Тени Внутри Нас

Женя надеялась, что после схватки в заброшенной школе ей станет легче.
Но уже на следующий день она поняла: силы, с которыми они столкнулись, не отступили. Наоборот, они только разгорались.

Город менялся.
Сначала это были отдельные символы — на стенах домов, на остановках, в подземных переходах. Люди думали, что это граффити, странная мода.
Но теперь знаки начали появляться прямо на дорогах, на стеклянных фасадах небоскрёбов, даже на коже случайных прохожих.

Женя ехала в автобусе и видела, как у мальчика лет десяти на шее проступила светящаяся линия. Его мать даже не заметила.

— Ты понимаешь? — прошептала Алсу в её голове. — Они уже здесь. Они отмечают тех, кто станет нашими.

— Замолчи, — прошептала Женя.

Но от этого слова только отдавались эхом.

Вечером Женя и Агиль вышли в центр.
Площадь, где обычно играли уличные музыканты, теперь была пустой. В центре — огромный знак, нарисованный будто светом. Он пульсировал, словно сердце.

— Что это? — Женя не могла отвести взгляда.

— Я видел это раньше, — сказал Агиль мрачно. — В снах. Это печать.

— Для чего?

Он посмотрел на неё и произнёс страшное:

— Для того, чтобы город стал порталом.

Женя задрожала. Она смотрела на улицы вокруг. Люди шли мимо, не обращая внимания на сияние. Кто-то даже фотографировал, считая это искусством.

Но Женя видела больше.
Она видела, как в воздухе дрожит пространство, как за тонкой завесой тянутся руки — руки тех, кто исчез.

— Они ждут, — прошептала она.

Алсу засмеялась:

— Скоро дверь откроется. И ты будешь первой, кто её переступит.

На следующий день стало хуже.
Символы вспыхнули сразу на нескольких улицах. Люди начали вести себя странно: шли одинаковыми шагами, повторяли одинаковые слова, смотрели в пустоту.

Женя шла по проспекту и чувствовала: город превращается в живой механизм. Каждый человек — шестерёнка, каждый символ — команда.

— Они берут под контроль, — сказал Агиль, сжимая её руку. — Скоро мы останемся единственными, кто понимает, что происходит.

— Что нам делать?

Он молчал.

В ту ночь они вернулись к озеру. Вода снова светилась. Но теперь символы на поверхности были связаны линиями, как сеть.

— Город и озеро... они связаны, — сказала Женя. — Это часть одного ритуала.

Алсу прошептала:

— Ты сама это чувствуешь. Всё ведёт к тебе.

Женя обняла себя руками.

— Я не хочу быть частью этого.

— Но ты уже ею стала, — ответила Алсу. — Ты и есть их центр.

Наутро раздались новости: исчез ещё один квартал. Люди, машины, дома — всё. Осталась пустота, будто кусок города вырезали ножом.

Женя смотрела на экран телефона и дрожала.

— Это начало, — сказал Агиль. — Символы не просто метки. Они пожирают пространство.

Женя подняла глаза на окно. Вдалеке, над крышами домов, в небе проступали линии. Огромные, сверкающие. Они складывались в символ, который можно было увидеть только сверху.

— Они пишут городом, — прошептала она.

И в голове тут же раздался смех Алсу.

— Ты начинаешь понимать.

К вечеру город погрузился в тьму. Электричество исчезло. Улицы стали тихими, но эта тишина была наполнена давлением.

Женя и Агиль стояли у пустой площади, где сиял главный знак. Он стал ещё больше, уходил в небо, а его линии расходились по улицам, связывая здания, мосты, даже людей.

— Это живой организм, — сказал Агиль. — Город сам стал символом.

Женя дрожала.

— И что теперь?

Он посмотрел на неё серьёзно.

— Теперь у нас два пути. Либо мы позволим символам завершить ритуал, и тогда они войдут. Либо мы разорвём круг — и город исчезнет вместе с ними.

Женя отшатнулась.

— Ты хочешь уничтожить город?!

— Если не мы, то они, — сказал он мрачно.

Алсу прошептала в голове:

— Он готов принести всё в жертву. А ты готова?

Женя зажала уши, пытаясь заглушить оба голоса — и АгилЯ, и Алсу. Но город сам кричал символами.

И она понимала: выбора у неё не осталось.

Конецсерии