испытание водой (продолжение)
Седрик не просыпался.
Три дня.
Три бесконечных дня Т/и провела у его кровати в лазарете, сжимая в руках тот самый проклятый медальон. Мадам Помфри уже перестала прогонять её — только вздыхала, подливая в капельницу очередное укрепляющее зелье.
— Он должен был проснуться сразу, — шептала знахарка в сотый раз. — Всё в порядке с телом... но разум...
Т/и знала, что это значит. Проклятие.
(Четвёртая ночь)
Т/и дремала, склонившись на край кровати, когда скрип двери заставил её вздрогнуть.
— Кто...?
В дверях стоял незнакомый мужчина — высокий, с седеющими висками и знакомыми карими глазами.
— Амос Диггори, — представился он тихо. — Я... получил разрешение Дамблдора.
Отец Седрика.
Т/и невольно сжала медальон в кулаке.
— Он не виноват! — вырвалось у неё. — Это я дала ему зелье, я...
Амос медленно подошёл и неожиданно опустился перед ней на колени.
— Вы спасли его, — его голос дрожал. — Вода... она всегда была его страхом. После того, как...
Он не договорил, но Т/и поняла. После того проклятого дня в лесу.
— Что случилось с вами? — осмелилась она спросить.
Амос взял медальон из её рук.
— Мы охотились на тёмного волшебника. Он... использовал русалок. Заставил их...
Вдруг медальон в его руках вспыхнул синим светом.
— Осторожно!
Т/и отпрянула, но было поздно — свет ударил ей в глаза, и мир взорвался видениями:
Тёмный лес. Крики. Мальчик (Седрик? Нет, младше) тонет в чёрном озере. Русалки тащат его на дно. Вспышка зелёного света...
— Т/и!
Голос Седрика вернул её в реальность. Он сидел на кровати, бледный как полотно, но живой, его пальцы впились в её плечо.
— Ты... ты видел? — прошептала она.
Седрик кивнул, его глаза блестели лихорадочно.
— Моего брата. Они взяли его тогда... а отец никогда не говорил мне.
Амос закрыл лицо руками.
— Я думал, защищаю тебя...
Дверь лазарета с грохотом распахнулась. На пороге стояла Эмма Доббс, её лицо искажено злорадством.
— Как трогательно, — прошипела она. — Пожиратель Смерти, его сынок и...
Она не договорила. Седрик вскочил с кровати с проворностью, немыслимой для человека, три дня пролежавшего без сознания.
— Экспеллиармус!
Его заклинание швырнуло Эмму в стену.
— Как ты посмела! — его голос гремел, как никогда. — Его имя — Регулус ! И он герой!
Т/и впервые видела Седрика таким — яростным, живым.
Эмма поднялась, её лицо искривилось.
— Все узнают правду!
— Правду? — Т/и встала рядом с Седриком. — Расскажи-ка всем, кто твой дядя, Доббс. Тот самый, что сейчас в Азкабане?
Эмма побледнела.
— Ты лжёшь...
— Проверим? — Т/и достала палочку. — "Веритасерум!"
Эмма вскрикнула и бросилась вон.
Тишина.
Потом Седрик рассмеялся — хрипло, по-мальчишечьи.
— Ты... ты "защищала" меня?
Т/и покраснела.
— Заткнись, Диггори.
Он потянулся и прижал её к себе — крепко, как боялся, что никогда больше не сможет.
Амос тактично отвернулся, рассматривая медальон.
— Его нужно уничтожить, — пробормотал он.
— Нет, — неожиданно сказал Седрик. — Он спас мне жизнь сегодня.
Т/и почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.
Он вернулся.