Хроники падших.

Никогда в жизни я не испытывала такой сильной головной боли. Это было невыносимо: в висках стучало, а в горле пересохло. Я не могла открыть глаза и встать с кровати.

Где-то за пределами моего сознания раздались шаги. Инстинкт самосохранения заставил меня собраться с силами. Превозмогая боль, я открыла глаза и поднялась на ноги. Передо мной стоял Антон с удивленным выражением лица. Он выглядел свежим и отдохнувшим, что поразило меня. Учитывая, сколько алкоголя он выпил накануне и его откровения, я думала, что ему будет хуже, чем мне. Но мои ожидания не оправдались: Антон выглядел даже лучше, чем обычно.

Зеленые глаза парня осмотрели мою встревоженную и воинственную фигуру. Его губы скривились, а на лице появилась ненавистная мне ухмылка.

— С добрым утром, дикарка. Сразу видно, что ты дочь генерала. Так быстро вскакивать по первому шороху. Отец сделал из тебя идеального бойца.

— Пошёл ты, — упоминание об отце и насмешки вызвали у меня гнев. — Меня учили быть всегда начеку и никогда не терять концентрацию.

— Поэтому ты пробралась в штаб своего отца и так глупо попалась на камеры военных? — спросил парень, подняв густую бровь. — Видимо, ты была не самым лучшим учеником.

— Заткнись, — прорычала я. — Ты ничего не знаешь обо мне.

— За наше короткое путешествие я успел узнать о тебе достаточно. Ты пытаешься строить из себя идеального военного, как учил тебя отец. Но в окружающем тебя мире правила немного иные, чем в твоём поселении. Здесь выживает сильнейший. Военная дисциплина и установки твоего отца бесполезны в этом мире.

— Поверь, моих сил хватит, чтобы отправить тебя в самый убогий край этого мира, — мои глаза сверкнули. — В тех краях, куда я тебя заброшу, твои навыки выживания окажутся бесполезными. Гарантирую тебе это.

— Вот, — парень не отреагировал на мои угрозы, продолжая насмехаться надо мной. — Сейчас твоё поведение больше похоже на то, чего я и пытаюсь добиться от тебя.

— В твоей лаборатории тебя, случайно, не пичкали гормонами, отвечающими за уровень чудачества? Ты же законченный чудак и невыносимый недоумок.

— В лаборатории? Ты... — внезапно парень замолчал и стёр весь свой задор с лица. — Я рассказал тебе про лабораторию?

— Как и некоторые аспекты твоего тяжёлого детства, — пришла моя очередь ответить Антону с иронией, играя на его чувствах. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое. Но твой рассказ, отчасти, объясняет твоё поведение.

Антон заметно разозлился и напрягся.

— Забудь всё, что я сказал, — ответил он. — Это была минутная слабость. Впредь я буду осторожнее в наших разговорах.

— Я бы не назвала наш разговор ошибкой. Теперь мне понятны причины твоего поведения, — я постаралась выглядеть безразличной. — И что за проект 23-01-25?

— Молись, чтобы ты никогда об этом не узнала, — Антон резко развернулся и вышел из комнаты.

Меня смутили резкие перепады настроения Антона. Раньше он никогда не позволял себе такие эмоции. Даже перед лицом смерти он оставался заносчивым и непоколебимым. Но разговоры о его прошлом явно причиняли ему боль.

Я решила вернуться к нашему разговору позже. Сейчас нам нужно было собраться и покинуть убежище до того, как нас найдут военные.

Перед тем как выйти на улицу, Антон снова появился в доме. Я удивилась, увидев, что его волосы были мокрыми, а от него исходил аромат свежести и чистоты. Лицо парня вновь было невозмутимым, а глаза с интересом рассматривали меня.

— Перед тем как мы продолжим путь, советую привести себя в порядок, — сказал Антон, демонстративно вдыхая окружающий нас воздух. — За семь дней от тебя пахнет, как от кучи перегнившего компоста.

