58
Мое утро началось с того, что мы с Никайей вышли на улицу делать обход.
— Сейчас декабрь, поэтому не так уж и холодно, — поделилась со мной девушка.
Я лишь хмыкнула. Хоть и светит яркое солнце, а небо голубое, но было знатно холодно. Приходилось плотнее кутаться в плащ и прятать руки в рукавах, которые были мне на несколько сантиметров длиннее.
— Ты одна осталась здесь ? Никто больше из сопротивления не захотел помочь горожанам?
Мы шли между обломков, которые лишь изредка напоминали дома. На улице пахло гарью, а снег покрылся сажей. Зрелище такое себе, уверена, что ни раз ещё приснится в кошмарах. А какого же было жителям, трудно даже представить.
— Нет, со мной остался ещё напарник. Он как раз перевозил через горный перевал женщин и сегодня должен вернуться.
Я кивнула.
Остаток дня мы провели в городе, помогая женщинам и разгребая завалы. Видеть детские прожженные игрушки было больно, но ещё больнее – встречать тела деток, которые не успели спастись. Их светлые личики отражали на себе столько боли и отчаяния. Самый последний моральный урод может так поступить. Только тот, у кого нет чести и достоинства, может убивать детей без шанса на выживание.
Я подняла маленькое тело и прижала его к себе. Сейчас, держа ребёнка на руках, я ощущала огромную ответственность перед всеми расами. Раньше я бы сказала, что все драконы безжалостные чудовища, но теперь то мне известно, что есть и те, кто желает мира не меньше, чем я. Может в армии Карвилия есть и хорошие, те, кто пошли в ряды его солдат, от безысходности. Но это их не оправдывает. Я убью каждого, кто причастен к гибели детей.
Мы хоронили деток в братской могиле, так как на одиночные ушло бы слишком много земли. Надеюсь, после всего этого ужаса, жители построят тут памятник в память о них. А пока, я буду нести ее в своём сердце.
— Пошли отсюда, — дернула меня за рукав Никайя, обеспокоено всматриваясь в небо.
— Почему?
— Давно не было драконов, у меня плохое предчувствие.
Я не стала противиться и позволила увести себя в катакомбы. Тут кипела жизнь: феи и чародеи о чём-то оживленно беседовали и совсем не казались запуганными. Было ощущение, что они смерились со своим положением и это убивало меня.
— Ты привела ещё одного воина, Никайя? – услышала я вопрос пожилого мужчины, что обессилено сидел на «постели».
Его руки дрожали, и мне не было понятно от чего именно это: старость или последствия трагедии, что совсем недавно настигла их.
— Да, это Мира.
— Ты из сопротивления?
— Нет, но собираюсь присоединиться к ним.
— Отважная девушка, раз сама добровольно идёшь на верную гибель, — заметил старик.
— Гибель ради мира – хороший повод, чтобы умереть.
Старик хрипло рассмеялся и тяжело опустился на пол.
— Принцесса Весеннего двора поможет нам. Она всех спасёт, — тихо проговорил он, но я расслышала.
— О чем это он?
Никайя и я направилась в сторону стола за которым уже сидели и ужинали. Никто не обращал на меня внимание, когда я присела к ним и это меня успокоило.
— Пошёл слух, что принцесса жива, вот старики и верят, что она всех спасёт, — пожала плечами девушка и начала кушать похлебку, которую нам принесла Оцеллина.
Она улыбнулась мне, поставила миску и погладила по плечам, а после ушла за другой конец стола. В моей маски была специальная молния, открыв которую, я могла спокойно кушать. На вкус стряпня была ужасной, словно грязная тряпка, но выбирать не приходилось. Нужно было довольствоваться тем, что имела.
— А ты, должно быть, в это не веришь? — аккуратно поинтересовалась я, боясь раскрыть себя.
Не знаю, что именно меня пугало. Что будет, если народ увидел во что я превратилась? Не будут ли считать меня предателем? Я не знала ответ на эти вопросы, поэтому предпочитала скрывать своё лицо под чёрной маской, а открытыми держать только глаза. Хоть они и запоминающиеся.
