35 глава
Pov Jungkook
— Мистер Чон, к вам Мисс Милли, без записи, — Деловито сообщает мне из селектора секретарша.
По голосу Ханни понятно, что лично она костьми бы легла, а без записи никого бы ко мне не пустила. Оно и правильно, только не в этом случае.
— Пусть зайдет.
Честно говоря — Милли решает меня навестить не вовремя. В данный момент времени у меня почти дымится голова. Но я не уверен, что в ближайшую пару недель будет хоть минуточка «вовремя». А на пару недель такую проблему как Пан Милли откладывать нельзя.
— Ну, надо же, — Милли заходит, но останавливается у самой двери, скрещивая руки на груди, — А я думала, мне и вправду нужно записаться на прием к жениху, чтобы узнать хотя бы примерную дату нашей свадьбы.
Режет по живому. Еще и помолвка эта… Господи, вот умею я нарисовать себе проблемы. Все было бы гораздо проще, если бы я не поддался собственным эмоциям. Нет, надо ж было усложнить!
— Присядь, — Я киваю Милли на кресло и слегка тру виски, — У меня было много дел, Милли. Завтра приезжает Такахаси с сыновьями, мне вести переговоры и проверять документы. Сама понимаешь…
Про все остальное Милли знать необязательно. Особенно про ту часть моих планов, что выходит за рабочие границы.
Садится Милли не сразу. Еще с минуту вот так выстаивает, изображая обиженную и оскорбленную в лучших чувствах. Имеет право, если так задуматься. Правда, меня все равно это раздражает.
— Кстати выглядишь отлично, — Дежурно замечаю я, и это помогает сгладить ситуацию. Милли чуть улыбается, проходясь по отлично сидящему на её фигурке новому платью, а потом — наконец проходит и не торопясь приземляется в кресло. Глядит на меня «сурово, но благосклонно». Сносно.
Я же — все еще размышляю, что мне с этим всем делать, в какой форме это обставлять и когда. Чем быстрее я с этим вопросом разберусь — тем лучше, а то у самой Милли сложится впечатление, что я от неё бегаю.
— Я ждала тебя на ужин, еще в воскресенье, — Сухо напоминает мне Милли, а я только морщусь, припоминая, чем именно для меня закончилось то воскресенье. Нет, к черту те объяснения, я не давал тогда никаких гарантий, что приеду. Слишком много дел оказалось.
— До меня дошли слухи, что кое-кто хвастался нашей помолвкой в переводческом отделе, — Невозмутимо произношу я, откидываясь на спинку кресла.
— Это запрещено? — Милли сильнее хмурится, хотя я-то вижу, что это её недовольство не самое искреннее. — Мы с тобой поженимся тихо и незаметно, так, что ли? А детей заведем тоже тайно от твоей бывшей?
Я скептически изгибаю одну бровь, и Милли досадливо прикусывает губу, понимая, что проговорилась.
— Я ведь уже просил тебя оставить Дженни в покое, — Ровно замечаю я, — Мы с ней развелись не на хорошей ноте, да и события моей личной жизни — это точно последнее, о чем она хочет узнавать.
— С тех пор, как она в Рафарме, все идет кувырком, — Милли чуть покачивает головой, — Я знаю про твою занятость, поверь, я очень ценю твое время, но Гук… Даже по сравнению с тобой обычным — прошлая неделя прошла совершенно непреемлемо.
— Милли, я узнал, что у меня есть дочь, — Меланхолично замечаю я, вытягивая из ящика бумаги, подготовленные мной лично для нотариуса, — Ты не находишь, что иногда случаются такие казусы? И что теперь делать? Отказываться от общения с Эллой, потому, что ты против того, чтобы я контактировал с Дженни? Мне, может, тоже нашему безопаснику морду набить за то, что он к тебе на каждом корпоративе подкатывает?
— Знаешь, было бы неплохо, — Милли вспыхивает так, что мне становится ясно — у неё этот вопрос наболел, — По крайней мере, я была бы уверена, что тебе точно не плевать на меня.
