51
Тейран
Я думал, что самое ужасное повидал на войне, когда вокруг меня умирали мои товарищи. Но сейчас понимаю, что это не так чудовищно, как спуститься в ущелье, где лежат трупы детей.
Их так много, что некуда ступить, чтобы не потревожить вечный сон тех, кого не успели спасти. Да, именно мы с Лаэртом занимались нахождением мёртвых детей. Но мы никогда не думали, что придётся их вывозить в это ущелье. Король боялся того, что дети заражают друг друга и поэтому так много заболевших. Сначала он приказал не выпускать их из дома, но вирус все равно поражал все больше и больше детей. Потом Эмилий приказал нам сжигать детские тела, чтобы они не занимали много земли, будучи похороненными. Родители детей были против, конечно, какая мать захочет наблюдать за тем, как ее ребёнок горит и она больше не сможет прийти к нему на могилу, чтобы почтить память. Тогда они сами начали сбрасывать маленькие тела в этот обрыв и создавать таким образом братскую могилу. Мы не смогли их добить тем, чтобы зажечь ущелье.
Сейчас, ступая по маленьким островкам земли, я ощутил такую боль, будто каждый ребёнок, находящийся здесь, был моим. Но я упорно шёл к девушке, которую любил всем сердцем.
Лаэрт прав, ее действительно можно спасти. Истинные пары связаны невидимой нитью, которая помогает держать связь двум влюблённым, чувствовать и ощущать друг друга, даже на расстоянии. Потянув за такую нить, я почувствовал только невыносимую боль и пустоту, что говорила о её уходе. Но всем известно, что истинная пара может спасти друг друга, нужно лишь дать немного своей крови и подождать. Сколько ждать – никому не известно, но, после пробуждения, Мира точно будет другой. Она изменится не только внешне, но и все внутри девушки перевернётся. А ещё... она станет драконом. И хоть меня этот факт безумно радовал, я уверен, что Мира не будет в восторге.
Но лучше терпеть ее гнев, чем пустоту после ухода Миры.
Наконец-то я добрался до своей пары и к горлу подступил ком. Ее тело выгнуто под неестественным углом, а глаза смотрели прямо на меня. Вся в крови и с разорванной плотью.
— Давай, Тей! — донёсся до меня крик Лилы.
Я тяжело сглотнул и поднял девушку. В последнее время мне нравилось носить её на руках, чувствовать, как весь мой мир находится рядом со мной. Но, сейчас, радости не было, только всепоглощающая печаль. Если бы Лаэрт не напомнил мне, что Миру можно спасти, то я бы прыгнул вслед за ней.
Как только я поднялся на луг, ко мне подскочил Лаэрт и хотел было взять Миру себе на руки, но я не позволил.
— Я сам.
— Ты справишься? — спросил принц.
— Да.
Ко мне подошёл Урс. Мальчик хоть и был до сих пор бледным, но его глаза постепенно наполняла живая искорка, которая на данный момент превратилась в грусть.
— Спаси мою подругу, — попросил он.
Я через силу улыбнулся и наколдовал портал, который вёл прямиком в мой дом. Через дымку стали видны удивлённые взгляды слуг, которых я застал в коридоре. Как только мы с Мирой перешагнули через магический портал, слуги поклонились, встречая меня.
— Господин, подготовить комнату? — спросила горничная, которая жила в этом доме ещё до моего рождения и прислуживала матери.
Женщина была маленького роста, а ее красивые черты лица тронули уже возрастные морщины. Седые волосы всегда собраны в косу, а на голове чепчик, который постоянно свисал на одну сторону. И хоть она являлась всего лишь служанкой в этом доме, я все равно считал эту милую старушку своей няней. Так было с самого первого дня моего появления на свет и будет до конца жизни.
— Нет, Маэра, я буду все делать в своей комнате. Поэтому, позаботься, чтобы мне не мешали.
Женщина начала разгонять слуг, которых уже в коридоре стало слишком много. Я поудобнее перехватил Миру и пошёл на второй этаж.
Комната встретила меня полутьмой, но мое драконье зрение помогло мне разглядеть кровать. Положив девушку на мягкую перину, я зажег свечи, а потом вернулся к человечку. Она лежала на моей кровати и это мне казалось таким правильным, что сдавило сердце. Мне отчаянно захотелось всегда видеть Миру в своей постели и просыпаться утром от ее нежных прикосновений.
Но сначала нужно спасти девушку.
Я вытащил один из кинжалов, что Мира всегда носила в своём сапоге и сделал надрез на своей ладони. Кровь побежала алой дорожкой по моей коже, а ранка защипала. Не обращая на это внимание, я присел на край кровати возле любимый и поднёс свою ладонь к ее губам. Они были холодными и уже начинали синеть, что означало, что времени совсем мало.
Наклонившись к лицу Миры, я коснулся ее мягкой кожи своими губами. Целовал ее лоб, глаза, щеки, нос, губы и ждал, когда на ладони образуется нужное количество крови.
— Ты справишься, любовь моя. Ты всегда справлялась, — прошептал я, приоткрыл губы девушки и начал вливать в неё свою кровь.
Теперь оставалось только ждать, а сколько именно — никому не известно. Но я верю в то, что вскоре моя яркая звёздочка вернётся в мое темное небо.