Глава 7. Обещание
ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ИМЕННО МАМА Сони подстроила все так, чтобы Камилла с отцом разругались и она ушла из дом, мол, чтобы она не мешала их семье. Но зачем? Чем она вообще мешает их семье? У Корольковой до сих пор не укладывается это в голове, сколько бы она не думала об этом. Еще она не может понять, как папа так легко и просто поверил ей! Поверил женщине, с которой знаком почти два года, а не дочери, с которой разделял все: боль, радость, грусть. И как ему сейчас доказать обратное?
Королькова тяжело вздохнула и потянулась к ручке машины.
— Ты уверена? — спросил Влад.
— Я же не убью её! Просто напугаю, — хищно улыбнулась Камилла и вышла из машины, громко хлопнув дверью.
Девушка поправила лямку платья, спавшего с плеча, и потянула калитку на себя, входя внутрь. В голове мелькали моменты, как эта женщина наигранно плакала, хотя сама избила свою дочь из-за того, что она пришла домой поздно! Хотя ей уже девятнадцать! Камилла еще больше разозлилась. Она вставила ключи в дверной проем, прокрутила два раза, и вошла внутрь. Разуваться она, конечно, не стала и, стуча каблуками по кафельной плитке быстрыми и уверенными шагами направилась на кухню, из которой доносились звуки бьющихся посуд друг об друга.
Камилла распахнула кухонную дверь и вошла внутрь. Она заметила стакан воды, стоящей на столе и плеснула его в лицо Татьяне, которая только обернулась. Женщина ахнула и протерла глаза. Таня зло нахмурила брови, пока брюнетка победно улыбалась. Она не может разрушить их отношения с папой, выработанные годами. Татьяна уже собиралась что-то сказать, однако Королькова начала первая.
— Думала, что одна такая умная? Думаешь, что сможешь обвести вокруг пальца моего отца или меня? — усмехнулась брюнетка. — Вот уж нет. Я хоть и терпеть не могу своего папашу, но открою ему глаза на тебя!
— О чем ты, Камиллочка? — нежно спросила женщина, попытавшись взять за руку Королькову, но брюнетка не дала этого сделать.
— Ой-ой, только не притворяйся, а то меня стошнит прямо на тебя, — прошипела Камилла. — Я-то знаю какая ты на самом деле змея. Сначала настроишь моего отца против меня, а затем что? Убьете его, чтобы его бизнес вам перешел? Кстати, неплохой план, — ухмыльнулась девушка, сделав вид, что задумалась.
— Слушай... — зло прошипела женщина, схватив Камиллу за футболку. Брюнетка удивленно распахнула глаза. Еще никто так ей не делал! Королькова, ни о чем не думая, влепила Татьяне звонкую пощечину, но быстро пожалела...
— Таня! — услышала она позади себя голос своего отца.
Камилла вздрогнула от неожиданности и отпрыгнула от женщины, словно её облили кипятком. Грудь сдавило, голова закружилась. Королькова обернулась и увидела испуганное лицо папы. Мужчина подбежал к жене и взял лицо в свои ладони, поглаживая большим пальцем левую щеку, куда и ударила брюнетка.
Он... Папа не так все понял! Что же он сейчас подумает о ней?
Камилла впустила руку в волосы, больно оттянув вверх.
Папа отстраняется от женщины и его взгляд переводится на дочь. Он смотрит сначала со злость, а потом... Разочарованно? Мужчина хватает её за локоть и начинает тащить куда-то. Камилла оборачивается и замечает довольную ухмылку мачехи и злость снова хлынула в крови. Отец открыл дверь своего кабинета и впихнул туда дочь. Мужчина закрыл дверь и встал напротив девушки.
— Папа, это не то, о чем ты подумал! — отчаянно воскликнула Камилла.
— Камилла! Что тебе сделала эта семья? Почему ты так ведешь себя?! Я, конечно, понимаю подростковый период и так далее, но ты переходишь все рамки! — громко сказал мужчина. — Я не позволю тебе обижать Соню, Мишу и Таню, они тоже мне родные люди!
— Папа! Открой глаза! Эта змея хочет настроить меня против тебя, чтобы отобрать твой бизнес! — воскликнула Камилла. Отец смотрел на неё так, словно перед ней стоял настоящий монстр.
— Когда ты стала такой, Камилла? — он положил руки на плечи дочери. — Где моя старая Камилла?
Королькова скинула его руки со своих плеч. Из глаз, неожиданно для неё самой, брызнули слезы.
— Ну почему ты не веришь мне? Разведись с ней, я прошу тебя! — Камилла рухнула на колени перед отцом. Она взяла его за брюки. — Пап, я просто хочу защитить тебя от неё!
Отец также спустился на колени рядом с дочерью.