— Нет, — фыркнула девушка. — Кто выживет после изгнания в королевство драконов? Да ее там просто убили. Это же принцессы, они такие неженки.
— Но народ верит.
— Вера – это единственное, что у них осталось. Поэтому не хочу показывать своё недовольство по этому поводу. Но тебе же могу выговориться ?
Прямой взгляд зелёных глаз будто смотрел прямо в душу. Я тяжело сглотнула и кивнула.
— Как по мне, все это странно. Если принцесса была жива, то почему бездействовала? Она же находилась прям под носом Карвилия и, живя в столице королевства оборотней, просто не знала, что король собирает армию? Такого просто не может быть. Допустим, что она действительно не знала, но потом, по слухам, начала действовать. Да так неосторожно, что была поймана. Хорошо, пусть будет так. Но выжить в королевстве драконов просто нереально. Только если она не перешла на сторону Эмилия.
Я была оскорблена. Да вот только сказать ничего не могла в свою защиту. Да и надо ли? Интересно было другое: у многих такое представление обо мне? Если да, то все намного сложнее, чем я думала. Меня не примут в свои круги сопротивление. А действовать в одиночку глупо, потому что одна я ничего не смогу сделать.
— Да, в чём-то ты права.
Никайя фыркнула, явно давая понять, что права она во всем. Ну что же, пусть так думает.
Внезапно, моей спины кто-то коснулся. Я нервно выпрямилась и посмотрела назад. Это была Оцеллина, старушка позвала меня куда-то, махнув рукой.
— Хочет с тобой поговорить, – пояснила оборотень.
— Она же не разговаривает, — шёпотом проговорила я.
— У Оцеллины всегда с собой бумага и перо.
Я поднялась из-за стола и последовала за старушкой. Мы отправились в маленькую импровизированную комнату, которая от других была огорожена лишь куском тряпки. Оцеллина села прям на пол и достала из кармана лист бумаги и перо, что-то написала, а потом передала мне.
« Ты – принцесса».
У меня по спине побежали мурашки. Откуда она знает?
— Нет, что ты, — сказала я, но старушка вырвала из моих рук бумагу и написала следующее предложение.
« Я никому не скажу, не бойся. Но мне точно известно, что ты принцесса. Она сказала, что скоро ты прийдешь».
— Кто сказал тебе это?
Заинтересованная, я присела возле феи на пол и стала смотреть, как она аккуратно выводит буквы.
« Ко мне во снах приходит наша Богиня. Она велела помочь тебе».
У меня побледнело лицо. Что ещё за загадки? Помочь в чем? Ничего не понятно и мне это так надоело.
Фея коснулась моего плеча, чтобы успокоить, однако, я быстро пришла в себя и задала следующий вопрос:
— Помочь в чем? Она что-нибудь сказала тебе ещё?
Оцеллина отрицательно помахала головой и принялась опять что-то писать.
« Я не знаю в чем именно нужна тебе помощь. Но, если что, ты можешь на меня расчитывать. Обещаю, что не раскрою твой секрет».
— Спасибо, — отстранённо произнесла я.
Так и прошло несколько дней моего прибывания в королевстве Зимы. По утрам мы с Никаей патрулировали улицу и наконец-то смогли перенести все трупы в братскую могилу. Похороны были слишком тяжелые и прошли быстро. Не было слез или криков, лишь тишина, которая разрывала душу. Хоть я и не знаю всех этих фей и чародеев, но ощущала их смерть как собственную потерю.
Наконец-то вернулся Кастор, оборотень, который помогал перебраться женщинам через перевал. Он был мрачным и вечно хмурился, а когда Никайя спросила, что случилось, ответил:
— Перевал опасное место и больше бы я не хотел через него пробираться. Нужно найти другой путь.
Мы сидели за столом и кушали еду, которую приготовила Оцеллина. Я старалась не обращать внимание на запах и вкус, просто глотала жижу.
