54
Валя
Открыв глаза, улыбнулась в темноту. Ощущение эйфории все еще не прошло, тело было
приятно расслабленно после бурных любовных ласк. Я сладко потянулась. И замерла… Я
что, уснула у Егора в номере?
«Нет, нет, только не это, — билось в голове набатом. — Пожалуйста…»
Мои мольбы не были услышаны.
Я действительно уснула, беспечно забыв обо всем на свете. А меж тем на улице
совершенно стемнело. Люся много раз предупреждала, что не может оставаться с ребенком
на ночь. И каждый раз я с уверенностью говорила, что непременно вернусь до того, как
настанет пора укладывать сестренку.
Сколько сейчас времени?
Осторожно отодвинув руку Егора, обнимавшего меня, поднялась. Глянула на часы и
почувствовала, как кровь заледенела в жилах. Три часа ночи! Я никогда не возвращалась так
поздно. Боялась представить, как там моя бедная Машенька. Кто знает, вдруг у нее снова
истерика, а Люся не может ее успокоить?
Сотовый оказался отключен.
Но я хорошо помнила, что зарядка была почти полной, когда мы пришли в номер к
Егору. Выходит, это он отключил телефон. Может быть, когда на него как раз звонила
Люся?
Наскоро одевшись, я выбежала в коридор и дрожащими пальцами набрала номер няни.
— Слава богу, ты отозвалась, — произнесла она упавшим и странно подрагивающим
голосом.
Мое сердце ухнуло в пятки.
— Милая, прости меня… — Люся всхлипнула. — Это все же случилось. Я заснула и…
Мне нельзя было оставлять Машеньку на ночь. Я лунатик, Валюш, самый что ни на есть
настоящий. Могу во сне уйти из квартиры, совершенно не понимаю, что творю. Мне так
стыдно.
— Что с Машей?! — выкрикнула я, выбегая на улицу.
До гостиницы, где остановились моя сестра с няней, было рукой подать. Я бежала так,
что стало колоть в боку. И одновременно слушала сбивчивые объяснения Люси.
— Я заснула, Валь … — вздыхала и всхлипывала она. — Открыла дверь и вышла в
коридор. Не представляю, сколько бродила по гостинице, пока не наткнулась на одного из
охранников. Он и привел меня в чувство. А когда я вернулась… Маши не было в номере. Я
не заперла дверь… Прости меня, милая. Сейчас охрана прочесывает отель, ищет нашу
малышку. Возможно, она ушла искать меня и заблудилась.
Или нет…
Почему-то в голову лезли самые ужасные мысли. А вдруг, это дядя Сергей выследил нас
и решил отомстить таким ужасным образом? Если у него хватило духу оставить нас с Машей
в долгах и без копейки денег, то он вполне мог решиться и на такой ужасный шаг.
Или эта, Кристи…
Она ненавидела меня всеми фибрами души. Если смогла выследить меня у дома
Егора, то почему бы ей не прийти в гостиницу и не воспользоваться беззащитностью
маленькой девочки?
О, если бы я только могла, все бы отдала, чтобы повернуть время вспять. Каких-то
несколько часов, и ничего бы этого не произошло. Я мысленно поклялась больше не
встречаться с Егором . Ни с кем больше не встречаться, лишь бы не повторить ошибку. На
все, что угодно была согласна, лишь бы с Машей ничего не случилось.
В гостинице действительно шли поиски Маши.
Но, к сожалению, безуспешные. Охранники осмотрели все этажи, опросили жильцов,
тех, кто не спал в это время и мог видеть маленькую девочку.
Она ведь даже говорить не умеет толком. Не скажет ни адреса, ни имени. Когда мы с
Люсей выводили ее на прогулку, то клали в ее кармашек записочку с адресом, именем и
контактными телефонами. Но сейчас на сестренке была пижама.
— Стоит обратиться в полицию, — озвучил мне начальник охраны. — Это
маловероятно, но все же: девочка могла выйти на улицу.
— Но ведь у вас везде камеры! — вспомнила я, цепляясь за любую возможность
отыскать сестренку в человеческом муравейнике, зовущемся гостиницей. — Посмотрите их
и найдите ребенка.
— Простите, — сник начальник охраны. — Как раз сегодня случилась небольшая
поломка, и многие камеры ослепли. Те, что остались в рабочем состоянии, мы уже
просмотрели. Но, к сожалению, не нашли на записи следов вашей сестры.
Теперь у меня тряслись не только руки, но и все остальное. От страха за Машу мои зубы
отбивали чечетку. Я ругала и ненавидела себя, проклинала за женскую слабость. Ну как я
могла отрубиться? Почему позволила себе расслабиться? Ведь Люся говорила, что не может
оставаться на ночь.
— Извини, что не рассказывала тебе о своей странности, — призналась она, плача и
заламывая руки от бессилия и страха. — Я боялась, что из-за этого ты не разрешишь мне
быть няней. А я так привязалась к Маше. Полюбила ее как родную.
— Ты не виновата, — попыталась успокоить я, хотя понимала: это невозможно.
Поговорить и обсудить все мы сможем, лишь когда отыщем Машу. — Это полностью моя
вина и моя ответственность. И мне нет прощения за это поступок.
— Милая… — всхлипнув, Люся коснулась моей руки. — У тебя телефон надрывается.
— Да, Егор звонил уже несколько раз, — согласилась я. — но сейчас не лучшее время
для разговоров. Мы должны еще раз прочесать все этажи. Заглянуть в туалеты и…
— Попроси Егора о помощи, — предложила Люся неожиданно уверенным тоном. —
Если кто и сможет нам помочь, то только он.