1.17
- Я говорю тебе, что Майкл Джордан - самый лучший баскетболист! - верещит мне в ухо темноволосая соседка Беверли, сидя рядом со мной на кровати Грэссы.
- Ты других баскетболистов-то знаешь? Или один раз услышала про Джордана и теперь показываешь всем своих глубокие познания в баскетболе? - усмехаюсь я, дерзко вскинув бровь.
- Ну ты и хам, Уайт, - надув губы и сложив руки на груди, произносит девушка. - Я могу перечислить тебе целый список, чтобы понизить твою личную самооценку.
Прошёл один месяц с начала нашего первого занятия с Грэссой, в тот день, после философии, мне вновь представился шанс встретиться с топлесс-подружкой Беверли, и, скажу вам честно, общаться нормально нам даже сейчас удаётся нечасто. Первую неделю я игнорировал её, но постоянно провоцировал на крик в мою сторону. Спустя неделю она поутихла, в тот день я хорошенько поиздевался над Грэссой, и добив её окончательно своими подколами, я спровадил её в другую комнату, а сам остался в одиночестве. Мне просто очень хотелось спать, и чтобы не заниматься философией, я решил довести девушку, что мне и удалось. В тот день мне поспать так и не дали, соседка Грэссы решили прочесть мне лекцию о правильном обращении с девушками, поэтому целый час я лежал на кровати и наблюдал за тем, как темноволосая соседка ходит по комнате с важным видом, объясняя мне правила приличия. Её долгую и нудную речь я пропустил мимо ушей, и она сразу же это поняла, поэтому сдалась. Я устал от её речи, она устала мне что-то доказывать, в итоге оба сидели в комнате в тишине, переглядываясь изредка и думая каждый о своём. Спустя час начали разговаривать от безысходности данной ситуации.
Кэйра Бладж - соседка моей мышки. Эта девушка оказалась не такой противной и назойливой, как мне показалось ранее, но её безмерное желание болтать обо всём, что взбредёт в её голову, часто становилось причиной для наших с ней споров. Когда я приходил к Грэссе, чтобы заниматься философией, я всегда надеялся, что эта девушка всё занятие будет сидеть со мной в комнате Беверли, ведь таким образом мне удавалось избегать нудных повествований моей мышки. Так и было. Грэсса распиналась передо мной, пытаясь впихнуть в мою голову лишние знания, а я спасал себя пустой болтовнёй с Бладж. Вскоре Беверли поняла что к чему, и уже не так усердно учила меня философии, каждый раз, видя, что мы с Кэйрой уходим в свои темы и полностью забываем про урок, она переставала вести "занятие" и начинала заниматься своими делами, чего-то, вроде чтения книг.
В большинстве случаев разговаривать с Кэйрой было очень скучно, но иногда наши темы вставали на одну общую дорогу, в те моменты я начинал терять счёт времени. Самой любимой и часто-оспариваемой темой был конечно баскетбол. Ведь Кэйра играла за женскую команду в своём университете, да ещё и являлась капитаном этой самой команды.
- Если ты перечислишь мне список баскетболистов, поверь, моя самооценка не понизится даже на самую маленькую единицу измерения человеческой самооценки, - нагло улыбаюсь я, разваливаясь на кровати Грэссы и закидывая ноги на Кэйру.
- А в чём вообще измеряется самооценка? - подняв глаза к потолку и слегка нахмурившись, задаёт вопрос девушка.
- В моей наглости и твоей тупости, - улыбаюсь я.
Кэйра вытаскивает из под себя подушку и со всей силы кидает её мне в лицо, но я умело перехватываю её кидаю обратно в девушку, опрокидывая её на кровать.
- Недобаскетболистка, - усмехаюсь я.
- Урод, - ворчит Кэйра, ударив ладошкой по моему животу.
Грэсса всё это время сидела за столом и напряжённо пыталась понять смысл книги, находящейся в её руках. Постепенно её нервы подходили к отметке "0", и вот сейчас она окончательно вышла из себя.
- Хватит! - встав со стула и громко, с противным скрипом отодвинув стул назад, Беверли раздражённо смотрит на меня, а затем начинает следовать в нашу сторону.
- Стой, стой, Грэсса, - растерянно произносит Кэйра, пока я удовлетворённо наблюдаю за этой нелепой сценой. - Прости, пожалуйста.
- Просто иди в свою комнату! - как можно сдерженнее и пытаясь успокоиться, отвечает Беверли.
После этих слов Грэсса следует к двери и открывает её, дожидаясь, пока Кэйра выйдет из комнаты. Соседка с виноватым лицом и чувством вины в душе встаёт с кровати и старается поспешно выйти за пределы помещения.
- И ты тоже! - слегка прикрикнув, добавляет девушка, обращая на меня своё внимание.
