
И скажика мне на милость, Барсов, какого хрена я в последний момент от родителей узнаю, что у нас неделю будет жить собака, ещё и стафф?!

Я фыркнул и печатать даже не стал - надиктовал коротко:

Марк:
Это идея Леи, не моя.

Жека:
Погодите... Стафф? Прямо настоящий? Не игрушечный?

Тимур:
Да, реальный. С ушами. И зубами. Они с Леей едут сегодня в питомник. И если она выберет кого-то - он у нас будет жить. Потому что "у нас удобно и мама сказала, что Тимур всё поймёт".

Марк:
Ты же любишь животных.

Тимур:
Кроликов. Я любил кроликов. Они не смотрят на тебя как на потенциальную закуску.

Жека:
О, да. Я чувствую запах большого приключения. Прямо из вашего подъезда.

Тимур:
Мне теперь страшно спать. Вдруг она выберет того, кто меня считает слабым звеном.

Марк:
Выбери вместе с ней. Ты же едешь.

Тимур:
Теперь да? Офигенно. Я думал, воскресенье будет днём лени, а не селекции бойцов.

Жека:
Сделай селфи с тем, кто покажется самым угрожающим. Я поставлю на аву. С подписью: "Наш новый воспитатель".

Я хмыкнул. Тимур может ворчать сколько угодно, но поедет. Ему даже понравится. Особенно если щенок будет не особо агрессивным и вылижeт ему руку в первые пять минут.

Я поднял глаза - Лея уже стояла в дверях с рюкзаком и выглядела подозрительно бодрой.

- Ну что, ты идёшь с нами? Или мне Тимуру сказать, что он будет один на один с выбором судьбы?

- Иду, иду, - пробурчал я, хватая куртку. - Только не забудь, что это ты всё придумала. И если он нас потом выгонит - я приют искать не буду.

- Расслабься, - улыбнулась она. - Это будет идеальный сюрприз.

Леха

Машина медленно подкатила к дому Барсовых, гравий весело трещал под шинами. Лёха выключил радио и бросил взгляд на пассажирское сиденье, где сидел его сын Тимур - нахохлившийся, с руками на груди и мрачным взглядом в лобовое стекло.

- Всё ещё злишься? - лениво спросил Лёха.

- Я не злюсь, - буркнул Тимур. - Я в состоянии глубокого непонимания. Почему я последний узнаю, что у Барсовых будет жить собака?

- Потому что у тебя репутация человека, который загуглит "что делать, если щенок орёт ночью", а потом начнёт паниковать.

- Потому что это не просто щенок, - отчеканил Тимур. - Это стафф. Стафф! Не болонка, не корги - пёс, который может утащить меня за шнурки на улицу, если захочет.

Лёха ухмыльнулся:

- Зато сразу прокачаешь рефлексы. Будешь как спецназовец - просыпаться от одного рыка.

Тимур медленно повернулся к нему:

- Мне семнадцать. Я хотел в выходной играть в плойку, есть чипсы и проигрывать Жеке с минимальным достоинством. А не участвовать в заговоре с собакой.

- Ну, поздно. Ты подписан, как свидетель. А может, ещё и как соучастник, если этот пёс на тебя сядет первым.

Тимур закатил глаза, но уже без настоящей злости. Лёха заглушил мотор, открыл дверь и вышел. Тишина утра приятно кольнула в уши. Во дворе мелькнула Лея - подпрыгивающая от нетерпения, как на пружине. Полина уже стояла у крыльца, с телефоном и какой-то сумкой в руках. Марк, судя по выражению лица, был готов испариться обратно в дом.

- Ну, вы где там? - крикнула Полина. - Все собрались? Лёха, ты с навигатором?

- Ага, с живым и мрачным, - отозвался он, хлопая дверью и кивая на сына. - Говорит, что все мы погибнем, если не вернёмся через два часа.

- Очень смешно, - буркнул Тимур. - Лучше бы это всё оказалось просто розыгрышем.

- Розыгрыш был бы, если бы вы привезли кота и назвали его Псина, - проворчал Марк.

- Ребята, серьёзно, - Полина подошла ближе, - всё, настраиваемся. Мы едем не просто за собакой. Мы едем делать сюрприз. На день рождения. Это важно.

- Твой муж нас проклянёт, - пробормотал Лёха. - Сюрприз - это когда даришь кружку. Или, не знаю, билет в кино. А не животное, которое потом грызёт шнуры и обувь.

- Он не проклянёт, - твёрдо сказала Полина. - Он... растает. Когда увидит. Я знаю.

Лея сияла.

- А можно мы скажем, что это была моя идея?

- Всё, понял, операция "Щенячья молния" начинается, - кивнул Лёха. - Тимур, грузись. Отступать поздно.

Тот закатил глаза, но пошёл к машине. Потому что, сколько бы он ни ворчал - отказаться было невозможно. В этой семейной спецоперации он был назначен невольным свидетелем. А возможно - и лучшим другом будущего пса.
- А почему Алина не поехала? - неожиданно спросил Марк, глядя в окно, но голос выдал: это не просто так, не мимоходом.

Лёха поднял брови, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

- Она сказала, что не хочет, - пожал он плечами. - У неё вроде настроение не то. Или просто день не тот. С Диларой с утра ворчала на всё подряд.

Он усмехнулся, пытаясь разрядить атмосферу:

- Знаешь, бывают такие дни, когда даже зеркало бесит. Наверное, у неё именно такой.

Тимур ничего не сказал. Только резко скосил взгляд на Марка, коротко, быстро - и снова уставился в дорогу. Щелчок ремня, как будто громче обычного, прозвучал в тишине.

Полина, сидящая рядом с Лёхой, сжала ремень на коленях, будто отгоняя желание вмешаться. Она прекрасно знала, что между детьми что-то было. И продолжает быть. Но влезать сейчас - всё равно что трогать открытое пламя.

- У всех бывает день, когда не хочется никуда ехать, - мягко сказала она, больше в никуда, чем кому-то конкретно.

Марк молчал. Его лицо оставалось спокойным, но пальцы на колене выдавали напряжение - подрагивали, будто от внутреннего холода. Он больше не спрашивал. Тимур тоже молчал.

А Лёха усмехнулся и пробормотал:

- Так, не молчите вы как в фильме, где кто-то из машины не доедет. Мы всего лишь едем за щенком. Не за истиной.

Лея прыснула со своего места, не догадываясь, как вовремя её смех разбавил атмосферу. Полина крепко держала телефон в руках, переписываясь с заводчицей, пока Лёха сосредоточенно вёл по трассе. На заднем сиденье Марк лениво смотрел в окно, а Лея была вся в нетерпении - то ерзала, то проверяла фото щенков в телефоне.

- Всё, - сказала Полина, убирая телефон. - Мы договорились. Она нас ждёт. И да, Лиза, от которой щенки, дочка сестры Лорда. Я подумала, это будет символично.

- Стафф от стаффа, - усмехнулся Лёха. - Прям династия.

- Ты главное - рот держи на замке, пока не на пороге дома, - кивнула ему Полина. - Это всё-таки подарок. Мы не просто собаку едем брать. Мы едем делать сюрприз на день рождения.

- Диме? Сюрприз? С собакой? - Лёха прищурился. - Ты уверена, что хочешь именно удивить человека, который месяц назад выбрасывал в окно тапки Лорда?

Полина хмыкнула:

- Он выбрасывал тапки, потому что Лорд их сжевал. Но потом он же сам их сшил обратно и прятал от меня. Он скучает. Я это вижу.

- Ага. Особенно по ночам, когда говорит сам с собой в гараже. Я слышал. - Лёха коротко фыркнул. - Ну, удачи нам. Сюрприз так сюрприз.

Лея не выдержала:

- Мам, а мы скажем, что это все мы придумали? Или ты хочешь взять всё на себя?

- Нет-нет, конечно, все. - Полина обернулась. - Мы семья. Мы вместе делаем подарок. Просто сейчас - тишина. Ни слова Диме. Ни взгляда лишнего. Ни намёка.

- Ни слова папе, - пробормотал Марк. - Операция "Хвостатый сюрприз".

- Очень смешно, - скривилась Полина, но не удержалась от улыбки.

- А как мы его назовём? - подала голос Лея. - Если он мальчик?

- Может, Рэм? Или Брут? Или...

- Тихо! - оборвал Лёха. - Сначала пусть он нас выберет. А потом уже имена. У меня вон Тимур родился - месяц был просто "этот орущий".

Все рассмеялись.

Машина свернула с трассы и покатилась по гравийной дороге к невысокому дому с огороженным участком.

- Ну что, - выдохнула Полина. - В бой.

Машина замерла у небольшого дома с аккуратной вывеской: Питомник "Северный Характер". С дороги был виден ухоженный двор, забор с калиткой и вольеры чуть дальше, где мелькали серо-рыжие тени.

- Всё, приехали, - выдохнул Лёха, захлопывая дверь.

Полина первой вышла из машины и оглянулась на остальных:

- Тимур, не изображай приговорённого. Марк, телефон в карман. Лея, не беги вперёд - мы не на квесте, а за собакой.

- Можно я хотя бы порадуюсь? - буркнула Лея, подпрыгнув на месте. - Я нормально радуюсь.

Марк шёл молча, засунув руки в карманы куртки. Рядом Лёха положил руку на плечо Тимура, будто тормозил того, чтобы не развалился по дороге прямо у ворот.

К калитке вышла женщина лет сорока с плотной русой косой и спокойной, уверенной улыбкой. Она была в тёплой жилетке и сапогах - настоящая хозяйка места.

- Полина? - уточнила она.

- Да. Здравствуйте, Татьяна? Очень приятно. - Полина сразу потянулась к рукопожатию.

- Взаимно. Вы вовремя. Щенки как раз проснулись и позавтракали. Очень удачное время для знакомства.

Она перевела взгляд на сопровождающих:

- А это у нас кто?

- Мои дети, Марк и Лея, - ответила Полина с лёгкой улыбкой. - А это наш друг Лёха и его сын Тимур. Они с нами, чтобы убедиться, что мы не возьмём саблезубого.

- А может, как раз саблезубый и нужен, - усмехнулся Лёха. - Хотя, если он начнёт грызть кроссовки, я тут ни при чём.

- Главное - чтобы не меня, - тихо добавил Тимур.

- Всё будет спокойно. - Татьяна кивнула. - Только не шумите. Есть один щенок - с белым пятном на груди, немного осторожный. Но очень умный. Такие часто привязываются крепче всех.

Они прошли за ней через калитку. Щенки были слышны ещё с дороги - сдержанное тявканье, мягкий скрежет лап по дереву. В воздухе пахло сеном, шерстью и чем-то добрым, детским.

- Мы ещё никого не выбрали, - прошептала Лея брату. - Но я чувствую, один из них - точно наш.

- Угу, - пробормотал Марк. - Только если он не кинется на Тимура - тогда весь "наш" станет "его".

- Я вас слышу, - буркнул Тимур сзади.

- Мы этого и добивались, - невозмутимо ответили Лея и Марк одновременно.

Татьяна отперла калитку одного из загонов и жестом пригласила:

- Ну что, готовы? Заходите. Знакомьтесь.

Щенки уже столпились у решётки - штук пять, крепких, с широкими лбами и уверенными взглядами. Один из них, рыже-белый, с аккуратным пятном на груди, подошёл первым. Не лаял, не прыгал - просто смотрел. Прямо на Марка.

Марк замер, глядя в эти умные, внимательные глаза щенка. Казалось, что между ними сразу установилась невидимая связь - такая, что не объяснишь словами. Лея подошла чуть ближе, осторожно протянула руку, и рыже-белый щенок, словно решив, что человек заслуживает доверия, легко потерся о её ладонь.

- Ну вот, - улыбнулась Полина, - кажется, нашли.

Тимур пригляделся к другим щенкам, пытаясь понять, кто из них больше подходил бы дяде Диме. Но взгляд всё время возвращался к рыже-белому.

- Он тебе понравился? - уточнила Татьяна.

- Очень, - ответил Марк. - И нам кажется, что он именно тот, кого мы искали.

- Тогда будем знакомиться поближе, - предложила женщина и открыла дверь в небольшой деревянный домик прямо у загона.

Внутри было тепло и уютно, пахло свежей выпечкой и травами. На полу лежали мягкие подстилки, и тут же щенок плавно побежал за Марком, не сводя с него взгляд.

- Знакомьтесь, - сказала Татьяна, - это Зефир. Он действительно немного осторожный, но очень преданный и сообразительный. Если вы решитесь - он будет с вами надолго.

Лея опустилась на колени и протянула Зефиру руку. Щенок осторожно лизнул ей пальцы, потом положил голову ей на колени. В этот момент все поняли - этот щенок выбрал их.

- Тогда берём, - тихо сказала Полина, улыбаясь и глядя на своих детей.

Тимур, Лёха и Марк переглянулись, словно понимая: теперь это маленькое существо стало частью их большой команды.

- Добро пожаловать домой, Зефир, - сказал Марк, гладя щенка по голове.
Марк аккуратно взял щенка на руки, и тот без сопротивления устроился у него на груди, словно знал, что всё сложится именно так.

-Если хотите, можете дать щенку другое имя,-Татьяна пожала плечами смотря на собравшихся

- Джек, - пробормотал Марк, и слово словно повисло в воздухе, идеально подходя к сильному и уверенно смотрящему на них малышу.

- Отлично, - улыбнулась Полина. - Идеальное имя для будущего охранника семьи.

- Думаю, Диме это понравится, - добавил Лёха. - Такой парень точно станет ему верным другом.

Татьяна кивнула:

- Джек быстро вырастет в настоящего защитника. А пока пусть он привыкает к новой семье.

Лея присела на корточки рядом с Марком и тихо сказала:

- Подарок для папы станет самым запоминающимся. Джек - это судьба.

Татьяна и Полина устроились за небольшим столом в доме заводчицы. На столе лежали аккуратные стопки бумаг, ручки и несколько бланков.

- Вот, - начала Татьяна, - нужно заполнить эту анкету. В ней указываются основные данные владельцев, условия содержания и контактные телефоны на случай, если что-то понадобится.

Полина внимательно читала, вносила данные, задавала уточняющие вопросы:

- Здесь про прививки? Все щенки уже привиты?

- Да, - улыбнулась Татьяна, - первые две дозы сделали, кроме того, щенки обработаны от глистов. У вас будет полный пакет документов на ветеринара.

Пока женщины занимались бумагами, Лёха подошёл к Татьяне и протянул ей конверт.

- Сколько с меня? - спросил он.

- Пятьдесят тысяч рублей, - ответила Татьяна, не поднимая глаз от бумаг.

Лёха достал из куртки кошелёк и аккуратно выложил нужную сумму.

- Спасибо, - кивнула заводчица. - Джек будет в надежных руках.

В комнате пахло бумагой и свежим деревом, а за окном слышался легкий шум двора и редкие тявканья щенков.

- Осталось только расписаться здесь, - указала Татьяна на последнюю страницу договора, - и Джек станет официально вашим.

Полина взяла ручку и уверенно подписала бумаги, глядя на щенка, который тихо дремал в руках Марка.

- Вот и всё, - улыбнулась Татьяна, - поздравляю с новым членом семьи.

----------------------------------------

Машина свернула с асфальта на знакомую гравийную дорожку, ведущую к дому Костровых. Сумерки только начинали опускаться, воздух был прозрачным и прохладным, а над лесом за домом уже поднимался лёгкий туман.

На крыльце, укутанная в тёплый вязаный кардиган, стояла Дилара. Она держала в одной руке кружку чая, а другой поправляла выбившуюся прядь из темного пучка. Увидев фары машины, она поставила кружку на перила и спустилась на первую ступеньку.

- Ну наконец-то! - улыбнулась она, обхватывая себя руками от холода. - Я уже думала, вы заночевали в этом питомнике.

- Почти, - фыркнула Полина, выходя из машины. - Зато мы не одни возвращаемся.

Дилара прищурилась, глядя на Марка, который аккуратно выбрался с заднего сиденья, прижимая к груди щенка.

- Кто это у нас тут? - спросила она с мягкой улыбкой и спустилась вниз, чтобы рассмотреть поближе.

- Это Джек, - сказал Лёха, хлопнув дверцей. - Подарок для Димы.

- Надеюсь, не сюрприз уровня «держи крокодила, он ручной», - усмехнулась Дилара и посмотрела на Тиму. - Ну, как, выжил?

- Пока да, - буркнул Тимур, пряча за равнодушием явное восхищение. - Но это не навсегда, если он вырастет с таким же взглядом, как у Марка.

- Спасибо, - невозмутимо ответил Марк.

Лея уже вела Джека за поводок - щенок шёл с достоинством, чуть виляя хвостом и оглядывая крыльцо как будущую территорию.

- Алина дома? - спросила Полина, поднимаясь следом за детьми.

- Конечно. Как почуяла запах приключений, так и сидит на подоконнике уже полчаса. - Дилара улыбнулась и открыла дверь. - Проходите. Джеку приготовили плед и миску. Мы же знали, что вы без него не вернётесь.

Полина только поднялась на крыльцо, как в кармане завибрировал телефон. Она достала его и увидела имя на экране: Дима.

"Вы где? Уже темнеет. Всё нормально?"

Полина слегка улыбнулась, прикусила губу, бросила взгляд на детей, Лёху и Дилару - и быстро напечатала в ответ:

"Решили прогуляться с детьми, сменить обстановку. Всё в порядке, скоро будем."

Она нажала "отправить" и убрала телефон обратно в карман, прежде чем кто-то успел заглянуть через плечо.

- Папа? - тихо спросила Лея, заметив, как мама убрала телефон.

- Да. Интересуется, куда мы пропали. - Полина усмехнулась. - Я сказала, что просто гуляем. Так что молчок. Ни слова. Даже намёка.

- Вы смеётесь, а он меня сожрёт, если Джек тапки перегрызёт, - буркнул Тимур.

- Не волнуйся, Джек - воспитанный, - отрезала Лея, и погладила щенка. - Не то что ты.

- Так, всё, - вмешалась Дилара, хлопнув в ладони. - Давайте внутрь. Сейчас горячий чай, потом - операцию "Сюрприз для папы" обсуждаем. Чтобы без паники, как обычно.

Все засмеялись, и тёплый дом наполнился предвкушением, запахом шерсти, чая и чего-то важного, что вот-вот должно было произойти.
Полина, Марк и Лея устроились в гостиной у Костровых. Джек спокойно лежал на пледе, едва двигаясь и осваиваясь в новом месте.

- Думаю, Джек здесь в безопасности, - сказала Полина, поглаживая щенка. - А мы сможем спокойно подготовиться к сюрпризу.

- Главное - чтобы никто случайно не заглянул в спальню, - улыбнулся Лёха, наливая чай.

- Да, и чтобы папа ни в коем случае не узнал, - добавила Лея. - Пусть это останется нашей маленькой тайной.

- Ну что, - вмешалась Дилара, - через неделю всё решится. Мы устроим настоящий праздник.

- А сейчас - чай, - улыбнулась Полина, поднимаясь. - Нам пора идти. Дом совсем рядом.

Марк взял поводок с Джеком и аккуратно поднял его на руки.

- Пойдём, - сказал он.

Дети вышли из дома Костровых и прошли по тихой улице - их дом был всего в двух-трёх домах от сюда, но сейчас, без щенка, он казался каким-то пустым.

- Буду скучать по Джеку, - тихо призналась Лея.

- Не переживай, - успокоил её Марк. - Скоро заберём его домой. И тогда сюрприз будет по-настоящему полным.

Полина шла рядом, улыбаясь. В голове уже строились планы: как сделать этот день особенным и как не выдать тайну раньше времени.
Марк
Мы с мамой и Леей вошли в наш дом. В коридоре уже стоял папа. Он казался немного усталым, но улыбался, как всегда.

- Привет, - сказал он, глядя на нас.

- Привет, пап, - ответил я.

Мы прошли в кухню, где уже был накрыт стол. Полина быстро начала раскладывать тарелки, а мама предложила:

- Дима, а как насчёт отметить твой день рождения на даче? Там свежий воздух, тихо, никто не помешает.

Папа задумался, потёр подбородок.

- На даче, говоришь? - сказал он, улыбаясь. - Звучит неплохо. Я не люблю шумные праздники, а там можно спокойно.

- Тогда решили, - кивнула мама. - Отдых, шашлыки, тишина.

Я с Леей переглянулись и едва сдерживали улыбки. Сюрприз уже в пути - осталось только немного подождать.

Папа взял чашку чая и посмотрел на нас.

- Спасибо, что вместе, - сказал он тихо. - Это главное.

Я почувствовал, как щемит в груди - подарить ему щенка и увидеть его реакцию - будет что-то особенное.За столом я не произнёс ни слова, но в телефоне увидел сообщение от Тимура в общем чате с Жекой:

«Этот ваш четвероногий чуть не стыбзил у меня тетрадь по химии. Я могу официально заявить, что пёс сожрал мою домашку?»

Я улыбнулся и быстро набрал ответ:

«Пока что на твоей стороне - он просто проверяет качество бумаги.»

Отправил и убрал телефон в карман, не привлекая внимания. После ужина я помог маме убрать со стола. Папа ушёл в кабинет - сказал, нужно доделать кое-что по работе. Лея устроилась на диване с пледом и телефоном, сразу написала Тимуру, мол, «если Джек сгрызёт тебе и ботинки, и зарядку - мы заранее извиняемся, но он просто в тебя влюблён».

