37
Валя
Я хотела! Хотела так, что все во мне дрожало от нетерпения. Наверное, я очень ужасная,
распущенная и распутная. Но в тот миг не могла удержаться от искушения. Мне нравилось
ощущать некоторую власть над Егором Кораблином. Тем более что он ни к чему меня не
принуждал.
Интересно, если бы я сейчас поднялась с колен и просто ушла, что бы он почувствовал?
Наверное, разочарование и даже боль. Когда он задавал мне вопрос, то смотрел с таким
неприкрытым обожанием и затаенной паникой, как будто именно этого и боялся. Что я уйду
и оставлю его, взведенного и разочарованного.
Но проблема в том, что для меня это действительно впервые.
Я понятия не имела, что делать и как, действуя больше по наитию. И немного училась у
самого же Егора. Когда он ласкал меня языком, мне было безумно приятно. Сейчас же
решилась повторить урок. Мой язык прошелся вверх-вниз по всей длине, смачивая слюной и
одновременно лаская восставшую плоть. Бедра Егора сделали выпад навстречу. Я подняла
голову, решив, будто сделала что-то не так.
Но это мнение было ошибочным.
На мужественном лице Егора было написано высочайшее блаженство. Его глаза были
прикрыты, грудь высоко подымалась и опускалась, как во время бега, а руки ласково
перебирали мои волосы, но не проявляли настойчивости. Он позволил мне все делать самой,
как будто зная, что именно это доставит мне больше удовольствия.
Я облизнула головку и снова запрокинула голову.
— Ты дразнишь меня, — хрипло выдохнул Егор. — Но мне это нравится…
— А мне нравится то, что я вижу. У тебя очень красивый член.
— Красивый? — глаза Егора изумленно распахнулись. — Не думал, что мужское
достоинство можно назвать так.
— Я тоже, — поспешно согласилась, все еще держа в руке предмет обсуждения, — но
он такой сильный. Я чувствую, как пульсирует в нем кровь, вижу, как напрягаются вены.
Ощущаю нежность кожи…
Егор улыбнулся, поощряя к большему.
Тогда я вобрала его достоинство в рот — так глубоко, как только смогла. А после
выпустила обратно. Возбужденный стон Егора стал мне наградой. Он выпустил мои
волосы и схватился за край стола. Костяшки его пальцев побледнели. Если бы он проделал
это с моими волосами, то наверняка вырвал клок. И я была благодарна ему за то, что он
этого не сделал. Даже в такие волнительные монеты Егор заботился обо мне и сдерживал
себя, чтобы не причинить мне вред.
Это тоже требовало награды.
Мой рот скользил по члену, то вбирая глубже, то выпуская на свободу. При этом мои
губы и язык ласкали его, заставляя Егора дышать часто и натужно. Его бедра двигались
мне навстречу, поддерживая заданный мной ритм. Уверена, сам обладатель прекрасного
образца мужественности предпочел бы более резкие и глубокие выпады. Но тогда бы я
попросту задохнулась, он был слишком велик. Я помогала себе руками, сжимая в ладошке
то, что хотела чувствовать сейчас в себе. Мои трусики совершенно намокли. Кажется, я и
сама была близка к оргазму.
— Я больше не могу сдерживаться, — выдохнул Егор сквозь плотно стиснутые
зубы. — Я сейчас кончу!..
Возможно, мне стоило отстраниться. Но любопытство и возбуждение победили. Моя
пробужденная женственность взяла верх над рассудком, и я продолжила работать руками и
губами, как настоящая жрица любви. По крайней мере, такой я сейчас себя и ощущала.
Возможно, Егор за свою жизнь получал и более глубокие и профессиональные минеты,
чем то, что делала я. Но если бы мои попытки подвести его к финишу были так жалки, он не
разрядился бы так быстро.
То был первый опыт, которым можно гордиться.
Егор кончил бурно и обильно, рыкнув при этом, как огромный хищник. Его сперма была горячей солоноватой на вкус — слишком откровенное лакомство для хорошей девочки.
Но в тот момент я чувствовала себя плохой, очень плохой, потому проглотила все до капли.
И снова испытала прилив гордости. Это было, пожалуй, круче, чем оргазм. Я вдруг ощутила
себя обольстительницей, способной свести с ума мужчину. Чувственной и соблазнительной,
самой невероятной.
Гена был не прав, чертовски не прав. Это не я обычная и заурядная, это он не тот
мужчина, который мне нужен.
На секунду я представила, что было бы с этим типом, если он видел меня сейчас. На
коленях, растрепанной и возбуждённой, с упоением делающей минет собственному боссу.
Наверное, Гена счел меня распутной и совершенно отвратительной. Но именно это
доставило бы мне мстительное удовольствие.
Люся была права, не бывает непривлекательных женщин, бывают мужчины, не
способные дать ту энергию, от которой у нас все светится изнутри. Именно так было со
мной сейчас. «Батарейка» Егора зарядила меня по-полной, дав прилив адреналина и
счастья, жидкой ртутью растекавшегося по венам.
— Телефон, — услышала я сквозь шум в ушах. — Надо бы ответить.
То была особая линия, по ней звонили только важные люди, которым нельзя было не
ответить. А телефон, кажется, надрывался уже давно. Мы с Егором просто не замечали
этого.
— Пусть все звонки на свете заткнутся, — пожелал Егор. Посмотрел с обожанием и
предложил: — Поедем ко мне, Валя. Прошу тебя.
Телефон снова затрезвонил. Кто бы это ни был, он не успокоится. Я решила ответить,
но если бы знала, на кого натолкнусь, просто выдернула шнур. Этого голоса я не слышала
уже несколько лет, но узнала тотчас.