Эликсир

— В тринадцатую ночь бледнеют звёзды, лунным светом сшитые на тонких простынях, спустившись вниз, они встречают ту, чей час настал свершить таинство, злодеем скрытое, и мир вновь оградить от... от Чего? 

— От бед, — устало и чуть раздражённо повторяю, пока Бен закрывает дверь на ключ. 

В пригороде жизнь будто останавливается, как кошка сонно перебирает лапами, так и время здесь тягуче замедляется, расслабляет. Странное, совсем незнакомое место, а не отпускает. Утром было решено выдвигаться в путь, а ехать ну совсем не хочется. Некий налёт грусти охватывает меня, ещё и этот насмешливый тон Бена все больше заставляет пожалеть, что я перевела ему послание. 

— В тринадцатую ночь, — чуть ли не на распев снова начинает он. 

— Да хватит уже! 

— Согласись, как отрывок из сказки или какое-то жуткое предзнаменование. Такое обычно в лагерях у костра рассказывают, — подмигивает мне. 

— Зачем? 

— Что зачем? 

— Почему в лагере? Зачем рассказывают? 

Он смотрит на меня с искреннем изумлением, словно я интересуюсь, от чего трава зеленеет. 

Вскоре я вовсе жалею, что спросила, потому что он, удобно усевшись на верхнюю ступеньку крыльца, начинает увлечённо рассказывать, как в подростковом возрасте каждый его поход в горы заканчивался страшной историей, что потом всю ночь заснуть не удавалось. 

— Я все ждал, следил за небом... Нутром чувствовал, что вот именно «в минуту, как Луна скроется за облаками и все погрузится во тьму» история нашего вожатого так и заканчивалась, «выйдет медведь и сожрет самого хилого девственника». 

— Ну и?— хохоча во все горло, жду продолжения, так как история обретает непредсказуемые обороты. 

— Не сожрал, как видишь! — соскакивает, упираясь руками в бока в стиле супермена. 

Мы снова смеёмся и уже было направляемся в сторону машины, где нас заждался Адри как... 

—Бенни, ты ли это? — резко нарушает идиллию старый, но очень звонкой голос. 

От неожиданности вздрогнули все— Бен, я и старушка с фиолетовыми волосами. 

— Миссис Джонас, — Бен широко раскрывает объятия старушка и, секунды не раздумывая, влетает в них. 

— Зои. Я ненамного старше тебя! — поправляет, чуть похлопывая его ладошкой по груди. 

Мужчина, не выдержав, заливается таким детским гоготом, будто не Бен, а мальчишка из лагеря. 

— Без тебя здесь стало скучно! Эти старые грымзы, — она косится на соседние дома и чуть понижает голос, — не знают толк в жизни. Коньяк мы не пьём— давление, в карты не играем — зрение годы съели, по лесу не гуляем— радикулит. Тьфу! Так и помереть со скуки можно! — женщина театрально закатывает глаза и прикладывает руку ко лбу, всем видом демонстрируя удручённость. 

— Я тоже по вам скучал, Зои! 

— А кто эта милая леди? Ты таки помирился с женой? — старушка бесцеремонно оглядывает меня со всех сторон, — Хороша, чертовка, мне ты представлялась другой. Свой цвет волос?! 

Лицо Бена вдруг теряет эмоции, он словно не живой, но лишь на секунду. Стоит мне моргнуть, как самообладание возвращается, и он беспечно отмахивается: 

— Коллега! 

Зои озадаченно хлопает глазами, медленно переводя взгляд с меня на Бена, потом на дом и так по кругу. — Я вернулся к своему хобби, — поясняет он, дабы развеять умозаключения, что без труда читаются на ее лице, — снова исследую леса! 

— Как это прекрасно, Бенни! — хлопает в ладоши, удовлетворённая его враньем, — На обратном пути заходите на крепкий..... чай, — подмигивает мне. 

И это меня, в конечном счёте подкупает! Представляю, какой оторвой была эта дамочка в молодости, дай волю, она бы и Бена к рукам прибрала. 

— Бенни предупредил тебя, что отправляться в лес рисковое дело — для одного, место силы, другого же засасывает, как трясина, — обращается ко мне и не дождавшись ответа, разворачивается и скрывается за изгородью. Ее слова так метко попадают в сердце, что оно пропускает удар, я ещё долго буду их вспоминать.... 

— Элери, ты что испугалась? 

— Нет, ещё чего! Меня давно тянет куда то поближе к природе, — искренне признаюсь, — сама не знаю почему, вроде бы хотела жизни в большом городе. 

— А где ты жила раньше? 

Я смотрю на него в упор, а потом резко направляюсь к машине, будто не расслышала вопроса. 

Ещё исповедоваться мне не хватало!