Я краем глаза посмотрел на неё и усмехнулся.
Телефон снова завибрировал - Тимур прислал в чат фотографию своей тетради с мокрым уголком и подписью:

«Он смотрел на меня, как будто это я должен извиниться. Вы точно выбрали нормального пса?»

Я быстро напечатал:

«Абсолютно. Просто он эстет. Ему не нравится твой почерк.»

Мама, проходя мимо, кивнула мне в сторону:

- Пойдёшь выгуливать с нами через пару дней? Надо же Джеку привыкать к району.

Я пожал плечами:

- Конечно. Только чтобы никто не догадался, чей он.

- Думаешь, получится? - усмехнулась она.

Я не ответил. Просто мысленно представил папу, стоящего через неделю с этим псом на руках, и понял: нет, не получится. Но будет весело.
Я уже поднялся к себе в комнату, открыл учебник по истории, но, конечно, ни одной строчки не прочитал. Телефон завибрировал снова. От Тимура.

«Он украл мой носок. Один. И ушёл с ним в коридор, как будто это трофей. Мне теперь с одним ходить или ждать, пока он сам вернёт?»

Я хмыкнул и, не колеблясь, набрал в чат:

«Считай, ты прошёл ритуал принятия. Теперь ты официально свой.»

Через секунду прилетело от Жеки:

«Если он утащит у тебя второй, считай, влюбился.»

Я прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Кажется, сюрприз для папы превращался в настоящее испытание - но, если честно, мне это даже нравилось.

Мы подарим ему не просто щенка. Мы подарим нового члена стаи. Я как раз собирался отложить телефон, когда снова пришло сообщение - на этот раз от Алины.

Алина:
«Он. Запрыгнул. Ко мне. НА ПОСТЕЛЬ.
И теперь гавкает. На меня.
Что я должна делать - уступить подушку или включить "Суспирия" и надеяться, что он сбежит?"

Я расхохотался в голос, потом быстро напечатал:

«Советую не смотреть ему в глаза. Он чувствует слабость. И запах шампуня.»

Через пару секунд:

Алина:
«Он смотрит. Он дышит. Он победил.»

И фотка: Джек, устроившийся поперёк подушки, взгляд - как у завоевателя. Под ним - одеяло, рядом - плед, а сама Алина явно вытеснена к самому краю.

Я переслал фото в наш чат с Тимуром и Жекой, подписав:

«Он выбрал себе трон. Молитесь, чтобы вы не оказались следующим.»

Телефон зажужжал от ответов.
Вечер уже точно не казался скучным.

И да... Папа по-прежнему не догадывался ни о чём.

Я только встал. Шторы ещё закрыты, за окном серо, и тёплое одеяло тянет назад, в сон. В ванной кто-то уже плещется - мама, наверное. На часах 07:12.

Я потянулся, зевнул и тут услышал:
Гав!
Пауза.
Гав-гав-гав!

Даже не сразу понял, откуда звук. Сначала решил, что у меня под кроватью бульдог завёлся. Потом дошло - Джек. У Костровых. Дом у них почти напротив нашего, только через пару заборов и один клен.

Но пёс орал с таким энтузиазмом, будто сидел у меня под подоконником и вещал в мегафон.

Я нащупал телефон и глянул в чат.
1 новое сообщение от Алины.

Алина:
«Он разбудил всех. Я клянусь, Джек смотрит на меня с постели Тимура, как будто я - незваный гость. И он теперь главный в доме.»

Я фыркнул, не удержался. Ответил:

Я:
«Ты теперь живёшь по его правилам. Смирись. Он выбрал тебя.»

Пока печатал, за окном снова раздалось:
Гав! Вжик - бах!
Будто они там мебель сносили.

- Марк, вставай! - окликнула мама из коридора.

- Уже, - отозвался я и бросил последний взгляд на экран.
Интересно, сколько ещё сюрпризов устроит Джек до дня рождения?

----------------------

Мы с Леей вышли из дома в почти синхронном молчании - каждый со своими мыслями, но с одинаковым ощущением: сейчас начнётся.

На крыльце она поправила капюшон и зевнула:

- Ты заметил, что папа нас пока не раскусил?

- Заметил. И не сглазь. - Я притормозил, оглядел улицу. - Они уже идут.

По тротуару в нашу сторону шагали Тимур и Алина. Алина махала рукой и улыбалась во весь рот, а Тимур шёл с таким лицом, будто Джек лично испортил ему утро.

- Ну и чего вы, блин, натворили? - спросил он вместо приветствия, едва подошёл. - Этот пёс - натуральный будильник на лапах. Сначала в комнату Алины ворвался, потом стал скакать у двери, потом залаял на швабру. Я проснулся с ощущением, что живу в зверинце.

- Он просто социализируется, - с невинным видом сказала Лея. - Ты же не хочешь, чтобы у него были проблемы с адаптацией?

- У него не адаптация, у него энергетический кризис - слишком много энергии на квадратный метр, - буркнул Тимур. - А у меня нет второго рюкзака, чтобы туда убирать все его «добычи». Сегодня утром он утащил мой носок. С ноги. Когда я завязывал шнурки.

Алина прыснула от смеха, но почти сразу сделала вид, что просто кашлянула:

- Он милый, но да, немного... инициативный.

Я пожал плечами:

- Так он щенок. В нём сейчас аккумулятор, как у ракеты.

- Тогда пусть летит по расписанию, - проворчал Тимур. - Главное - не раньше, чем мы вручим его твоему отцу. Иначе это будет худший подарок-сюрприз в истории.

- Никто не сдастся, - твёрдо сказала Лея. - У нас есть неделя. Мы справимся.

Мы переглянулись, как сговорщики перед большой аферой, и пошли дальше по улице. Джек ждал. И его утреннее вторжение - только начало.

Алина

Мы только вошли в школу, как воздух сменился - с прохладного уличного на сухой, чуть пыльный запах длинных коридоров и старой краски. Вокруг уже сновали ученики, кто-то торопился к шкафчикам, кто-то шёл в столовую за булочками. Обычное утро. Только вот я не чувствовала себя как обычно.

Марк шёл рядом. Почти вплотную. Лея с Тимуром немного впереди - обсуждали, кажется, забытые на кухне ключи или чей-то завтрак. А я ловила каждый шаг рядом. Каждое движение плеча. И каждую его паузу, будто он ждал, пока я что-то скажу.

- Ты знала, что он теперь охотится на носки? - тихо спросил Марк, не оборачиваясь. Улыбки на лице не было, но я слышала её в голосе.

- Джек просто социализируется, - ответила я, стараясь не улыбнуться в ответ. - Может, он так выражает симпатию. В животном мире - это почти признание.

Марк фыркнул.
- В человеческом - это кража со взломом. И травма на всю жизнь.

Я краем глаза заметила, как он чуть склонил голову, как будто специально, чтобы увидеть мою реакцию.

- Ну, извини, - с наигранным вздохом сказала я. - В твоей собственности теперь не только я, но и собака с комплексом спасателя.

Он усмехнулся. Легко. Почти по-настоящему.

- Мне нравится, как ты держишь оборону. Даже внутри режима.

- Так и запишем: фиктивная пара, фиктивный контроль, настоящие носки.

Мы свернули к лестнице, толпа немного рассосалась, и я позволила себе посмотреть на него чуть дольше. Он выглядел спокойно. Может быть, даже слишком. И от этого стало чуть не по себе - как будто он всё просчитал, включая мою реакцию.

- Ты всё ещё хочешь прогуляться после школы? - спросила я, будто невзначай, хотя продумывала эту фразу ещё со вчера.

Он на секунду замер.
Потом повернулся ко мне - чуть-чуть, едва заметно.
И сказал негромко, но как будто всерьёз:

- Я хочу, чтобы ты не забывала, что ты моя девушка. Пусть даже на этой неделе.

Никакого нажима. Ни приказа, ни фальши. Просто факт. Простой и прямой.
Но от него мне стало жарко. Где-то внутри - не снаружи.

Я кивнула. Молча.
Потому что если бы сказала хоть слово - всё бы выдало.

Лея вдруг коснулась моей руки - легко, как будто проверяя, не растаяла ли я от взгляда её брата - и без слов сжала пальцы. Я вздрогнула, вернувшись в реальность, и посмотрела на неё. Она лишь коротко кивнула в сторону коридора.

- Пошли. У нас Литература, - напомнила Лея и протащила меня за руку по коридору как маленькую.

Мы дошли до кабинета Литературы. Лея открыла дверь первой и, всё ещё не отпуская моей руки, втянула меня внутрь. Я почувствовала на себе пару взглядов - не враждебных, просто... любопытных. Привычное уже чувство. С тех пор как Марк объявил меня «своей», каждый шаг ощущался громче, чем раньше.

Мы сели вместе за последнюю парту у окна - Лея всегда выбирала места подальше, будто и в классе старалась держаться особняком от общей суеты. Мне это подходило. Я молча достала тетрадь, ручку и уставилась на пустую страницу, не зная, зачем - всё равно не смогу сосредоточиться.

- Ты нормально? - тихо спросила Лея, наклоняясь ко мне.

Я кивнула, слишком быстро, чтобы она не начала расспрашивать дальше.

- Сегодня после школы с Джеком посидишь? - продолжила она, будто между делом. - Тимур боится, что он снова утащит у него носки и швабру.

- Конечно, - выдохнула я. - Мы подружились. Он ко мне в кровать уже запрыгивает без спроса.

Лея тихонько хихикнула и открыла учебник.

- Завидуешь, - пробормотала я, чтобы скрыть неловкость.

- Ещё как. У меня даже кот так не делает.

Я усмехнулась, но внутри всё равно гудело: где-то в другом крыле школы - Марк. И как бы сильно я ни пыталась отключиться от этих мыслей, они возвращались снова и снова.

Учительница вошла в класс, и сразу стало тише. Литература начиналась, а я сидела, будто на другом уроке - где читают не Пушкина, а людей.
Где каждое слово - как реплика в пьесе, которую мы пока только учим наизусть.

- Достали тетради, - сказала учительница, не глядя на нас, пока писала тему на доске. - Сегодня продолжаем с «Героя нашего времени». Кто помнит, на чём остановились?

Пара рук взметнулась. Я смотрела на доску, но не видела ни мела, ни строчек. Только силуэт Марка, мельком вспыхнувший в голове - его насмешливый взгляд, короткое «пошли со мной», когда всё началось. Когда он, чёрт возьми, объявил меня своей девушкой. Фиктивной. По расписанию. На виду.

- Алиночка, - раздался голос учительницы. Я вздрогнула. - Скажи, пожалуйста, зачем Лермонтов создаёт такой образ Печорина?

Я моргнула, ощущая, как к щекам подступает жар. Рядом Лея тихо шевельнулась, будто готова прийти на помощь.

- Чтобы... - Я проглотила ком. - Чтобы показать внутренний конфликт. Что у него нет цели, и он разрушает всё, к чему прикасается. Потому что не знает, как быть живым среди живых.

В классе на секунду повисла тишина.

- Очень поэтично, - медленно сказала учительница. - Немного не по программе, но в точку.

Пара человек зашептались. Лея сдержанно улыбнулась, склонившись к тетради.

Я снова опустила взгляд. Честно - я не думала об этом вслух. Просто сказала то, что чувствовала. Может, потому что в этом что-то слишком знакомое. Может, потому что Марк тоже иногда выглядел так - как Печорин, только в худи и с телефоном в руках.

Звонок прозвучал неожиданно громко. Я вздрогнула второй раз за урок. Лея собрала вещи быстрее всех.

- Пережила, - сказала она, вскидывая рюкзак. - Причём достойно.

Я хмыкнула, выходя вместе с ней из класса:

- Один урок прошёл. Осталась только... неделя, собака и Марк.

Лея усмехнулась:

- Ну, Марк, возможно, хуже собаки.

Мы пошли по коридору. А впереди - перемена, и, если мне не повезёт, он.

Снова. Коридор был забит. Шум, перекличка голосов, запахи кофе и булочек из буфета - всё сливалось в гул, от которого немного гудела голова. Лея шла рядом, уверенно прокладывая путь сквозь толпу. Я держалась за лямку рюкзака, будто это спасательный круг.

- Перемена или поле боя? - пробормотала я себе под нос.

Лея повернулась ко мне:
- Поле боя. Но ты не одна.

Я хотела улыбнуться, но тут его увидела.

Марк. Он стоял у окна, облокотившись на подоконник. Рядом - Тимур, жестикулирует, говорит что-то с увлечением. А Марк слушает в пол-уха. Его взгляд скользит по коридору - и на долю секунды цепляется за меня.

В животе всё сжалось. Сердце дернулось. Я даже шаг замедлила.

Марк выпрямился. Говорит что-то Тимуру - тот кивает, как будто ничего не понял, но привык. А потом Марк направляется к нам.

Я чуть наклонилась к Лее:
- У тебя нет кнопки невидимости случайно?

- Нет, но есть я. - Она подняла подбородок. - Держись ровно, Алина. Ты не на экзамене, ты просто девушка Марка Барсова.

Я закатила глаза, но не ответила - он был уже рядом.

- Ага, нашёл, - сказал Марк, глядя прямо на меня. Голос у него был ленивый, но в глазах - тот самый огонёк, от которого становится жарко и тревожно. - Урок прошёл без скандалов? Никто не пытался тебя скинуть с Печорина?

- Только морально, - ответила я, глядя ему в лицо. - Но я справилась.

- Ну, раз справилась... - Он на секунду приблизился, его пальцы коснулись ремешка моего рюкзака. - У меня к тебе дело на следующей перемене. Подойдёшь к раздевалке.

Я кивнула. Не спросила, какое дело. Не спросила, почему не сейчас. Не спросила, почему он всегда появляется как буря, а уходит как ни в чём не бывало.

- Кивнула - значит согласна. - Он усмехнулся и пошёл дальше, не дожидаясь ответа.

Тимур, проходя мимо, кинул:
- Он тебя, кстати, уже своим «активом» называет. Осторожнее, а то ещё в архив сдаст.

- Пошёл ты, Тимур, - сказала Лея ему вдогонку, и мы с ней снова остались вдвоём.

Я выдохнула.
- На следующей перемене, да? Отлично. Надеюсь, он не придумает устроить мне допрос с пристрастием.

- Или свидание. - Лея подмигнула. - Кто его знает. У Марка Барсова чувства - как редкие осадки. Никогда не знаешь, когда и куда они выпадут.

Я фыркнула, но в груди что-то дрогнуло.

Скоро будет следующая перемена.
А значит - и он.

Лея уверенно распахнула дверь кабинета химии и, не отпуская моей руки, потянула внутрь:

- Быстрее, пока Бурцева не решила, что мы опоздали.

Мы юркнули в класс почти одновременно с последними звуками звонка. Кабинет встретил нас запахом пыли, кислоты и чего-то странно сладкого - как будто кто-то перепутал реактивы и освежитель воздуха.

Я быстро скользнула к своему месту у окна, Лея - рядом. Мы сели, будто прятались от чего-то. Может, и правда прятались.

- Ты в норме? - тихо спросила она, не глядя.

- Ага. - Я кивнула. - Всего лишь химия.

Ложь, конечно. Внутри всё сжималось. От взглядов, от тишины перед уроком, от Бурцевой, которая уже расставляла мензурки с таким выражением, будто готовится к допросу, а не к уроку. Я чувствовала, как кто-то сзади переговаривается, не сдерживая смешков. Наверняка не про формулы.

- Сегодня реакции замещения, - проговорила Бурцева, поправляя очки. - Кто напомнит мне, что это?

Лея уже подняла руку, но из задних рядов, с притворной веселостью, раздалось:

- А пусть Кострова ответит!

Класс хихикнул. Кто-то громко зашептался. Я почувствовала, как щеки заливает жар. И не от страха. От злости. Узнаю голос - Лиза, конечно. Её фирменный приём: на публику, с улыбкой, чтоб выглядело будто шутка. А всем понятно - яд, завернутый в фантик.

Бурцева подняла взгляд:

- Кострова?

Я выпрямилась. Медленно. Чётко. Словно каждое движение - вызов. Лея коснулась моей руки под партой, но ничего не сказала. Не надо.

- Реакция замещения - это химическая реакция, при которой атом одного элемента в соединении замещается атомом другого, более активного, - произнесла я чётко, не отводя глаз от преподавательницы.

Та кивнула, и в её голосе даже прозвучало удовлетворение:

- Верно. Продолжим.

Сзади кто-то снова хихикнул, но уже тише.

Я позволила себе одну короткую мысль:
Игра продолжается. И я в ней не пешка.

Я села ровно, прижав ладони к краю стола, будто старалась сдержать накопившееся напряжение. Лея рядом бросила короткий взгляд - полвзгляда, полулыбки. Этой поддержки было достаточно, чтобы я не сорвалась и не бросила что-нибудь ядовитое в сторону Лизы.

Бурцева продолжала объяснять материал, чертя на доске цепочки уравнений. Мел скрипел по старому покрытию, в классе стояла привычная, чуть приглушённая тишина. Но я чувствовала на себе взгляды. Не всех - только тех, кто надеялся увидеть, как я оступлюсь.
Не дождётесь.

- Кострова, - вдруг обратилась ко мне Бурцева. - Раз вы так хорошо помните теорию, может, покажете на доске пример с магнием?

О, спасибо, Лиза. Вот тебе и эффект "первого ответа".

Я встала, пошла к доске. Спину держала прямо, шаг уверенный - не из-за того, что не страшно, а потому что в этой школе, если ты дашь слабину, тебя сомнут.

Мел оказался слишком гладким, едва не выскользнул из пальцев. Но я быстро написала уравнение:

Mg + 2HCl → MgCl₂ + H₂↑

- Замещение металлом водорода в кислоте, - произнесла я и посмотрела на Бурцеву.

- Всё верно. Садись, - сказала она с лёгким кивком.

Вернулась на место. Лея снова коснулась моей руки - едва ощутимо. Поддержка, не требующая слов. Я выдохнула.

А потом, пока Бурцева снова что-то объясняла у доски, у меня в кармане тихо завибрировал телефон. Я осторожно бросила взгляд вниз.
Сообщение. От Марк Барсов.

> «Лея написала, что ты утерла нос какой то Лизе. Растешь.»

Я чуть не усмехнулась. Марк, как всегда, выбирал момент идеально. Быстро напечатала в ответ:

> «Стараюсь соответствовать образу. Это всё ваша работа, Барсов.»

Ответ пришёл почти сразу:

> «Работаем над уровнем угрозы. К следующей неделе должна уметь испепелять без слов.»

Я спрятала телефон обратно и посмотрела на доску.
Игру продолжают двое. Остальные - зрители.

Звонок прозвенел резко, почти вырвав меня из мыслей. Класс тут же зашумел: стулья заскрипели, кто-то вскочил, кто-то потянулся за рюкзаком. Я не спешила - сложила тетрадь, убрала ручку в пенал и медленно поднялась.

- Героиня, - усмехнулась Лея, кидая в меня взглядом. - Почти аплодисментов не было.

- Ты просто не услышала их в своей голове, - хмыкнула я и поправила волосы.

Когда мы вышли из кабинета, в коридоре уже было полно народу. Потоки учеников текли в обе стороны, кто-то спешил, кто-то, наоборот, тащился без сил. Я успела сделать пару шагов, когда чей-то локоть легко коснулся моего. Повернулась - Марк.

Он выглядел, как всегда, чертовски спокойно. Ни капли школьной усталости на лице, только эта его чуть прищуренная, самодовольная улыбка.

- Ну что, Кострова, - проговорил он, будто мы не переписывались всего десять минут назад. - Заслужила награду за стойкость?

- Ты о чём? - я вскинула брови, хотя внутри всё немного сжалось от его близости.

- О твоём эпичном выходе к доске. Впечатлил даже меня, а я, как ты знаешь, не впечатлительный. - Он чуть склонил голову. - Хочешь компенсацию в виде кофе после школы?

-А ты откуда знаешь?,- Я прищурила взгляд, а он лишь тихо посмеялся

-У меня свой Штирлиц в вашем классе

Я открыла рот, но Лея, шедшая рядом, мягко, но настойчиво подтолкнула меня локтем:

- Ну давай уже, соглашайся. Химия требует восстановления баланса.

Я бросила на неё взгляд, потом снова на Марка.
- А ты не боишься, что твоя «фиктивная девушка» подумает, что ты это по-настоящему?

Он усмехнулся - немного криво, немного слишком искренне.

- Я бы больше боялся, что ты подумаешь, будто я всё ещё делаю это понарошку.

На секунду стало слишком тихо, хотя вокруг звенели шаги и голоса.

- Ладно, - выдохнула я. - Только без вот этих фраз с двойным дном. Мы договорились: одна неделя. Без эмоций.

- Конечно. Только кофе, - легко сказал он, хотя я не пропустила, как уголки его губ дёрнулись вверх.

Одна неделя. Без эмоций. Ага. Конечно.

- О, а что тут у нас? Экстренное совещание акционерного общества «Фиктивные отношения и кофе после уроков»?

Я закатила глаза.

- Тимур...

- Да-да, я просто мимо проходил. - Он сделал невинное лицо. - Но если что, я в курсе, что у вас тут всё строго по контракту. Никаких чувств, только деловые свидания.

- Ты хочешь кофе с нами? - Марк даже не обернулся, продолжая смотреть на меня.

- О, не-не. - Тимур сделал вид, что пятится. - Я слишком чувствителен к токсичной романтике. Пойду найду себе нормальных людей. Например, Жеку. Он, по крайней мере, не делает из фразы «одна неделя» трейлер к драме.

