СВЕТ ИЛИ ТЬМА

С истерическим смехом, я осознаю, что теперь моё место неопределенно. Я днюю и ночую в новой академии, пока моя рана на плече не затянется хоть немного. Больше некуда идти.
Но, к пугающим терзаниям, доктор учреждения, озвучил ужасающий прогноз. Возникала необходимость обратиться в клинику, где имеются специальное оборудование и лекарства. К концу недели рана стала гноиться.

Я не знала, сколько у меня остаётся времени на то, чтоб добраться до клиники, пока назначат курс лечения, можно ли спасти руку. Но бездействие могло привести к полной потере моей правой конечности и, возможно, плеча.

С Молли мы нашли общий язык и болтали по утрам, когда она приносила мне завтраки, и вечерам, на прогулке, пока ходили вокруг здания, на большее расстояние я побоялась бы отойти, Кайл и его друзья могли наведаться в это место, предположив, что я нахожусь здесь.
Теперь, он и его друзья представляют для меня серьёзную угрозу. Я не смею заблуждаться после того, как он напал на меня в лесу и чуть не покалечил.
Кайл решил, что это я ранила Эрика, и несмотря на его заверения, парень не поверит ни мне, ни Эрику.

Понимая, что особого выбора у меня нет, я согласилась поехать в город, в клинику доктора Сержена, о котором болтали в кампусе. Было немного страшного от незнания.

Не имея информации о направлении его медицины, в воскресенье утром, едва рассвело, я села во внедорожник сопровождающего.
Дрейвен был крупным и грубым парнем. Не в отношении к людям, хотя это тоже имеет место быть. Я имею в виду, что у него грубые черты лица, тяжелый взгляд. Таких называют «плохой парень».
С окна моей комнатки, я часто наблюдала за ним в ночи, когда парень находился у входа в здание, охраняя наш ночной покой.
Он часто покуривал, слушал музыку на своём небольшом плеере, который крепился к нагрудному карману его жилета.

Дрейвен носил армейские безрукавки разных оттенков, открывая взору свои татуированные руки, черные; хаки; оттенок листвы, и лишь в воскресенье я поняла, что на самом деле это что-то наподобие бронежилета.

Волосы Дрейвена оставались коротко отстриженные, под насадку, видимо, он, каждое утро ровнял их. Кожа была темней моего на два или три тона, испещрённая шрамами и тату, они внушали бы ужас любому другому. Но не мне.

Бицепсы парня вдвое больше чем у Кайла. Но несмотря на это, я не боялась его ни чуточки.

     — Пристегнись! — приказал Дрейвен, заводя двигатель внедорожника.
Не успели мы отъехать от крыльца здания, дверь сзади открылась, а в салон скользнула... тоже одетая в черное, Руфина.

Просто. Молча, девушка уселась позади меня, и уткнулась в свой гаджет. Кстати, стоит отметить, в Даркнесс не было запрета на использование мобильных, лэптопа и прочей современной техники.

    — А ты куда? — поинтересовался Дрейвен у Руфины, взглянув на неё в зеркало заднего вида, только та даже ухом не повела.

Не получив ответ, Дрейвен недовольно качнул головой и переключив рычаг скорости, осмотрел обе сторон от транспорта, после чего стал отъезжать к воротам. Их для нас открыли заранее.

За что бы не брался Дрейвен, он всегда держался уверенно: охрана периметра, тренировка других парней...

Я видела, как по утрам, после восьмичасового дежурства он тренировал студентов академии, — особый отряд, элита защитников стен. Я даже поинтересовалась у Молли, кто они такие, и для чего им каждодневная тренировка, на что получила скудный ответ. Либо Молли сама не знала ничего, либо ей запретили обсуждать это с чужаками.

Как бы то ни было, Дрейвен вызывал у меня восхищение. Я мало что узнала об академии и его обитателях. Также я не выявила среди них охотников, если таковые были.

Дрейвен привлекал меня каким-то шестым чувством, он не спал ночами, с утра тренировал парней, сам проходил подготовку, и только потом, к часам двум дня исчезал до вечера. Видимо отсыпался.

Несколько раз я слышала, как Руфина упоминала о нем при разговоре с Молли, до меня доходили только обрывки фраз, брюнетка была очень осторожна, и почти всегда говорила тихо.

Утро воскресенья выдалось прохладным, несмотря на солнце светившее вовсю. Заметив, как я ежусь, Дрейвен поднял стекла и включил обогреватель. Из-за раны меня часто бросало то в жар, то в холод, было сложно предугадать последующую реакцию моего организма. Возможно, дело было в лекарствах, которые приносила мне Молли, выданные доктором Клуни.

Проехав около двух часов, Дрейвен подъехал к небольшому трёхэтажному зданию, на севере города, и первым вылез из внедорожника.
Стоило ему оставить нас, сзади заговорила Руфина:

— Не смей даже думать о нем. Он занят.

Опешив от такого предупреждения, не веря, что я не ослышалась, пришлось обернуться к девушке.

— Ты в своём уме? — выпалила я вместо объяснений.
Если стану защищаться, эта дура надумает ещё больше.

— Эй! — стук Дрейвена пришелся в зад машины. — Вы скоро там?

Довольно ухмыльнувшись, Руфина открыла дверь и вышла первая. Я не последовала за ней, а попыталась справиться с напряжением, окатившим меня после слов этой нахалки.

