Тени Внутри Нас

Город менялся на глазах.
Когда Агиль с подростком выбрались из заброшенного дома, он понял: привычная жизнь исчезла.
Витрины магазинов были пустыми зеркалами, в которых отражались не люди, а тени. Дороги растрескались, словно земля сама отказывалась держать этот мир.

Но страшнее всего были люди.

Они стояли повсюду — на улицах, в окнах, даже на крышах домов.
Их лица сглаживались, становились пустыми, как маски из воска.
Только глаза сияли символами.

Подросток сжался рядом с Агилем.

— Они... смотрят.

Агиль кивнул, сжимая его за плечо.

— Не смотри им в глаза.

Толпа молчала, но из сотен ртов одновременно сорвался шёпот:

— Ключ... сердце... жертва...

И в унисон все головы повернулись за ними.

Агиль потащил мальчика по улице. Каждый шаг отдавался эхом, будто сам город следил.

— Куда мы идём? — спросил подросток, едва сдерживая слёзы.

— В библиотеку, — ответил Агиль. — Там есть записи. Мы должны узнать о других ключах.

Алсу заговорила с насмешкой:

— Глупо. Никто не спасётся. Каждый из вас уже отмечен.

Агиль сжал зубы.

— Заткнись.

Женя не ответила. Её голос исчез полностью.

На перекрёстке дорогу им преградила фигура.
Человек. Но лицо его было совершенно пустым. Ни глаз, ни рта. Только гладкая кожа.

Подросток вскрикнул и отступил.

Фигура подняла руку. На ладони горел символ.

— Сердце... — прошептал безгубый рот, словно изнутри. — Сердце за сердце.

Вдруг к фигуре присоединились другие. Из переулков, из дверей, из окон. Десятки. Все без лиц. Все с символами.

Они начали сжимать кольцо вокруг.

Агиль закричал, и символ на его руке вспыхнул.
Волна света разошлась, отталкивая безликих на несколько метров.

— Бежим! — крикнул он подростку.

Они бросились к мосту, петляя по улицам.
Но город жил своей жизнью: переулки сжимались, здания перемещались, будто всё пространство превращалось в один большой узор.

— Они загоняют нас! — закричал подросток.

Агиль знал: это правда.

Добравшись до площади, они увидели церковь. Но теперь её шпиль был искривлён, а на стенах горели символы, складываясь в круги.

Из дверей вышел старик-библиотекарь. Но его глаза тоже светились.

— Ты нашёл другого ключа, — сказал он чужим голосом. — Приведи его к озеру. Там будет решение.

— Я не дам вам его! — выкрикнул Агиль.

— У тебя нет выбора.

И в этот миг старик поднял руку. Все безликие за его спиной одновременно шагнули вперёд.

Агиль схватил подростка и бросился внутрь церкви.
Там пахло гарью и кровью. На полу были нарисованы круги, а в центре стоял алтарь, весь покрытый символами.

Подросток зажмурился.

— Это... место жертв?

Агиль подошёл ближе. На камне действительно были засохшие пятна крови.

И вдруг из алтаря поднялся шёпот.

— Сердце... сердце... открой...

Символы на руке АгилЯ вспыхнули так сильно, что он упал на колени.

Подросток закричал:

— Они хотят, чтобы ты сделал это!

— Я знаю! — прохрипел Агиль.

Алсу заговорила мягко, почти нежно:

— Видишь? Всё готово. Одно движение — и дверь откроется. Женя вернётся.

Агиль поднял голову.

— А если вместо меня... этот мальчик?

Алсу засмеялась.

— Вот и настоящая правда. Печати всё равно. Кто будет сердцем. Ты... он... или кто-то другой из семи.

Подросток отступил, бледный как снег.

— Ты же... не отдашь меня?

Агиль посмотрел на него. И впервые почувствовал, что сам стал тем, с кем боролся: выбором между чужой жизнью и Женей.

Снаружи грохотали шаги. Безликие ломились в двери.
Символы на алтаре вспыхивали всё ярче.

Агиль схватил нож, лежавший рядом.
Взгляд метался между своей рукой и подростком.

— Агиль! — прошептал вдруг знакомый голос. Слабый, но настоящий. Женя.

— Женя?!

— Не делай этого... не приноси жертву...

Алсу тут же заглушила её смехом.

— Делай! Или потеряешь её навсегда!

Двери треснули. Безликие ворвались в церковь.

Агиль сжал нож так сильно, что костяшки побелели.

Перед ним был алтарь.
Рядом — мальчик.
Внутри — голоса.

И он понимал: это только начало.

Конец серии