Я прикусила губу, стараясь не улыбаться. Марк всё ещё смотрел на меня. Не в упор, не вызывающе - просто как будто ждал ответа.

- Окей, - выдохнула я. - Кофе - так кофе. Но ты платишь.

- Всегда, - коротко ответил он.

- Да-да, конечно, - пробормотал Тимур сзади. - Фиктивная девушка - реальные траты.

- Тимур! - в один голос сказали мы с Леей, и он, рассмеявшись, растворился в толпе.

Я стояла у школьных ворот, прижимая к себе рюкзак и стараясь не смотреть на Марка, который лениво набирал кому-то сообщение, опершись на столб у проходной. Учебный день был похож на марафон с препятствиями - химия, контрольная по истории, и ещё этот его взгляд на каждом перемене. Будто я объект, и он проводит над мной какой-то психологический эксперимент.

- Готова? - наконец спросил он, не отрываясь от телефона.

- А у меня был выбор?

- Не особо. Но если хочешь - можем считать, что это свидание в рамках твоего графика принуждения. - Он убрал телефон в карман и кивнул в сторону остановки. - Пошли.

Мы шли рядом. Ни слова. Иногда мне казалось, что это его суперсила - создавать молчание, от которого у тебя в голове начинается шум.

- Куда мы идём? - не выдержала я.

- Ты узнаешь. - Марк даже не повернулся.

- Прекрасно. Люблю сюрпризы от людей, у которых с эмпатией как у кирпича.

- Не переживай, - усмехнулся он. - Я всё продумал. Ты не простудишься, не умрёшь с голоду и не попадёшь в неловкую романтическую ситуацию, о которой будешь жалеть всю жизнь.

- Звучит обнадёживающе. Особенно последняя часть.

- Это потому, что я - надёжный партнёр по фиктивным отношениям, Кострова. - Он на секунду задержал на мне взгляд, потом снова пошёл вперёд.

Минут через двадцать мы зашли в маленькую кофейню на углу. Почти пусто, тихо. Запах ванили, кофе и чьей-то свежей стряпни обволакивал, как плед.

- Тут спокойно. - Он выбрал столик у окна. - Можешь не делать вид, что тебе не нравится.

- А я делаю?

- Ты всегда делаешь. Особенно, когда тебе нравится. Такая у тебя защита.

Я замерла. На секунду. Потом фыркнула:

- Ну прости, что не умею вести себя как восторженная фанатка, когда рядом сидит мальчик, который год назад разбил мне сердце.

Он ничего не сказал. Только смотрел. Спокойно. Уверенно. И это было даже страшнее, чем если бы он ответил что-то язвительное.

- Я тогда был идиотом, - сказал он наконец. - Можешь не прощать. Но я не хочу, чтобы ты притворялась, что тебе плевать. Мне - не плевать.

Молчание между нами затянулось. И впервые - не давило. Оно как будто дышало вместе с нами.

- Ладно, - выдохнула я. - Покажи меню. Я хочу что-то с карамелью.

Он улыбнулся. Настояще. Без издёвки.

- Вот теперь ты похожа на себя.

Мы сделали заказ: я - капучино с карамельным сиропом и чизкейк, Марк - чёрный кофе и круассан. Классика. Всё как в кино, если не считать, что мы с ним в фиктивных отношениях, и я до сих пор не уверена, играет ли он в это или уже нет.

- Так, - я откинулась на спинку стула и скрестила руки. - Давай разберёмся. Это свидание по-настоящему или тоже часть спектакля?

Марк чуть наклонился вперёд, на лице - что-то между усмешкой и вниманием.

- А ты сама как думаешь?

- Я думаю, что мне хочется, чтобы это было по-настоящему, но боюсь услышать «нет». Поэтому задаю вопрос тебе.

Он посмотрел на меня, прищурился - как будто видел насквозь.

- Алина, ты вообще понимаешь, что ты не декорация в этой игре? И не просто актриса на неделю. Ты - главная.

Я молчала, уставившись в чашку, в которой танцевала пенка. Тёплый карамельный аромат щекотал нос, а его голос будто ложился под кожу.

- Я был мудаком тогда, - продолжил он. - Когда ты призналась в чувствах. Я испугался. Не тебя - себя рядом с тобой. Ты настоящая. И ты слишком легко врываешься в голову. А теперь... я не знаю, что мне с этим делать.

Он сделал глоток кофе. Я всё ещё молчала. Потому что, кажется, перестала дышать.

- Ты хочешь, чтобы всё это стало реальным? - спросила я тише, чем хотела.

Марк не ответил сразу. Он смотрел в окно, потом перевёл взгляд на меня.

- Я хочу... попробовать. Без лжи. Без роли. Без фальшивой принадлежности. Просто - ты и я. Если ты тоже хочешь.

Чизкейк в горле вдруг стал похож на камень. Я опустила глаза, чувствуя, как пульс отзывается в пальцах. От этой фразы хотелось и убежать, и остаться. Хотелось верить. Но я уже верила однажды.

- Попробовать, - повторила я. - Это не «быть вместе». Это как поставить ногу в воду, не заходя.

- Тогда пусть будет так. Пока. Я не тороплю. Но я не хочу, чтобы ты думала, будто для меня это всё - просто прикол.

На секунду между нами стало тепло. Почти уютно. Как будто всё это - нормально. Даже если мы ещё не знаем, что дальше.

- Ладно, - сказала я, выпрямляясь. - Но учти. Если ты снова сделаешь мне больно - я подкину Джека в твою комнату, и он съест весь твой гардероб.

Марк рассмеялся. И впервые за долгое время - по-настоящему. Без маски. Без защиты.

- Договорились, Кострова.

Я только зашла домой, сбросила кроссовки у порога и услышала, как Джек - счастливый, как будто я вернулась с войны, - шлёпает лапами по полу и летит мне навстречу. Он ткнулся мордой в колени, завилял хвостом так, что я чуть не упала. Пёс дня.

Я только успела сесть на кровать, как зазвонил телефон. Лея.

- Ну? - даже не сказала «привет». - Вы что, встречаетесь по-настоящему или ты просто спасла его от тоски?

Я улыбнулась, глядя на Джека, который уже устроился рядом и уставился на меня с видом «я всё слышу».

- Почему ты так решила?

- Потому что он зашёл домой как персонаж из рекламы шоколада: с мечтательной рожей, мягкой походкой и идиотской улыбкой. Папа ему что-то сказал - так он даже не ответил. Просто прошёл мимо, как зомби. Влюблённый зомби.

- Может, просто хорошее настроение?

- Ага. После встречи с тобой. Так что, выкладывай. Вы вместе?

Я вздохнула, но на губах оставалась улыбка.

- Мы были в кофейне. Поговорили. Он... сказал, что не хочет больше этой игры. Что хочет попробовать по-настоящему.

- И ты? - голос Леи стал чуть тише, внимательнее.

- Я сказала "да".

В трубке повисла пауза, а потом:

- Чёрт. Я знала. Я знала, что вы не сможете притворяться вечно! Алина, я так рада. Он... ты не представляешь, он давно не был таким. Спокойным. Живым.

- Странно, да? - пробормотала я. - Я боялась, что всё разрушится, если позволю себе снова поверить. А стало легче.

- Потому что всё стало настоящим, - мягко сказала Лея. - Вы оба заслужили это. Но если он тебя хоть раз обидит - я ему ухо оторву. Или два.

- Договорились, Барсова.

- Всё, не мешаю. Обнимай Джека за меня.

- Он уже тут. Считает себя третьим в этих отношениях.

- О, я в него верю. Пока!

Она повесила трубку, а я осталась в комнате, с собакой под боком и лёгкой дрожью в пальцах - не от страха. От предвкушения.

Марк

Я захлопнул дверь, сбросил кеды у входа и почувствовал знакомый запах. Не то чтобы плохой, но подозрительный. Словно кто-то пытался приготовить что-то съедобное... и проиграл.

Из кухни послышался голос:

- Дай угадаю, после школы опять в гараже зависал?

- Неа, сегодня отличился - целый день на учебной орбите, - отозвался я, стягивая куртку.

Папа вышел из кухни с выражением лица, будто только что пережил кулинарную катастрофу и теперь пытается это скрыть. На футболке мука, на лбу - капля пота.

- И что ты опять приготовил? - осторожно спросил я, обнюхивая воздух.

- Хачапури. Почти. Может, пицца. Или омлет. Зависит от того, как ты это порежешь, - сказал он с полной серьёзностью.

- Лея умрёт, - пробормотал я.

- Лея молчит, потому что боится испортить твоему отцу самооценку, - крикнула мама из другой комнаты. - Но ты, Марк, не обязан! Будь честным!

- Спасибо, Поля, за поддержку, - тяжело вздохнул отец. - А я, между прочим, старался.

Я усмехнулся и прошёл мимо:

- Твоя кулинария - как Алина: вроде бы должна быть страшной, а в итоге становится любимой. Сюрприз на каждом шагу.

Он посмотрел на меня с прищуром:

- А вот это уже серьёзно. Ты с ней не просто «играешь»?

- Кто, я? - Я постарался сделать лицо максимально невинным. - Да мы... у нас это фиктивное. Пока.

- Ну-ну, - хмыкнул он. - Только, если влюбишься, не удивляйся. Ты ведь у нас Барсов - упрямый и честный. А такие редко делают что-то наполовину.

Я поднялся по лестнице, достал телефон. Сообщение от Алины:

«Джек сейчас пытался съесть твой свитер. Он у меня. И свитер, и пёс.»

Я усмехнулся и быстро накатал в ответ:

«Ты слишком влюблена в мою одежду. Скоро сам начну ревновать.»

Палец завис над кнопкой «отправить». Я чуть нахмурился - что это сейчас было?

Потом нажал. И усмехнулся ещё шире.

К ужину мы сели втроём - мама, папа и я. Лея где-то задержалась, и я подозревал, что это не случайно: она умела уходить в тень, когда папа брался за плиту.

- Вечером снова в гараж?,-Папа посмотрел на меня с прищуром, а я пожал плечами

-Не знаю, посмотрим, хотя мне ещё уроки делать

- Ты там живёшь или жениться собрался на мотоцикле?

- А если собрался, ты бы венчание провёл? - усмехнулся я.

- Только если в шлеме, - буркнул он, ставя на стол свою «коронную» запеканку.

Мама села рядом, вежливо не комментируя запах. Я видел, как она сдерживает улыбку.

- Ну что, пробуем? - Папа наложил каждому по порции, так гордо, будто подал запечённую лань с трюфельным соусом.

Я подцепил вилкой что-то, подозрительно напоминающее недоваренный картофель, перемешанный с сыром и... чем-то ещё.

- Это... сыр? - уточнил я.

- Это секретный ингредиент, - заявил он. - Запоминай, сын. Когда ты женишься, будешь готовить по этому рецепту.

- Если я по нему приготовлю, она сбежит через окно, - пробормотал я.

Мама хихикнула, а папа, притворившись оскорблённым, сказал:

- Я всё понял. Вас просто невозможно порадовать. Всё, больше готовить не буду. Только макароны.

- Вот, кстати, макароны у тебя неплохие, - подкинул я.

- Спасибо, сын. Ты меня вдохновляешь.

Я отложил вилку, и на секунду наступила тишина. Папа задумчиво покосился на меня:

- Слушай, а ты что-то сегодня как будто на иголках. Что-то случилось?

Я пожал плечами:

- Всё нормально. Просто неделя началась. У нас по физике проект, с Тимуром делаем.

Он кивнул.
- Понятно. Я надеюсь, поездка на дачу, будет без твоих сюрпризов?

- Неа, конечно нет, - ответил я, стараясь выглядеть невозмутимым. - У тебя ж юбилей, сорок пять.

- Тридцать девять, - отрезал он, и мы оба рассмеялись.

Мама покачала головой, но улыбнулась - та самая улыбка, когда ты знаешь: дом полный, пусть и немного сумасшедший.

После ужина, папа как всегда ушел к себе в кабинет, а мама включила какой то сериал. Классика. Мы с Леей, остались наводить порядок на кухне после папиного "шедевра"

- Ты бы хоть иногда делал вид, что тебе вкусно, - буркнула Лея, забирая у меня тарелки и не глядя.

- А зачем? - Я поставил сковородку в раковину. - Папа уже в курсе, что у него талант к разрушению картошки.

- Вечно ты язвишь. - Она повернулась ко мне, прищурившись. - Хотя ладно. Справедливо.

Мы молча начали загружать посуду в мойку. Лея терла вилку с такой сосредоточенностью, будто это был клинок из драконьей чешуи.

- Ты чего такая тихая? - спросил я, разбивая молчание.

- А ты чего такой весёлый, как будто выиграл что-то?

- Я всегда такой, когда ем папину запеканку и остаюсь жив. Уровень эндорфинов - зашкаливает.

Лея фыркнула, но уголки губ всё же дрогнули.

- Слушай, - сказала она, уже мягче. - А ты в курсе, что ты заходишь в дом с таким лицом, как будто только что поцеловал кого-то?

Я замер. Вода текла в раковину, но на секунду мне показалось, что стало слишком тихо.

- Чего? - Я поднял брови. - С каких это пор у тебя талант к чтению мыслей?

- Не нужно быть телепатом, - пожала плечами Лея. - Ты просто... ну, светился. Как идиот. Тебя видела мама, папа и, прости, я.

- Может, я просто счастлив. Бывает. У меня хорошее настроение.

- Ага. Ну-ну. - Лея вытерла руки полотенцем, прислонилась к столу. - Ты ей написал?

Я притворился, что не понял.

- Кому?

- Алине.

Я закатил глаза:

- Ты не можешь вот просто... ну, не лезть?

- Нет, - спокойно ответила она. - Потому что я была свидетельницей всей этой цирковой лавстори, с самого момента, как ты объявил её своей «девушкой». А теперь ты заходишь домой с лицом человека, которому больше недели точно не хватит.

Я молчал. Она попала в точку.

Лея вздохнула:

- Просто... не облажайся, ладно?

- Постараюсь, - буркнул я, опуская взгляд в раковину.

Она кивнула, потом кинула полотенце мне на голову:

- Мой дальше, влюблённый ты дурак.

Я рассмеялся. И впервые за день почувствовал, как этот дом снова стал тёплым, несмотря ни на что.

Я бросил полотенце на спинку стула и потянулся за телефоном, едва он завибрировал.

Тимур:
«Кто ты, и что ты сделал с моей сестрой, Барсов? Она светится как диско-шар. Папа смотрит на неё, как будто уже готов тебя убить»

Я хмыкнул, опёрся на край стола. Пальцы сами набрали ответ:

Я:
«Это побочный эффект моей харизмы. Терпите»

Почти сразу всплыло сообщение от Жеки:

Жека:
«Что уже опять произошло?»

Тимур:
«Да хрен его знает. Она с утра уже подозрительно тихая, а сейчас сидит в комнате и улыбается в потолок. Братская тревога активирована»

Жека:
«Может, Барсов, ты ей снова цветы подарил? Или стихи начал читать? Хотя не, ты ж не идиот»

Я:
«Спасибо за веру в мои поэтические способности»

Тимур:
«Да ты просто объясни, ты с ней вообще или что? Вы пара? Или как в прошлый раз - „не считайте это всерьёз"?»

Я задержал пальцы над экраном.

Как это объяснить, если сам до конца не понял?

Через пару секунд я всё-таки отправил:

Я:
«Мы... не пара. Но и не „ничего". И не трогайте её. Поняли?»

Несколько мгновений - и никаких новых сообщений.

Я почти подумал, что они отстали, но тут всплыло от Жеки:

Жека:
«Ого. Это было серьёзно. Ладно. Без шуточек»

Тимур:
«Принято. Но если она снова заплачет - ты первый получишь»

Я убрал телефон в карман, выдохнул. А потом поймал на себе взгляд Леи - она стояла в дверях, скрестив руки на груди и прищурившись.

- И что, вся команда поддержки уже в курсе? - спросила она, склонив голову.

- Почти, - ответил я. - Осталось только Джеку объяснить.

Лея усмехнулась, развернулась и ушла. А я стоял, глядя в тёмное окно, и впервые за долгое время чувствовал что не один.

Женя

Жека отложил карандаш, лениво потянулся и уставился в потолок. На столе разложены чертежи, под боком чашка с остатками уже остывшего кофе. За окном вечерело, в доме пахло ужином, и где-то на первом этаже Крет, скорее всего, снова по телефону кого-то грамотно распиливал на бизнес-вежливом языке.

Телефон завибрировал. Жека ткнул экран и увидел сообщение в общем чате:

Тимур:
«Кто ты, и что ты сделал с моей сестрой Барсов? Она светится как диско-шар. Папа смотрит на неё, как будто уже готов тебя убить»

Жека усмехнулся.
- Ого. Барсов снова жжёт.

Через секунду прилетело ещё:

Жека:
«Что уже опять произошло?»

Ответа пока не было. Он допил свой холодный кофе, поморщился и встал с кресла. На цыпочках прошёл по коридору - не потому что крался, просто Крет не выносил, когда по паркету кто-то топал как бегемот. Спускаясь по лестнице, услышал, как мама с кем-то болтает на кухне - видимо, по видеосвязи с Полиной. Ага, семейная линия активна.

В это время снова завибрировал телефон. Жека посмотрел. Новое сообщение от Марка:
Марк:
«Ничего. Просто поужинали. Я, видимо, улыбнулся не тем лицом»

Жека фыркнул.
- Гении. Всей семьёй.

Он направился на кухню, открывая холодильник. Внутри - сыр, кетчуп, что-то, что когда-то было лазаньей, и банка с бабушкиными огурцами. Забрал огурцы. Открыл.

- Ты опять жрёшь на ночь? - донёсся голос Крета откуда-то из кабинета.
- Нет, я оцениваю степень засолки. Практика, знаешь ли, - ответил Жека с серьёзным видом и захрустел огурцом.

На телефоне мелькнула новая аватарка Алины в чате. Жека прищурился.

- Угу. Кто-то тут светится, а кто-то - ещё и заигрывает. Интересно, что из этого выйдет, - пробормотал он себе под нос.

Он вышел на веранду, сел на старый стул, закинул ноги на перила и уставился в темнеющее небо.
Впереди была неделя, полная сюрпризов, школьных драм и, судя по всему, ещё одного члена семьи с четырьмя лапами.

И, возможно, пора было покупать попкорн. Жека сидел на веранде, задумчиво хрустя огурцом и читая переписку. Легкий ветер тянул за край чертежа, который он зачем-то прихватил с собой. Из дома доносились звуки - чайник свистнул, кто-то прошёл по коридору. Через пару минут дверь скрипнула, и на веранду вышел Крет.

- Замёрзнешь, - сказал он, кивая на босые ноги Жеки, торчащие из-под треника.
- Да не, нормально, - лениво ответил Жека. - Я из закалки.

Крет остановился рядом, посмотрел на него, потом молча опустился в кресло напротив. Несколько секунд они просто сидели, слушая, как в ночной тишине поскрипывает забор.

- Чего опять ржёшь? - спросил Крет, не отводя взгляда от темнеющего неба.

Жека показал экран телефона.

- Тимур пишет, что Алина сияет, как гирлянда, а Барсов, судя по всему, словил вирус романтики. Папа её уже молча режиссирует «Папины дочки: месть».

Крет хмыкнул.

- А ты чего не с ними?

- Практика, куча всего, доделать проект надо. И... тут хорошо. Тихо. Работается.

Он замолчал. Крет взглянул на него внимательнее.

- Ты не просто так к нам приехал.

Жека покачал головой.

- Просто выдохнуть. Питер - как сжатая пружина. Всё время в ритме, всё время куда-то надо. Тут проще. Тут ты. Мама. Эти вот - огурцы, - он поднял банку. - И семейные квесты по укрощению школьной Санта-Барбары.

Крет усмехнулся.
- Ну, если что - я тут. Даже если надо будет не только огурцы.

Жека посмотрел на него, чуть прищурился, кивнул.
- Знаю. Спасибо, пап.

Крет не ответил. Только чуть сильнее сжал его плечо, встал и пошёл обратно в дом.

А Жека ещё немного посидел, задумчиво глядя в темноту. У него была практика. Были чертежи. Была семья - странная, шумная, но своя.
И завтра всё снова завертится.

Но пока - тишина. И звёзды.

Жека всё ещё сидел на веранде, когда дверь тихо открылась, и на неё вышла мама. Она остановилась у порога, взглянула на сына и улыбнулась - не громко, почти нежно.

- Жень - тихо позвала она, словно боялась нарушить эту редкую минуту покоя.

Он поднял взгляд и сразу почувствовал, как внутри что-то теплеет. В ночном свете она казалась иной - спокойнее, мягче.

- Мама, - ответил он, отодвигаясь немного, чтобы освободить место рядом с собой.

Она не спешила садиться, медленно подошла и, не отводя взгляда, присела на край веранды. В её руках был пустой чайник - видимо, она решила присоединиться к нему, чтобы тоже отдохнуть.

- Ты правда не хочешь горячего чая? - спросила она, улыбаясь.

Женя пожал плечами.

- Слушай, если ты уже здесь - я не против.

Она засмеялась, тихо и беззаботно, потом достала из сумки кружку и поставила перед ним.

- Знаешь, - начала мама, глядя в темнеющее небо, - мне кажется, иногда стоит просто остановиться. Не думать о практике, о делах, о городах и планах. Просто быть.

Он кивнул.

- Вот именно ради этого и приехал.

