Лесная нимфа

Вчера вечером, разговорившись, мы все уснули на полу, даже не раздевшись. Утром я поднялась и осторожно, чтобы не разбудить родителей, направилась в ванную.

Когда я вернулась в комнату, то никого там не обнаружила, зато с кухни доносился аппетитный запах вафель и свежесваренного кофе. Я зашла в кухню и увидела следующее: папа, сидя за столом и подперев голову рукой, смотрел на то, как мама жарит вафли. Перед папой стояла кружка с горячим кофе, но кажется, ему было не до него. Поэтому я села за стол и схватила кружку. Отец ничего и не заметил.

— Доброе утро, пап, мам, — шутливо сказала я, щелкая у папы перед носом. — Ты здесь, ау?

— Доброе утро, милая, — ответил отец. - Ты готова?

Мама поставила перед нами тарелки с горячими вафлями и сама села за стол, смотря на нас с любовью.

— Танька, как тебя папа кормил? Худая такая! — воскликнула мама, оглядывая меня.

— Прекрасно кормил, шпасиба, — с набитым ртом возразила я. Мельком глянув на часы, в углу кухни, я, залпом допив кофе, и, дожевав последний кусочек вафли, выскочила из-за стола и хватая рюкзак, побежала в школу.

— Пока, семья! — крикнула я на прощание и выбежала на улицу.

У калитки уже ждал Антон. Ждать ему пришлось долго, потому что встала я поздно.

— Прости, что так поздно, — извиняющимся тоном сказала я и поцеловала его.

Он ответил на поцелуй.

— От тебя пахнет вафлями и кофе, — произнёс он, зарываясь лицом в мои волосы. —  Мне нравится.

— Мы сейчас еще и в школу опоздаем, пошли, — с улыбкой сказала я, и мы пошли в школу.

В школу царила суматоха, люди носились по коридорам с охапками цветной бумаги, гирляндами и всяким таким, не обращая внимания на то, что происходило вокруг.

С явным усилием пробравшись в класс, мы заметили, что и в классе тот же хаос, что и в коридорах. Через завалы всяческой блестящей, яркой чепухи к нам пробиралась миссис Вур:

— Антон, Татьяна, сегодня уроки отменены по причине того, что бал переносится на сегодняшний вечер. Поэтому везде такая спешка. Присоединяйтесь! — стараясь перекричать общий шум сообщила нам учительница.

— О да, конечно! — хором ответили мы.

Зайдя в глубь класса мы увидели, что ребят на славу постарались. Были готовы громадные украшения для зала, в котором будет проходить бал, девочки, все в краске и обрывках чего-то блестящего, с гордостью оглядывают свою работу. Только одна Шарлотта Бинг сидела у окна и равнодушно рассматривала свои ногти.

Вдруг она заметила Антона и резво соскочила со своего места и даже подошла к нам. Словно не замечая меня, она почти подбежала к Антону вплотную и обвила его шею руками. Я, уже готовая возмутиться, замечаю, что Антон знаками объяснил мне, что взрываться пока рановато. 

Он взглядом указал на большую банку с грязной водой, которая стояла на полу. Девочки, которые заметили этот маневр, одобрительно закивали и с хитрыми улыбками передали мне банку. Антон протянул руку, в которую я так же бессловесно вложила банку в его ладонь.

Он поднял банку высоко над головой Шарлотты и перевернул ее. Все содержимое не замедлило оказаться на голове у первой красавицы. Она дико завизжала и злобно посмотрела на улыбающегося Антона, который и не думал раскаиваться.

Отплевываясь от грязной воды, злая, мокрая Шарлотта убежала из кабинета под громкий хохот всех ребят из класса. Смеялась даже миссис Вур, которая незаметно подошла к нам и наблюдала всю эту сцену.

— Давно пора было поставить ее на место, — добродушно сказала она, заметив, как мы осеклись, увидев, что она стояла с нами. — Она слишком заносчива в последнее время.

С того момента Антон стал если не героем дня, то самой популярной персоной в классе. Я стояла у окна и оглядывала ребят, ища лишь одну фигурку. И я заметила ее в конце класса, у следующего окна. Элис стояла без улыбки, глядя куда-то вдаль, и взгляд ее блуждал явно не по пейзажам, которые расстилались за окном.
Я неслышно подошла к ней и встала рядом. Элис подняла голову, и я заметила, что её серые глаза на этот раз были полны печали, а не ненависти.

— Зачем ты подошла? — тихо спросила она.

