Глава#27
Кайл уходит на поиски Эрика и, наверно его фамильного кольца, которое у меня видимо, забрали те парни.
Я не задумываюсь что стало с ними после того, как мой разум отключился. Да и стоит ли жалеть тех, кто так по-зверски обошёлся со мной?
Я желаю им смерти. Возможно не всем, только поздно думать об этом сейчас, когда Кайл возможно убил их.
Пока я одна я размышляю о моей нынешней жизни, сравниваю с прошлой, где присутствовали мои родители.
Так скучаю по ним.
Наверно, Аманда и Грегори не самые образцовые родители, и не самые чуткие, но они меня родили и вырастили, и хоть за это, я должна быть им благодарна.
Я пытаюсь вспомнить все мгновения проведённые с ними, завтраки по утрам, вечная суматоха и паранойя отца, что нас могут найти плохие люди. Он никогда не объяснял что это за люди, и почему они преследуют нашу семью.
Был однажды разговор отца и матери, который к сожалению, я помню плохо.
Несколько лет назад.
— Эш, живо собирай вещи, мы должны срочно уехать! — крикнул отец с первого этажа. — Я даю вам максимум полчаса, а потом, мы выезжаем.
В тот момент, Эшли находилась в своей комнате и готовила школьное домашнее задание, которое к тому же было очень важным. По его результат должны определить будущее предназначение каждого ученика. И каково было Эшли, узнать, что никакого-то будущего у неё не будет.
Мать и отец в спешке собирают в дорогу самое необходимое, еду и напитки. Одежда и наличные давно лежат в специальном рюкзаке, рассчитаный на такой случай.
Девушка подошла к двери и крикнула:
— Пап, что за срочность?
«Может это очередное учение» — подумала Эшли, и не стала торопиться в этот раз.
— Детка, я же сказал – собирай вещи, значит собирай! — крикнул в ответ, раздраженный отец.
Эшли теперь слышала, как родители носятся внизу, в спешке, собирая самое необходимое.
Отец всегда учил, что все самое необходимое нужно держать на виду, класть только в самом доступном месте. В случае внезапного отъезда, на сборы уйдут меньше времени.
— Папа, что снова случилось? — спросила девушка, попутно запихивая в свой новый рюкзак некоторые вещи, с которыми Эшли не желала расставаться. К ним относился старый плеер, который она выкупила у одного школьника, потрёпанная книга, стоит отметить, её ей подарили когда-то, только Эшли не помнит кем был сделан этот подарок. Она запомнила только слова: «Храни её всегда при себе».
За свои пятнадцать лет, девушка успела побывать почти во всех точках указанных на карте США и северной Америки. Переезды чаще всего совершались быстро, иногда на сборы давались несколько дней. И внезапный, как сегодня, когда был дан всего один час.
Как же ей надоели эти переезды места на место. Вечные смены городов и штатов. Наверно не осталось места на карте северной Америки, где её семья не побывала. Она помнит Мексику, Гренландию и Канаду.
Первое время, Эшли считала, что это нормальное явление, когда твоя семья все время в разъездах, пока не подросла и не узнала, что нормальные семьи так не живут.
На заданный ею вопрос, родители дали неутешительный ответ.
Папа сказал: «Нас нашли. Нет времени на разговоры».
Какие-то бандиты, или просто нехорошие люди преследовавшие её отца из-за его прошлого, наконец настигли их семью. И это не учение, а суровая правда.
Эшли подумала, что скорее всего, отец проиграл деньги, а эти люди пытались вернуть долг.
— Эшли! — проорал мужчина снизу, подгоняя девушку.
Она, в спешке покидала вещи в рюкзак и быстро побежала вниз.
Отца она нашла в центре гостиной, он не шевелился, а позади него находился какой-то огромный человек.
Незнакомец держал дуло пистолета возле виска Грегори Грина.
Бандит не заметил прихода Эшли, а отец дал знак, чтоб она не шевелилась.
Эшли замерла, как её учили с детства.
Отсутсвие света на подъеме лестницы, сыграло таки свою роль.
Аманду Грин нигде не было видно или слышно, Эшли испугалась что она убита.
Тишину обманчиво спокойной ночи разорвал крик гостя.
— Где она? Скажи и я отстану.
Девушка дёрнулась от грубого и злого голоса и ещё больше притаилась как мышка прячущаяся от кошки.
Именно так себя ощущала Эшли.
Грегори попытался что-то ответить, но из-за расстояния между гостиной и лестницей, Эшли не расслышала его слов.
— Ты должен вернуть...
Вдруг, голос прервал глухой звук. В гостиной повисла тишина.
Не выдержав, Эшли выглянула из своего "укрытия" и увидела такую картину.
На полу лежит тот парень, на голове зияет окровавленная дыра, а над телом стоят её ошарашенные родители, тихо перешёптываясь.