На веранду спустилась тишина. Только ветер шуршал в листьях, и где-то далеко мерцали редкие звёзды.

- Ты не один, - сказала мама, тихо положив руку на его.

- Знаю, - ответил он, и впервые за долгое время на душе стало немного легче. Дана ещё раз взглянула на сына и во взгляде мелькала нежность

- Долго не сиди пожалуйста, холодно, - Женщина с этими словами вышла с трассы оставив Женю один на один.

Марк

Я только сел за историю как мне на телефон пришло смс от орга.

"Дата изменилась. Эта суббота, говорят Гром попросил. Лично. Время тоже 00:30"

Опять этот Гром. Да кто он такой? Паралельно мне пришло смс от Алины. Я машинально открыл чат и по моему лицу расползлась улыбка. Она прислала фото. Рыжевато-белый щенок лежал на кровати у Алины, а его голубые глаза смотрели прямо в камеру. Фотография была подписана

"Официально. Ваш Джек окупант. Он не даёт залезть мне на кровать, рычит на меня"

Я посмеялся и настрочил ответ

Я: "Просто он тебя уже любит. Собаки знают где безопасно"

Ответ не заставил себя ждать

Алина: "То есть, мне теперь что спать на полу?"

Ответить я не успел. Пришло в общий чат смс от Жени

Женя: "Ну все Барсов, считай ты проходишь курс боевого бойца. Надейся, что дядя Лёха тебя не загубит в первый же день"

Следом прилетело голосовое от Тимура

-Ещё слово Жек, что этот станет мне родственником и честное слово, я уеду к тебе в Питер

Мой ответ тоже был голосовым

-Солнышко, ты на столько меня любишь, что готов на расстояние? Ты разбил мне сердце

Ответ от Жени прилетел сразу

"Чувствую себя третьим лишним, я вам не мешаю?"

Я только хотел что-то ехидное накатать Жене, как снова вспыхнул экран.

Алина:
"Он храпит. Уже! Марк, у него пузо дёргается, как будто он во сне гонится за кем-то. Это нормально?.."

Я хмыкнул. Джек...

Подарок, которого отец ещё не видел. Который никто из наших не должен был бы узнать до пятницы, максимум - субботы. Но уже половина команды знала. Женя помогал выбирать ошейник. Тимур договорился с ветеринаром. Алина вообще утащила его к себе под плед.

А вот отец - нет.

Он бы не устроил сцену. Он бы просто... посмотрел.
И вот это было страшнее всего.

Я вбил ответ:

Я:
"Да, нормально. Значит, ловит своих врагов во сне. Герой."

Она сразу набрала:

Алина:
"Если он герой, то ты кто?"

Я чуть не выронил телефон.
Засмеялся - тихо. Чтобы не привлечь лишнего внимания, вдруг кто ещё ходит по дому.

Я:
"Я - тот, кто тебе его подкинул. Преступник."

Алина:
"Значит, я укрыватель."

Снова смех.
Вот что она умела - даже ночью, когда на тебя висит тайна, угроза и гонка, она умела вытянуть из тебя улыбку.

Я откинулся на спину. В потолке отражался блик уличного фонаря - золотистый, как мех у Джека. А через неделю - день рождения отца.

Если он узнает раньше...
Нет. Не узнает.
Не должен.

Я нажал «выключить экран», но телефон мигнул ещё раз.
Новое сообщение - от Орга.

Аноним:
"Подтверждено. Ты под номером три. Гром под номером 4. С вами ещё двое, номер один и номер два."

Сюрприз. Прекрасно.
Я положил телефон на стол и прикрыл глаза.

"Сюрпризов в этой жизни и так хватает."

Утро. Я резко проснулся от звука вибрации телефона. В темноте не сразу понял, кто пишет. Экран зажёгся - сообщение от Тимура:

«Этот ваш четвероногий, не пёс, а демон. Он издевается. Шесть утра. Кому он лает?»

Я улыбнулся сквозь сон и тихо ворчал себе под нос: «Ну да, Джек - это ещё тот стражник».

Потянулся к телефону и набрал ответ:

- Похоже, у него свои планы на утро. Приготовься, скоро будет весело.

Отложил телефон и ещё пару минут лежал, слушая, как где-то слышался приглушённый лай.

- Твоё утро начинается не с кофе, а с Джековой тревоги, - пробормотал я.

День только начинался, а уже обещал быть непростым.

Я встал с кровати и направился на кухню. Мама уже сидела за столом с чашкой чая, а папа, в спешке жевал бутерброд и завязывал галстук.

- Доброе утро, - пробормотал я, стараясь скрыть недосып.

Папа, не отрываясь от еды, буркнул:

- Я ушёл, Марк, не забудь вечером заглянуть к дяде Лёше, он хотел с тобой поговорить.

Я кивнул, уже догадывался, о чём будет разговор.

Мама подняла взгляд от телефона:

- Дилара звонила, сказала, что Джек - настоящий будильник на лапах. В шесть утра устроил им настоящий концерт.

- Мама, - тихо спросил я, - а ты говорила папе про щенка?

Она улыбнулась и ответила:

- Нет, и не надо. Это же сюрприз, Маркуш.

Я поставил чашку на стол и собрался уходить. В спальне Лея уже одевалась - младшая сестра, как всегда, в своей стихии, с наушниками в ушах и книгой под мышкой.

- Поехали? - крикнул я из коридора.

- Ещё минута, - донёсся её ответ.

Вышли из дома, и на улице свежий утренний воздух бодрил лучше любого кофе. По дороге в школу, прямо на перекрёстке, мы наткнулись на Тимура и Алину. Они разговаривали, и увидев нас, улыбнулись.

- Привет, Ягуар, - подмигнул Тимур. - Готов к субботней гонке?

- Как никогда, - ответил я, стараясь не выдать волнения.

Алина улыбнулась и добавила:

- А вот Джек у меня уже стал главным героем в доме. Рыжий демон!

Лея хмыкнула и сказала:

- Он явно выбрал правильную хозяйку.

Мы вместе пошли дальше, разговаривая и смеясь. Несмотря на всю тяжесть предстоящего, поддержка друзей давала уверенность.

Шли дальше, и разговор постепенно перешёл на детали гонки.

- Слышал, Гром что-то мутит, - заметил Тимур, сжимая ладони в карманах куртки. - Не просто так это всё. У него всегда какие-то свои планы.

- Да уж, - кивнул я. - Если он лично попросил перенести время на полночь, значит, там что-то серьёзное.

Алина нахмурилась:

- Ты уверен, что стоит лезть в это? Может, лучше сесть дома, съесть пирог и посмотреть сериал?

- Звучит заманчиво, - усмехнулся я, - но кто я такой, чтобы отказываться от вызова?

Лея посмотрела на меня и сказала:

- Ты же обещал мне завязать.

Я посмотрел на неё и почувствовал, что в этот раз гонка - это не просто скорость и риск. Это испытание, которое может изменить всё.

- Обещаю, что постараюсь вернуться целым.

Лея лишь поджала губы, а Тимур улыбнулся:

- Вот это настрой! А теперь - вперёд, к делам. Время не ждёт.

Мы шли в сторону школы, и по пути улицы уже начинали оживать - люди спешили на работу, машины гудели, кто-то выбегал из подъездов с чашкой кофе в руках. Утро не сулило ничего особенного, но внутри меня всё равно роились мысли о гонке и странном поручении от Грома.

Лея держала меня за руку, словно напоминая: несмотря на всё - я не один.

- Как думаешь, - спросила она тихо, - что будет, если я не увижу тебя вечером?

Я улыбнулся, стараясь скрыть беспокойство:

- Увидишь. Обязательно.

В этот момент рядом с нами появился Тимур, а следом Алина, слегка отставшая.

- Ну что, - сказал Тимур, глядя на меня, - готов к субботе?

- Почти, - ответил я. - Осталось пару дней, чтобы не раздавить себя нервами.

Алина хмыкнула:

- Это у тебя классика - готовиться в последний момент.

Мы подошли к школе, где уже стояли ребята из нашего круга. Школа казалась обычной, но в воздухе витало напряжение, как перед чем-то важным, что вот-вот случится.

Лея сжала мою руку сильнее.

- Всё будет хорошо, - прошептала она.

Я кивнул и вдохнул поглубже - сейчас важен каждый момент.

Мы с Тимуром зашли в кабинет истории почти одновременно с звонком. Учитель уже стоял у доски, листая журнал. В классе гудело - кто-то дописывал домашку, кто-то обсуждал слухи о новой контрольной, а кто-то просто пил кофе из термоса, будто это лекция в универе, а не урок.

- Барсов, Костров, садитесь, - бросил учитель, не отрываясь от списка.

Мы заняли свои привычные места у окна. Я рухнул на стул, уставившись в парту, а Тимур толкнул меня локтем:

- Слушай, ты точно выспался?

- Если не считать, что проснулся от смс с воплями про «демона на лапах» - да, - проворчал я.

Он хмыкнул, вытаскивая тетрадь:

- Джек же милый. Хотя... шесть утра - это почти преступление.

- Особенно если ты не у Костровых.

Учитель начал что-то говорить о великом переселении народов, а я уже вполуха слушал. Мысли возвращались к ночному сообщению от орга, к Грому, к субботе. Эта гонка казалась не просто очередной - как будто за ней что-то стояло. Больше, чем просто скорость и рев мотора.

Тимур наклонился ближе:

- Ты думаешь, он правда что-то задумал?

Я не сразу ответил. Просто посмотрел в окно.

- Да. Думаю, да.

В этот момент дверь в класс скрипнула, и все обернулись. На пороге стояла Ольга Владимировна - наша классная. Она кивнула учителю:

- Доброе утро, Михаил Андреевич. Надеюсь, не сильно помешаю.
За ней вошёл парень - высокий, светловолосый, с рюкзаком перекинутым через одно плечо. Лицо спокойное, отстранённое. Ни капли волнения.

- Это Влад Мельников. Он будет доучиваться с вами. Постарайтесь принять его нормально, - сказала она, чуть строже, чем обычно.

По классу прошёл шёпот:

- Почти конец сентября...
- Новенький?..
- Прикольно, конечно.

Тимур фыркнул рядом со мной:

- Обожаю такие тайминги. Осталось месяц подождать - и вообще можно было не париться.

Я хмыкнул, но взгляд всё равно зацепился за Влада. Он, не обращая внимания на наш шёпот, медленно обвёл взглядом класс. На мне его глаза задержались буквально на секунду - и снова ушли дальше. Ни улыбки, ни интереса. Ровный, холодный взгляд.

- Влад, садись... вон туда, - махнул рукой Михаил Андреевич.

Влад прошёл в самый конец класса и сел за свободную парту. Даже рюкзак не снял, не открыл. Просто сидел - будто не в школе, а в зале ожидания.

- Ладно, на чём мы остановились... - пробормотал учитель и вернулся к теме.

А у меня внутри уже что-то закрутилось. Этот парень был не просто "новенький". Что-то в нём было... не то чтобы опасное - скорее, непривычное. Как будто он жил по другим правилам.

Я краем глаза косился на Влада, пока Михаил Андреевич монотонно рассказывал про реформы Александра Второго. Он по-прежнему сидел, не делая записей, не шевелясь. Словно наблюдал за нами из-за стекла - не участник, а наблюдатель.

- Он странный, - прошептал Тимур, наклонившись ко мне.
- Ты про Влада?
- Ага. Как будто уже всех нас вычеркнул, хотя не знает ни черта.
- Или знает слишком много, - буркнул я, не отрывая взгляда.

Тимур удивлённо глянул:

- Ты что, паранойю перенял от Грома?

Я усмехнулся, но внутри всё равно щёлкнуло. Слишком спокойный взгляд, слишком уверенная осанка. Люди, которые действительно новенькие, обычно хотя бы притворяются заинтересованными.

Когда прозвенел звонок, все как по команде выдохнули. Шуршание тетрадей, скрип стульев, шаги - обычный фон после урока. А Влад? Он встал не спеша, надел капюшон, словно собирался выйти, но никуда не пошёл. Стоял у окна и смотрел наружу.

- Думаешь, он просто перевёлся? - спросил Тимур, собирая вещи.
- Ага, конечно. Случайно, в наш класс, в нашу школу, в конце сентября. Это как щенка ночью тебе на подушку - типа подарок, а на деле хаос.
- Ты это моей маме скажи, - фыркнул Тимур. - Она теперь считает, что Джек - её утренний зумер.

Мы направились к двери. Я всё-таки оглянулся. Влад всё ещё стоял у окна.

И в тот момент он тоже обернулся.

Наши взгляды пересеклись. Не на секунду - дольше. Он посмотрел так, как будто знал, кто я такой. Не просто имя - всё остальное.

А потом коротко кивнул. И улыбнулся. Улыбка не добрая. Не злая. Знающая.

И мне почему-то стало холодно.

После истории мы с Тимуром вышли в коридор, погружённые в свои мысли. Кто-то из одноклассников обсуждал контрольную по алгебре, кто-то - фильм, но всё звучало фоном. У меня в голове крутилась только одна мысль - этот Влад. Откуда он?

- Пойдём на улицу? - предложил Тимур. - Голова квадратная от этого всего.

- Пошли, - кивнул я, и мы свернули к лестнице.

На первом этаже нас догнала Лея с Алиной, громко смеясь. Она махнула мне рукой, а после девочки ушли на второй этаж.

На улице пахло осенью - мокрый асфальт, листья. Тимур достал бутылку воды из рюкзака, сделал глоток и сказал:

- Слушай, а если этот Влад... не просто «новенький»?

- Думаешь, связан с гонками?

- Или с кем-то из тех, кто крутится рядом. - Тимур помолчал. - Ты же знаешь, что не только «Гром» смотрит на тебя, Марк. Вся эта история с «Ягуаром» уже стала больше, чем ты думаешь.

Я смотрел на школьный забор, будто за ним был ответ.
И почему-то всё сильнее ощущал, что субботняя гонка будет совсем не обычной.

Мы с Тимуром перешли дорогу к соседнему зданию. Осенняя прохлада уже не бодрила - скорее подгоняла. Асфальт был ещё влажным после ночного дождя, и под кроссовками скользко шуршали жёлтые листья.

- Надеюсь, хоть на физре дадут мяч, а не заставят бегать круги, - буркнул Тимур, закинув рюкзак на одно плечо.

- Это тебе не ГТО, - усмехнулся я. - Хотя, если нам опять попадётся Антон Сергеевич, всё возможно.

В раздевалке пахло пылью и дезодорантом. Мы переоделись быстро - кроссовки, чёрные штаны, футболка. У Тимура - с логотипом команды F1. У меня - обычная, тёмно-синяя, слегка выцветшая.

Когда вышли в спортзал, Влад уже был там. Стоял у стены, прислонившись к шведской стенке, и рассматривал кольца на потолке, будто искал в них смысл.

- Он что, даже на физру пришёл раньше всех? - шепнул Тимур с прищуром.

Я не ответил, просто продолжил смотреть. Влад заметил нас и на секунду задержал взгляд на мне. Прямо. Чуть дольше, чем нужно. Не враждебно - скорее оценивающе.

- Парни, разминка! - крикнул преподаватель, хлопнув в ладони. - Быстро по кругу!

Все задвигались. Я с Тимуром встали в общий поток. Влад встал чуть позади нас. И всё время разминки я чувствовал, как он будто бы «держит» мой темп. Ни быстрее, ни медленнее.

Что бы это ни было - случайность или нет, мне это не нравилось.

Разминка прошла на автомате - круги, наклоны, прыжки, вращения плечами. Тело двигалось, но мысли были не здесь. Я краем глаза продолжал замечать Влада - он двигался точно, технично, будто не просто занимался спортом, а привык к постоянным тренировкам. Ни суеты, ни лишних движений.

- Ладно, мужики, - крикнул Антон Сергеевич. - Сейчас мяч, две команды, футбол. Быстро поделитесь.

- По классике, - буркнул Тимур. - Ща будет спор за нападающего.

Как обычно, начали выбирать. Я оказался в одной команде с Тимуром, и, как ни странно, Влада тоже взяли к нам. Он встал в стороне, не вмешиваясь, и никто особенно не протестовал. Видимо, все ещё приглядывались.

Игра началась бодро. Я взял позицию в полузащите, Тимур как всегда рвался вперёд, а Влад... Влад оказался на воротах. Добровольно. Это само по себе было странно - новенькие обычно хотят выделиться, забить гол, стать "героем урока". А он встал на последний рубеж. И отбивал. Чётко, хладнокровно, почти без шума.

- Он точно новенький? - прошептал Тимур после того, как Влад в прыжке отбил мяч, летевший в верхний угол. - Не из спорткласса какого?

Я пожал плечами, но сам уже начал думать так же.

Когда прозвучал свисток, мы выдохнули. Пот прошивал спину, футболка прилипла. Влад молча подал мяч обратно и пошёл к скамейке, не ожидая ни похвалы, ни внимания.

- Он странный, - сказал Тимур, вытирая лоб рукавом. - Слишком... ровный.

- Может, просто держится пока в тени, - предположил я. - Или наоборот - не хочет, чтобы его трогали.

Раздевалка снова встретила нас гулом голосов, звоном металлических шкафчиков и запахом мятого полотенца. Я скинул мокрую футболку, вытерся наскоро. Тимур сел на скамейку рядом, бросил в сумку бутсы и выдохнул:

- Играли будто в финале чемпионата.

Он всё ещё был на взводе. Я видел это по его взгляду - не на усталость жалуется. Всё тот же вопрос вертелся у него в голове: кто такой Влад?

Я молча кивнул, стянул с себя носки и сел рядом.

- Слушай, - сказал он тише, почти шёпотом, - ты видел, как он двигался? Не ошибается. Не нервничает. Даже не запыхался.

Я не ответил. Мысль была слишком знакомой. Влад не просто умел - он знал, что делает. На поле, в классе, даже в том, как молчит - всё было продумано. Человек, который не лезет на рожон, но при этом держит всех под контролем. Не через силу, а через холодную точность.

Пока остальные шумели, обсуждая игру и строя планы на вечер, я сидел тихо, ощущая, как внутри поднимается знакомый, еле уловимый зуд - как перед заездом. Чувство, что что-то начинается. Что кто-то появился на треке. Не соперник. Не друг. Просто фигура, из-за которой придётся держать руль крепче.

Когда мы вышли из спортзала, Влад уже шёл впереди, с рюкзаком за плечами, не оборачиваясь.

Тимур догнал его взглядом и хмыкнул:

- Ну, что ж... Игра начинается.

Солнце медленно сползало по стенам, бросая в комнату длинные золотистые тени. Я лежал на кровати, уткнувшись в экран телефона, но не читая. Листал в никуда. В голове крутилось всё сразу: футбол, Влад, утренний разговор с Лей, тайна с Джеком, предстоящая встреча с дядей Лёшей... и, конечно, суббота.

Гонка.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. В комнате было тихо, если не считать редких звуков из кухни - мама что-то готовила, и доносился запах запечённого перца и сыра. Где-то в другой комнате бубнил телевизор - Лея смотрела мультики или шоу, сложно сказать.

Я сел, потянулся, прислушался к себе. Нервы начали побаливать. Знакомо. До субботы ещё два дня, но внутри будто таймер уже включён.

Телефон завибрировал. Сообщение от Тимура:

«Ты уже говорил с моим стариком?»

Я ответил быстро:

«Нет. Пойду ближе к семи. Не хочу, чтобы мама напрягалась раньше времени».

Он не стал уточнять. Просто прислал:

«Жду отчёт. И не вздумай сливаться»

Я усмехнулся и встал. Посмотрел в зеркало - растрёпанные волосы, футболка со следами от подушки. Типичный я.

И всё же что-то сегодня было иначе. И дело было не только в новеньком Владe, и не в разговоре о щенке. Просто в воздухе висело предчувствие. Как перед бурей.

Я подошёл к окну и посмотрел вниз.

Двор был пуст. Спокойный, как всегда.

А внутри - будто мотор уже завёлся.

Я оторвался от окна и подошёл к столу, где лежала учеба, которую так и не открыл. С субботней гонкой в голове все остальные дела казались пустяком, но отложить их совсем нельзя. Глубоко вздохнув, я включил ноутбук и начал проверять расписание тренировок, чтобы составить план.

Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение от Алины:

- «Джек сегодня уже весь дом переполошил)))»

Я улыбнулся, ответил:

- «Будильник из него отличный, не поспишь»

Она быстро ответила:

- «Может, мне тоже срочно нужен такой будильник?»

- «Тебе он и так не даст спать», - написал я в ответ и убрал телефон на стол.

Мысли снова вернулись к Владу. Что-то в нём было непривычным, заставляло держать дистанцию, но в то же время хотелось понять, что за человек скрывается за холодной маской.

В дверь постучали. Это была мама.

- Марк, ты поужинаешь? Я готовлю твой любимый гуляш, - сказала она улыбаясь.

- Спасибо, мам, - ответил я, вставая из-за стола.

- И не забудь, после ужина дядя Лёша ждёт, - напомнила она и вышла.

Я вздохнул, почувствовав, как приближается вечер, а с ним - разговор, от которого я не мог уйти.

Но это было только начало.

Ужин в нашей кухне прошёл тихо, почти без слов. Свет был приглушённый, и всё вокруг казалось каким-то замедленным. На столе картофельное пюре, котлеты и свежие овощи - обычная еда, но сегодня она казалась какой-то пустой.