—  Элис, прости меня! Ты стала для меня подругой, и я не хочу тебя терять. К тому же, мне кажется, Брайен неровно дышит к тебе.

— Тань, все в порядке, правда. Ты не виновата, и прости за все те слова, которые я наговорила тебе тогда. Что? С чего ты это взяла? — недоуменно спросила Элис.

— Видела, как он украдкой поглядывает на тебя, пока никто не видит, ты в том числе, - доверительно сообщила я. — Пригласи его на бал, Лис.

— У него вроде есть спутница, — грустно ответила вновь обретенная подруга.

— Ты сказала "вроде", а пока стоишь тут и думаешь, она может и впрямь появиться. Погоди, он сам сюда идет! — прошипела я.

— Элис, привет. Тань, привет, да. Э-э... — замялся подошедший Брайен, и его темная челка снова упала на его лоб, закрывая глаза цвета кофе.

— Ой, да, простите, — наигранно сказала я и отошла, но на такое расстояние, чтобы все слышать.

— Элис, ты...в общем, не хочешь пойти со мной на бал? — в лоб спросил Брайен и тут же залился краской.

— Я...я пойду с тобой на бал, да, — промямлила Элис, тоже покрасневшая, как вареный рак.

Да они идеально подходят друг другу!

— Кого там высматриваешь, — раздался над ухом уже родной голос.

— Как тебе удалось вырваться из круга твои фанатов? — серьезно спросила я.

— Улизнул, пока они обсуждают наряды, — сообщил мне Антон.

Наряды!

— Мне же не в чем идти на бал, — протянула я. — Придется тебе идти с Шарлоттой, дружок.

— Что?! — картинно возопил Антон и щелкнул меня по носу. — Еще одна такая шутка и у меня случится сердечный приступ. Ты хочешь моей смерти, я правильно понял?

— Что ты, нет, — рассмеялась я и чмокнула его в щеку, для чего мне приходится встать на цыпочки. — Я хочу, чтобы ты жил долго и счастливо...с Шарлоттой.

Я едва успела отпрыгнуть, прежде, чем Антон попытался меня стукнуть.

Так прошёл школьный день. Я лихорадочно думала, в чем идти вечером на бал, но ни одна идея не посетила мою голову в течение дня.

Мы попрощались с Элис до вечера и разошлись по домам. Перед нашей калиткой Антон поцеловал меня и поднял на руки. Он не обратил внимание на мои крики и просьбу поставить меня на землю.

Типично.

Через минут десять он все-таки сдался, потому что я избила кулаками всю его спину. Смеясь, он успел еще раз поцеловать меня в нос, после чего скрылся позорным бегством.

Я зашла домой и снова почувствовала вкусный запах еды, доносящийся с кухни. Мама колдовала у плиты и что-то мурлыкала себе под нос. Я подошла к ней сзади и обняла ее, вдыхая родной запах, который я так давно не чувствовала.

—  Ой, дочь, напугала, — вдрогнула мама, — садись, сейчас поешь.

— Мам, у меня вечером бал, а идти мне не в чем. Что делать? — задумчиво спросила я.

Мама поставила передо мной тарелку с дымящимся мясом и картошкой и села напротив, глубоко задумавшись.

В таком молчании мы сидели минут пятнадцать, после чего мамино лицо просветлело, и она вскочила из-за стола и понеслась в свою комнату.

Я в недоумении продолжила есть. Вскоре мама спустилась с большой коробкой на кухню и с торжествующим видом поставила ее на стол.

— Что это? — спросила я.

— То, в чем ты пойдешь на бал, дорогая, — ответила мама. — Доедай быстрее и иди в гостиную.

Я быстро проглотила остатки еды и проследовала за мамой в гостиную.

Она сидела на полу рядом с коробкой, я присела рядом, и тогда она с загадочным видом открыла коробку.

В ней лежало потрясающе красивое платье, нежно сиреневого оттенка. Мама бережно достала его из коробки и разгладила.

Это платье в пол из сиреневой ткани, покрытое кружевами. У него длинные рукава. С маминой помощью я облачилась в это произведение искусства и посмотрелась в зеркало.

Вместо обычной себя я увидела в зеркале совершенно другую девушку, красивую, изящную. Платье свободное и легкими волнами спускается до пола. Цвет хорошо подчеркивает цвет моей кожи.

Я с улыбкой повернулась к маме:

— Откуда это у тебя? Она просто потрясающее!

— Это мне подарил твой отец на пятилетие нашей свадьбы, — с нежностью произносит мама. — Теперь ты можешь его одеть, тем более случай подходящий.