Голосов не слышно, видно только, как те двигают губами.
Заметив Эшли, Грегори приказал ей выйти на улицу и сесть в машину.
От испуга, та подчинилась беспрекословно.
Она знала, родители только что убили человека. Если их поймают, то им грозит тюрьма. А Эшли, возможно отдадут в приют.
Такой участи, девушка себе никак не желала.
Быстро выбежав на улицу, Эшли села во внедорожник отца и стала ждать.
Семья Грин ехала по пустынным дорогам уже несколько часов.
Родители молчали, или Эшли просто не слышала их голоса.
Её разум, местами проваливался в желанный сон, а иногда выплывал наружу, слыша обрывки разговора.
— ...может отдадим её в академию Darkness? — услышала она голос матери, сидящей впереди.
Отец молча вел машину.
Эшли решила,что он так и ответит на вопрос матери, но, Грегори заговорил спустя минуту.
— Darkness – не самое подходящее место для пятнадцатилетней девушки.
— Но другого выбора у нас нет. Если её найдут... — с горечью говорила Аманда, — сам знаешь, что Фалкон и Моргана сделают с ней.
— Мы подождем, — был строгий ответ Грегори. — Darkness станет крайней мерой. Если не найдём иного выхода.
Мужчина взглянул на дочь в зеркало заднего вида, видимо убеждаясь, что та спит и ничего не слышит, но их взгляды встретились.
Не понимая ничего из услышанного, Эшли продолжила лежать с закрытыми глазами.
— Ты считаешь, что мы сможем защитить её? В смысле, Грегори, мы многое отдали за неё, отказались от прошлого, — обеспокоено продолжала говорить Аманда. — Я должна быть уверена, что рискнула всем не зря.
— Мне кажется, самое важное мы уже сделали, мы вырастили её, Аманда.
— Боюсь, Фалкону она нужна как раз взрослая.
— Вот поэтому, я придумал идеальное место, где сам Фалкон или его люди не додумаются искать человека.
Moonlight.
Эта академия славится своим защитным полем, а также, я знаю его нынешнего владельца, которому помог однажды, когда я был ох...
— Кхе-кхе! — Аманда прочистила горло, не дав договорить мужу.
— Ты прервала меня, — заметил Грегори, а Аманда указала на не спящую Эшли.
— О чем вы говорите? — спросила она.
Смысл в притворстве отпал, и Эшли решила спросить напрямую.
Отец снова взглянул на неё через зеркало заднего вида.
— Мы хотим поместить тебя в пансион...
— Грегори! — одернула его жена. — Скажи правду. Это академия, где учатся особые дети, — Аманда обернулась к дочери. — Там тебе будет лучше, детка. Прекратится эти вечные бега.
Твоя жизнь станет спокойной. Возможно, ты сможешь завести себе настоящих друзей.
Эшли не заметила скептического взгляда отца, который был подарен жене.
— Да, быть среди сверстников – это лучшее решение.
Мы обезопасим тебя, хотя бы на время.
Снова Эшли погружается в сон, а родители продолжают говорить, но уже тише.
— Надо найти Moonlight, Аманда. Это наша последняя надежда.
Аманда некоторое время молчала, лишь потом спросила:
— Ты сказал, его владелец твой должник, кто он?
— Ангус – верховный вампир.
— Господи, Грег, он же...
От возмущения Аманда не смогла докончить речь.
— Да, знаю, он не гнушается попробовать человеченки, и своим подопечным разрешает охоту, но, у нас нет иного выхода.
К тому же, там живёт сын Халара Кларка.
— Ох! Это же тот колдун, бывший темный охотник.
— Да. Думаю, после смерти его родителей, парень стал сильней. А место то сокрыли Халар и Марик.
— Почему ты думаешь, что Эшли выживет там?
Сам сказал, это опасное место полное существ.
— Сын Халара будущий Эсфирь. Предводитель всех видов, — ответил мужчина и снова взглянул в зеркало.
Эшли лежала с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла.
Семья в спешке выехала ночью, сейчас было пять часов утра.
Девушка, видимо устала и заснула.
— Говорят, он Нефрит, — продолжил Грегори, когда убедился, что дочь не слушает.
— Нефрит? — удивленно переспросила Аманда. — Но... они так редко рождаются.
Как такое возможно?
— Ты о чем? — не понял мыслей жены Грегори.
— Ты сказал он сын Марик, по слухам... первая и единственная медведица с зарождения жизни на нашей планете.
— Да, я так сказал, потому что сам видел своими глазами.
— Только Нефриты рождаются у охотников. У существ – никогда! — напомнила Аманда, решив, что её муж что-то путает.
Грегори усмехнулся.
— Ты забываешь, жёнушка, что мы тоже – союз людей и колдунов. Мы тоже своего рода существа.