Я молча жевал, крутя вилку в руках и поглядывая на часы. Папа, смотрел в тарелку так, будто там могло быть решение всех проблем. Мама, сидела напротив, аккуратно нарезая хлеб и время от времени бросая на меня взгляды.

- Ты хоть поешь нормально - спросила мама, её голос был тихим и осторожным.

- Да, - ответил я коротко, не поднимая глаз.

Папа оторвался от тарелки и посмотрел на меня:

- Ты чего такой загруженный. Что уже случилось?

Я вздохнул и опустил вилку.

- Да просто... много всего навалилось. Гонка, школа, этот новый парень... и, честно говоря, не очень хочется думать, что Гром опять что-то замышляет.

Папа посмотрел на меня серьёзно, потом мягко постучал по столу кулаком.

- Знаешь, сын, жизнь - она не всегда гладкая. Но танки можно объезжать. Главное - не терять себя.

Я кивнул, чувствуя, как немного легче становится.

- Спасибо, - сказал тихо. - Просто иногда хочется, чтобы кто-то понял без лишних слов.

Папа улыбнулся уголками губ.

- Вот для этого мы и есть. Ты не один.

- Лея, - папа переключился на сестру, - убери, пожалуйста, со стола. И потом помоги маме на кухне.

Она со вздохом начала собирать тарелки, а я остался с папой.

- Как думаешь, стоит ли на гонку серьезно готовиться или просто ради приличия? - спросил я, глядя на него.

Он задумался на секунду.

- Если Гром что-то затеял, лучше быть готовым. Даже если это просто проверка.

Я улыбнулся с долей иронии.

- Ну что ж, «Ягуар» не из тех, кто сдается.

Папа рассмеялся и налил себе ещё чай.

- Вот это настрой! Главное, не забывай: за каждым прыжком и каждым поворотом - мы здесь, рядом. Всегда.

И я вдруг почувствовал, что это не просто слова.

Я после ужина быстро зашёл в свою комнату, переобулся в кроссовки и взял куртку. Нужно было идти к Костровым - проверить, как там Джек и заодно провести немного времени с Алинкой.

На улице уже темнело, прохладный вечерный воздух бодрил и помогал собраться с мыслями. По дороге я думал о предстоящей гонке, о странном новеньком Владe и о том, какой сюрприз опять замышляет «Гром».

Но сейчас - время отвлечься. Джек, пусть и «будильник на лапах», точно заслуживал немного внимания. Подойдя к дому Костровых, я увидел свет в окне и услышал тихий лай. Алина открыла дверь ещё до того, как я успел постучать.

- Привет, - улыбнулась она. - Джек устроил там настоящий беспорядок, но вроде доволен.

Щенок выскочил из комнаты и тут же полез ко мне, цепляясь за штаны мягкой игрушкой.

- Похоже, он уже считает меня своим, - усмехнулся я, поглаживая рыжеватую шерсть.

Алина вела меня в гостиную, где на диване лежал Джек, запыхавшийся после очередной игры.

- Ты как? - спросила она, садясь рядом.

- Нормально, - ответил я, но в мыслях всё ещё крутились гонки и загадочный Влад.

- Я надеюсь ты будешь осторожен

Я пожал плечами:

- Постараюсь.

В этот момент в холл вышел Лёха - дядя Леша. Он сразу посмотрел на меня серьёзно и сказал:

- Марк, ты как раз вовремя. Нам нужно поговорить. Сейчас.

Алина кивнула, мол, без меня. Я глубоко вдохнул и последовал за дядей Лешей в соседнюю комнату. Сердце слегка подёргивалось - предчувствие важного разговора не отпускало. Мы с дядей Лёшей устроились в комнате, и он сразу перешёл к делу.

- Марк, - начал он спокойно, - расскажи честно, как у вас с Алиной. Насколько это серьёзно?

Я вздохнул, немного задумался.

- Мы... вроде бы нормально, - ответил я. - Но не знаю, как будет дальше. Всё как-то быстро, и я не хочу торопить события.

Лёха кивнул, внимательно смотря на меня.

- Понимаешь, я не против, если вы вместе. Но для меня важно, чтобы ты понимал - это не игра. Алина - хороший человек, и если вы что-то начали, надо быть готовым нести ответственность.

Я посмотрел на него, чувствуя, что он искренне беспокоится.

- Я серьёзно к ней отношусь, - сказал я. - Просто иногда сложно понять, куда это всё ведёт.

Лёха улыбнулся и похлопал меня по плечу.

- Вот именно. Главное - не бояться этого и быть честным с собой и с ней. А я всегда рядом, если что

Мы молча обменялись взглядами, и я понял - этот разговор действительно был важен.

Лёха улыбнулся, в глазах блеснула лёгкая насмешка.

- Но, если ты обидишь Алину, - тихо сказал он, - я не посмотрю, что твой отец - мой лучший друг.

Я хмыкнул, почувствовав, что этот предупреждающий тон говорит больше, чем слова.

- Понял, дядь Лёх. Обещаю

Дядя Лёха кивнул, будто подтверждая свои слова, затем развёрнулся и направился к выходу.

- Ладно, оставляю вас тут, - сказал он, распахивая дверь. - Разбирайтесь сами. Но помни - я всегда рядом, если что.

Он вышел из комнаты, и звук закрывающейся двери эхом отозвался в тишине.

Я остался один. Тишина была немного неловкой, но в ней уже не было необходимости говорить лишнего. Все и так стало понятно.

Я глубоко вдохнул и вышел следом. В их гостиной, Алина сидела в кресле с закинутыми ногами на подлокотник. Джек лежал у нее на коленях. На ее лице играла лёгкая улыбка когда та гладила пса за ушами. Она подняла на меня свой взгляд и ее зелёные глаза смотрели прямо на меня. Зеленоглазка. В моей голове мелькнул вопрос "Когда все вышло из под контроля?"

Я шагнул ближе, пытаясь не выдать волнения, которое подкрадывалось с каждой секундой.

- Ты не подумала о том, что это всё может быть... серьёзно? - сказал я, чувствуя, как голос чуть дрогнул.

Она улыбнулась чуть шире и отозвалась тихо:

- Думаю о каждом дне. И мне не страшно, Марк.

В этот момент Джек поднял морду, лизнул меня по пальцу, и я чуть расслабился.

- Значит, мы на одной волне, - пробормотал я.

Алина кивнула, и в её взгляде мелькнуло что-то, что не поддавалось словам - уверенность, надежда.

Мы оба понимали, что впереди может быть многое, но сейчас было важно одно - мы вместе. Я сел напротив неё на диван, всё ещё не отводя взгляда от её зелёных глаз.

- Я просто... не хочу, чтобы ты потом пожалела. Чтобы кому-то из нас стало больно, - сказал я честно.

Она вздохнула и опустила взгляд на Джека.

- Марк, я знаю, что это риск. Но иногда стоит рискнуть, если чувствуешь, что это правда. Ты для меня не просто друг. И я надеюсь, ты это тоже чувствуешь.

Тишина повисла между нами, но она была не напряжённой - скорее, наполненной смыслом.

Я посмотрел на неё и наконец улыбнулся.

- Тогда давай просто быть честными друг с другом. Без игр и недомолвок.

Она улыбнулась в ответ, и я понял - нам предстоит ещё много разговоров, но этот был самым важным. Я медленно приблизился и сел рядом с Алиной, не отводя взгляда. В комнате воцарилась тишина, которую нарушал только лёгкий стук часов на стене.

- Знаешь, - тихо сказал я, - всё это - не просто слова или эмоции. Это выбор. И если мы решим идти вместе, то не отступать.

Она улыбнулась, на этот раз по-настоящему, искренне.

- Тогда давай не будем бояться, - прошептала Алина. - Даже если впереди будет трудно.

Я кивнул и протянул руку. Она взяла её, крепко и уверенно. Мы сидели так несколько минут, просто чувствуя присутствие друг друга. Джек тихо вздохнул и свернулся клубочком у её ног.

- Ты правда хочешь, чтобы всё было иначе? - спросила она, чуть наклонив голову.

- Хочу, - ответил я. - Но знаю, что это потребует усилий с обеих сторон. И времени.

Алина улыбнулась и слегка пожала плечами:

- Если бы всё было просто, это не было бы интересно.

Я засмеялся, и напряжение немного спало.

- Тогда нам предстоит многое сделать, - сказал я. - Но я готов.

Она поднялась, взяла меня за руку и подтянула к себе.

- Я тоже. И, Марк, спасибо, что ты есть.

Я отпустил её руку и сел рядом на диван, ощущая, как внутри что-то смягчается, словно лед начал таять.

- Знаешь, - начал я, - у меня всегда было ощущение, что я живу на двух скоростях. Гонки, школа, семья... А с тобой всё как будто выравнивается.

Алина посмотрела на меня с лёгкой грустью:

- Я понимаю. Но и у меня не всё просто. Иногда кажется, что я просто пытаюсь удержаться на плаву.

- Ты сильнее, чем думаешь, - сказал я тихо. - И я хочу быть рядом, чтобы помочь.

Она улыбнулась, и в этом взгляде было столько доверия, что я почувствовал, будто сделал шаг навстречу не только ей, но и себе самому.

- Завтра гонка, - сказал я, но тут же поправился: - Точнее, в субботу. Буду ждать, что ты будешь болеть за меня.

- Обязательно, - ответила она, слегка касаясь моей руки.

Яркий солнечный луч пробился через окно, когда наши взгляды встретились, и мы, кажется, чуть затерялись в этом молчании.

Но в этот момент дверь в гостиную открылась, и появилась тётя Дилара - мама Алины.

- Ребята, не хотите ли чаю? - улыбнулась она, словно предчувствуя нашу задумчивость.

Мы одновременно кивнули, и тётя Дилара уже направлялась на кухню.

В этот момент по лестнице спустился Тимур, тихо переступая с одной ступени на другую.

Он взглянул на нас, заметил непривычную атмосферу и с улыбкой спросил:

- Что, опять заговорили о серьёзном?

Я лишь пожал плечами, а Алина слегка покраснела.

Вся эта простая сцена показалась неожиданно уютной и настоящей.

После чаепития я попрощался с Алиной и тетей Диларой и вышел на улицу. Воздух уже начал прохлаждаться вечерним бризом, и я вдохнул полной грудью - это всегда немного успокаивало.

По дороге домой шаги отдавались в тишине, и я пытался уместить в голове всё, что сегодня произошло - разговор с дядей Лёхой, взгляд Алины, слова Тимура. Внутри что-то словно перевернулось.

Подходя к дому, я увидел, что в окне уже горел свет. Лея, наверное, ждала меня. Вошёл в дом, кинул сумку на пол и почувствовал, как спокойствие возвращается вместе с привычной домашней обстановкой.

- Привет, - сказал я, встретив сестру у кухни.

Она улыбнулась, и в этом простом моменте мне показалось, что всё ещё можно поправить.

- Привет, - ответила Лея, поднимая взгляд с телефона. - Как прошёл день?

Я сел за стол и взял стакан воды, пытаясь собраться с мыслями.

- Нормально, - выдохнул я. - Был новенький в классе, физрук запустил футбол, играли. В общем, как обычно.

- Влад? - спросила Лея, немного заинтересованно. - Он правда так странно ведёт себя?

Я кивнул.

- Да. Как будто не хочет выделяться, но и не теряется. Что-то в нём есть.

Лея пожала плечами.

- Может, просто аккуратный парень.

Я посмотрел на неё и улыбнулся чуть теплее.

- Может. А у тебя как?

- Всё по-старому. Историчка задала проект, буду мучится. А, Алина написала только что , что Джек у нее подушку украл, - она засмеялась.

- Вот этот щенок точно умеет нарушать покой.

Мы обменялись лёгкой улыбкой, и в этот момент я почувствовал, что несмотря ни на что, дома всегда есть место, где можно просто быть собой.

Суббота наступила слишком быстро - эти два дня пролетели, словно в мгновение ока. Кажется, только вчера был понедельник, а сейчас уже утро выходного.

Я ещё глубоко спал, когда в комнату залетела Лея, врываясь с привычной энергией.

- Марк, просыпайся! Через час едем на дачу, папин день рождения, - с энтузиазмом заявила она, садясь на край кровати и пытаясь меня растормошить.

В голове пронеслась резкая мысль: «Гонка сегодня ночью... Твою мать, в день рождения отца. И как я дебил не сопоставил два плюс два ? И что делать?» Сердце забилось быстрее, тревожно напоминая о том, что впереди ещё одно испытание.

Но пока что - надо встать, собраться и не забыть, что день обещает быть насыщенным. Я попытался аккуратно спихнуть Лею с кровати, надеясь хоть немного продлить своё царство сна. Но она оказалась ловчее - одним резким движением сбросила меня с подушки на пол.

- Ну всё, - засмеялась она, - теперь просыпайся!

Сдавшись, я встал, зевнул и пошёл умываться. Вода холодной струёй сбросила остатки сна.

На кухне уже пахло свежим кофе и жареными яйцами. Мама бегала между плитой и столом, на лице - привычная заботливая улыбка.

- Доброе утро, - кивнул я ей, стараясь не показывать, насколько хотелось ещё поваляться.

В кухню зашёл уже собранный отец - в джинсах и светлой рубашке, с часами на запястье и ключами в руке.

- О, живой, - усмехнулся он, глянув на меня. - А то думал, проспишь и на день рождения, и на гонку.

Я фыркнул в ответ, усевшись за стол и потянув к себе тост.

Где-то в коридоре с шумом пролетела Лея.

- Мам, а зубная щётка в каком кармане?! - прокричала она, появляясь в дверях на секунду с растрёпанным хвостиком и почти пустым рюкзаком.

- В боковом! - крикнула мама, не оборачиваясь от плиты. - И возьми вторые носки, Лея!

- Уже взяла! - донеслось в ответ, но судя по её лицу - ещё нет.

Отец уселся напротив меня, глядя на всю эту суету с лёгкой ухмылкой:

- Каждый раз одно и то же. Но мне нравится этот хаос. Значит, дом живёт.

Я кивнул, жуя тост с вареньем. В кухне пахло кофе и чем-то обжаренным - мама колдовала у плиты, пока Лея продолжала носиться туда-сюда, как ураган в миниатюре.

- Марк, не забудь взять куртку, - сказала мама, бросив на меня быстрый взгляд. - Вечером будет холодно.

Я лишь буркнул в ответ, задумавшись. Куртка - да. И форму взять. И не забыть с Алинкой списаться, договориться, как лучше добраться. Внутри начинало потихоньку подниматься напряжение - не от поездки на дачу, нет. От гонки. Чем ближе к вечеру, тем больше внутри нарастало ощущение чего-то важного, опасного и волнующего одновременно.

- О чём завис? - поинтересовался отец, поднимаясь со стула. - Гонка?

Я бросил на него быстрый взгляд. Он будто читал мысли.

- Просто день обещает быть насыщенным, - пробормотал я.

- Вот это точно, - фыркнула Лея, вбегая в кухню с переполненным рюкзаком и совершенно довольным выражением лица. - Я готова!

- Удивительно, - мама улыбнулась. - Даже на пять минут раньше, чем обычно.

- Пап, поехали? - Лея уже тянула отца за рукав.

- Через пять минут, - он подмигнул мне. - У тебя есть столько времени, чтобы одеться и взять куртку, слышишь, гонщик?

Я закатил глаза, но встал со стула, окончательно проснувшийся.

До вечера оставалось ещё много часов. Но всё внутри уже знало - сегодня всё изменится.

Я вернулся в комнату и захлопнул за собой дверь. Сумка лежала на полу у кровати, и я механически начал в неё складывать нужное - футболку, спортивные штаны, зарядку, кошелёк, пару энергетиков на вечер. Рядом лёг свёрнутый в рулон куртка - мама была права, ночью может быть прохладно.

Рядом - чёрная маска, та самая, которую я надевал на гонках. Я провёл по ней пальцем. Мягкая ткань, ничего особенного, но с ней будто переключался - становился другим. Уверенным. Быстрым. Незаметным. Почти свободным.

Положил и её. На самое дно. Как будто прячу от себя самого.

Телефон завибрировал - уведомление от Алины. Короткое сообщение:

«Вечером всё по плану. Будь на связи. И не опаздывай, Барсов.»

Я улыбнулся.
Даже в тексте её голос звучал отчётливо - немного дерзкий, но всегда чёткий.

Сумка закрылась с мягким щелчком молнии.

- Ну что, - пробормотал я себе под нос. - Сначала - праздник. Потом - настоящая ночь.

Я перекинул ремень через плечо, бросил последний взгляд на отражение в зеркале. Всё выглядело почти обычно. Но внутри - всё сжималось от предвкушения. Я вышел на улицу, щурясь от яркого света. Утренняя свежесть уже начинала уступать жаре - воздух был сухой, солнечный. Папа возился у багажника, сосредоточенно перекладывая пакеты: замаринованное мясо, рюкзаки, бутылки с напитками. Всё укладывал аккуратно, будто играл в тетрис.

- Осталось только Лея и... ещё один пакет от мамы, - пробормотал он, закрывая багажник. - Как будто мы на неделю уезжаем.

Я достал телефон, экран мигнул. Сообщение от Тимура:
"Приедем прямо за вами. Мама вспомнила в последний момент, что мы не взяли переноску для подарка"

Я сдержал улыбку.
- Тимур пишет, что будут чуть позже. Заедут за нами, пишет, что Алина забыла свой фен положить.

Папа кивнул, не придавая особого значения словам.
- Ага. Главное, чтобы не забыли шашлык. Или... газировку. - Он кивнул на пакеты. - А то в прошлый раз все по бутылке утащили, и я остался с водой.

Я улыбнулся, но мысленно отметил - хорошо, что он даже не подумал, что за "подарок" они везут.

Из дома вылетела Лея, держа в руках наполовину застёгнутый рюкзак, и с разбега чуть не сбила меня.
- Я готова! Где мама?

- Пакет ещё берёт, - ответил папа, проверяя, закрылся ли багажник. - Садитесь, пока не жарко.

Мы направились к машине. В голове у меня пульсировала одна мысль - ночью гонка. И сейчас всё казалось слишком спокойным... слишком обычным.

В этот момент с глухим щелчком открылась входная дверь, и мама вышла, прикрывая плечом створку и придерживая тяжёлый пакет с овощами. На ней уже была лёгкая льняная рубашка и очки на макушке, а волосы собраны в низкий пучок. Она оглядела нас бегло и бросила через плечо:

- Всё. Дом закрыт. Лея, ты точно не забыла зарядку для планшета?

Папа тут же шагнул ей навстречу и, не давая договорить, перехватил у неё пакет.
- Давай, не надрывайся. У тебя опять спина заболит.

- Спасибо, - она кивнула с благодарностью, потирая плечо.

Папа снова открыл багажник. Я смотрел, как он, не торопясь, укладывает овощи между бутылками с лимонадом и маминой сумкой, и понял - именно такие моменты казались самыми "настоящими". Тепло, движение, сборы. Но где-то в груди уже стучала тревожная мысль о ночи. Папа закрыл багажник с глухим стуком, отряхнул руки и обернулся ко мне:

- Костровы долго ещё? Мы уже почти готовы.

Я едва заметно вздрогнул - будто бы он заглянул мне в голову. Но тут же достал телефон и, стараясь говорить спокойно, ответил:

- После того смс больше ничего не писал, скорее всего по дороге встретимся

Папа кивнул и, не вникая, пошёл проверить передние сиденья машины. Я поймал взгляд мамы - она улыбнулась краем губ, быстро, почти тайно, как будто поняла, что речь вовсе не о фене для волос.

Сзади донеслось:

- Мааааам, а где мой зарядник?! Его нет в кармане рюкзака!

Лея выскочила на крыльцо, размахивая розовой курткой и растерянно озираясь. Мама закатила глаза:

- Лея, ну ты серьёзно?

Она пошла обратно в дом, ворча себе под нос. Папа фыркнул и сел в машину - включить музыку, как всегда делает перед выездом.

Я остался на солнце, рядом с багажником. Телефон сжимался в руке. Экран мигнул - «онлайн» под именем Тимура. И снова сдавило в груди.

Сегодня гонка.
А я еду на дачу на день рождения отца.
И до сих пор не придумал, как выкрутиться. Машина неспешно катилась по дороге, а за окном мелькали знакомые пейзажи - редкие домики, поля и лесные заросли. Лея неуёмно болтала, пытаясь разговорить меня, но я всё больше погружался в мысли о предстоящей гонке ночью.

- Марк, ты вообще слушаешь? - она вдруг спросила, слегка наклонившись ко мне.

- Слушаю, - отозвался я, стараясь звучать убедительно, - просто немного устал.

Она фыркнула:

- Ну, это ты хорошо маскируешь.

Папа, который вёл машину, мельком улыбнулся в зеркало заднего вида.

- Ещё бы, - тихо сказал он. - Ночь будет длинной, не расслабляйся.

Лея снова повернулась к окну, тихо напевая себе под нос, а я пытался отвлечься, считая в уме километры до дачи. Время шло быстро, но в моей голове все равно звучал тихий гул тревоги - что-то в предстоящем вечере было не таким, как обычно. Внезапно из заднего зеркала я увидел, как в отражении появилась фара машины - и тут же раздался короткий сигнал. Это была машина дяди Лёхи, который ехал позади нас.

- Похоже, Лёха уже в пути, - сказал папа, улыбаясь.

- Значит, не дадут нам расслабиться сегодня, - пробормотала Лея, загораясь азартом. Машина дяди Лёхи неотрывно держалась за нами, словно тень. Папа слегка прибавил скорость, чтобы не дать себя обогнать, но ехал аккуратно - дорога была узкой, и вокруг много деревьев.