Она смотрит на часы. До бала осталось примерно три часа.

— А теперь мы займемся твоей прической и макияжем. Снимай пока платье, а я все приготовлю.

Спустя некоторое время мама начала волшебство. Она уложила мои волосы мягкими волнами и лишь несколько прядок забрала в замысловатую фигуру у меня на затылке.

Волосы удивительно мягкие и шелковистые на ощупь. Макияж мама выбрала неброский, лишь слегка накрасила веки и подвела губы. Ресницы я накрасила сама.

Я снова посмотрела в зеркало и снова не узнала себя. В отражении на меня смотрела взрослая девушка, с загадочной улыбкой и очень голубыми глазами, как море на рассвете.

Я повернулась к маме и обняла её, рассыпаясь в благодарностях. Время за подготовкой пролетело незаметно.
Папа вернулся с работы и зашёл в гостиную. Я как раз оделась в платье и кружилась в нем по комнате. Отец поцеловал маму в лоб и завороженно смотрел на мои действия.

— Ты будешь королевой этого вечера, дочка, - совершенно серьезно произносит отец, смотря на меня.

— Спасибо, па — тепло ответила я.

— Дома будь в 11, — сказал папа. — Смотри не опоздай.

— А то моя карета превратится в тыкву, а платье — в старый фартук, да? — смеясь, спросила я.

— И твой принц никогда тебя не найдет, принцесса, — весело ответил отец. — Смотри-ка, за тобой уже карета приехала.

Я выглянула в окно и увидела очень красивую, черную машину.

— Хорошего вечера! — хором пожелали мне родители.

— Спасибо! Пока! — крикнула в ответ я и поспешила к машине.

У калитки, как всегда, стоял Антон, правда, сейчас его нельзя было узнать: галантный, в костюме, с бабочкой. Он повернулся, услышав мои шаги и замер, увидев меня.

— Ты такая красивая, — восторженно выдохнул он.

— Ты тоже, — улыбнувшись, ответила я. — Поехали, а то бал скоро начнется.

Он открыл мне дверь и помог сесть в машину. Затем Антон сел за руль и мы тронулись.

Зайдя в школу, мы увидели огромное количество красивых девушек и парней со всей средней школы. Девушки постарались на славу, и каждая выглядела прекрасно.

Когда мы зашли в холл, все взгляды обратились к нам. Взгляды девушек скользили по моему платью и прическе, придирчиво ища недостатки.

— Ты потрясно выглядишь, — сказала Катрина из параллельного класса, — хорошего вечера! 

— Ты тоже чудесно выглядишь, спасибо! — воскликнула я в ответ.

Антон потянул меня в зал, где, судя по звукам, бал собирался быть начатым. Я начала искать глазами Элис и нашла ее рядом с Браейном, который, заметив нас, сообщил об этом своей спутнице. Она оба подошли к нам и высказали нам свои мнения насчет наших нарядов. Сами они выглядяели шикарно. 

На Элис было  платье кремового цвета, который так идет ей, льняные волосы широкими волнами рассыпаны по плечам, из косметики — только тушь и легкие румяна.

Брайен был аккуратно причесан, в идеально отглаженном костюме. Даже слепой бы не заметил, как они смотрели друг на друга. Элис, сказав, что нам надо поговорить о "женском",  схватила меня за руку и отвела подальше от глаз.

— Тань, спасибо тебе. Я, кажется, влюбилась и...и в общем, у нас все хорошо, — сбивчиво разъяснила Элис и порывисто обняла меня. Я обнимаю ее в ответ, говоря куда-то ей в волосы:

— Не мне спасибо, о чем ты!

Начался бал. Ведущий произнёс речь, а после этого начались танцы, которые прерывались конкурсами или репликами ведущего.

Объявился конкурс на Королеву и Короля бала, суть которого в том, что каждый участник бала должен опустить в специальную банку листок с именами той пары, которая ему понравилась больше всего.

Мы танцевали с Антоном, не замечая никого вокруг. Я смотрела в его зеленые, с золотом глаза, а он в мои голубые и нам не нужны были слова, потому что нам и так все понятно.

Несколько раз Антона уводили танцевать девушки из других классов, а меня мальчики из старших классов. Шарлотта пришла на бал с длинным парнем из старших классов-выпускников и теперь делала вид, что не замечает ни Антона, ни меня.