— Комплименты — это не твоё, — такое замечание о моём внешнем виде не могло не вызвать у меня смущения и возмущения. — И как я могу смыть с себя грязь? Сомневаюсь, что в этих руинах есть работающий водопровод.

— Водопровода здесь нет, но есть резервуар с дождевой водой и колонка с чистой и проточной водой из подземных источников, — на лице Антона появилась его самодовольная ухмылка. — И, как ты могла заметить, я смог добыть необходимое количество воды для гигиенических процедур.

— Поздравляю, — я демонстративно фыркнула. — Можешь выдать себе медаль за свой героический поступок.

— Обязательно, — Антон усмехнулся и протянул мне массивную ткань. — Нашёл залежи старых полотенец в шкафу. Если решишь обмыться, советую воспользоваться хозяйственным мылом и хоть и грязным, но «полотенцем».

Я выхватила из рук Антона вещи с недовольным выражением лица. Его поведение вызывало у меня смешанные чувства. Иногда я была благодарна судьбе за то, что он рядом, и даже могла проявить к нему дружелюбие. Но в большинстве случаев Антон был невыносим. Его высокомерные фразы и заносчивое поведение было невыносимо терпеть.

Несмотря на недовольство, я приняла предложение Антона. За последние дни я чувствовала себя не лучшим образом. Волосы слиплись от грязи и запекшейся крови, тело было неопрятным, а под ногтями скопилось много грязи.

Через полчаса я была готова продолжить путешествие. Ощущение свежести и чистоты было одним из лучших в моей жизни. Мои мокрые волосы растрепались, и я начала искать расчёску.

Когда я вернулась к машине, Антон усмехнулся и сел на пассажирское сиденье. Я была удивлена его действиям и не понимала, что происходит.

— Разве мы не спешим покинуть эти места? — спросила я, недовольно нахмурившись. — Зачем ты садишься на моё место?

— Я решил, что нам стоит поменяться ролями, — ответил Антон с усмешкой. — Теперь ты будешь вести машину.

— Я?! — воскликнула я. — Ты в своём уме? Я никогда не водила такие машины и не представляю, что с ними делать!

— Будет повод узнать это на практике, — с пассажирского сиденья раздался издевательский смех. — Или ты снова боишься открыть для себя что-то новое?

— Я не боюсь! — воскликнула я ещё громче, чувствуя прилив адреналина и злости. — Но я могу нажать что-то не то и вызвать аварию...

— Брось. Здесь пустая трасса. Можешь ехать по любой из четырёх полос. Что может случиться?

— Мало ли что... — ответила я, опасливо глядя на пустующее место водителя. — Мне кажется, это плохая идея.

— Перестань быть такой неуверенной в себе. Учись открывать для себя новое и не бояться перемен в жизни.

Уверенный взгляд и слова Антона заставили меня согласиться на предложение самоуверенного наглеца. Я взяла ключи от автомобиля и поспешила занять водительское место. Но как только я прикоснулась к рулю, весь мой задор исчез. Меня охватил сильный страх и дикая паника. Я даже не представляла, как управлять этой машиной и что делать при движении.

Антон расположился на пассажирском сиденье и указал на ключ зажигания.

— Теперь вставляй ключ и заводи двигатель, — сказал он.

— И как это сделать? — спросила я.

— Вставь ключ в скважину и поверни его до упора, — ответил Антон.

Дрожащей рукой я выполнила его указание. Когда двигатель взревел и салон наполнился слабой вибрацией, я вскрикнула. Моя реакция позабавила Антона, что было заметно по его довольному лицу.

— Теперь нажми педаль тормоза и переключи скорость на режим «D», — сказал он.

— Что значит режим D? — спросила я.

— D — это сокращение от Drive, что в переводе на русский язык значит движение. Запомни, — рука Антона сама переключила рычаг до нужной отметки. — Теперь снимай ручник и медленно отпускай педаль тормоза. После этого автомобиль начнёт медленно двигаться, и его ходом ты будешь управлять с помощью руля. Крутишь руль вправо — автомобиль уходит вправо. Крутишь влево — значит, берёшь левее. Держишь руль прямо — автомобиль двигается прямо. Всё понятно?

