22-Глава. Под гладью волн.
Солнце опускалось за горизонт, окрашивая море в оттенки золота и янтаря. Мы с Банчаном сидели на деревянном пирсе, болтая ногами над водой. Он держал мою руку, проводя большим пальцем по запястью — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но от него мурашки пробегали по коже.
— Знаешь, — прошептал он, — если бы я мог, я бы растянул этот медовый месяц на всю жизнь.
Я улыбнулась, прижалась к его плечу и прошептала:
— Мы можем просто переехать сюда. В маленький домик у океана... Ты будешь писать музыку, а я — рисовать. И у нас будет собака.
Он засмеялся тихо, целуя меня в висок:
— Только если собака будет с твоими глазами.
Ночь спустилась быстро, и мы вернулись в отель. Банчан вышел на балкон позвонить кому-то — говорил тихо, почти шёпотом, на корейском. Я не подслушивала, но чувствовала что-то странное… Что-то неуловимое.
Пока он был занят, я решила навести порядок в чемодане. Когда подняла крышку его дорожной сумки, мой взгляд зацепился за старую кожаную папку. Инстинктивно, не думая, я открыла её.
Там была старая фотография. На ней — Банчан, моложе, в строгом костюме, с женщиной лет тридцати пяти. Она держала его за руку. На обороте было написано: “Для нас, навсегда. — Хэна.”
Я замерла. Что это значит? Кто она? Почему он хранил это фото? И почему — скрывал?
Когда он вернулся, я уже сидела на кровати с фотографией в руках.
— Ты собирался рассказать мне? — спросила я тихо.
Он замер, как будто на секунду перестал дышать.
— Это не то, что ты думаешь… — произнёс он, подходя ближе. — Она не часть моей жизни уже очень давно. Это было до всего. До тебя.
— Но ты хранил это фото.
— Потому что... потому что я чувствовал вину. Я оставил её. Когда она нуждалась во мне. Я был моложе, глупее. И даже после её смерти — я не мог отпустить то чувство, будто подвёл.
Молчание повисло в воздухе. Я посмотрела на него — не как на мужа, не как на любимого, а как на человека, который, как и я, носит шрамы.
— Ты больше не один, — прошептала я, протянув ему руку. — Но тебе нужно доверять. Я — не она. И я не уйду.
Он медленно опустился передо мной на колени, взял мою ладонь и прижался губами к пальцам.
— Обещаю, — прошептал он. — Больше никаких секретов. Ни между нами, ни в будущем. Никакой тени.
И в эту ночь мы снова были вместе. Не просто как влюблённые — как двое, которые решили идти до конца, даже сквозь боль, воспоминания и ошибки. Банчан снова был рядом, его прикосновения были осторожны, но настойчивы. Он целовал меня долго и глубоко, как будто извинялся каждым движением, каждым взглядом. Мы растворялись друг в друге до самого рассвета — как будто всё, что было, оставалось в прошлом.
А потом нас ждал новый день. И новые испытания.