7: Что-то новое
Солнце уже начало клониться к закату, заливая школьный коридор золотистым светом, когда Чонгук остался один в пустом классе. Он чувствовал странное беспокойство, словно висевший в воздухе вопрос, который он боялся задать. В записке Чон-ина он увидел свою собственную мечту – стать свободным, быть с тем, кто любит его по-настоящему. Но кто этот человек? Его сердце билось в груди, предчувствуя приближение разгадки.
Дверь класса скрипнула, и в помещение вошел Тэхён. Его взгляд был задумчивым, но, когда он заметил Чонгука, в нем вспыхнула искра, которую Чонгук не мог не заметить. Тэхён подошел к нему, и в тишине класса чувствовалось только биение их сердец.
- Чонгук, - прошептал Тэхён, его голос был тихим и хриплым, - я... я знаю, что ты боишься. Но я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось.
Он протянул руку, и Чонгук, словно подчиняясь какой-то невидимой силе, положил свою руку в его. Тепло его прикосновения, его искренность, словно прорвали плотину, которая так долго сдерживала эмоции Чонгука.
- Я... я тоже боюсь, - признался Чонгук, его голос дрожал, - но... я боюсь больше всего потерять тебя.
Тэхён, словно не замечая дрожи в его голосе, наклонился и нежно коснулся губами щеки Чонгука. Это было не просто прикосновение – это был нежный поцелуй, в котором было столько любви, столько нежности, сколько Чонгук никогда не испытывал раньше.
Чонгук, пораженный внезапностью, почувствовал, как его тело пронзила волна тепла. Он не мог отвести взгляд от Тэхёна, чьи глаза, словно два темных озера, затягивали его в свою глубину.
Тэхён медленно приближался, и их губы встретились в поцелуе, который был одновременно страстным и нежным. Это было не просто прикосновение губ, это было слияние душ, два сердца, бившихся в унисон.
Чонгук почувствовал, как Тэхён бережно проводит рукой по его щеке, поглаживая его волосы. Он чувствовал, как Тэхён жадно вдыхает его запах, словно пытаясь запомнить его навсегда.
Отстранившись, Тэхён прошептал:
- Чонгук, ты... ты прекрасен.
Он наклонился к шее Чонгука, и его губы коснулись ее в нежном, трепетном поцелуе. Он оставлял нежные засосы вдоль ключиц Чонгука, будто метки, которые должны были напоминать ему о том, что он принадлежит ему, что их любовь уже не просто мечта, а реальность, которую они создали вместе.
В этот момент, под мерцающим светом заходящего солнца, Чонгук понял, что он больше не боится. Он готов был рискнуть всем, чтобы быть рядом с Тэхёном, чтобы познать все прелести и страхи этой новой любви, которая только начиналась.
****
Тэхён поднял Чонгука как пушинку и посадил на подоконник. - такой лёгкий, такой чудесный - прошептал Ким осматривая мягкие черты лица младшего. Чон же опять засмущался. - Тэ.. - начал было Чонгук но Ким положил палец к мягким и нежным губкам Чона. - тише, Гуки. - Тэхён прошёлся кончиком пальца вдоль шеи переходя к губам. Чон сжался когда вслед за пальцем прошёлся язык. - ч..что ты... - Гук опять не договорил в его рот ворвался язык старшего. Тэхён ворвался в рот Чонгуку, языком исследуя каждый уголок, от нежной внутренней стороны щеки до твердого нёба. Чонгук, от неожиданности, издал тихий стон, его спина изогнулась, и он прижался к Тэхёну, словно пытаясь слиться с ним воедино. Дыхание сбилось в неритмичный, прерывистый поток, а сердце бешено колотилось в груди, отбивая нестройный ритм.
Тэхён, почувствовав этот отклик, с ещё большей страстью углубился в поцелуй, прижимая Чонгука к себе. Он провел языком по внутренней стороне щеки Чонгука, вызывая легкое покалывание, и, потянув за нижнюю губу, заставил ее раскрыться шире. Чонгук, не в силах сопротивляться, отдался поцелую, его язык откликнулся на движения Тэхёна, с неохотой, но все же подчинившись его властной воле.
Тэхён с удовольствием исследовал его рот, изучал его вкус, наслаждался теплом, исходящим от Чонгука. Он спустился к шее, оставляя влажные следы на нежной коже. Его губы, с легким пощипыванием, скользили по ключицам, оставляя за собой дорожку желания. Чонгук зажмурился, его тело дрожало от удовольствия, которое растекалось по нему волнами. Он непроизвольно подался вперед, словно пытаясь найти источник этого удовольствия, но Тэхён его остановил, легко прижимая к себе.