Когда мы наконец снова оказались с Антоном в паре, я решила написать на бумажке самую красивую пару этого вечера. Я не раз наблюдала за ними: как Брайен держит Элис за талию, когда они танцуют, просто как он смотрит на нее, как Элис держит его за руку и снова тащит куда-то, а он, блаженно улыбаясь, идет за ней. Элис словно поменялась, расцвела и я была счастлива вместе с ней. Я вывела на бумажке два имени: "Брайен Джонсон и Элиса Любор" и опустила в банку. 

Пусть они будут счастливы.   

Мы станцевали еще один танец, в конце которого ведущий объявил о том, что сейчас будут объявлены Король и Королева Бала.

Ведущий выдержал театральную паузу, а затем произнёс:

— Татьяна Янг и Антон Робарски! Поприветствуем новых Короля и Королеву бала! — Весь зал хлопал нам, а мы в недоумении смотрели друг на друга. Нас вызвали на сцену и мы, пробираясь через ребят, поднялись к ведущему.
Он надел на наши головы короны, обклеенные бумагой самых разных оттенков красного, оранжевого и желтого. 

Выглядели они очень красиво.

Мы, под громкие аплодисменты, спустились обратно в зал. Нас встретили радостными улыбками и улюлюканьем Элис и Брайен.

Мы снова танцевали, на это раз, что-то зажигательное. В зале стало очень душно и я потащила Антона в коридор, чтобы немного передохнуть. Мой взгляд наткнулся на часы: "00:48"  услужливо сообщил мне циферблат.

Я невозможно опоздала домой.

— Антон, мне нужно идти, я должна была быть дома в одиннадцать! — крикнула я, стараясь перекричать шум из зала.

— Да, понял! Пошли скорей! — с готовностью крикнул Антон и мы, словно тени, скрылись из школы.

У калитки Антон сказал:

— Я подожду, пока ты зайдешь в дом.

— Зачем ? — удивилась я.

— Хочу полюбоваться. — с улыбкой ответил он.

Я обняла его, после чего направилась домой. Антон посмотрел мне вслед и я повернулась, чтобы помахать ему на прощанье. Он махнул в ответ.

С бьющимся сердцем я зашла дом и вижу, что на кухне горит свет. Я прошла на кухню и увидела родителей, которые сидят за столом.

Тон, с которым начинает разговор отец, показал, что не стоит ждать ничего хорошего:

— Явилась! Ну и почему так поздно?

—  Пап, там просто конкурс был и нас выбрали и мы... — запинаясь, объяснила я.

— Молчи. Кого "нас"? Тебя и твою пару? А не пора бы представить семье твоего молодого человека, - холодно поинтересовался отец.

— Дорогой, успокойся , пожалуйста, — попросила мама, но отец лишь отмахнулся.

— Ну и где он? Я хочу его видеть.

Я стояла, пораженная таким поведением отца.

— Он стоит у калитки, — рассеяно ответила я.

— Отлично! — взорвался папа и вскочил из-за стола, — сейчас же пойду познакомлюсь с ним!

— Стой! — крикнула мама, но отец уже выскочил на улицу и быстрым шагом направлялся к Антону.

Мы с мамой выбежали в след за ним и увидели, как отец подошел к Антону и что-то спросил у него. Антон глянул в нашу сторону и ответил на вопрос отца. 

После чего папа минуту стоял, уставившись на Антона.

После этого он вдруг схватил его за грудки и потащил к нам. Я сорвалась и, поднимая подол платья, побежала к ним навстречу, не понимая, что происходит.

— Ты встречаешься с отродьем Робарски?— ледяным тоном спросил отец, не давая мне и слова вставить. —Тех самых Робарски, из-за которых я едва не погиб четыре года назад, так? — сузив глаза, продолжил отец. — В таком случае, ты мне больше не дочь.

Сзади негромко охнула мама. Я стояла, и эти слова проникали через меня, причиняя неимоверную боль. 

Я смотрела на Антона, который был поражен не меньше, чем я.

— Проваливай, — эти слова отец адресовал Антону, которого со всей силы толкнул на дорожку. Антон удержался и не упал, но и не ушел:

— Если так, то без Тани я не уйду, - твердо сказал он, глядя на отца.

— Серьезно? А она никуда с тобой не пойдет, — ответил отец, даже не взглянув на него. — Шагай домой, — это уже мне. — Если вздумаешь остаться здесь, вызову полицию. — Антону.

— Так нельзя, это слишком жестоко, Эндрю! — воскликнула мать, закрывая меня.

