~Между линий~
Компания Чана только что завершила очередную важную сделку - результат, который открывает новые горизонты и укрепляет позиции на рынке. Атмосфера в офисе была наполнена радостью и гордостью, и чтобы отметить это событие, все коллеги решили собраться в уютном баре неподалёку. Свет мягко отражался от бокалов, музыка задавала ритм вечернему настроению, а улыбки и смех звучали повсюду.
- А где руководитель Чхве? - спросил Субин, оглядываясь по сторонам.
- Он чуть позже подойдёт, - ответила одна из сотрудниц с лёгкой улыбкой, поднимая свой бокал.
Вечер обещал быть насыщенным и ярким. Бомгю, который обычно держался сдержанно, дал себе слабину и напился. Но веселье только набирало обороты: они пели в караоке, разрывали танцпол энергичными движениями, наслаждались каждой минутой этого праздника.
Однако вскоре Бомгю почувствовал себя плохо. Ники оказался рядом и, поддерживая его за талию, помог. Они медленно дошли до уборной, где брюнета стошнило. Парень помыл лицо, стараясь не потерять равновесие.
- Как ты? - спросил Ники, оперевшись спиной о стену и скрестив руки на груди.
- Получше, - тихо промямлил Чхве, хотя голова всё ещё кружилась.
Ники подошёл сзади и нежно обнял, утыкаясь носом в шею брюнета. Но тот резко развернулся и оттолкнул его.
- Что ты себе позволяешь?
Ники не отступил. Он схватил руки старшего, заведя их над головой, прижал тело парня к стене, поднял лицо за подбородок и прильнул к губам. Бомгю попытался сопротивляться, но Ники крепко сжал руки, одной ногой разведя его ноги и слегка надавив на бедро.
Ники резко зашипел от боли, когда острые зубы Бомгю впились в его губу, разрывая нежную кожу и оставляя после себя соленоватый привкус крови. Он прервал поцелуй, отстранившись на мгновение, но не отпуская парня из своих объятий. Его тёмные глаза, полные смеси гнева и желания, метнули быстрый взгляд на Бомгю - тот стоял перед ним, прижавшись спиной к холодной плитке стены, грудь вздымалась тяжело и неровно, дыхание вырывалось рваными толчками, словно после долгого бега. Лицо Бомгю было раскрасневшимся, губы припухли от предыдущих поцелуев, а в глазах мелькал хаос - смесь опьянения, гнева и чего-то более глубокого, что он сам не хотел признавать. Но Ники не дал ему времени на размышления. С новым, неукротимым напором он схватил Бомгю за шею, пальцы крепко обхватили тонкую кожу, чувствуя, как пульс парня бьётся под его ладонью в бешеном ритме. Ники прильнул к его губам в яростном поцелуе, его язык ворвался внутрь рта Бомгю, требуя, доминируя, исследуя каждый уголок с голодной страстью. Это был не нежный поцелуй, а захват, полный огня и решимости - Ники целовал так, будто хотел стереть все преграды, все сомнения, что стояли между ними. Его тело прижималось к Бомгю плотнее, бёдра касались друг друга, а руки уже скользили вниз, расстёгивая одну за другой пуговицы на рубашке парня. Ткань поддавалась легко, открывая гладкую кожу груди, и Ники чувствовал, как тепло тела Бомгю проникает сквозь его собственную одежду, разжигая ещё больший пожар внутри.
Бомгю же пытался сопротивляться - его руки, дрожащие от смеси алкоголя и адреналина, схватили запястья Ники, пытаясь оттолкнуть их, остановить этот неистовый натиск.
- Прекрати... Ники, хватит... - шептал он сквозь поцелуй, голос хриплый и слабый, но слова терялись в шуме их дыхания.
Алкоголь, этот предательский союзник, мешал ему собраться, делая движения вялыми и неуверенными. Его пальцы скользили по рукам брюнета, но хватка была недостаточно сильной, чтобы по-настоящему остановить его. Голова кружилась, мир вокруг плыл в тумане.
Дверь уборной с грохотом распахнулась, и в помещение ворвался Ёнджун - его лицо было искажено яростью, глаза горели, как у загнанного зверя. Не раздумывая ни секунды, он бросился вперёд, оттолкнул Ники от Бомгю с такой силой, что брюнет отлетел в сторону. Кулак руководителя врезался в лицо Ники с хрустом, разрывая тишину уборной. Ники пошатнулся, упал на пол, схватившись руками за щёку, где уже проступала красная отметина, но даже в этот момент его губы растянулись в нахальной, провокационной улыбке - той самой, что всегда выводила из себя. Кровь стекала по подбородку, но он не казался побеждённым, напротив, в его глазах плясал огонь вызова.
- Сколько тебе повторить, чтобы ты понял? - прорычал Ёнджун, его голос дрожал от гнева, руки сжаты в кулаки так крепко, что костяшки побелели. - Я же сказал, он мой. Только мой. Не смей к нему прикасаться!
Ники медленно поднялся на ноги, большим пальцем он лениво протёр кровь с губ. Его улыбка стала ещё шире, превратившись в насмешливую гримасу, полную презрения и тайного знания.
- Ты правда так сильно его любишь? - спросил он, голос низкий и бархатный, но пропитанный ядом. - Ты хоть знаешь, какой он человек? Что за его плечами? Знал бы ты, что он натворил, полюбил бы его тогда? Или сбежал бы, как трус? - слова Ники были как удар ножом - провокация, рассчитанная на то, чтобы разжечь пожар.
Ёнджун не стерпел. Гнев, копившийся внутри, вырвался наружу, как лавина. Он бросился на Ники, кулаки полетели в лицо брюнета - удар за ударом, тяжёлые и беспощадные, каждый нёс в себе всю силу его ревности и ярости. Ники под ним пошатнулся, упал обратно на пол, но даже в этой позе он громко смеялся - смех был хриплым, безумным, эхом отражаясь от стен уборной. Его глаза, полные насмешки, смотрели на Ёнджуна снизу вверх. Кровь текла из разбитой губы и носа, но Ники не пытался защищаться, не пытался оттолкнуть - он просто лежал, принимая удары с этой дьявольской улыбкой, наслаждаясь хаосом, который сам и спровоцировал.
- Хватит, Ёнджун, прекрати! - вмешался Бомгю, его голос сорвался на крик.
С трудом преодолевая опьянение, он бросился вперёд, схватив старшего за плечи и оттаскивая его от лежащего Ники. Ёнджун сопротивлялся, его кулаки всё ещё сжимались в бессильной ярости, но Бомгю держал крепко, шепча:
- Пожалуйста, остановись... Это не стоит того.
Атмосфера в маленькой уборной была пропитана запахом крови, пота и алкоголя. Этот вечер, наполненный радостью и весельем, внезапно превратился в бурю эмоций и напряжённости, оставляя всех участников на пороге новых испытаний и открытий.