- Ты не волнуйся, - сказал он, бросив взгляд в зеркало. - Лёха просто хочет убедиться, что мы не потеряемся.

Лея вздохнула, уткнувшись в окно, а я пытался сосредоточиться на дороге, но мысли всё равно возвращались к гонке. Сколько всего успеть сделать, сколько всего неясного...

Папа переключил радио на лёгкую музыку, и машина наполнилась спокойными мелодиями, которые немного разрядили атмосферу. На пути к дачному посёлку мы свернули на гравийную дорогу в сторону платины. У въезда стоял шлагбаум, чуть приоткрытый. Рядом с ним была ещё одна машина - Виктора Крета. Возле автомобиля стояли Женя и Дана, а сам Крет медленно отодвигал шлагбаум в сторону, будто проверял, пустят ли нас дальше.

Я напряжённо смотрел на эту картину, чувствуя, что впереди - не просто семейный праздник, а что-то большее, что вот-вот начнётся. Папа остановил машину у шлагбаума и опустил окно.

- Виктор, привет! Помощь нужна? - спросил он, глядя на Крета, который отодвигал шлагбаум.

Крет немного улыбнулся, слегка расслабившись.

- Привет. Нет, спасибо, справляюсь.

Лея выглянула из окна, мама тоже внимательно следила за происходящим.

- Можно проехать? - тихо спросила мама.

Женя, стоявший рядом, кивнул в знак согласия.

Папа снова улыбнулся и аккуратно проехал под шлагбаум. Машина плавно покатилась дальше по гравийной дороге, вокруг развернулась тихая, почти идиллическая картина: сосны, залитые солнцем, мягко шелестели иголками, а пение птиц дополняло атмосферу летнего утра.

Лея сидела рядом и по привычке вертела в руках смартфон, иногда поглядывая в окно. Мама что-то тихо обсуждала с папой, а я всё думал о гонке - она приближалась, и в голове не утихали мысли о том, как подготовиться и не подвести команду.

- Ну, как ты? - неожиданно спросил папа, повернувся ко мне.

Я кивнул, стараясь не выдать волнения.

- Всё нормально, - ответил коротко.

За окнами мелькали знакомые повороты и ухабы, а впереди на горизонте уже виднелись силуэты дачных домиков - почти приехали.

- Почти на месте, - сказала мама, улыбаясь.

Я глубоко вдохнул и постарался расслабиться. День обещал быть насыщенным, но сейчас хотелось просто насладиться этим спокойным утром.

Машина медленно свернула на главную улицу посёлка, где уже собирались соседи и родственники. Повсюду слышался детский смех, и запах шашлыка уже витал в воздухе. Папа остановил машину возле знакомого домика с красной крышей - наша дача. Машина Дяди Лёхи и Крета ехали следом за нами, не отставая. Я мельком посмотрел в зеркало заднего вида - их фары плавно двигались по гравийной дороге, как тени, не отпуская нашу колонну. Казалось, они тоже готовятся к этому дню, хотя атмосфера в их машинах была загадочно спокойной.

В душе появилось лёгкое напряжение, будто всё происходящее готовит что-то важное - или даже решающее. Лея уже была у калитки, когда мы подъехали к дому. Она быстро вышла из машины, улыбаясь, и направилась к воротам. Легкими движениями открыла сначала калитку, потом с усилием отодвинула ворота - они громко заскрипели, но уступили. Когда все машины были припаркованы во дворе, Лея закрыла ворота и подошла к нам.

- Всё, теперь можно отдыхать, - сказала она, оборачиваясь и улыбаясь.

Папа взял сумки из багажника, мама помогала разгружать продукты, а я посмотрел на дом - казалось, что здесь время течёт по-другому, медленнее, и все заботы остаются за воротами.

В этот момент дядя Лёха уже нес коробку с напитками, а Крет помогал ему, улыбаясь и подшучивая.

- Ну что, сегодня будет весело, - пробормотал я про себя и почувствовал, как нарастает лёгкое волнение - впереди целый день, который обещал быть насыщенным.

- Мужики, - раздался голос дяди Лёхи, - не стойте как вкопанные. Поработайте хоть немного, а то совсем барские стали.

Папа тут же подхватил:
- Марк, Тимур, Женя - давайте, помогайте. Столы, лавки, дрова к мангалу, всё как обычно.

Я только успел открыть рот, как Тимур с видом обречённого солдата уже направился к сараю.
- Ну всё, понеслась. Даже не притворились, что дадут нам посидеть.

- Считай, повезло, что мы не с самого утра тут, - отозвался я, подхватывая край складного стола. - А то и грядки бы вспахали.

Мы с Тимуром вытащили стол на лужайку, Женя притащил скамейки. Под ногами вертелся Джек - явно что-то вынюхивал, заглядывал под лавки и пытался утащить салфетку, которую кто-то уронил. Пришлось легонько подтолкнуть его носом в сторону.

Пока мы раскладывали лавки и поправляли покосившийся навес, на веранде уже засуетились девчонки - Алина и Дана раскладывали скатерть, вытаскивали из сумок какие-то коробки и тарелки. Джек сразу же пристроился у ног Алины, как будто знал, что именно от неё может упасть что-то вкусное.

- Слушай, - сказал Тимур, вытирая лоб, - у твоего бати и моего прям талант командовать. Как будто ждут этого дня весь год, чтобы отыграться.

- Конечно, - фыркнул я. - Это их скрытая миссия: закидать нас работой, пока сами пьют чай на крыльце.

Солнце уже припекало, но воздух оставался свежим - тот самый запах дачи, дерева, костра, прошлогодней пыли и свежего укропа из маминой сумки. Всё было до боли привычно, но в то же время по-своему уютно. Настоящий день рождения отца. И в какой-то момент я поймал себя на мысли: даже приятно, что всё вот так. Живое, немного шумное, немного сумбурное, но - родное. Во двор постепенно начали стекаться все. Тимур с Женей отряхивали руки после работы, дядя Лёха вытирал ладони о фартук, папа что-то обсуждал с Виктором Кретом. Лея подошла ко мне вприпрыжку, за ней - мама, с чуть заговорщицкой улыбкой.

- Ну что, кто вручит сюрприз? - тихо спросила мама, скользнув взглядом в сторону машины дяди Лёхи.

- Давайте Марк, - вдруг сказала Лея и, не дав мне вставить ни слова, хлопнула в ладоши. - Все сюда!

Папа повернулся, прищурился, явно что-то подозревая.

- А это что за сбор?

- Секундочку, именинник, - с улыбкой сказала мама и ловко подошла к нему сзади, доставая из кармана заранее подготовленную чёрную повязку. - Завязываем глаза!

- Серьёзно? - Папа рассмеялся, но не стал сопротивляться. - Это что, квест?

- Почти, - ответил я и направился к машине.

Джек, как по команде, поднял голову внутри переноски. Он зевнул, потянулся, как будто знал - его выход. Я аккуратно взял переноску, и сердце будто сжалось от смеси волнения и радости. Всё ли пройдёт так, как мы задумывали?

Во дворе уже повисла тихая, тёплая тишина - все стояли в ожидании. Я поставил переноску прямо напротив отца.

- Готов? - спросила мама.

- Ну, допустим, - хмыкнул папа, стоя в повязке, словно актёр на сцене перед выходом прожектора.

Я медленно открыл дверцу. Джек не сразу вышел. Он нюхнул воздух, поднял голову, осмотрелся и неуверенно сделал первый шаг наружу. Его бело-рыжий бок блеснул на солнце. Он замер, оглянулся на всех - на нас, на шумную толпу, а потом уставился прямо на папу. Миг - и щенок вдруг весело залаял.

Лёгкий, звонкий, искренний лай разорвал тишину, как фейерверк.

Папа дёрнулся. Руки у него опустились, будто внезапно он забыл, как держать их. Лицо застыло. Он медленно снял повязку... и замер.

На него смотрел маленький стафф, хвостом размазывая по гравию, с распахнутыми, светло-голобыми глазами, полными любопытства и... какого-то странного узнавания.

Папа смотрел, будто не верил. Губы дрогнули.

- Это... мне? - выдохнул он, не сводя взгляда с щенка.

- Твой, - кивнул я, чувствуя, как в горле подступает ком. - С днём рождения, пап.

Он опустился на корточки. Джек шагнул вперёд и ткнулся ему в грудь. Папа прижал ладонь к его спине, будто боясь, что это сон.

- Вот чёрт... - прошептал он и тихо рассмеялся, глядя на нас. - Вы сговорились все, да? До самого конца?

Мама только кивнула и тоже улыбнулась. Лея сжала меня за локоть и прошептала:

- Ты видел его глаза? Это самый лучший подарок на свете.

Я смотрел, как папа гладит щенка, а тот уже начал облизывать ему руку, и впервые за долгое время почувствовал, что сделал что-то по-настоящему важное.

Папа всё ещё сидел на корточках, не отрываясь от Джека. Он то гладил его по голове, то поглаживал за ушами, и с каждым прикосновением в его лице появлялось всё больше чего-то тихого, тёплого - как будто он и правда не ожидал, что именно это может его так пробить.

- И как вы... это придумали? - наконец выдавил он, не поднимая глаз.

Я пожал плечами:

- Ну... давно хотелось. Ты же сам говорил, что скучаешь по дому с хвостом.

- Но чтобы вот так... - Он медленно выдохнул. - Спасибо, сын.

Эти два слова ударили куда-то в грудь. Никаких громких речей, просто тихо, по-мужски. Но я почувствовал в них больше, чем за многие разговоры. Откуда-то сбоку раздался всплеск аплодисментов - это тётя Дилара театрально захлопала в ладоши, за ней подхватили остальные.

- Официально признаю: у Барсова лучшие дети, - усмехнулась она. - И собака просто очарование!

Джек на лай откликнулся новым коротким «вов», обежал вокруг папы и весело кинулся к Лее. Та, завизжав, взяла его на руки, хотя он уже был великоват для этого.

- Всё, он теперь мой, - объявила сестра.

- Не спеши, - усмехнулся папа, поднимаясь. - У меня к нему свои планы. Да, приятель?

Щенок в ответ облизал Лее щёку, а потом уставился на меня. В его взгляде читалось что-то очень осмысленное - будто он понимал, кто помог ему оказаться здесь. Я опустил ладонь, и Джек, вывернувшись из Леиных рук, вниз и стал ходит мимо нас обнюхивая территорию и виляя хвостом.

- Думаю, он уже выбрал, - сказала мама, присаживаясь на ступеньки крыльца.

- Да, - кивнул папа. - Семья у него неплохая попалась.

Все постепенно расслабились, рассмеялись, кто-то пошёл ставить стол, кто-то помогал с мангалом. Но во всём этом шуме я поймал себя на том, что просто стою посреди двора и смотрю на всех. На отца - улыбающегося, с собакой у ног. На маму и Лею. На дядю Лёху, бросающего мне одобрительный взгляд. На Алину - да, она была там, чуть в стороне, рядом с Тимуром, и смотрела прямо на меня. Улыбалась.

И я понял - этот день уже стал одним из тех, которые останутся внутри. Прямо в сердце.

И пусть впереди ещё ночь, и гонка, и, возможно, куча всего неожиданного - сейчас я просто стоял среди своей семьи. Среди тех, кого люблю.

И это было чертовски правильно. После шума, смеха и первых минут восторга, всё постепенно перешло в привычную суету дачного дня. Дядя Лёха уже кричал с веранды, чтобы кто-то нёс дрова, папа ушёл разжигать мангал, а Джек, будто уже освоившись, бегал по двору, обнюхивая каждый угол и заглядывая под лавки, как будто искал спрятанные сокровища. Лея гонялась за ним с игрушкой, которую вытащила из сумки Алины - та заранее позаботилась, чтобы у Джека был свой "арсенал".

Я стоял у калитки, наблюдая, как все рассредоточились: кто-то накрывает стол, кто-то резал овощи, кто-то обсуждал погоду и, как обычно, кто первый сгорит на солнце. Сзади подошёл Тимур, протянул бутылку с водой:

- На, пить будешь. А то врежешься на гонке в столб от обезвоживания.

- Спасибо, - я улыбнулся, глотнул и кивнул в сторону Джекса: - Он классный, да?

- Очень, - Тимур оглянулся. - Папа твой, кстати, вообще в шоке был. Я даже растерялся немного, когда он замолчал. У него такое лицо было... будто он снова пацан.

-Ага. У него раньше был пёс. Просто потом как то папа не хотел брать собаку, даже не думал об этом. А тут Лея врывается ко мне в комнату и выдает "Хочу подарить папе собаку, как Лорда"

- Теперь у него снова будет хвостик рядом.

Мы помолчали. Джек тем временем уткнулся мордой в ногами Алины, и та, рассмеявшись, опустилась на корточки, чтобы погладить его. Я неосознанно задержал взгляд на ней. Белая рубашка, джинсы, растрёпанные на ветру волосы. И тот взгляд, который она иногда бросала через плечо - будто знала, что я смотрю.

- Ты вообще... готов к ночи? - снова заговорил Тимур, отвлекая меня.

- Не знаю. Наверное. Адреналин точно будет.

- Будет. И ещё кое-что. - Он прищурился. - Ты ведь понимаешь, что это уже не просто прокатиться. Там будут те, кто серьёзно к тебе приглядывается. И после прошлой гонки... ставки выше.

Я кивнул. В груди кольнуло напряжение. День начинался с подарка и улыбок, но ночь напоминала о себе тенью за плечом.

- Я знаю, - тихо ответил. - Но и я теперь не тот, кто был до той гонки.

Тимур усмехнулся, похлопал меня по плечу и пошёл обратно к столу. Я остался у калитки, поднял взгляд в небо - оно было по-летнему яркое, без единого облака. Легкий ветер, запах дыма от разжигаемого мангала, лай щенка, голос Леи, зовущей меня помогать...

И всё же внутри уже гудело. Ночь приближалась.

- Ма-арк! - протянуто позвала Лея с веранды. - Ну ты идёшь или собрался весь день звёзды считать?

Я улыбнулся, качнув головой и направился к столу. Во дворе уже расставляли тарелки, кто-то открыл газировку, а дядя Лёха с папой спорили, кто круче жарит мясо. У Тимура в руках была тарелка с закусками, а Женя уже что-то обсуждал с Даной, размахивая вилкой. Атмосфера была тёплой, домашней - именно такой, какой и должна быть в кругу близких.

Джек устроился прямо под лавкой, положив голову на лапы, но ушами ловил каждый звук. Когда я проходил мимо, он чуть привстал, махнул хвостом и тут же лёг обратно - всё под контролем, как будто понимал, что его здесь уже приняли.

- Ты видел? - тихо сказала мама, подойдя ближе. - Он как будто здесь всегда был. И папа... он даже голос поменялся, слышал? Стал мягче.

- Видел, - кивнул я. - Мне кажется, он немного растрогался, просто виду не подал.

- Ты ему сделал очень правильный подарок, - улыбнулась мама и потрепала меня по плечу.

Я посмотрел на отца - он как раз что-то рассказывал дяде Лёше, а сам всё равно поглядывал на Джека, будто не мог поверить, что он тут, что это - его. Потом взгляд пересёкся с моим. Мы не обменялись словами, просто короткий кивок, но он был весомее сотни слов. Понимание. Благодарность. И что-то ещё - что-то важное между нами.

Я сел за стол рядом с Алинкой. Она пододвинула мне стакан и сказала вполголоса:

- Молодец ты сегодня, Марк.

- Да я вообще-то всегда молодец, просто иногда это не так очевидно, - хмыкнул я.

- Ну-ну, самоуверенность - твоя суперсила? - прищурилась она.

- Одна из.

Мы переглянулись и оба слегка улыбнулись. А потом все закричали "С днём рождения!" - дядя Лёха вернулся с бутылкой вина, Женя ударил ложкой по бокалу, и даже Джек, услышав шум, взвизгнул, будто тоже поздравлял. Отец встал, слегка смущённо, и поднял стакан.

- Спасибо вам всем. И... за всё, - сказал он, глядя сначала на маму, потом на нас с Леей, а потом, чуть дольше обычного - на меня. - Я правда... счастлив.

И в этот момент мне показалось, что всё - и гонка, и нервы, и разговор с дядей Лёхой, и ночи без сна - всё это стоило одного такого взгляда.

Но в голове всё равно уже тикало.
До ночи - меньше двенадцати часов.

Вечер во дворе наполнен был живой суетой и смехом. Папа с дядей Лёхой жарили мясо на гриле - аромат дыма и специй наполнял воздух, вызывая аппетит. Мама с тётей Диларой увлечённо нарезали салаты, тихо переговариваясь и улыбаясь.

Лея с Алиной включили колонку, и из неё зазвучали бодрые ритмы кейпопа - сразу же Тимур, недовольный таким выбором, начал ворчать и делать замечания, но это лишь добавляло веселья.

Бабушка с Виктором аккуратно расставляли тарелки на столе, а Женя им помогал, подавая приборы и салфетки.

Джек, уютно устроившись неподалёку, внимательно наблюдал за всей этой движухой - глаза пса блестели любопытством, а в облике читалась умиротворённость и радость от семейного тепла. Я подошёл ближе к столу, где уже выстраивалась почти праздничная композиция - салаты, закуски, бутылки с лимонадом и соком. Аромат жарящегося мяса разносился по двору, сводя с ума. Джек, довольный вниманием и новыми запахами, метался между людьми, посапывая и обнюхивая всё подряд.

- Эй, пёс, - усмехнулся Женя, отступая, когда Джек ткнулся носом ему в колено. - Тебе рано ещё мясо.

- Он умнее некоторых, - отозвался Тимур, но беззлобно. Видимо, уже смирился с тем, что кейпоп будет звучать до самого ужина.

Лея тем временем уже пыталась учить Алину каким-то движениям из клипа, напевая под нос. Они хихикали, сбивались, крутились посреди двора, и я поймал себя на мысли, что не могу оторвать взгляд от Алины. Волосы развевались, на губах - искренняя, простая улыбка, такая, какой я видел её нечасто. Настоящая.

Мама крикнула:

- Марк! Иди проверь, как папа там с мясом. А то он сейчас наговорится с Лёшей - и забудет про шампуры.

Я пошёл к мангалу. Папа действительно увлечённо рассказывал дяде Лёше что-то про какой-то байк, руками размахивал, как на совещании. Я заглянул под крышку - мясо уже зарумянилось и благоухало так, что у меня скрутило в животе.

- Пап, пора снимать, пока не уголь, - напомнил я.

Он моргнул, будто вернувшись на землю, и хлопнул меня по плечу.

- Вот и отлично, Марк. Будешь моим главным помощником сегодня.

- Осторожно, не урони! - донёсся мамин голос, когда Женя чуть не зацепил поднос с нарезкой.

- Да всё под контролем, - отозвался он, но сразу же стал аккуратнее.

Во дворе стоял тот особенный дачный уют, который бывает только летом: лёгкий шум листвы, яркое солнце, которое отражалось в стаканах на столе, запах жареного мяса и мокрой травы, на которую капала вода из шланга, забытая кем-то у клумбы.

Я помог папе аккуратно снять последние шампуры с решётки, а дядя Лёха в это время щёлкнул парочку фото на телефон:

- Вот это кадр. Наш кулинарный батальон в сборе.

Я усмехнулся.

- Ага, и старший сержант Джек всё контролирует.

Пёс как раз сидел в тени под столом и внимательно следил за всеми передвижениями. Как только я поставил мясо на стол, он тут же поднялся и двинулся за мной, будто знал, что с меня могут упасть какие-то вкусные крошки.

Лея и Алина подбежали к нам, обе раскрасневшиеся от танцев и смеха. У Алины на щеке прилипла светлая прядка волос.

- Ну что, можно уже есть? - спросила она, заглядывая в поднос с мясом.

Я кивнул.

- Сейчас только мама даст отмашку.

Тимур подошёл сзади, закатил глаза и пробормотал:

- Надеюсь, хотя бы за столом кейпоп выключите.

Лея фыркнула:

- У тебя от него уже лицо в морщину скрутило, как у деда.

- Я просто уважаю тишину, - буркнул он, но без обиды.

Все наконец расселись за длинным деревянным столом, покрытым скатертью в клетку. Солнце играло бликами на посуде. Папа поднял стакан лимонада, оглядел всех:

- Ну что, друзья, спасибо, что собрались.

Все поддержали - кто с соком, кто с газировкой. Джек залаял один раз, как будто и он был "за". Я отвёл взгляд, будто бы просто осмотрел стол, но внутри всё дрогнуло. Эта её улыбка... она будто знала, что происходит у меня в голове. Или чувствовала. Или просто догадывалась. Я быстро взял кусок хлеба и стал нарезать мясо, стараясь не думать слишком много.

- Марк, передай соус, - попросила мама, и я, чуть не уронив ложку, передал баночку.

- А теперь ты скажи, как тебе вообще сегодняшний гость? - дядя Лёха кивнул на Джека, который в этот момент спокойно сидел у ног папы, положив морду на лапы.

Папа посмотрел вниз, и его лицо стало мягче. Он наклонился, потрепал пса за ухом:

- Слов нет. Спасибо вам всем... Особенно тебе, Марк.

Я кивнул, глядя на то, как Джек довольно прикрыл глаза. Подарок зашёл - и это главное. Но внутри уже начинало пульсировать другое. Неизбежное. Приближающееся.