- Не торопись, Гуки, - прошептал Тэхён, не отрываясь от его шеи. Его дыхание согревало кожу, вызывая мурашки. Он поднял голову и заглянул в глаза Чонгука, которые засияли от нежности и страсти.
- Ты такой красивый, - прошептал Тэхён, восхищаясь его красотой. - Такой нежный, такой... - Он замолчал, и его взгляд скользнул к губам Чонгука.
Чонгук, от его слов, покраснел, а его дыхание участилось. Он нежно потянулся к Тэхёну, и, прижавшись к его губам, ответил на поцелуй. Это был уже не просто поцелуй, а слияние двух душ, двух тел, двух сердец, бьющихся в унисон.
Их поцелуй стал медленным, нежным, томным, полным страсти и нежности. Тэхён ощущал вкус Чонгука, сладкий и манящий, как спелая клубника. Он чувствовал, как Чонгук дрожит в его объятиях, как он нежно гладит его спину, как он отвечает на каждый его жест, отдаваясь ему без остатка.
Тэхён нежно провел рукой по волосам Чонгука, спускаясь к его щеке. Он нежно погладил ее, а затем, опустившись ниже, коснулся его ключиц. Чонгук непроизвольно застонал, его шея запрокинулась, и он закрыл глаза, отдаваясь во власть Тэхёна.
Тэхён, ощутив этот трепет, невольно улыбнулся. Он чувствовал, что эта ночь будет незабываемой. Он нежно притянул к себе Чонгука, прижав его к своей груди, и, зарывшись в его волосы, прошептал:
- Ты мой, Гуки. Только мой. Ким медленно спустился к промежности младшего который уже был без штанов и боксеров, и медленно проник внутрь на одну фалангу. Чонгук промычал... - тише Гуки - Ким добавил ещё два пальца, и после недолгой растяжки Ким проник внутрь младшего, начиная медленно но верно двигаться Чонгук стиснул зубы, пытаясь сдержать стон, прорывающийся из его горла. Он знал, что Ким не позволит ему кричать, что это будет восприниматься как слабость, и он не хотел быть слабым. Он хотел быть только его, полностью подчиняться его воле.
Ким, наблюдая за реакцией Гука, еле заметно улыбнулся. Ему нравилось чувствовать эту зависимость, видеть, как Гук слабеет под его властью, как его тело изгибается в непроизвольном удовольствии.
"Ты мой, Гуки", - прошептал Ким, скользя своим языком по его шее, оставляя влажный след.
Чонгук зажмурился, в его мозгу вспыхнул огонь желания, разгоняя по телу волну жара. Он чувствовал себя слабым, беспомощным, но в то же время безумно возбуждённым. Он хотел этого, хотел Кима, хотел его грубость, его властность, его безграничную страсть.
Движения Ким были медленными, размеренными, будто он специально тянул время, наслаждаясь реакцией Гука. Каждое движение вызывало у Чонгука непроизвольный стон, который Ким приглушал своими губами, нежно кусая его за шею.
"Тише, Гуки", - шептал он, его голос был хриплым от желания, от того удовольствия, которое он испытывал, мучая младшего.
Чонгук попытался расслабиться, позволить себе отдаться чувствам, полностью раствориться в ощущениях.
Ким начал двигаться быстрее, его движения стали более решительными, более глубокими. Чонгук вскипел, его дыхание участилось, тело изгибалось в неконтролируемой дрожи.
- О, Гуки, - выдохнул Ким, наблюдая за его реакцией, за его лицом, искаженным от удовольствия.
Чонгук чувствовал, как его тело достигает предела. Его глаза закатились, он вцепился в простыни, стискивая зубы. "Ким...", - прохрипел он, имя его мучителя было единственным звуком, который он мог произнести.
Ким, услышав этот стон, этот слабый крик, нагнулся, и впился в губы Чонгука жестким, жадным поцелуем. Он чувствовал вкус его губ, его страсти, и это заводило его еще сильнее.
Их тела двигались в едином ритме, их дыхание сбилось, их лица были искажены от удовольствия. Ким чувствовал, как Чонгук близок к кульминации, и ускорил движения, стремясь довести его до конца.
"Мой, Гуки", - прошептал он в губы младшего, затем в ответах на его стон, сделал еще один резкий толчок. Чонгук закричал, и его тело выгнулось в арку.
Когда Чонгук спокойно лежал в его руках, Ким поцеловал его в лоб, и прошептал: "Я твой, Гуки".