— Не совсем, — ответила я, чувствуя холодок по телу. — Как мне держать нужную скорость?

— Как только выедем на остатки асфальта, там ты сможешь нажать на педаль газа более уверенно, что вызовет возрастание скорости. Всё просто, — усмехнулся Антон. — И последнее наставление перед движением. Старайся быть внимательнее на дороге и объезжай все ямы и неровности. Это сохранит машину в более-менее нормальном состоянии и позволит нам добраться до столицы целыми.

Когда автомобиль начал своё движение, я схватилась за руль мёртвой хваткой. Мои пальцы сжимали кожаную поверхность слишком плотно. Пальцы свело судорогой, а костяшки приобрели белый оттенок. В первые минуты моего вождения Антон помогал мне рулить. Но через некоторое время он отпустил руль и передал контроль над движением в мои руки.

Когда мы выехали на трассу, я уже не так сильно боялась движения. Пальцы ослабили хватку, давая мне возможность немного расслабиться.

— Видишь, не всё так страшно, как могло показаться на первый взгляд, — послышался ироничный смех со стороны пассажирского сиденья. — Крути руль плавнее и не так сильно держись за него.

— Я еду... — мой голос дрожал. — Я веду настоящий автомобиль!

— В прошлом у нас были бы большие проблемы, — Антон рассмеялся ещё громче. — Но в крахе политических систем есть свои плюсы. Например, анархия и беззаконие.

— Какие могут быть плюсы в анархии и беззаконии?

— Такие, что в догенезийские времена нас бы схватили органы правопорядка и лишили бы свободы. Мы с тобой оба в нетрезвом состоянии едем по трассе без права управления транспортным средством. Здесь совокупность преступлений налицо.

— Я всё же не могу понять, откуда у тебя такие глубокие познания о догенезийских временах?

— Я личность разносторонняя, — парень безразлично пожал плечами. — И обладаю обширными знаниями во многих областях науки.

— Вот это и подозрительно, — впервые за время нашего пути я позволила себе оторвать взгляд от дороги и посмотреть на своего соседа. — Скажи мне честно, откуда ты всё это знаешь и откуда у тебя такие познания о прошлом?

— Ни одна политическая система не сможет уничтожить прошлое и его отголоски. В любом случае останутся книги, фильмы, заметки, которые оставили после себя люди прошлого. Всё это открывает нам картину прежнего мира и даёт представление о том, каков был мир до нас.

— Меня напрягает, когда ты говоришь так заумно.

— Если тебя не устраивают мои лекции, то я верну музыку и тем самым разбавлю нашу беседу воодушевляющим мотивом.

Антон усмехнулся, а я была рада подобному предложению. Каждый раз, когда он уходил от прямого ответа на мой вопрос, меня охватывала дикая злость. Я вновь устремила взгляд на дорогу, желая отвлечься от тревожных мыслей.

— Кстати, я позволил себе зарядить твою рухдядь от аккумулятора автомобиля.

— О чём ты? — слова Антона всё ещё вызывали у меня смешанные чувства. — Что за рухлядь и что значит зарядил?

— Я про твой телефон. Я нашёл подходящий кабель и поставил его заряжаться. Теперь он протянет ещё несколько дней без заряда.

— Вот оно что, — я всё ещё не до конца понимала, о чём говорил Антон, но сделала вид, что его слова имели для меня какой-то смысл. — Спасибо.

Между нами повисла пауза. Я не хотела лишний раз заговаривать с парнем и слушать его пафосные речи. Музыка, которая хранилась на устройстве, прекрасно заполняла пространство автомобиля, разбавляя гнетущую тишину.

Скоро рассвет, выхода нет
Ключ поверни и полетели
Нужно писать в чью-то тетрадь
Кровью, как в метрополитене
Выхода нет
Выхода нет...

