Без запаха

— ты чего, тэ? — спрашивает чон, припарковавшись на подземной парковке и взглянув на кима. тот выглядел слишком обеспокоенным.

— я боюсь говорить им о беременности.. даже универ не окончил и уже залетел. отец будет в ярости, наверно. — нервно теребит рукава пуховика омега и сглатывает. — он говорил мне оставить тебя в покое, а в итоге мы собираемся сказать им о том, что я переезжаю к тебе. а ты живешь с родителями. дядя джиен мне глотку вскроет, если рядом с тобой увидит.

— эй, это мой выбор. — брюнет берет ладони жениха в свои руки и целует их. — мы истинные. ты родишь малыша не первому попавшемуся альфе из бара, а тому, кто будет с тобой до конца жизни. они ничего не смогут с этим поделать. им придется это принять. и мой папа всегда был за меня. все будет хорошо.

тэхен ничего не отвечает, лишь улыбается уголками губ и шумно выдыхает. чонгук всегда был смелым и сильным, чего не скажешь о самом тэ, но сейчас ради счастья своей новой семьи блондин готов бороться. он проводит рукой по животику и коротко кивает.
— ты прав. идем.

путь до квартиры казался невыносимо долгим. тэхен успел уже тысячу раз помолиться, тысячу раз пожалел о всех своих действиях, тысячу раз поклялся про себя в любви к гуку и их не рожденному ребенку.

— я рядом, — шепчет в лифте чон и обнимает своего мальчика, оставляя на чужом виске поцелуй. — раньше, сейчас и навсегда рядом. хорошо?

— да, — кивает ким и выходит из лифта следом за истинным.

дверь в квартиру открывается и в коридоре пару встречает джин, у которого улыбка сменяется удивлением.
— гукки?

— здравствуйте, — улыбается чон и, заметив, что тэ собирается самостоятельно расшнуровать ботинки, останавливает его. альфа садится на корточки и сам справляется с этим, готовый, если потребуется, пылинки сдувать с любимого.

— я сам смог бы, чонгукки, — тихо говорит беременный и закусывает губу, чуть краснея. хосок подобного для него никогда не делал. никто не делал.

— не нужно лишний раз перенапрягаться, — строго отрезает парень и снова поднимается на ноги, помогая тэ снять шарф и пуховик.

— тэхен.. можно тебя на пару слов?.. — обеспокоенно спрашивает джин, но его сын так и не успевает ответить. за него это делает гук.

— мы вместе. и будем вместе до конца жизни, потому что ждем ребенка. — кратко и ясно разъясняет младший и вешает свою куртку на крючок. — покормите его пожалуйста, он и не ел сегодня наверно.

— ребенка? что? — хлопает ресницами папа тэ, начиная паниковать. — тэтэ?

— да, пап.. прости, я не говорил. я беременный. — кусает пухлые губы омега и плотнее к гуку жмется, который в свою очередь жениха обнял и прижал к себе. — в ту ночь мы сцепились.

в коридоре повисло неловкое молчание. джин не знал как реагировать, тэхен боялся, а гук смиренно давал принять эту информацию тестю.

— э-это... это хорошая новость, малыши, но как отреагировали твои родители, чонни? — спрашивает наконец ким старший и проводит ребят на кухню, где усаживает обоих за стол, начиная разогревать еду.

— они еще не знают. но им придется это принять. — откидывается на спинку стула парень и вздыхает. — в том, что произошло, нет вины тэхена. это я дурак, напридумывал себе что-то, сам же в это поверил, на что-то понадеялся. нервы сдали. сам виноват.

— не снимай с меня вину, — опускает голову ким и снова всхлипывает. он уже давно разучился сдерживать себя, нервы ни к черту. — моя ошибка чуть не стоила тебе жизни.

— но я жив. — чон берет за руку омегу и расцеловывает его ладонь, а после укладывает ее себе на щеку. — давай забудем это? будто ничего плохого после той ночи не было. ты согласился за меня выйти, мы ждем малыша. и все у нас будет замечательно. ким на эти слова лишь улыбается и кивает, поглаживая нежную щеку жениха.