Я с ухмылкой на лице поглядываю на Беверли и всё ещё ожидаю ещё одной раздражённой просьбы, когда девушка повторяет свои слова, я встаю с кровати и следую в её сторону. Достигнув двери, я кладу руку на запястье руки Грэссы и убираю её с дверной ручки, закрывая деревянную преграду между коридором и комнатой мышки.
- О нет, - с нервной усмешкой произносит Грэсса, - я с тобой в одной комнате точно не останусь.
Она делает попытку открыть дверь, но я окончательно закрываю деревянную преграду и прижимаю к ней девушку, приближаясь к её лицу.
- Хватит, - зарываясь пальцами в светлые волосы и слегка массирую кожу головы, приглушённо хриплю я, - нервные клетки не восстанавливаются. Береги их, ведь на меня понадобится слишком много.
Есть ли смысл говорить напрямую о своих намерениях? Конечно же, нет. Главное правило охоты: до последнего держать план при себе. Жертва, испытав шок, может свернуть в невыгодную для меня сторону.
- Дэвер, хватит, - устало упираясь руками мне в грудь, произносит она, - опять начинаются эти издёвки, я устала от них.
Так нелепо просит меня остановиться. До определённого момента я давал ей понять, что её ограничения я выполняю, но теперь я открыто показываю ей, что даже мольба не заставит меня остановиться, если я сам этого не захочу, поэтому в день знакомства с Кэйрой я впервые довёл её до слёз. Но вопрос оставался всё тот же. Почему же ты терпишь меня, Грэсса Беверли, ведь это явно не любовь?
- Я не думал, что ты такая слабая, прошло всего-лишь полтора месяца, а ты уже не можешь терпеть моих издевательств. Я всего-лишь позволяю тебе слушать, вместе того, чтобы чувствовать эти издёвки, - отвечаю я.
- Зачем тебе нужна моя помощь? Она ведь тебе не нужна вовсе, - обречённо тянет Беверли.
Вновь пытается оттолкнуть. В её руке собирается чуть больше силы, и она устремляется мне в грудь, пытаясь толкнуть назад, но этой ненавистной энергии слишком мало для меня. Голубые глаза мечутся по сторонам, но старательно и умело обходят мои уже в который раз в такой ситуации. Что же ты скрываешь, Беверли? Что творится в твоей душе, когда я так обхожусь с тобой? Что произошло сейчас? Ты просто пыталась сосредоточится на книге, но тебе этого не дали? Или всё это время ты лишь смотрела на страницы, только бы не выдать себя? Тебя обидело то, что я общаюсь с Кэйрой ближе, чем с тобой? Неужели я наконец-то увидел в тебе больше, чем простое безразличие?
Вопросов слишком много, но ответа нет ни на один из них. Рот слегка приоткрыт, красно-розоватые губы гоняют между собой напряжённый воздух то в одну сторону, то в другую. Грудь слишком часто то поднимается, то опускается, а рука трясётся от неуверенности. Обожаю, когда она боится меня.
- Тихо, - шепчу я ей на ухо, всё приятнее массируя голову девушки, - выкинь ненужные мысли и вопросы из своей головы. Я ведь не позволяю себе заходить слишком далеко.
Пока.
Ты всё ещё не тронута, только потому что я жду, когда ты станешь такой, какой ты нужна мне. Уверенной в себе, влюблённой до беспамятства, готовой на всё, ради моей любви к тебе.
- Дэвер, - еле-слышно пискнув от страха, Грэсса сжимает в своей руке ткань моей футболки.
Вновь в неё вселяется страх, ведь я начинаю приближаться к ней всё ближе и ближе.
- Говорят, - растянув на лице улыбку и произнося это как можно устрашающе, хриплю я, - если в минуты опасности человек начинает кричать и просить о помощи, людям, которые услышат его, передается страх, исходящий из крика. Они будут думать в первую очередь о своей шкуре, и вероятность того, что человека кто-то спасёт, будет равняться нулю. Так готова ли ты, Грэсса, кричать, чтобы Кэйра услышала тебя?
Мои пальцы перестают массировать голову девушки, резко превращаются в камень, я крепко хватаюсь за волосы Грэссы и слегка оттягиваю назад, поднимая её лицо и направляя взгляд девушки в свои глаза. Я хочу, чтобы она заплакала, потому что надеюсь, что это меня успокоит.
- У тебя ведь ещё не было никого? - высокомерно выгнув бровь и рассматривая губы девушки, задаю вопрос я. - Ты всё ещё маленькая девочка, которая попала в лапы злобного зверя. И уж прости, дорогая, на маленьких девочек у зверей большой спрос.
- Ты не можешь сделать этого, - испуганно бегая по моему лицу своими глазками, произносит Грэсса.
- Кто? Я? - насмешливо взглянув в голубые зрачки, усмехаюсь я. - Ты считаешь, что я не такой в глубине души? Что я просто обозлен на мир, потому что меня когда-то бросила девушка? Всё это ложь, Беверли, потому что это твои наивные мысли.