Это где видано, чтоб меня и обвинить будто я позарилась на чужого парня. Да, Дрейвен интригующий парень, но у меня он вызывает скорее профессиональный интерес, нежели в физическом плане.

Он привлекательный. И наверняка, немало девчонок, кто согласится пойти за ним на край света. Но мой интерес заключается в другом. Я хочу понять, как так мало времени уделяя сну, он остаётся таким бодрым и свежим.

— Эшли! — крикнув, Дрейвен снова стукнул по машине. Мне тоже пришлось выйти.

Солнечные лучи нещадно стали светить прямо в лицо, он кусались, и все же, моё тело нуждалось в тепле.

— Руфь, ты останешься здесь, — отдав приказ брюнетке, парень кивнул мне, чтоб я последовала за ним.

Руфь? Он сократил её имя, и кажется, Руфина не осталась этим довольна.

Мы пошли сперва по тротуарной дорожке, вымощенная из старой красной плитки со вставками из белого, проходя моими клумб с засыхающими цветами. Осень брала вверх над природой.

Дрейвен все время хранил молчание, и ни разу не пытался заговорить, что меня стала мучить досада. И я решилась нарушить его правила.

— Ты встречаешься с ней?

Не знаю, зачем я начала этот непростой разговор с такой темы, ведь мне могли ответить очень грубо.

Смерив меня изучающим взглядом в бок, ни разу не сбавляя темп, Дрейвен впервые показал хоть какие-то человеческие чувства. Он криво улыбнулся. Совсем легонько, но мне польстило, что её виновницей стала именно я.

— С кем, «с ней»?

Он прекрасно понял о ком речь, но зачем-то решил поиграть в эту игру.

— С Руфиной, — ответила я, стараясь не спугнуть его хороший настрой.

— Странная ты, — усмехнулся парень, переводя свой взгляд на здание к которому мы шли, — и типичная девчонка.

Вот это меня задело.

— Что значит, «типичная девчонка»? В твоих устах это прозвучало как оскорбление.

— Понимай, как хочешь.

Дрейвен не объяснил, и даже на вопрос не ответил. Мы как раз приблизились ко входу. Он открыл тяжёлую стеклянную дверь и пропустил меня вперёд.
Оказавшись внутри клиники, в нос тут же ударили запахи лекарств и крови.

Заметив, как я морщила нос, Дрейвен взял меня под локоть здоровой руки и подвел к стойке регистраций.

— Вот, чем ты должна была поинтересоваться в первую очень. — Он указал на верхушку стеклянной перегородки, за которой, по ту сторону сидели пять девушек в белой универе. А наверху висели фотографии с людьми, с разными степенями болезни.

К каждой девушке был прикреплён один врач, к которому нужно было записаться на приём.
Моим оказался доктор Диего Фальконе, — опытный хирург и хиропрактик, как объяснил позже, Древейн, когда мы, записавшись к нему на приём, взяли талончик и пошли к лифту.

Здание казалось небольшим лишь снаружи, внутри же, здесь оказалось очень много коридоров со множеством кабинетов и процедурных. Прям лабиринт какой-то.

Поднявшись на третий этаж на лифте, он находился неподалеку после холла в приемной, и вышли в такой же длинный идентичный тому, который мы видели внизу коридор.
Людей, записавшихся на приём оказалось много, кто-то ходил с палочкой и гипсом на ноге, иные с переломами руки.

— Я не поняла, мы идём к хирургу, или к ортопеду? — задала я риторический вопрос.

Дрейвен издал едва слышный смешок.

— Ты никогда не ходила в клинику? На этом этаже принимает не только хирург, но и другие врачи.
Вон там, даже есть гематолог, — он указывал на дверь с красной табличкой, где белыми буквами были выведены должность врача и его имя.

Мы прошли людей, и пошли дальше, почти в самый дальний конец, где перед приемным покоем в очереди сидели лишь трое человек. Одна бабулька, выглядящая очень странно, один подросток и девушка с подругой.
Подруга стояла у окна, а сама девушка сидела на мягкой скамье и что-то говоря, смеялась.

Я решила, что у неё не такие серьёзные проблемы как у остальных, раз может улыбаться, и тоже села подальше от них. Дрейвен опустился на мягкую скамью рядом со мной и устремил взгляд мимо меня к окну.

Сперва я решила, что он смотрит за зад девушку. Но я ошиблась.

— О, ты тоже остаёшься? А я думала, стоит тебе довести меня до кабинета, то тут же сбежишь к своей подружке.

От моих слов, парень не разозлился, лишь усмехнулся. После чего, наконец ответил на мой, ранее заданный вопрос.

— Руфина не моя подружка. И никто другой тоже, — уверил он. — У меня есть обязанности, за которые я отвечаю головой. Там нет места играм.

— Играм? — не веря переспросила я. Он кивнул.

— Да, играм. Отношения не для таких как мы. У нас нет свободы. Мы обязаны выполнять требования вышестоящих. Сама посуди, зачем сближаться с кем-то, зная, что это продлится недолго?

Его «оптимизм» расстроил меня окончательно. Не знаю почему, но я посочувствовала ему, Руфине, и другим людям, кто относился к отряду защиты.
Руфина входила в дополнительный состав состоящий из девушек. Но их редко тренировали, считая парней лучшими.

Конец Первой части.