Гонка. Ночь. Весь день ещё впереди, но голова уже знала, что он не закончится здесь, за этим столом.

- Ты чего опять завис? - прошептала Алина, незаметно толкнув меня коленкой под столом.

- Да ничего, - так же тихо ответил я и, не раздумывая, добавил: - Просто пытаюсь запомнить момент.

Она чуть наклонила голову, снова улыбнулась, и на этот раз чуть-чуть смутилась.

- Тогда запоминай правильно, - прошептала она, будто дразня, и снова отвлеклась на разговор с Лией.

А я продолжал сидеть с лёгкой улыбкой, сжимая в пальцах вилку и думая, что всё куда сложнее, чем просто день рождения и жареное мясо. Мы сидели за длинным деревянным столом под открытым небом, солнце начинало клониться к горизонту, и тени от деревьев ложились на траву рваными пятнами. Смех, голоса, аромат шашлыка - всё сливалось в ощущение тёплого, почти идеального момента. Почти.

Я украдкой посмотрел на часы. До вечера оставалось несколько часов. В голове стучала мысль: сегодня ночью гонка. И сколько бы я ни пытался отвлечься - ни Алина, ни Джек, ни даже довольный папа не могли вытеснить изнутри это напряжение.

- Ну что, именинник, скажи честно - сюрприз удался? - подмигнул дядя Лёха, стягивая очередную порцию шашлыка с шампура.

- Вы серьезно? Да это лучший подарок за последние десять лет! - Папа воскликнул, обернувшись к Джеку, который теперь лежал возле него, положив голову ему на ботинок. - Как вы вообще это провернули?

- Командной работой, - ответила мама, заглядывая в бокал с лимонадом. - Особенно постарался Марк.

На меня опять все взглянули. Я пожал плечами.

- Он просто... мне самому понравился. Вот и подумал, что тебе тоже зайдёт, - сказал я, чувствуя, как взгляд Алины скользит по моему лицу.

- Ты это сказал, как будто выбрал машину, - хмыкнула Лея, с набитым ртом, и все дружно рассмеялись.

- Ну так и есть. Только это машина с ушами и хвостом, - подхватил Тимур.

Алина тихо рассмеялась. Я снова взглянул на неё. Ветер чуть трепал её волосы, зелёные глаза отражали солнце, и на мгновение мир замер.

А потом - снова стук мыслей. Скоро. Гонка. Риск. Всё, что я не сказал и что ещё предстоит.

- Марк, пойдём, помоги мне на кухне, - вдруг окликнула мама.

Я встал, и Джек тут же поднял голову, словно собрался идти следом.

- Не, приятель, ты пока отдыхай. Ещё успеешь набегаться, - улыбнулся я, и пес, будто поняв, опустил голову обратно.

Я прошёл мимо Алины, и она тихо, почти не слышно сказала:

- Ты будто не здесь.

Я остановился, повернулся чуть-чуть боком.

- Сегодня просто слишком многое в голове, - честно сказал я. - Но ты не беспокойся.

Она кивнула. Но в её взгляде всё ещё оставалось что-то, будто она чувствовала: я что-то утаиваю.

И она была права. Я прошёл в кухню следом за мамой. Внутри было прохладнее, чем во дворе - от приоткрытого окна тянуло лёгким ветерком, пахло зеленью, уксусом и чем-то сладким. Мама сдвинула пустую миску в сторону и повернулась ко мне, вытирая руки о полотенце.

- Всё в порядке? - спросила она мягко, всматриваясь в моё лицо.

- Ага, просто немного устал, - ответил я, опершись на край стола. - Эти два дня вымотали.

- Знаешь, ты стал каким-то... взрослее, - мама говорила тихо, будто боясь спугнуть мысли. - Ты раньше так не замыкался. Даже от папы держишь дистанцию. И с Алиной... ты с ней рядом, но будто держишь щит. Всё хорошо?

Я опустил взгляд, выдохнул. Было бы так просто взять и сказать: «Да, всё отлично. Просто в жизни началась полоса, когда нужно быть вдвое осторожнее». Но слова застревали в горле. Не потому, что я не доверял - просто потому, что это всё было моим.

- Всё хорошо, мам. Правда. Просто я думаю сейчас... о будущем, наверное.

- О будущем? - переспросила она, немного удивлённо. - Это ты мне сейчас такое говоришь? Мальчик, который раньше жил от одной тренировки до другой?

Я усмехнулся.
- Люди растут.

Мама подошла ближе и обняла меня, просто и крепко, как в детстве.
- Я не буду лезть, если ты не хочешь. Но если что-то пойдёт не так... ты ведь знаешь, куда прийти, да?

- Знаю, - прошептал я. - Спасибо.

Она отстранилась, глядя чуть встревоженно, но с верой.
- Ладно, хватит этих разговоров. Возьми вон те тарелки и отнеси на стол. Сейчас начнутся тосты - папа не удержится, будет благодарить всех подряд, начиная с дяди Лёхи и заканчивая Джеком.

- А я?

- Ты - будешь краснеть. Как обычно.

Я покачал головой и взял тарелки, стараясь скрыть улыбку. Вернувшись во двор, я увидел, как Джек играет с Леей, Алина разговаривает с Даной, а Тимур - как обычно - спорит с колонкой, включив свой рок вместо их кей-попа. Папа о чем то разговаривал с дядей Лехой, и между ними то и дело врывался смех.

И в этом моменте - в жарком воздухе, голосах, запахе дыма и ощущении «всё ещё впереди» - я попытался задержаться хоть на миг. Потому что ночь всё равно наступит. Папа, как и предсказала мама, действительно не удержался. Он поднял бокал, обвёл всех взглядом - тёплым, чуть влажным от эмоций - и начал:

- Знаете... Я сто раз думал, как сказать спасибо каждому из вас. Но вот стою, смотрю - и понимаю: мне не нужны заготовленные речи. Потому что вы - моя семья. Не по крови все, но по сердцу - точно. Спасибо, что вы здесь. Что этот день... он не просто мой, он наш.

- Ура! - выкрикнула Лея и первой чокнулась с ним своим стаканом с соком.

За ней потянулись остальные - вино, вода, лимонад, кто с чем. Смех, звон стекла, кто-то закричал: «Теперь мясо!» - и всё перетекло в привычный, живой хаос. Дядя Лёха, довольный и слегка румяный, нес поднос с шашлыком, а Тимур разливал по тарелкам овощи, демонстративно не глядя на колонку, где снова включился кей-поп.

Я сел рядом с Алиной. Она держала в руках вилку, ковыряясь в оливье, и улыбнулась, когда я подсел ближе.

- Ну что, как тебе твоя речь? - поддразнила она.

- Не моя, а его. Я же скромно молчал в углу, - ответил я, сделав глоток воды. - Хотя... щенка дарить было эпично.

- Видела, как он растерялся? А когда Джек залаял... я думала, твой папа расплачется.

- Почти, - кивнул я. - Я впервые видел его настолько безоружным. Но это было круто.

Мы замолчали. Просто сидели рядом, под гомон голосов, под шорохи листьев и лёгкий ветер, что доносил запах дыма с мангала. Джек, устав от беготни, устроился под столом, положив морду мне на ботинок.

- Ты часто думаешь о том, как всё может измениться? - вдруг спросила Алина, не глядя на меня.

Я посмотрел на неё внимательно. Её голос был почти не слышен на фоне смеха и разговоров.

- Постоянно, - ответил я.

Она кивнула, будто именно это и хотела услышать.

- Знаешь, - продолжила она, - иногда мне кажется, что мы на какой-то грани. Вот прям на пороге. Шаг - и всё будет по-другому.

Я молчал. Потому что знал: она права. Сегодняшняя ночь - не просто гонка. Это тот самый шаг. Но я тоже хотел задержаться в этом моменте ещё чуть-чуть. До первого сигнала. До мотора. До скорости.

- Но сейчас мы здесь, - сказал я, сжав её руку. - И всё хорошо.

- Пока что, - прошептала она и улыбнулась.

А потом мама крикнула с другого конца стола:

- Марк, сходи, пожалуйста, за бутылкой воды в дом, в холодильнике. И возьми полотенце, папа опять все разлил!

Я усмехнулся и встал.

- Вот и закончилась пауза.

Алина подняла брови:

- Береги ногу, герой. У Джека от скуки челюсть может зачесаться.

Я кивнул и пошёл в сторону дома, чувствуя на себе её взгляд.
И зная, что этот день - последний перед настоящим вызовом. После ужина осталась та самая приятная усталость, когда никто никуда не спешит, но дела всё же есть. Солнце клонилось к закату, окрашивая дачный участок в тёплые оттенки, а воздух пропитался ароматами мяса, дыма и чего-то родного.

- Тимур, неси тарелки, я буду их складывать, - скомандовала Лея, уже стоя у стола с вытянутыми руками.

- А почему опять я? - недовольно протянул Тимур, но всё равно взял стопку тарелок.

- Потому что ты ближе всех стоишь, - безапелляционно ответила Лея и, удовлетворённо кивнув, принялась расставлять всё в ящики.

Я собрал оставшиеся бокалы и бутылки, обогнул стол и поставил всё рядом с Алиной. Та, закатив рукава, аккуратно вытирала деревянную поверхность влажной салфеткой.

- Осторожнее, Марк, - сказала она, улыбнувшись. - Один неверный шаг, и весь лимонад будет у меня на шортах.

- Тогда ты получишь повод переодеться, - усмехнулся я, и она слегка покраснела.

Женя тем временем собирал пластиковые приборы в пакет и пытался унять Джека, который увлечённо тащил в сторону какую-то бумажную салфетку.

- Джек, отдай! Это не игрушка! - возмутился он, и щенок, как назло, отскочил с салфеткой в зубах, помахивая хвостом.

- Всё, он теперь ваш грызун, - хохотнул Тимур. - Папа, конечно, рад, но теперь вы забудете, как выглядит обувь без зубных следов.

- Тише, а то он и тебя грызуном назовёт, - отозвалась Лея и подмигнула Алине.

Когда основное с уборкой было закончено, мы переглянулись: вроде всё. Остались только мелочи, но их уже можно было оставить взрослым.

- Как думаете, взрослые заметят, если мы тихо исчезнем? - спросил я, глядя на ребят.

- Заметят, - буркнул Тимур, - но сделают вид, что нет.

- Вот и отлично, - усмехнулась Алина. - Тогда у нас есть шанс улизнуть, пока всё спокойно.

Я посмотрел на часы. До ночной гонки оставалось несколько часов, но внутри уже начинало подниматься волнение. Всё шло по плану. Пока что.

- А куда вы улизнуть собрались? - раздался за спиной голос дяди Лёхи, и мы все вздрогнули.

Он стоял у крыльца с бутылкой лимонада в руке и хитрой ухмылкой на лице. Джек, словно почувствовав, что за ним наблюдают, тут же бросил салфетку и улёгся рядом с ногой Алины, будто весь вечер лежал смирно и ни в чём не виноват.

- Да никуда, пап, просто воздухом подышать, - быстро сказал Тимур, пряча руки в карманы.

- Воздухом? В кустах? - поддел он с усмешкой, но махнул рукой. - Ладно-ладно, шучу. Молодёжь, как всегда, с заговорщицкими лицами. Только не забудьте - вечером торт и свечи, отец твой, Марк, весь день на него смотрел с видом "я взрослый, но всё ещё люблю детские радости".

- Не забудем, - кивнул я.

Когда он ушёл обратно в дом, мы наконец выдохнули.

- У меня ощущение, что он знает всё, - пробормотал Женя. - И просто наблюдает, как мы выкручиваемся.

- Потому что так и есть, - отозвалась Алина, поправляя волосы. - Он всё понимает, просто не лезет. Пока.

Мы снова принялись собирать мелочи: последнюю посуду, скатерть, пакеты. Небо уже налилось вечерней прохладой, а где-то в стороне послышался лай Джека - тот, похоже, нашёл себе новое развлечение. Лея присела на лавочку и потянулась.

- Если кто-то думает, что день рождения - это просто торт и подарки, пусть сначала попробует организовать семейную дачу, - заявила она.

- Ещё и гонку после этого, - добавил я тихо, будто сам себе.

Алина краем глаза взглянула на меня, но ничего не сказала. Просто подошла ближе и тихо спросила:

- Всё готово?

Я кивнул.
- Осталось только дождаться темноты.

- Ну что, мы закончили? - спросил Тимур, сложив последнюю миску в ящик и прикрыв крышкой. - Или кто-то ещё вспомнит, что салфетки улетели на соседний участок?

- Не зови беду, - буркнул Женя, отряхивая руки. - Соседний участок - это поле. А если мы туда пойдём, нас точно сочтут сбежавшими.

- Ладно, - сказала Алина, обводя взглядом теперь уже чистый и аккуратно расставленный стол. - Миссия "спасти дачный порядок" выполнена.

Я посмотрел на часы - было около девяти. До выезда оставалось немного. Сердце начинало биться чуть быстрее - всё было слишком хорошо организовано, и всё шло по плану. Слишком.

- Ты чего такой задумчивый? - Лея подошла ко мне сбоку, положив руку на плечо. - Опять погнал себя, как будто ты в Формуле-1?

Я усмехнулся.
- Просто прокручиваю всё в голове. Чтобы не накосячить.

- Ты не накосячишь, - уверенно сказала она. - Не сегодня.

- И вообще, - подала голос Алина, - Сегодня день, когда ты будешь не просто Марком Барсовым. А...

- ...а кем? - переспросил я, прищурившись.

- А тем, кто первый врежется в поворот, потому что слишком задумался, - хмыкнул Тимур, и все рассмеялись.

Я покачал головой, чувствуя, как нервное напряжение в груди немного отпускает.

- Пошли переодеваться? - предложил Женя. - Если хотим стартовать без опозданий - нужно хотя бы выглядеть как гонщики, а не как официанты после корпоратива.

- И поговорить перед выездом тоже не помешает, - добавил Тимур, - есть пара моментов.

- Тогда собираемся у машины через пятнадцать минут, - сказал я. - И... спасибо вам, что прикрываете.

- Ты бы ещё сказал "мои герои", - фыркнула Лея.

- Ну... мои герои, - усмехнулся я и направился к дому.

Наступал вечер. А впереди - гонка. Ночь. Асфальт под колёсами и рев мотора.
И где-то в этой ночи мне нужно было не потерять себя. Я поднялся наверх, в комнату, где стоял мой рюкзак, заранее подготовленная форма и куртка. Быстро переоделся - чёрные джинсы, тёмная толстовка, перчатки, кроссовки с усиленной подошвой. Всё привычное, как броня. Протёр зеркальце на шлеме, проверил документы, ключи - всё на месте.

За окном быстро темнело, и тёплый свет от фонарей во дворе отбивался на стекле. Снизу уже доносились голоса - Лея громко обсуждала с Тимуром, кто где сидит, Женя кого-то дразнил, Алина смеялась. Казалось бы, обычный летний вечер. Но внутри всё горело от адреналина. Сегодня не просто очередной выезд. Сегодня та гонка. Та, которая многое решит.

Спускаясь по лестнице, я услышал, как щелкнула дверь. Дядя Лёха с кем-то переговаривался на крыльце - кажется, обсуждали бензин или трассу, он был в курсе, конечно, неофициально, но... он никогда не лез, просто смотрел. И знал.

Я вышел во двор. Тимур стоял, прислонившись к машине, и ждал.
- Ну, ты как, живой? - спросил он, поднимая бровь.
- Пока да. А ты?

Он пожал плечами.
- Лишь бы без полиции. Хотя... ты же не первый раз.

- Но и не последний, - добавил я, хлопнув его по плечу.

Женя хлопнул дверцу багажника, Алина надела лёгкую куртку, Лея подбежала и сунула мне в руки бутылку воды и энергетик.
- Чтобы не тормозил, братец. Только не перепутай - вода перед стартом, а энергетик, если отрубишься.

Я усмехнулся.
- Принято. Поехали?

Мы переглянулись. Последняя проверка - взглядами. Все - на месте. Все - готовы.

- Поехали, - сказал я. И машина рванула с места, унося нас в ночь. В салоне играло радио на фоне, но никто особо не слушал - каждый был в своих мыслях. Ночной город проносился за окнами - витрины, огни, редкие пешеходы. Часы показывали почти половину одиннадцатого, когда Тимур наконец свернул с главной трассы и остановился у глухого перекрёстка, где дальше асфальт сменялся щебёнкой и тьмой.

- Мы на месте, - бросил он и заглушил двигатель.

Я кивнул, открыл дверь и вышел. Ночь была тёплой, но с лёгким ветерком. Достал телефон, разблокировал и открыл карту. Красный маркер горел чуть левее от развилки - как и договаривались. Орг написал, что спрятал байк за старой трансформаторной будкой, почти впритык к ограждению, где не видно с дороги.

- Нашёл? - подошёл Женя, щурясь в экран.

- Ага, вон там, - я ткнул пальцем в точку. - Минут пять пешком максимум.

- Мы с тобой? - Алина уже перекинула куртку через плечо.

- Не. Лучше подождите здесь. Не светитесь лишний раз, - ответил я и перевёл взгляд на Тимура. - Дай фонарь.

Тот молча протянул мне небольшой налобный, проверенный временем.

- Смотри, чтобы не было сюрпризов, - сказал он тихо. - Всё-таки ночь. Всё-таки гонка.

Я кивнул и двинулся в темноту. Гравий хрустел под подошвами, впереди тускло светилась лампа на столбе, за ней - тень от металлической коробки будки, и я знал: за этой тенью ждёт он. Мой байк. Мой выбор. Мой риск. С каждым шагом сердце стучало громче. Не от страха. От предвкушения. От осознания, что всё уже началось. Под ногами хрустел гравий, а в голове выстраивалась цепочка событий, будто я уже знал, как всё пойдёт.

У будки замер. Присел, нащупал знакомые формы. Металл прохладный под пальцами. Цепь, щёлк, замок. Мотоцикл. Мой.

Провёл рукой по сиденью. Всё было на месте. Всё было готово.

- Ну что, малыш, - пробормотал я. - Пора лететь.

Я поднял мотоцикл, ощутил приятную тяжесть руля в ладонях. Проверил - шлем был прикреплён сбоку, как и договаривались. Натянул его на голову, застегнул ремешок. Сердце билось часто, будто что-то важное должно было вот-вот случиться. И, чёрт побери, это было так.

Мотор взревел с первого же поворота ключа, будто только и ждал сигнала. Пробежался взглядом по панели - всё в норме. Я плавно выехал из-за будки, направляясь к перекрёстку, где оставил остальных. В свете фар Тимур сразу поднял руку, Женя засвистел, а Лея махала руками, будто я собирался в космос.

Алина просто стояла, вскинув подбородок и глядя прямо мне в глаза, когда я притормозил рядом.

- Тебе ехать одному? - тихо спросила она, почти неслышно.

Я кивнул.
- Там своя атмосфера. Лишние глаза - не вариант.

Она кивнула в ответ, но в её взгляде было слишком много слов. Слишком много чувств, которые сложно было бы выразить словами.

- Возвращайся целым, - только и сказала.

Я ухмыльнулся под шлемом.
- А я по-другому не умею.

Дал по газам. Мотоцикл рванул вперёд, прорезая ночь. Асфальт под колёсами был гладкий и чуть влажный от вечерней росы, воздух пах дымом, пылью и чем-то неуловимо острым - как перед бурей. Город спал. Но в его спящих улочках начиналась своя игра. И я был в ней не последним игроком.

Сегодня ночью всё должно было встать на свои места.

Я свернул в старый промышленный район - здесь асфальт был потрескавшимся, кое-где покрыт гравием, и пахло неоном и резиной. За очередным поворотом замаячили огни - с десяток фар, вспышки камер, глухой бас из машин, толпа у импровизированной стартовой линии. Адреналин резко подскочил, будто организм заранее знал: здесь всё по-настоящему.

Я сбавил скорость и въехал внутрь. Люди расступались, узнавая мотоцикл - и, может быть, уже и меня. Несколько взглядов - оценивающих, один недовольный, кто-то скрестил руки на груди. Кто-то уже ставил ставки. Атмосфера - как электричество в воздухе.

Орг стоял у своей чёрной «Чарджер». Высокий, в чёрной куртке и кепке. Он сразу заметил меня, коротко кивнул.

- Ягуар, - произнёс он с усмешкой, будто это имя уже давно вбито в стены этих гонок. - Гром уже у стартовой линии. Ждёт.

Я заглушил мотоцикл, снял шлем. В воздухе стояла смесь сигаретного дыма, бензина и нетерпения.
- Всё готово? - спросил я, спрыгивая на асфальт.

Орг кивнул.
- Остальные на месте. Маршрут по старой схеме: элеватор, канал, разворот у моста. Камеры - там же. Публика - горячая.

Я коротко кивнул, в голове уже строя повороты, торможения, вылеты.

- Этот Гром... - начал я, кидая взгляд к линии старта. - Он серьёзно?

Орг усмехнулся.
- Увидишь сам. Но шуму наделал много. Так что будет жарко.

Я ничего не ответил. Просто снова повернулся к мотоциклу, вдохнул глубже.
Ночь. Мотор. Ставки. И он - Гром.

Пора проверить, кто из нас будет греметь до финиша. Я ещё раз оглянулся по сторонам. Свет фар выхватывал из темноты лица - чьи-то глаза блестели от азарта, чьи-то - от злости. Кто-то снимал на телефон. Кто-то делал ставки прямо на капоте машины. Базовая гонка, но накал - как будто финал сезона.