— Ты же знаешь, что больше нет никаких вариантов. Пустошь – опасное место, там вы будете видны и доступны для нападения, — хмурилась девушка.
— Идти через ущелье тоже опасно. Женщины слабые, они не могут преодолеть такой путь. Последняя наша вылазка стоила мне смертью двоих фей.
— Сомневаюсь, что через пустошь ты потеряешь меньше народу, — отрезала оборотень.
Я задумалась о том, что можно было бы сотворить портал и тогда мы обошлись без потерь. Но сделав это я раскрою себя, чего допустить нельзя.
— Как вы пробираетесь в деревню к сопротивлению? — подала я голос, отодвигая миску с едой.
— Нас встречают воины, когда мы выходим из ущелья, — ответил парень, настороженно поглядывая на меня.
Он наверняка не доверят мне и правильно делает.
— Были ли случаи, когда в ущелье на вас нападали драконы?
Кастор нахмурил свои густые брови и почесал затылок.
— Не было, они не смогут пробраться в ущелье в своём истинном обличии. Но, если захотят атаковать, то сделают это с воздуха.
— Сколько ты берёшь с собой женщин?
— Мало, десять фей и три чародея. Но поверь, с ними слишком много проблем.
— Кастор, — покачала головой Никайя, явно не поддерживая слова парня.
— А что? Тебе не довелось ходить с ними через ущелье. Это ужасно, вечно ноют, будто вышли за хлебом в соседнюю лавку. А мне, между прочим, нужно сосредоточиться! Поэтому, я даже рад, что с нами будет ещё один воин.
Я кивнула.
— Когда отправляемся?
— Послезавтра. Советую хорошо отдохнуть, путь не лёгкий.
Кастор встал из-за стола и направился к противоположной стене, где располагались постели.
— Думаю, тебе бы хотелось искупаться, — подаёт голос девушка.
Я радостно киваю, потому что да, действительно хотелось искупаться и смыть с себя запах гари. Поэтому мы направляемся в комнату, где совсем недавно Оцеллина призналась в том, что ей поручила Богиня помочь мне в чём-то.
Теперь у меня есть возможность рассмотреть маленькое помещение. Три больших таза с грязной водой говорили о том, что жители катакомб уже завершили свои водные процедуры. Купаться в грязной воде не хотелось и, видимо, это заметила и Никайя.
— Можешь вылить воду, если брезгаешь.
Усмехнувшись я так и поступила. И сделала это не только из-за того, что было противно. Нет, просто элементарная гигиена и все.
— В ведрах чистая вода, раздевайся, а я сейчас принесу тебе одежду.
Девушка вышла, а я принялась стягивать с себя грязные штаны и рубашку. Маску не стала снимать, чтобы никто не увидел мое лицо.
— Ты в ней будешь купаться? — спросила оборотень.
— Да.
Девушка лишь пожала плечами и положила на деревянный стул стопку чистой одежды.
— Она может быть немного большой тебе, но в нашем положении нужно радоваться тому, что имеем.
— Спасибо.
Вода была холодной и мне даже показалось, что это расплавленный снег. Я быстро опрокинула целое ведро на себя и поспешила одеться. Одежда была действительно на несколько размеров больше, но это не настолько страшно, как мерзкий запах трупа, исходящий от кофты. Не знаю, с какого бедного снимали вещи, но ходить я в этом не смогу, придётся постирать старую одежду и ждать, пока она высохнет.
Я вышла из комнаты немного ссутулившись, чтобы ткань не касалась кожи. Мне довелось много пережить, но вонючая вещь вызывала лишь отвращение и смериться с этим я не могла.
— Не веди себя так, будто мы рады носить вещи умерших, — сделала замечание Никайя.
— Это ваш выбор, – парировала я, направляясь к своему месту для сна.
— Ты посмотри на неё! Какая неженка.
— Никайя, замолчи, ты мешаешь спать, — пробурчал Кастор, что лежал по правую сторону от меня.
Девушка начала ворчать себе под нос, но больше ни слова не сказала.