— гукки, я даже не знаю, как мне благодарить тебя. — джин всхлипывает следом за своим сыном и ставит тарелки с едой перед детьми, — это невероятное счастье, что моему малышу тэ достался такой достойный истинный. надеюсь, ваш малыш родится здоровым и будет жить прекрасно. — родитель улыбается и за стол садится, утирая слезы салфеткой. — тэхени, ты должен был раньше мне об этом сообщить.

— прости, пап.. я так боялся. но теперь, — ким крепче сжимает руку гука, — я очень счастлив и уже не боюсь.

с коридора слышится хлопок входной двери, а следом и голос отца тэхена:
— джинни, я дома и голодный как волк, поэтому корми меня, иначе мне придется съесть тебя, сладкий, — хохочет глава семьи и идет на кухню.

— джунни, мы не одни, поэтому оставь свой животный аппетит до вечера, — хихикает омега, прикрыв рот наманикюренными пальчиками.

— тэ, ты уже дома? — проходит на кухню родитель и замирает, смотря на чона. — гук? что ты тут делаешь?

— здравствуйте, — парень поднимается с места и клонится пришедшему альфе. — я приехал.. свататься?

— свататься? и чем это на этот раз кончится? моему непутевому сыну снова что-то взбредет в голову и он решит, что наигрался и хватит? не лучшего омегу тебе подарили небеса, гук. — намджун садится за стол и переводит взгляд на тэхена, который в момент поник. — жизнь тебя ничему не учит ким тэхен? я с тобой говорил по этому поводу.

— он носит в себе моего ребенка. и это уже мне решать, какой мой омега. — хмурится брюнет и снова садится за стол, уже поближе к тэ. — мы поженимся.

— ты уверен, что ребенок твой? он там вечно шароебился с альфами. не удивлюсь, если нагулял и решил снова в свои игры поиграть. — ким старший обводит взглядом сына и шумно выдыхает. — и почему же ты раньше не сказал о беременности? эту ошибку можно было бы исправить.

тэхен молчит, пытается сдерживать слезы, но они предательски скатываются по щекам. сейчас не спасает даже обнимающий его чонгук. слова отца ранят больнее любого кинжала.
— б-боялся.. — тихо отвечает ким все же.

— не смейте называть нашего ребенка ошибкой. — снова встревает чон, который явно злится, готовый кинуться за тэ и их малыша как бешеный волк на намджуна. — ребенок мой. я это чувствую и знаю, и прекрасно помню нашу сцепку.

— ты после этого хоть сходил провериться? черт знает сколько в нем членов побывало. надо же ему было самоутвердиться в обществе, выставлять себя шлюхой, а потом резко стать примерным семьянином, ждущего ребенка. — хмыкает альфа и убирает со своего плеча руку супруга, который своим жестом, видимо, пытался успокоить. — я за свою ошибку молодости поплатился, теперь твой черед, тэхен-а.

— намджун! — вскрикивает джин и дает мужу сильный подзатыльник, о чем тут же жалеет. нам хватает за запястье своего омегу и дергает его, заставляя встать и склониться.

— а ты забыл как он появился на свет? м? как мы голодали, жили на рисе и кимчи? мы решили завести ребенка необдуманно! и они так же не думают, что из-за этого будет страдать больше ребенок, чем они! тэхен родит и съебется как дворовая шавка, этот псих снова решит убиться, а мне снова от джиена и сынхена выслушивать то, какой мой сын хуевый и что его надо за решетку! — повышает голос альфа и отпихивает от себя ревущего джина.

у гука сердце заходится, срывается на бешеный ритм. такого поворота событий он никак не ожидал.
— малыш, иди собирать вещи, я сейчас приду, — сквозь зубы цедит чон и помогает тэхену подняться со стула. ноги того совсем не держали, он на грани истерики. — чем быстрее соберешься, тем быстрее мы уйдем и не будем слушать этот бред.

— вы потом меня еще вспомните, когда будете голодать в однокомнатной квартирушке, живя на гроши, которые ты будешь получать в круглосуточном магазине, стоя за кассой днями и ночами. — поднимается из-за стола джун. — выходка тэхена и твоя выходка доставили мне дохера проблем и больше в ваши дела я не лезу. живите сами, но помощи от меня не ждите.

— если вы хуевый родитель, не значит, что мои папа с отцом от нас отвернутся. я наследник их фирмы, без денег уж точно сидеть не буду. всего самого наилучшего, — рычит брюнет и уходит в комнату тэ, чтобы помочь ему.