— Доченька, я понимаю, что у тебя большая травма из-за смерти мамы и ты никогда не примешь Таню, но прошу тебя, постарайся.
Камилла, словно разговаривала прямо сейчас со стенкой! Слезы катились с её щек и отец попытался протереть их, но она лишь отрицательно махнула головой.
— Ладно.
Девушка встала в полный рост и собралась уже уходить, как вдруг отец сказал:
— Извинись перед ней.
Что-то разбилось. И это не звук разбившейся бутылки с улицы. Это что-то вновь треснуло внутри неё. Извинится перед ней? Перед той, которая хочет разрушить их семью? У Камиллы нет никаких доказательств, но она точно знает об этом.
— Не буду, — прошептала девушка, протерев мокрые щеки ладонью.
— Камилла, извинись! — воскликнул он.
— Пап, да ты издеваешься! Ты сам всю жизнь говорил мне: «Моя дочь не будет никогда ни перед кем извиняться», а сейчас что? Хочешь, чтобы я извинилась перед этой змеей? — крикнула девушка и толкнула дверь.
Камилла молча поднялась на второй этаж, чувствуя на себя взгляд отца и мачехи. Она была полностью разбитой, представляя свою дальнейшую жизнь. Мачеха сведет отца с ума настолько, что он не будет никого видеть, кроме неё.
Королькова распахнула дверь своей комнаты и плюхнулась на кровать, закрыв глаза.
***
Брюнетка сидела на теплом пледе, кутаясь в свою кофту. В лицо дул теплый августовский ветер, развивая её волосы по ветру. На крыше стоял запах сигарет, ведь только так Камилла могла снять стресс. Девушка запрокинула голову назад и взглянула на звезды, предполагая, что одна из них является её мамой. Когда мама только покинула их, маленькая Камилла в глубине души все понимала, но по-прежнему спрашивала у папы, где мама. А отец в боль голосе сказал, что мама стала одной из звездочек в ночном небе. И с тех пор, брюнетка ночью смотрит на звездное небо, разговаривая с ней. И ей правда кажется, что мама слушает её, потому что на душе становится легче.
— Мам, я скучаю... — прошептала брюнетка. — Все было бы по-другому, если бы ты была жива.
Камилла тяжело вздохнула и одинокая слеза покатилась по её щеке, но она быстро смахнула её. Она выдохнула сигаретный дым, который сразу же унесло ветром.
— Надеюсь, что я не останусь сиротой, — усмехнулась девушка.
— Не останешься, — услышала она позади себя и вздрогнула от неожиданности. Камилла обернулась, хотя знала, кто там стоит. — Ты чего тут сидишь?
— Разговариваю с мамой, — улыбнулась Королькова. Соня улыбнулась в ответ и посмотрела на небо.
— Здравствуйте, Василиса Денисовна! — воскликнула русоволосая и присела рядом с Камиллой.
Она взяла пачку сигарет с зажигалкой, достала сигарету, зажала её между губ и подожгла. Соня затянулась, а затем выдохнула дым. Королькова смотрела на Софью, вспоминая то самое сообщение, отправленное ей поздно ночью.
— Почему? — прошептала Камилла, глядя на Софью. Соня вопросительно взглянула на девушку. — Почему поспорила на меня?
Соня посмотрела брюнетке в глаза. Её глаза стали стеклянными, а взгляд затуманенный. Софья уставилась куда-то вдаль, о чем-то задумавшись.
Камилла все понимала. Понимала, что не стоит вообще заводить разговор об этом. Понимала, что все написанные Соней сообщения - правда. Понимала, что она просто развлекалась с друзьями, но ей было очень больно. Слишком тяжело.
— Ты правда никогда не любила меня? — прошептала Королькова.
Королькова знала. Знала ответ наперед, но все равно хотела утвердиться. Может, она написала это со зла? Может, просто не знала, как расстаться? Ну, может, все-таки она любила, а не играла на её чувствах?
Знала, что ей нужно оставить это в далеком прошлом! Но...
— Нет, — тихо сказала Софья.
Камилла прикрыла глаза, чувствуя, как бьется сердце и тревога внутри разрастается с каждой секундой все больше и больше.
— Зачем пришла? — еле шевеля губами, спрашивает Королькова.
Но ответа не было. Она медленно открыла глаза, но никого уже не было рядом. Камилла уставилась на небо и тяжело вздохнула. Может, ей вообще померещилось, что здесь была Соня?
— Мам, почему...
Не успела Камилла договорить, как капли стали падать ей на лицо. Дождь. Королькова вздрогнула и дыхание перехватило. Они с отцом решили, что если ночью идет дождь, то мама плачет, а если гроза и дождь, то мама зла и грустит.
— Мам, не расстраивайся, — всхлипнула девушка, почувствовав как слезы смешались с дождем. — Я обещаю, что открою глаза папе на эту Таню!