1.25
Очень часто случается так, что мы надеваем маски в попытках скрыть свои собственные страхи, и если причиной вашей скрытности является страх, то вас не в чем винить.
Но мы никогда не говорим о своих страхах...
Потому что храбрость напоказ - самая лучшая защита по нашему мнению.
Меня обвиняют очень часто, но никто даже и не подозревает, что меня поглотил страх.
Ложь во благо.
Часто ли вы слышите эту фразу?
Думаю частенько, да и сами ни раз так делали. Но задумывались ли вы хоть раз, а во благо ли это?
Нет.
Ложь - это что-то пространственное, и оно никак не относится к понятию "хорошо". Мы врем, чтобы довести ситуацию до той крайности, которая будет выгодна нам.
"Так нужно". А почему "так нужно"? Чем правда, хуже лжи?
Думаете, если ребёнок болен раком, то ему не стоит говорит об этом? Это вранье. Он сам почувствует, что с ним не всё в порядке, и вы будете виноваты в том, что не сказали ему раньше.
А что будет, если мы перевернём ситуацию? Что, если родитель не говорит ребёнку о том, что болен неизлечимой болезнью? Тогда, что вы скажете, когда ваше чадо будет сидеть у вашей койки и со слезами на глазах не понимать, почему родной ему человек вот-вот покинет этот мир?
Вранья во благо не бывает. Это придумали люди, которым нужно было оправдать себя. И мой страх, о котором знаю лишь я, пошел из далекого детства, когда правда вырвалась наружу, после долгого и сомнительного вранья "во благо".
- Мам, а где папа? - звучит где-то отдаленно тоненький голосок маленького мальчика.
- Всё хорошо, сынок, папа приедет завтра, - улыбаясь произносит мама.
- А куда он уехал? - всё с тем же искренним интересом и доверием к маминым словам задаёт вопрос паренек.
Женщина, оправив складки на платье, присаживается около мальчика и, взяв его за руку, смотрит в его серые глаза. Нервно сглотнув волнение, женщина сжимает руку мальчика чуть сильнее и улыбается ненастоящей улыбкой.
- Его вызвали на работу, он не мог остаться дома, - целуя мальчика в макушку, шепчет она.
Если бы я тогда знал, что на самом деле таилось в этом обеспокоенном взгляде, возможно, я бы попытался поддержать её...
Глаза медленно открываются, веки поднять почти невозможно, но мне удаётся это сделать почти сразу. В комнате на столе горит лампа, пытаясь осветить эту тень от здания, стоящего напротив окна, и создаёт подобие мрачного утра. Сжимаю руку под подушкой, но ощущаю пустоту, в другой руке чувствую кусок ткани. Отсутствие того, что я ощущал прежде, чем уйти в сон, заставляет меня открыть глаза шире.
Где я?
Осматриваю комнату, в которой нахожусь, и знакомые мне предметы, заставляют понять, что я нахожусь в комнате Грэссы.
Почему я здесь и что вчера произошло?
Я лежу в её кровати в одних боксерах, это же должно что-то значить? Если бы это было так, то я бы этого не забыл.
Пытаюсь приподнять голову, но неведомая сила вдавливает мою голову обратно в подушку. Небольшое усилие принесло слишком много боли в переносице и скуловой кости, но больше всего боли пронеслось в моей голове.
Я когда-нибудь завяжу с алкоголем и наркотиками?
Смотрю в белый потолок и вытаскиваю из под головы подушку, прижимая её к левому боку, чтобы доставить моему позвоночнику немного удовольствия от удобного положения. В ушах звучит равномерный щелчок, который бьёт по моему мозгу словно кувалда, поэтому я поворачиваю голову в сторону и почти сразу нахожу из чего исходит этот звук. Будильник на прикроватной тумбе показывает два часа дня.
Прекрасно. Можно просыпаться.
Беру в руки будильник и вытаскиваю из него батарейки, чтобы не раздражать свой мозг в это нелёгкое утро. Неожиданно дверь в комнату открывается, и в проходе появляется девушка в серой майке и серых домашних штанах с небрежным пучком на голове. Перевожу свой взгляд на неё и всё с тем же взглядом, не выражающим интереса, смотрю на девушку.
- Доброе утро, - улыбается Грэсса, закрывая за собой дверь и следуя к кровати.
- Ага. Как же, - с нервной насмешкой произношу я, кладя будильник и батарейки обратно на тумбочку.
- Всё хорошо? - присаживаясь на край кровати и поглядывая на будильник, с сомнением задаёт вопрос девушка.
- Беверли, моя голова не способна обдумывать ответы на твои вопросы, - кинув подушку себе на лицо, отвечаю я.
- Может, хочешь есть? - с неким разочарованием задаёт вопрос она.
Я снимаю подушку с лица и серьезно смотрю на девушку.
- Я думал, это утро уже ничего не сможет испортить, - с лицом без эмоций произношу я.
Грэсса отводит глаза в сторону и встаёт с кровати, молча отходя к столу и сложив при этом руки на груди. Буквально минуту она стоит молча и смотрит в окно, а затем переводит свой непонятный взгляд на меня.