А Халар был потомком союза медведя и колдуньи.
— Ох, возможно я так привыкла считать себя простым человеком за эти годы, что... — Аманда пожала плечами. — Наверно, я просто боюсь за нашу девочку, Грег. Она же ещё маленькая. А медведи существа свирепые. Я боюсь, они не поладят, не станут даже друзьями.
— Почему же?
— Ты сам знаешь, судя по слухам, медведь чует охотника за версту. А академия – ограниченное пространство, им придётся рано или поздно встретиться.
— Детка, не забывай, отец Кларка, был выходцем из охотников. А территория академии не такая маленькая, как тебе кажется. Возможно они уживутся в одном месте очень долго, не видясь вообще.
— Я не знала этого, Грег.
— Аманда, я знаю, ты беспокоишься о ней, как о родной, но... Эшли не жила охотничьей жизнью, рядом с ней убивали существ, возможно этот парень даже не поймёт кто она.
— Она и есть моя родная! — возразила Аманда. — Эшли моя дочь, моя! И никто этого не изменит.
Грегори любовно улыбнулся.
— Ты готова ради неё погибнуть?
— Конечно! Иначе, зачем же я убежала бы с тобой?
— Я тоже, Аманда.
Только не забывай, мы должны быть готовы ко всему, детка. Фалкон и Моргана не оставят поиски пропавшей дочери.
Аманда нервно усмехнулась. Грегори так сказал, будто она могла забыть об этом хотя бы на миг.
Но не прошло и дня, чтоб женщина не вспомнила о паре, у которой они выкрали девочку.
— Дочери?!
Да она нужна им только для принесения в жертву.
Они не родители, если готовы убить собственного ребенка, для очистки земли от «нечисти», — женщина скривилась от презрения к тем... людям, считавшим себя богами, и решившие совершить такой грех, как убийство собственного дитя.
— Я знаю, ты тоже считаешь, что существа заслуживают право жить, но помни, что не все они безобидны, — напомнил Грегори.
Когда-то, именно Аманда сподвигла его на предательство семьи. Он был родным братом Фалкона и правой рукой отца.
А сейчас...
— Фалкон сам забывает, что он тоже потомок существ. Не будь сверхъестественных сил, кто знает, возможно он мог бы и не родиться вовсе, — злобно напомнила женщина, злясь на своего деверя.
— Я знаю, родная. Мы потомки колдовства. И мне кажется, именно по этой причине Фалкон так жесток к сородичам. Они вечное напоминание того, кем является он сам.
Женщина взглянула на мужа.
— Но ты его родной брат, и ты тоже потомок существ.
Грегори промолчал.
Он давно выбрал нейтральную зону в войне между существами и охотниками.
Но это не значит, что он тоже не ненавидит существ.
— Ты не такой как Фалкон, — сказала Аманда, скорее для себя, и возможно, как напоминание Грегори, какой он путь избрал, когда решил спасти свою маленькую племянницу. — Ты не готов пожертвовать племянницей, ради очистки земли.
Мужнина кивнул.
— Видимо, я не так уж и ненавижу существ, — улыбаясь отозвался он.
— Дорогой, это у вас в крови, и было бы глупо отрицать свою суть, как делает это Фалкон.
— Эшли ДРИД, а кто Нефрит мы уже знаем, — сказал Грегори, открывая жене тайну. — Единственное что нам предстоит, это найти ту академию во что бы не стало, и свести два вида – порождение магии.
Вынужденно находясь в одном месте, им придётся привыкнуть к друг другу. А потом, за дело возьмётся судьба.
— Грегори, а что ты знаешь об этом пророчестве, и почему ты уверен, что Нефрит – это тот мальчик?
— О пророчестве написано много легенд. На счёт сына Халара, я слышал от людей видевших его. А также, тех, кто знал самого Халара.
По слухам, он и Марик были ДРИДом и Нефритом, и очень долго шли к друг другу. Но так и не успели создать союз, чтоб создать альтернативную вселенную.
— Грег, вмешательство в судьбу таких магических существ – против правил. Ты же помнишь?
Нефрит и ДРИД должны сами найти друг друга.
— Конечно. Но я знаю кто сейчас Нефрит, а кто ДРИД. Это же чистое безумие, упустить такой шанс.
Неужели тебе не хочется наконец узнать, что же будет, если ДРИД и Нефрит соединятся?
— Хочу, но боюсь последствий.
Вдруг, в Эшли проснется охотничий инстинкт и убьет Нефрит? Что тогда?
Грегори усмехнулся.
— Дорогая, ни один охотник, даже самый сильный не сможет убить медведя просто так.
— Твою бы мне уверенность, Грег.
Их же как-то истребили ранее, — напомнила Аманда.
— Да, ДРИДы убийцы. И их использовали для истребления могущественных существ, специально обучали их жестокости. А наша Эшли росла с нами.