Мы ехали уже несколько часов, и стрелка указателя уровня топлива неумолимо приближалась к нулю. Когда на приборной панели загорелась яркая лампочка, Антон вздрогнул и открыл глаза. Его лицо было сонным и хмурым.

— Дела плохи. У нас заканчивается бензин, — сказал он.

Его напряжённый и озабоченный тон заставил меня занервничать.

— И что это значит? — спросила я.

— До Москвы ещё добрых пятьсот километров. Нам нужен хотя бы полный бак, чтобы доехать до места назначения, — ответил Антон, глядя в окно на высокие хвойные деревья. — Едем до упора, а потом будем искать любой источник необходимого нам топлива.

Когда автомобиль начал трястись и замедляться, я была вынуждена остановиться. После долгих часов дороги я была рада размять затёкшие мышцы и сходить в туалет. В желудке снова предательски заурчало, а голова закружилась от недостатка глюкозы.

Заметив мою бледную кожу и пошатывающееся тело, Антон протянул мне упаковку с карамелью. На этот раз я не стала отказываться и приняла лакомство без лишних слов. После того как я съела несколько конфет, мне стало намного лучше.

Антон забрал сумки с нашими запасами и отправился в путь пешком. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Оставлять работающий автомобиль было нелегко, но и стоять на месте мы не могли. Идти по трассе вдоль разбитого шоссе было непривычно тяжело. За прошедшие дни я привыкла к комфорту передвижения в салоне автомобиля. Теперь же нас ждал долгий путь в неизвестность.

Мы шли до поздней ночи. Когда силы окончательно покинули меня, мы решили устроить привал на ночлег. Ночевать среди высоких хвойных деревьев было намного приятнее, чем в пустынных и безжизненных степях моих родных краёв. За пределами Ростова природа была совсем иной. За семь дней нашего пути я успела увидеть существенные различия в окружающей обстановке.

В эту ночь мы не разговаривали. Как только мы позволили себе скудный ужин, то сразу же отправились спать.

На следующее утро мы встали на рассвете и сразу же отправились в путь. Мы шли вдоль той же широкой дороги, но двигаясь вдоль её окраины.

В какой-то момент вдалеке послышался шум двигателя. Антон тут же схватил меня за шиворот и потянул в сторону ближайших кустов. Как только наши фигуры спрятались за густой растительностью, мимо нас по трассе проехал одинокий грузовик. Он ехал не слишком быстро, но и не с минимальной скоростью. Взгляд Антона тут же потемнел. Он смотрел на грузовик с предельной сосредоточенностью, следя за его удаляющимся корпусом.

— Интересно, — сквозь шелест листвы я услышала тихий голос Антона . — По М4 ездят продовольственные грузовики.

— Продовольственные грузовики? Что это значит?

— Это то, что отличает все ваши поселения от цивилизованного столичного общества, — ответил Антон и закатил глаза. — Но раз они здесь ездят, то это значит, что у нас есть шанс избежать долгих недель пешего путешествия.

— О чём ты? Что ты хочешь этим сказать?

— Екатерина, помнишь, о чём я говорил тебе вчера утром?

— Ты много чего говорил. Но скажу тебе честно, я больше половины твоих слов пропускаю мимо ушей, — я фыркнула, намеренно выражая своё презрение к парню. — К чему ты клонишь?

— У меня возникла одна рискованная, но довольно выгодная для нас обоих идея, — сказала Антон. — Но мне понадобится твоя помощь.

— Помощь? И в чём же?

— В нападении на стратегически важный объект и в незаконном завладении государственным имуществом.

— Ты умом тронулся? — я взвизгнула. — Какой ещё объект и о каком нападении идёт речь?

— О самом что ни на есть настоящем, — со стороны Антона послышался полный иронии смех. — Раз нас считают опасными диверсантами, то позволим себе подтвердить их выводы и устроим настоящую диверсию правительству.