- Сколько ты вчера выпил? - серьезно задаёт вопрос она.
- Думаешь, я помню, - с неким упреком в голосе отвечаю я. - Где мои вещи?
Грэсса резко поворачивается ко мне, а затем нервно разрывает руки на груди, указывая пальцем на спинку дивана. После этого она в спешке покидает комнату, громко хлопнув дверью. Неожиданный хлопок проходится по мозгам лучше будильника, от чего я закидываю голову назад и выдаю мучительный стон, ухватившись рукой за голову.
Чёрт возьми, что я тут делаю?!
Медленно перехожу из положение лёжа в положение сидя и, почесав затылок, оглядываю комнату ещё раз. Наконец-то нахожу в себе силы, чтобы встать с кровати, и направляюсь к дивану, взяв в руки джинсы и пошарив в кармане рукой. Добыв телефон, я снимаю блокировку и замечаю 38 пропущенных от друзей, после чего набираю номер Райта.
- Чувак, ты куда пропал? - ответ слышится почти сразу.
- Райт, я ничего не помню, - раздраженно произношу я. - Какого-то чёрта я оказался у Беверли?!
- Чего? - смеётся друг. - У той пугливой малышки? Чем занимались?
- Ты придурок? - не принимая его шутки, рычу я. - Что вчера было?!
Райт начинает меня успокаивать и нести какой-то бред в трубку, после чего я вновь начинаю орать на него.
- Ты вчера столкнул Горола с обрыва, - заключает друг.
Я резко поднимаю голову, а мои глаза широко распахиваются. Картинки воспоминаний всплывают одна за другой.
Экстэзи. Блондинка. Драка. Горол. Обрыв. Полицейские. Грэсса.
Я убил человека.
- Горол, кстати, ищет тебя, он теперь тебя убить готов, - неожиданно выдаёт Райт.
- Он жив? - ещё больше удивляясь, задаю вопрос я.
- А ты там за решетку собрался что-ли? - усмехается друг. - На нём ни единой царапины, его повязали копы, но сегодня отпустили, поэтому он начал тебя искать.
- Твою мать, - нервно взъерошив волосы, произношу я. - Я решу вопрос.
После этот мы с Райтом прощаемся, и я сбрасываю вызов.
Положив телефон в карман джинсов, я начинаю надевать их на себя, но неожиданно понимаю, что не вижу на них ни единой капли крови, которая была на них вчера. Слегка хмурюсь и хватаю в руки рубашку. Белая. Идеально белая. Обреченно мотаю головой из стороны в сторону и поспешно продолжаю одеваться. Собравшись полностью, я выхожу из комнаты и отправляюсь на кухню, ведь запах вкусной еды, выдаёт место расположения Грэссы. Следую по коридору, по пути надевая на себя свою чёрную куртку, и захожу в помещение, в котором желудок начинает выть от голода. У окна стоит девушка, которая несколько минут назад вылетела из комнаты в самом ужасном расположении духа. Сложив руки на груди, она смотрит на соседний дом, стоя ко мне спиной. Следую к ней и останавливаюсь позади, пытаясь разглядеть свысока хоть малейшие черты её лица. Плачет.
Мои руки находят её талию, как только расстояние между нами сокращается до 5 сантиметров, а девушка вздрагивает от неожиданности. Обвиваю руками её тело ещё крепче и кладу подбородок ей на плечо, с которого спадает тоненькая лямка от майки.
- Я не знаю, как с тобой разговаривать, Уайт, - дрожащим голосом, шепчет она. - Тебя даже моё молчание раздражает. Я не понимаю тебя, почему тебе нравятся мои слёзы? Почему твой характер меняется со скоростью света?
- Слишком трудно долго сопротивляться мне, Грэсса, - целуя её в шею, медленно и коварно тяну я. - Ты же знаешь, как я отношусь к таким ценным девушкам, как ты. Поверь, я слишком быстро потеряю к тебе интерес, если ты поймёшь, что нужно для этого сделать.
Молчание. Я продолжаю целовать шею девушки, сжимая её в своих объятиях.
- Дэвер, пожалуйста, попроси своих друзей, чтобы они прекратили всё, что они делают, - сжимая плечи, задирая голову вверх и слегка зажмуривая глаза, произносит она.
- Мышонок, ты понравилась моим друзьям, - тихо смеюсь я. - Они не прочь поиграть с тобой. Как я могу запретить им это?
Девушка разворачивается ко мне лицом и опускает голову вниз, чтобы спрятать от меня свои заплаканные красные глаза и мокрые от слёз щеки.
- Но, я даю тебе право выборы, - обхватывая пальцами подбородок Грэссы и поднимая её голову так, чтобы наши взгляды переплелись между собой, нагло усмехаясь я. - Ты можешь продолжать терпеть то, что они делают и пытаться найти защиты у своей подружки Кэйры, а можешь найти эту защиту у меня, всего лишь отдав мне в замен свой первый поцелуй.
- Ты покупаешь меня? - испуганно произносит девушка.