Она сильнее сжимает мою футболку и закрывает глаза, пытается уйти от меня, представить, будто это сон, но я не позволю ей этого сделать. Зачем я рассказал ей часть своего плана? Всё просто. У опытного охотника есть свои приёмы. Узнав правду, жертву убивает её страх, она становится неуклюжей, мозг отказывается думать, а охотник заканчивает охоту последним выстрелом.
- О, милая Беверли, ты познаешь счастье, но будешь жить в плену иллюзий, потому что я буду рядом с тобой, - приближаясь к губам Грэссы, я отчётливо проговариваю каждое слово, доводя девушку до крайности. - И знаешь, что я заберу у тебя сначала?
Чувствую, как рука Беверли ослабевает, а затем и вовсе пропадает с моей груди.
- Твой поцелуй, который так важен для тебя, - заканчиваю я. - Сейчас ты готова думать, что теперь ты будешь ненавидеть меня всю жизнь, но я знаю точно, что ты влюбишься в меня. И знаешь что? Твои чувства ко мне станут последней частицей, которая свяжет тебя со мной, а после ты пожалеешь об этом.
Я заканчиваю свои слова и приближаюсь к её губам всё ближе и ближе, стремясь к выполнению первого пункта в своём зловещем плане. Она будет только моей, пока не станет такой же, как и все остальные. Неожиданно на своих губах я чувствую холод. Холодные, замёрзшие от страха пальцы, накрывают мои губы. От удивления я поднимаю взгляд и замечаю голубые глаза наполненные болью и слезами.
- Пожалуйста, не надо, - еле выговаривает она, дрожащими губами. - Ты не можешь быть таким человеком.
Остановись. Не трогай её.
Я не человек, я существо. И единственное, что отличает меня от других, так это то, что я считаю себя слишком благородным существом, позволяющим своим жертвам многие вещи.
Я резко хватаюсь за запястье на руке Грэссы и отдёргиваю сопротивляющуюся руку.
- Нет, Дэвер, пожалуйста! - рыдая, кричит она.
Припечатав с силой руку девушки к двери, я хватаюсь за её талию и с силой сжимаю её.
Остановись. Оставь её. Не прикасайся к ней.
Исчезни из её жизни!
"Останови меня, Грэсса!"
Слышу лишь рыдание, она перестала кричать, она смотрит в мои глаза с мольбой. Страх парализовал её, губы нервно дрожали, нижняя челюсть не сходилась с верхней, тело дрожало не хуже листьев деревьев в самую ветреную погоду.
- Дэвер, - пытаясь высвободить руку, произносит она, - пожалуйста.
Я в последний раз смотрю в её испуганные глаза и смыкаю остатки несчастного расстояния между нашими телами. Рука Грэссы, впечатанная в стену, ослабевает, перестаёт сопротивляться и чуть ли не падает, поэтому мне приходится продолжать держать её запястье. Сильно зажмуриваю глаза в попытках побороть в себе желание продолжать причинять ей душевную боль и понимаю, что она заставила меня остановиться. Вдыхаю приятный, нежный, лёгкий аромат, исходящий от тела девушки и продолжаю водить кончиком носа по изящному изгибу шеи, медленно успокаивая свою безмерную дикость. Отпускаю руку своей мышки и пристраиваю свои лапы на её хрупкой талии, пытаясь больше не причинят ей не малейшего вреда, но крепко обвивая её своими руками. Слух до сих пор режут эти звуки кротких всхлипов, причиной которых стал я, но неожиданно я чувствую на своей шеи тот самый холодок, который чувствовал на своих губах, это её руки. Убейте меня физически, иначе я убью её морально. Ещё не слишком поздно, ещё есть шанс.
"Нет, Дэвер, ты всё делаешь правильно, она будет твоей" - я слышал его, я слышал этот голос в своей голове, я слышал зверя, сидящего в моей душе.
Это был мой отец. И я стал таким же, как и он.
Не трогай её...
- Пробуди свою ненависть ко мне и никогда не влюбляйся, - шёпотом произношу я, прямо в шею девушки. - Это всё, о чём я тебя попрошу.
- Что с тобой происходит? - неожиданно слышу я тоненький голосок около своего уха.
Я молча отстранюсь от Грэссы и следую к кровати, хватая с неё свою куртку и разворачиваясь обратно к девушке. Добравшись до испуганного мышонка, я аккуратно открываю дверь, заставляя её отойти в сторону, а затем выхожу из её комнаты.
"Убирайся от неё подальше!" - я продолжаю повторять себе это безостановочно.
"Ты уйдёшь, но вернёшься к ней, чтобы завершить то, что начал..." - рычал мой зверь, разрывающий мою душу в клочья.