Я не показывал ей, как одолеть медведя. Да такого простого способа и нет!
— Все равно, моя душа не спокойна. Риск все же существует.
— Родная, не стоит беспокоиться раньше времени.
Ты только подумай, у нас есть шанс соединить их. А темный ДРИД не родится.
К тому же, сын Халара и Марик не просто медведь, он ещё потомок колдуна, он же Нефрит.
ДРИДы и Нефриты слишком притягиваются, чтоб убить друг друга.
Аманда не могла воспринимать эту ситуацию так спокойно, как того хотел её муж.
— Но помнится, что изначально у обоих появляется неприязнь, как защитная реакция.
Мужчина кивнул.
— Да. К сожалению этот факт тоже не отменяется. Только я уповаю на то, что наша Эш росла обычной девочкой, она не знает ничего о своём прошлом и истинном предназначении. И я не исключаю, что магия решит будто она не опасна для медведя.
— Не знаю, хочу ли я знать все. Меня пугает мысль, что мы будем виновата в глобальных катастрофах.
— Так мы решили? Мы отдадим Эшли в Moonlight? — спросил Грегори у жены, с которой всегда советовался, даже если он считал, что он прав в своих решениях.
— Если ты окажешься прав, то ей там будет безопасней.
— Да. Но не исключай самого худшего, — на всякий случай напомнил мужчина.
Аманда кивнула.
— Пока мы найдем эту академию, думаю, Эшли как раз подрастёт.
Сын Халара уже взрослый парень, ему сейчас двадцать два, вряд ли двадцатилетний взглянет на пятнадцатилетнюю, несмотря на красоту нашей девочки.
Позже, он обратит свое внимание на нашу девочку.
Аманда улыбнулась.
— Ты уверен? Вдруг, они никогда не полюбят друг друга?
— Халар был хорошим человеком, не думаю, что его сын мог вырасти плохим.
— Грег, я не об этом. Вдруг Эшли не полюбит его.
Тогда она убьет его?
— Об этом я не думаю.
Я буду надеяться, что пребывание среди существ сделает её терпимой к ним, — ответил Грегори.
Минуты тянутся как часы, время течёт так медленно, а моё воображение рисует калейдоскоп страшных картин: Рэйв (не знаю, как он выглядит в своём обличии), вползает в мой номер через открытый балкон. Я жутко пугаюсь, поэтому, чтоб предоставить подобное, ну, или хотя бы задержать его на время, я встаю и прикрываю дверь, после чего запираю её.
Я не вспоминаю тот короткий сон что приснился мне только что.
Моя память заволочена туманом. Позже, возможно, я вспомню разговор моих родителей, но не сейчас.
Немного стою перед дверью на балкон, пытаясь вспомнить сон, только ничего не выходит.
Я помню отца и мать, машину, себя... и все. Дальше пустота.
Прежде чем вернуться в постель, я гляжу на темноту снаружи, где все кажется тихим и спокойным, ночь скрывает наши тайны и грехи.
Только не уверена, что на утро они также будут сокрыты.
Умоляя Кайла мысленно, чтоб он вернулся поскорей, я закутываюсь в его худи и ложусь под одеяло.
На мне только полотенце и вещь Кларка, вся моя одежда, видимо находится в ванной комнате.
Желая убедиться, что нижнее белье не на самом видном месте, я снова встаю и иду туда.
В небольшой комнатке я нахожу мои джинсы, которые висят на вешалке, футболка тоже, мой лиф... Боже, как неловко, валяется в раковине.
Я быстро достаю его и прячу под все ещё влажную футболку. А трусики остались на мне.
Хотя бы это успокаивает меня.
Вернувшись в комнату я начинаю считать, обратно ложусь под одеяло и прикрываю веки.
Знаю, я вряд ли усну под гнётом стресса. А опьянение от крови давно прошло. Видимо она имеет побочные эффекты, как от наркотиков, приняв раз — вы кайфуете, втягиваясь в водоворот зависимости, но ещё можно остановиться. А приняв во второй раз, и в третий... у вас начинается ломка. Вот и у меня что-то схожее с этим ощущением, только вместо жажды кайфа и адреналина я желаю постичь храбрость. Её отсутсвие делает меня, если не трусихой, то боязливой. Хотя, какая разница?
Я боюсь. Боюсь быть одна, боюсь этой темноты что за окном, боюсь звуков за дверью моего номера, возможно, они присутствуют лишь в моем воображении, и на самом деле там нет ничего. Но мне трудно успокоиться.
И вот, когда я думаю, что это конец, а этот стресс сведёт меня с ума, в номер возвращаются Кларк и Вудс.
Я облегчённо выдыхаю.
Только потом замечаю, что уже настало утро. И видимо, я все-таки поспала.