Эликсир

Минуты летят. От аромата, что проедал легкие не осталось и следа. Тем не менее, Бен все ещё без сознания. Ни один из испробованных мною способов не привёл его в чувство. Даже щепотка смеси трав, что я заботливо ношу в бюстгальтере оказалась бессильна.

— Это место проклято, —сама не веря, что такое возможно шепчу я. 

Теперь одиночество ощущается острее. Ночь глубже. Лес опаснее. Я чувствую, что это место живое, точнее мы разбудили его, нарушив вековой покой и оно нам не радо. Воображение рисует, что из леса выберется косматый старик, что проспал триста лет, представиться духом леса и сотрёт нас в порошок.

Вскоре опасения оправдываются. Адри начинает рычать. Злобно. Остервенело. Кидается на что то перед собой. На тот самый бутон орхидеи, что появился из неоткуда и одурманил нас. Белая дикая орхидея медленно, вальяжно начала распускаться, раскидывая свои лепестки по обе стороны. Воздушные корни змейками пустились по земле. По мере ее приближения к нам, дыхание Бена становится редким, поверхностным.

Самообладание летит к чертям. Сердце панически бьется о рёбра. Я не знаю, что делать! Одновременно хочу поймать паршивца, чей лай эхом проносится по лесу и спасти Бена. Но ноги перестают слушаться, земля, словно магнитом притягивает меня к себе. Вот она сила земного притяжения в самом ярком ее проявлении!

Я падаю, буквально прирастая к земле. В отчаянии больно бью по ней кулаками зная, что сейчас будет. А произойдёт именно то, что я чаще всего избегаю делать в человеческом мире. Ещё раз обернувшись к Бену и видя, как страдает Адри я принимаю единственное верное решение. Спасаться, пока лес не поглотил нас.

Благо настраиваться на нужный лад долго не пришлось. Сознание под действием адреналина быстро отталкивает скучную городскую Элери. И вот уже Бунтарка, что натворила делов в своё время, медленно протягиваю дрожащие руки к сумке и выуживает оттуда Книгу Теней. Открывает ее на нужной странице, проводит ладонями по древним страницам, пытаясь вобрать всю силу столетий. После чего глубоко кланяется цветку, словно идолу и направляет руки уже вверх, так чтобы лунный свет касался ладоней и монотонно шепчет:

— Почитаем Ту, что призывает ее дочерей сквозь время, во многих местах и многих именах.

Мы, те, кто ведают рождение и смерть, силой природы бессмертие достигаем,

Тебя, Богиня почитаем!

Стоит последнему слову сорваться с губ, как лес наполняется воем десятка женских голосов. Они скандируют слова на древнем языке, будто готовясь к ритуалу, что так тщательно был описан в книге. Внутри все трепещет от восторга.
Я будто ждала этого всю свою жизнь!

Лес буквально на глазах преображается, меняет очертания. Деревья расходятся давая лунному свету проникнуть в каждый уголок. Опушка леса покрывается пушистым зелёным ковром из диких фиалок, что светятся игриво перекликаясь между собой. И вот как завершающий элемент - огонь. Он появляется из неоткуда, дрожит застыв в воздухе прямо в середине. Лавируя и покачиваясь, словно в танце он опускается на землю вырастая в большой костёр. От него отбрасываются тени десятка стройных фигур.
Фигуры оживают и предстают передо мной во плоти. 

Девушки-викканки. Грациозные, статные и недосягаемые. Каждая из них, будто часть самой природы в своём первозданном виде. У всех по плечам струятся длинные волосы. Они, словно шёлк переливаются богатым блеском, даже самый дорогой уход в салоне не даст такого результата.

Викканки собрались у костра и вновь и вновь продолжают читать заклинания на фифанском языке, кто то из них кружится в ритуальном танце, кто то завывает во все горло так тто мурашки по коже. Но всех их объединяет одно— танец рождения, жизни и смерти. Неминуемый, медленный, вгоняющий в отчаяние и радость танец.

Это призыв- приглашение на шабаш Самайна для той, что должна стать частью чего то большего.

Для меня.