Я медленно закатил мотоцикл ближе к старту, где уже стоял Гром - массивный байк, чёрно-серый, с агрессивной линией корпуса и низким рыком двигателя. Его водитель сидел, чуть наклонившись вперёд, шлем с тёмным визором скрывал лицо. Но даже издалека было видно - он напряжён, собран, готов. Почти как я.

- Ну что, - пробормотал я себе под нос, - сыграем.

Натянул перчатки, щёлкнул визором, сел в седло. Мой мотоцикл откликнулся на прикосновение, мотор отозвался низким рыком, как зверь, учуявший соперника.

Орг поднял руку - сигнал, что всё начинается. Толпа немного стихла. Кто-то включил секундомер. Кто-то махнул флагом в воздух.

Я чувствовал, как дрожит асфальт под ногами - от гудения моторов, от ожидания старта. Внутри всё будто заострилось, превратилось в точку - ни шума, ни лиц, только дорога передо мной и финиш, который нужно первым пересечь.

Орг посмотрел на нас обоих и крикнул:

- По сигналу! Без фальстарта!

Рука с флагом медленно поднялась. Сердце гулко билось в висках. Один вдох. Один выдох.

Флаг опустился.

Мотоцикл взвыл, шины взвизгнули, и я сорвался вперёд, врезаясь в ночь, в ветер, в гонку. Асфальт мелькал под колёсами, словно размытая лента. Ветер хлестал по лицу даже сквозь шлем, в ушах стоял гул мотора, но мысли были кристально чёткими. Только скорость, только дорога.

Гром вырвался чуть вперёд - его мотоцикл мощнее, а сам он весомее, и это давало ему преимущество на старте. Но я знал свои фишки. Я знал, где дорога уходит в поворот и кто раньше начнёт тормозить.

Я подался ниже, прижался к баку. Небольшая горка - и я использовал её, чтобы набрать импульс. Один лёгкий рывок - и я почти догнал Грома. Фары машин зрителей освещали трассу пятнами, тени плясали по стенам складов и отбойников.

Мысли свелись к точкам:
- Поворот через 80 метров.
- Взять по внутренней.
- Газ не сбрасывать.

Я дернул влево, нырнул внутрь поворота, прошёл чуть ближе к бетонному ограждению, чем стоило бы - но именно это дало мне доли секунды преимущества. Гром выровнялся, но я уже был рядом, наравне, и теперь всё зависело от прямой, что шла после этого.

Позади послышался восторженный рев толпы - они поняли, что начинается настоящее состязание.

Я крикнул про себя:
- Давай, малыш, покажи, на что ты способен!

Мотор отозвался, словно понял - рывок, ещё немного скорости, и я начал вырываться вперёд.

В зеркале мелькнул шлем Грома. Он понял, что теряет. И тоже прибавил.

Это была война.
Асфальт, металл, плоть, адреналин - всё перемешалось в этой гонке.

До финиша оставалось меньше километра. Он пошёл резко - без предупреждения, как и полагается на таких гонках. Я только краем глаза заметил, как его мотоцикл сместился в мою полосу. Гром снова пытался подрезать, зайти сбоку и вытеснить меня к краю дороги.

- Серьёзно? - выдохнул я сквозь зубы. - Опять?

Я не стал сбавлять. Наоборот, поддал газу. Если он хотел поиграть грязно - окей. Но меня так просто не скинешь.

Мотоцикл слегка качнуло, когда я шёл миллиметр в миллиметр от его колеса. На такой скорости любое касание - и нас бы раскидало по трассе, как тряпки. Но я держался.

Я знал, что Гром не сумасшедший. А вот я... я был на грани. И именно эта грань давала мне преимущество.

Я резко дёрнул руль, как будто собирался уклониться - и Гром дёрнулся в ответ, потеряв траекторию на долю секунды. Этого было достаточно. Я проскочил, резко ввинтился в вираж и вынырнул первым.

Позади я услышал, как его мотор рыкнул с досадой. Он понял, что я его переиграл.

- Не со мной, Гром. - Я усмехнулся под шлемом. - Я не зря неделю катался ночами по старому карьеру.

Оставалось ещё пара участков... но я уже чувствовал, как победа дышит мне в спину. Дорога впереди - тёмная, освещённая только редкими уличными фонарями и фарами мотоциклов позади. Асфальт будто блестел под колесами, отражая неон подсветки и огоньки от машин болельщиков, стоящих вдалеке на обочинах.

Я прижался ближе к баку, ветер хлестал по спине, но внутри было спокойно. Ни страха, ни дрожи - только концентрация. Только трасса и цель.

Сзади снова рёв. Гром не отставал. Он наращивал темп. Я чувствовал, как его фара пляшет в боковых зеркалах, мелькает сбоку, как будто дразня: «Я рядом, Марк. Не расслабляйся».

Но расслабляться я и не собирался. Напротив - я знал, что следующий поворот - мой шанс. Он крутой, почти под девяносто. Я изучал его заранее, рассматривал по спутниковой карте, искал на видео прошлых заездов.

- Сейчас. - прошептал я.

Сбросил газ заранее, сместился чуть внутрь, зашёл в поворот на идеальной траектории. Гром чуть замешкался - он запоздал с торможением, пошёл шире. Его мотоцикл занесло по гравию у обочины, и он на мгновение потерял сцепление. Достаточно.

Я вынырнул из поворота первым, снова дал газ, и мотор заорал как в последний раз.

Ветер оглушал, сердце било в такт мотору, и я знал - финиш уже близко. Финишная прямая была пугающе пуста - ни одного мотоцикла впереди, только я, звук двигателя и свет фар, выхватывающий дорогу из темноты. Адреналин пульсировал в венах, руки сжимали руль до белых костяшек, а в голове звучала только одна мысль: ещё чуть-чуть.

Позади снова услышал грохот - Гром не сдавался. Он выжал из своего байка всё, что мог, и теперь почти дышал мне в спину. Но я уже чувствовал, как гонка ложится в ладони - это был мой темп, моя трасса, мой момент.

Счётчик километров мигнул - я пересёк точку, где должна была быть финишная отметка. Вдоль обочины вспыхнули огни, кто-то выстрелил в воздух файер, закричали голоса.

Я резко сбросил скорость и свернул в сторону, тормозя задним, чтобы не сорваться в занос. Сердце колотилось, тело дрожало, как будто я только что вынырнул из-под воды.

Остановившись, я медленно снял шлем. В лицо ударил прохладный ночной воздух.

Сзади остановился Гром - шумно, резко, агрессивно. Он заглушил мотоцикл, стянул с себя шлем и на мгновение просто смотрел на меня, тяжело дыша. Его лицо - смесь ярости и уважения. Он не проиграл случайно. Он знал это. И это бесило его сильнее всего.

- Ты бываешь быстрым, Ягуар, - прохрипел он. - Но я всё ещё жду, когда ты облажаешься.

Я не ответил. Просто посмотрел на него и кивнул. Улыбаться не хотелось. Потому что он был прав. Быть первым - не значит быть сильнейшим. Это только начало. Я посмотрел на Грома и вдруг что-то в его лице показалось знакомым. В тусклом свете фар очертания размывались, но где-то в глубине памяти зажглась искра - будто я видел его раньше, давно и где-то совсем в другом месте. Но сейчас все смешивалось: ночь, скорость, адреналин. Я моргнул, пытаясь сфокусироваться, но четких образов так и не появилось.

Вместо слов просто кивнул ему - пусть догадки подождут. Орг подошёл ко мне быстрым шагом, хруст гравия под его подошвами немного заглушил гул толпы. Он выглядел довольным.

- Ягуар, - произнёс с удовлетворением, протягивая увесистый конверт. - Забирай. Заслужил.

Я взял конверт. Он был плотный, набит деньгами - гонорар за риск, за рев мотора, за ту холодную концентрацию, которую мне пришлось держать до самого финиша.

- А Гром? - спросил я, всё ещё ощущая отголоски адреналина. - Он чуть не снёс меня к чёрту. Снова. Специально?

Орг скривился.

- Это в его стиле. Гром всегда играет жёстко. Думает, что асфальт - его. Но сегодня ты показал ему, что дорога принадлежит тому, кто ею управляет, а не давит.

Я кивнул. Имя «Гром» уже врезалось в память. Теперь оно стало не просто псевдонимом соперника - оно стало вызовом.

- Значит, будет снова реванш? - усмехнулся я, убирая конверт во внутренний карман куртки.

Орг ухмыльнулся в ответ:

- Уверен, он уже об этом думает.

Я не успел даже толком выдохнуть, как из толпы вынырнула Алина. Быстрая, как порыв ветра, с растрёпанными волосами и глазами, полными тревоги. Она подбежала ко мне и почти налетела с объятиями. Я чуть не пошатнулся.

- Ты совсем с ума сошёл?! - прошептала она мне в грудь, но голос дрожал. - Марк!

Я не знал, что сказать. Просто обнял её крепче. Она не отстранилась - наоборот, вцепилась в куртку, будто боялась, что я исчезну.

- Я так испугалась, - прошептала она, чуть отстранившись, и я впервые увидел в её глазах не просто злость, а настоящую панику, почти слёзы. - Когда ты вырвался вперёд, когда тот придурок чуть не влетел в тебя...

Я мягко провёл рукой по её спине и посмотрел прямо в глаза:

- Всё в порядке, Зеленоглазка, - тихо сказал я, с той самой полуулыбкой, которая у меня выходит только для неё.

Она выдохнула и вдруг ударила кулаком мне в плечо:

- Идиот, - пробормотала. - Но мой.

- Мне плевать на царапины, - процедила она. - Я чуть с ума не сошла, пока ждала. И когда ты свернул туда, где не было камер... Марк, я думала - всё.

Я чуть усмехнулся, тронул пальцами её щёку.

- Прости. Но ты ведь знала, что я не могу не поехать.

- Я знала. И всё равно хотела привязать тебя к дереву, чтобы не рисковал.

- Но ты не привязала, - заметил я, мягко. - Значит, доверяешь?

Алина закатила глаза, но кивнула.

- Да. Доверяю. И всё равно боюсь.

- Это нормально, - прошептал я. - Я тоже боялся. Но ты была в моей голове. Всю дорогу. Ты - моя финишная прямая, Алина.

Она тихо выдохнула, а потом сказала:

- Ладно, Ягуар. Сегодня ты победил. Но дома мы ещё поговорим.

- Только если ты снова так обнимешь меня, - улыбнулся я.

Она хмыкнула, и в её глазах наконец снова появилась привычная, теплая искра. Алина всё ещё не отпускала моего рукава, но взгляд её смягчился - тревога отступала, уступая место облегчению. Я только открыл рот, чтобы что-то сказать, как к нам подбежали Тимур и Лея.

- Ты совсем с ума сошёл?! - выпалила Лея, хватая меня за плечо. - Я думала, ты просто погоняешься, а не полетишь с виража как маньяк!

- А ты видел, как он взял последний поворот? - Тимур выглядел как человек, переживший мини-инфаркт. - Ещё чуть-чуть, и тебя бы собрали по частям. Я уже слова подбирал, как родителям сказать, что их сын решил стать ракетой.

- Ребят... - начал я, но Лея перебила:

- Молчи. Лучше просто молчи. Мы с Тимуром орали, пока ты летел боком, а Алина вообще замерла и не дышала!

Я посмотрел на Алину. Она всё ещё не отпускала меня. В глазах стояло всё - испуг, злость и облегчение.

- Всё в порядке, Зелёноглазка, - сказал я тихо и натянуто улыбнулся. - Я же сдержал слово.

Алина покачала головой, но уже без упрёка.
- В порядке? Ты чуть не слетел! Если бы хоть сантиметр в сторону - всё.

Тимур положил руку мне на плечо:
- Но ты не слетел. И... чёрт, это было красиво. Даже я не ожидал. У тебя талант, брат. Но сердце моё ты больше так не испытывай.

Я усмехнулся и посмотрел на них троих. Мои. Те, кто пришли. Те, кто волновались. Те, кто стояли рядом.

- Спасибо, что приехали. Правда. Это... значит больше, чем вы думаете.

Лея фыркнула, но с улыбкой.
- Ещё бы не приехали. Мы же твои. Хоть ты и летаешь, как комета на ниточке.

Я посмотрел на Алину.
- Домой?

Она кивнула.
- Домой. Но сначала - ты мне всё расскажешь.

- Всё расскажу. Но не здесь. Тут только шум и запах резины. А я хочу рядом с тобой и молоко с мёдом.

Она хмыкнула.
- Ты что, старик?

- После таких гонок - точно.

Мы пошли к машине. Вчетвером. Я чувствовал боль в руках, шум в ушах, сердце, стучащее как мотор... Но внутри - было тихо. Потому что они рядом. Я завёл мотоцикл - двигатель откликнулся низким, уверенным рыком. Адреналин в крови ещё не до конца успокоился, но руки уже не дрожали, взгляд был ясный. Я медленно вырулил с площадки, освещённой тусклым светом фонарей, и остановился у поворота, где нас должен был ждать Женя.

Там, в полумраке, стояла машина. Фары мигнули, словно в знак приветствия. Я сразу узнал номер - Женя. Ровно, как и договаривались. Он приспустил стекло и высунулся, ухмылка на лице:

- Ну что, жив-здоров, Ягуар? А то тут Алина с Тимуром чуть не устроили мне допрос с пристрастием. Лея сказала, что ты летал, как в кино!

- Преувеличивает, как обычно, - усмехнулся я, глуша мотор. - Но было близко.

Алина подошла к машине и открыла заднюю дверь. Лея и Тимур тоже подтянулись. Тимур, кряхтя, плюхнулся на заднее сиденье и хлопнул по обивке:

- Всё, поехали. Пока ты тут звёзды с неба срывал, мы уже успели и испугаться, и устать.

Женя посмотрел на меня внимательнее:

- Точно в порядке, Марк?

Я кивнул.

- Да. Серьёзно. Просто... надо немного тишины. И... выспаться. Завтра будет новый день.

- Тогда по местам, гонщик, - сказал Женя, - а то мы тут скоро сами заснём.

Я снова завёл мотоцикл и выехал на асфальт, чуть впереди машины Жени. Фары позади осветили дорогу, и я почувствовал, как вместе с ночным ветром уходит напряжение. Всё обошлось. Мы уезжали с шумного, пыльного места, где сердце било тревогу, а возвращались туда, где можно было просто быть собой.

Домой. Мы подъехали к даче в предрассветной тишине. Свет в окнах не горел, во дворе - ни движения. Всё будто замерло в глубоком, спокойном сне. Я заглушил мотоцикл и, отстегнув шлем, тихо выдохнул. Покой. Тот самый, которого не хватало всю ночь.

Женя припарковал машину следом, и вскоре к нему присоединились Тимур, Лея и Алина. Они тоже говорили вполголоса, словно боялись нарушить эту хрупкую утреннюю тишину. Алина взглянула на дом и шепнула:

- Похоже, никто и не заметил, что нас не было.

Я усмехнулся, убирая шлем под мышку:

- Это даже к лучшему.

Тимур потянулся и прошептал с зевком:

- Ну и отлично. Сейчас бы только дойти до подушки, и никаких больше приключений.

Лея приложила палец к губам:

- Тихо, если мама проснётся и нас поймает - никакие гонки нам потом не светят. Даже пешком до магазина.

Мы по одному, на цыпочках, прошли через калитку и проскользнули к дому. Где-то во дворе, у крыльца, зевнул Джек, поднял голову и тут же завилял хвостом, но не залаял - будто понимал, что мы возвращаемся с чего-то важного.

Я наклонился, потрепал его за ухом и шепнул:

- Тсс, малыш. Всё хорошо.

Щенок ткнулся носом мне в ладонь и снова свернулся клубочком.

Мы бесшумно проскользнули внутрь. Воздух в доме был тёплый и чуть пах костром. Из кухни доносился слабый запах маринованного мяса и овощей - отголоски прошедшего дня.

- Всё, спать, - прошептала Алина, легко взяв меня за руку, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Я остался стоять на мгновение в полутьме, прислушиваясь к тишине. Сердце всё ещё стучало, но уже не от гонки - от чего-то большего. От чего-то, что не глохло даже под шумом мотора.

Утро было шумным, но каким-то по-домашнему тёплым.

Я проснулся от того, что Джек дышал мне в лицо, фыркая и тыкаясь влажным носом в ладонь. Он повизгивал, будто торопил: «Ну вставай уже, давай, всё пропустишь». Я прищурился, потом открыл глаза полностью - свет бил сквозь шторы, и я сразу понял: выспаться нормально не вышло. Но, честно, это было не важно.

Я потянулся, сдерживая зевок, и сел на кровати. В голове гулко отозвался вчерашний вечер - рев мотора, адреналин, голос Алины... Победа. Это ощущение всё ещё держало меня изнутри, будто я только сейчас осознал: я выиграл. Ягуар победил. И никто, кроме самых близких, об этом не узнал.

Я встал, прошёл к окну и выглянул. Двор уже жил своей дачной жизнью: папа с дядей Лёхой что-то жарили у мангала, Тимур таскал стол к беседке, Лея бегала кругами, размахивая руками - явно что-то искала. Алина сидела на ступеньках с кружкой чая. Джек вчера определённо попал в сердце. Особенно отца. Я видел, как он поглядывает на щенка и улыбается, сам того не замечая.

- Ладно, Джек, понял. - Я открыл дверь, и тот пулей вылетел из комнаты, как будто всю ночь только этого и ждал.

Я перекинул через голову кофту, выскользнул из комнаты, прошёл мимо кухни. Мама как раз жарила блины, на плите шипела сковородка. Запах был такой... родной. Я остановился, приобнял её за плечи и поцеловал в щёку.

- Доброе утро, - пробормотал.

Она улыбнулась, но посмотрела на меня прищуренно:

- Доброе, чемпион. Надеюсь, хоть поспал?

- Ну, пару часов, - усмехнулся я, - но этого хватит.

Я вышел во двор, в лицо ударило солнце и запах дыма. Джек носился среди всех, как будто у него важная миссия - обнюхать, проверить, не упустить ни одной детали. Лея наконец нашла свою кепку и теперь строила Тимура за то, что он её не взял. Алина, заметив меня, улыбнулась.

И вот в этот момент я почувствовал: всё было не зря. Я подошёл к Алинe, и она, будто читая мои мысли, ткнула меня в бок:

- Ну что, герой, как ощущения? Готов к новым приключениям или пора расслабиться?

Я усмехнулся и ответил:

- Ещё рано расслабляться. Сегодня у нас целый день - семейный отдых, дача, шашлыки. Но если честно, я готов принять любой вызов.

Она прищурилась, играючи залепив меня по плечу:

- Вот это я и люблю - боевой дух! Но не забывай, что есть и другие ценности, кроме скорости и риска.

В этот момент Тимур подхватил с земли мяч и сделал несколько ловких пасов с Леей, которая уже практически забыла про капризы утра и вовсю улыбалась.

- Смотри, - подмигнул он, - у нас тут уже начинается командная игра. Тебе бы тоже не помешало подключиться.

Я бросил взгляд на Джекa, который теперь мирно дремал у ног Алины, и улыбнулся. Наверное, и правда стоит чуть сбавить обороты, уделить время тем, кто рядом.

- Ладно, - сказал я, - сегодня день семьи. И пусть он будет настоящим праздником.

Солнце мягко грело плечи, в воздухе витал запах травы и дыма. Я глубоко вдохнул, ощущая свежесть утреннего воздуха. Вокруг всё ещё царила тишина - дача только просыпалась вместе с нами. Алина уже собирала чашки с остатками утреннего чая, а Лея весело скакала вокруг, пытаясь поймать Джекa, который бодро отбегал от неё, радуясь движению.

- Марк, - позвала меня мама, - ты не забыл, что сегодня ещё много дел? Помоги с уборкой на улице и подготовкой к обеду.

Я кивнул, хотя мысли всё ещё вертелись вокруг вчерашних гонок. Они были адреналиновым всплеском, но сейчас - время для семьи.

Подхватив веник, я вышел во двор. Тёплый ветер играл листьями деревьев, и где-то вдали начинали раздаваться первые звуки просыпающейся жизни.

- Ты настоящий герой, - слышал я из-за спины, и обернулся. Алина улыбалась, и в её взгляде читалась гордость.

- Не герой, - ответил я с лёгкой улыбкой, - просто тот, кто знает, что настоящие победы - это моменты рядом с близкими.

В этот момент я понял - несмотря на скорость и риск, на гонки и дерзкие повороты, главное для меня - это дом, где меня ждут. И я не подведу.

Я взглянул на Алину, и в её глазах горело то спокойствие, которого мне так не хватало в последнее время. Мы с Лейей, Тимуром и остальными постепенно втягивались в рабочий ритм - кто-то таскал в дом дрова, кто-то помогал маме накрывать на стол.

В этот момент Джек запрыгнул ко мне на колени, уставившись на меня большими умными глазами. Я погладил его, и где-то внутри что-то щёлкнуло - именно эти простые моменты, когда мы вместе, значат больше всего.

- Ты как всегда задумчивый, - пробормотала Алина, подходя ближе. - Думаешь о гонках?

Я улыбнулся:

- Может быть. Но больше всего - о том, что всё это не было бы важным без вас.

Она подошла ближе, и мы обменялись взглядом - таким, что не требовалось ни слов, ни обещаний. Просто понимание.

Солнце всё выше поднималось над дачей, и день обещал быть долгим, но я был готов к нему. Потому что знал - здесь, среди своих, я в безопасности и на своём месте.