— Жестоко? А то, что в меня всадили добрых четыре пули, из которых две оказались едва не смертельными — это не жестоко? Елена, ты просто не понимаешь. Пошли, — сказал отец и хотел было взять меня за руку, но я резко отстранилась и произнесла самые гнусные слова в своей жизни, стараясь сдержать слезы:

— Не прикасайся ко мне. Раз я не твоя дочь, не смей больше делать этого, —прошипела я и бросилась к дому.

— Татьяна! — закричал отец, но я уже ничего не слышала. Забежав в свои комнату, я с размаху грохнула дверью и упала на кровать, заливаясь слезами. Весь мамин труд моментально смылся. 

Я все же заставила себя встать и аккуратно сняла с себя платье, после чего распустила волосы. Дальше собрала сумку самых необходимых вещей. Здесь я больше не останусь.

Чтобы не вызвать подозрений, снова легла в кровать и укрылась одеялом до подбородка. 

За дверью слышались голоса, разговор шёл на повышенных тонах, поэтому я все слышала:

— Ты не должен был так жестоко с ней поступать! Чего ты только ей не наговорил, Эндрю! — приглушенным из-за двери шепотом возмутилась мама.

— Да понимаю я все! Только и она неправа, пойми! — горестным шепотом ответил отец.

В памяти сразу всплывают те самые его слова: "Ты мне больше не дочь." 

"ТЫ МНЕ БОЛЬШЕ НЕ ДОЧЬ"  транслировалось у меня в голове, эти слова заполняли комнату, пока я не услышала, как дверь открывается.

В комнату зашла мама и присела на край моей кровати. Через полуопущенные веки я увидела, что она расстроенно смотрела на платье, висящее на стуле. 

Мама гладила меня по волосам и по сдавленным всхлипам я поняла ,что она плачет. 

Несколько ее слезинок упали на мою руку, которая была высунута из-под одеяла.

Она наклонилась и поцеловала меня в лоб, после чего вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Я моментально вскочила с кровати и сделала ипровизированный трос, чтобы спуститься на траву со второго этажа.

Открыв окно, стараясь не шуметь, и спустила свою "косичку" из простыней и покрывал до земли. 

Конец крепко закрепила к подоконнику.

Захватив сумку, я осторожно спустилась на землю и побежала прочь от этого дома. Выбежав на дорогу я сообразила, где живет Антон. У него я была пару раз, но дорогу запомнила хорошо. 

Набрав в легкие побольше воздуха, я приспустила бегом к его дому.

Подойдя к окну его комнаты, я осторожно постучала в окно. Антон, будто бы ждал меня, открыл окно и высунул свою лохматую голову в отверстие:

— Янг, ты? — шепотом спросил он.

— Я.

— Ты чего здесь, так поздно? — снова спросил он, хотя знал ответ.

— Антон, давай убежим. Сейчас. Обратно в лес.  Домой.  Пожалуйста! — отрывисто шептала я, а последнее выражение произнесла с таким отчаянием, что Антон сдался.

— Угораздило же в тебя влюбиться. Сейчас, жди, авантюристка.

Его голова снова исчезла в окне. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ноги. Вдруг Антон спрыгнул из окна на землю.

— Я оставил записку, они не будут волноваться, — ответил он на мой немой вопрос. — Пошли.

Под покровом ночи мы словили попутку, которая вывезла нас из Лондона и почти довезла домой. Вдруг машина остановилась и водитель сказал:

— Простите, ребят, дальше не могу. Здесь уже другая территория.

Мы вышли из машины и остановились у обочины.

Я безуспешно высматривала машину, а Антон, прищурившись, смотрел на меня.

— Что дернуло тебя убежать? — тихо спросил он.

— Я хочу домой, — просто ответила я.

— Понимаю, — произнёс он совсем близко и поцеловал меня в макушку. Над полем занимался рассвет, окрашивая все в сначала в малиновый, а затем во все оттенки розового.

Вдруг я заметила вдали большую фуру и встала прямо посреди дороги и замахала руками. как сумасшедшая.

Антон заметил, где я нахожусь, только тогда, когда машина почти подъехала к нам, и раздался визг тормозов.

Из кабины вылез разъяренный водитель, но замечая мой испуг и растерянность, просто спросил:

— Сбежали? Куда едете?

— В Хоттвершир. Довезете? — с надеждой спросила я.

— Довезу, — вздохнул водитель. — Залезайте.

Антон помог мне залезть в кабину, затем залез туда сам. Фура тронулась, и под мирное гудение двигателя я провалилась в глубокий сон.