- Что-то в этом роде, - усмехаюсь я.
- Откуда ты знаешь, что это мой первый поцелуй, ведь я могла отдать его другому, после того, как ты попытался забрать его у меня, - упираясь рукой мне в грудь, непонимающе задаёт вопрос Грэсса.
- Ты слишком ценишь его, чтобы отдавать первому встречному, - улыбаюсь я, останавливая взгляд на губах мышонка.
- Тогда почему ты не попытаешься забрать его ещё раз, как пытался тогда? - ещё более не понимая моего поведения, удивляется девушка.
- Ты правда хочешь, чтобы я сейчас это сделал? - усмехаясь я. - Я даю тебе шанс, поэтому не вынуждай меня сейчас делать то, чего ты боишься. Я хочу, чтобы ты сама отдала мне этот поцелуй, так будет намного интереснее.
- Думаешь, покупая меня, ты получаешь поцелуй по моей собственной воле? - в ступоре, задаёт вопрос она. - Это принуждение.
- Ты можешь терпеть моих друзей и хранить свой поцелуй, тебе никто не запрещает этого делать, - усмехаюсь я, делая шаг навстречу девушке и толкая её в сторону стены. - Но долго ли ты протянешь?
- Я не нуждаюсь в твоей защите, Дэвер, - оказавшись прижатой к стене, испуганно произносит она. - Потому что получив твою защиту, меня никто не сможет спасти от тебя.
- Как хорошо, что ты это понимаешь, - изобразив на лице злобную улыбку, отвечаю я. - Удачи, малышка.
После этого я медленно, слегка прикрыв глаза, наклоняюсь к Грэссе и оставляю нежный и протяжный поцелуй на её лбу, упираясь руками в стену по обе стороны от её крошечного тельца. Затем перевожу взгляд на её прикрытые глаза, длинные светлые ресницы и резко выдыхаю, почувствовав укол боли в районе сердца. Она выглядит так спокойно, будто совладала со своими эмоциями, нашла способ побороть в себе страх и подчинилась мои действиям, самое завораживающее, что я видел, находясь рядом с ней. Это спокойствие, перемешенное с самоотверженностью, рождает самую сильную храбрость.
Отрываюсь от девушки и делаю три шага назад, после чего разворачиваюсь и с улыбкой на лице, покидаю кухню, квартиру, подъезд, своё убежище.
Вновь этот город, в котором нужно остерегаться каждого прохожего, пространство, в котором нужно выживать, мир, который выжидает момента, чтобы спустить своих гончих с цепи, способных растерзать твою плоть в клочья.
На выходе из подъезда сталкиваюсь с парнем, который отступает на шаг назад, чтобы не упасть, и оказывается на улице. Знакомая фигура, стервятник, парящий над моей добычей.
- Какого чёрта ты тут забыл? - строго произносит он, оглядывая мой взбудораженный вид.
- Тебя должно волновать в последнюю очередь, - с высокомерием отвечаю я.
- Не терпится ощутить боль от проломанного черепа? - усмехается он. - Держись от неё подальше.
- Думаешь, проломанного черепа будет достаточно, чтобы я оставил её в покое? - дерзко вскинув бровь, задаю вопрос я. - У меня на неё свои планы, не вмешивайся.
- Если я узнаю, что ты хоть что-то сделал ей плохого, я найду тебя, - угрожающе произносит незнакомец, злобно посмотрев на меня.
- Ты в этом городе не один, - усмехаюсь я, проходя мимо. - Встань в очередь, я ещё ни раз умру и воскресну, чтобы добраться до этой малышки.
Наш разговор заканчивается на этой враждебной ноте. Усевшись на мотоцикл, я надеваю шлем на голову и покидаю мрачный район, в котором живёт маленький луч свет, освещающий тёмные улицы.
Если бы все мы имели крылья за спиной и теряли бы их за свои плохие поступки, Грэсса была бы единственной в этом городе, у кого бы они остались. Мои сломались значительно раньше и в этом виноват не я. Теперь я не могу окутать себя ими, чтобы спрятаться от этой внешней опасности, но у меня есть девушка, которая убивая себя, укрывает меня своими белыми крыльями любви и доброты, и именно теперь, она медленно погибает, потому что я пользуюсь её защитой, пытаясь выгнать из себя всю свою черноту, накопившуюся во мне после того, когда кости моей пернатой защиты переломились под натиском жестокости моего отца.
************************************
Ну, я в последнее время ничего не говорю читателем, но наверно иногда стоит это делать. Книга почти не продвигается, стоит на месте, да и сюжет раскрывается медленно (это меня устраивает). В общем, я хочу услышать ваше мнение, о персонажах, о событиях, не важно, обо всё, о чём захотите.👐 Мне просто интересно, что вы скажете об этом всём.😃 Просто многие кричали, что им так нужна вторая часть, а в итоге это оказалось пустым звоном, постоянных читателей остаётся около 600 человек. В общем, спасибо, что читаете, а особенно тем, кто вечно пишет комментарии (всегда приятно читать, даже 2 слова).💖