Ох, зря она эту тему завела вообще. Я хотел именно это обсудить несколько позже. Обставить это хоть чуточку лучше или — дернуть эту застрявшую в моей спине стрелу сейчас. Хочется уже… Терпеть не могу провисших вопросов, но все-таки…
— Ладно, Гук, я повела себя импульсивно, — Сдается Милли, пока я отмалчиваюсь, выбирая дальнейший вектор для разговора, — Просто я расстроилась, когда ты в воскресенье не приехал, испугалась, что ты был у неё…
И ты даже не представляешь, насколько ты права, Милли.
Нет, все-таки дальнейшие беседы на эту тему — это заведомое введение в заблуждение. Милли ведь уверена — у нас все нормально, у нас, вон, даже свадьба маячит на горизонте. Для нее — все яснее некуда.
— Ханни, не пускай ко мне никого пока.
Я специально не обозначаю временных интервалов, не уверен, что мы уложимся хоть в те же «пятнадцать минут» допустимого перерыва. Хотя устраивать подобные беседы в рабочее время — идея паршивая, но все-таки… Ладно, я все равно сегодня собирался задержаться, чтобы подготовиться к переговорам.
Милли удивленно поднимает брови, услышав это мое распоряжение секретарю. А потом её лицо даже слегка светлеет, а взгляд становится томным.
— И что это мы задумали? — Это Милли почти мурлычет, потягиваясь в кресле и склоняя голову набок. — Неужели решил компенсировать мне прогул в воскресенье? Прямо здесь? В рабочее время? Чон, неужели ты не настолько зануда, как мне казалось все это время. Ой, прости-прости, не зануда. Педант. Так действительно лучше звучит.
Если бы эта женщина была моей мигренью — то вот сейчас, наверное, я бы ослеп от очередного спазма боли в висках. Что ни говори, а она умеет усложнить мне задачу.
— Нам нужно поговорить, Милли, — ровно произношу я, пытаясь тоном обозначить, что она поняла меня в корне неправильно, — И я не хочу, чтобы нам помешали.
— А уж я-то как не хочу, чтоб нам помешали, — Охотно кивает Милли, будто соглашаясь на правила моей игры.
Ладно, обозначим проблему в лоб.
— Я на тебе не женюсь, Милли, — Сухо проговариваю я, глядя девушке в глаза, — Да и вообще, нам с тобой нужно расстаться. Извини, что отнял у тебя два года.
Сказал — и стало проще дышать. Речь вышла максимально краткая, и довольно жесткая. Мне не хотелось мяться с этим слишком долго, подбирать какие-то завуалированные намеки. В конце концов — мы взрослые люди. Мы уже можем обойтись без всей этой ерунды. Теперь осталось дождаться от Милли её реакцией, получить заслуженное, и можно будет сказать, что хотя бы что-то в моей жизни приведено в порядок.
Можно было бы, конечно, оформить все это лучше, выделить для Милли отдельный вечер, но для этого пришлось бы сейчас ей врать в глаза или увиливать от прямых ответов. Возможно, и очень просто, но — неприятно по сути. Да и ради чего это все делать? Ради того, чтобы у неё не было повода считать меня мудаком? Пусть считает. Правда ведь…
У Милли — прямая спина, да и само выражение лица такое, что ясно — она все еще пропускает мои слова через себя. Ну, да, есть что переварить…
Первое, что слетает с её губ — нервный смешок. Да и после него что-то говорить Милли не торопится, предпочитая пытливо вглядеться в меня, видимо, пытаясь понять — серьезно ли я. Я же терпеливо жду, никак не меняя ни позы, ни выражения лица.
— Ты не шутишь, — Медленно произносит Милли и произносит она это так, что ясно — она только начала разогреваться. Кажется — это будет надолго. Или — взрывоопасно. В любом случае, отступать мне некуда.
— Да, я не шучу, Милли, — я чуть постукиваю по столу кончиками пальцев, — И это взвешенное решение. Назад отыгрывать не будем.
— Да, если уж отыгрывать, то только свадьбы, да? — Милли ядовито кривится.
И все-таки с ней все выходит очень паршиво. Бросать женщину через три дня после того, как сделал ей предложение — затея этически не одобряемая даже мной. Но если выбирать между «больно и резко порвать» и «оставить все как есть, просто из трепета перед этикой и моралью», ответ становится очевиден очень быстро. Помиловать нельзя, можно только казнить.
Нельзя дальше продолжать этот фарс, когда я продолжаю встречаться с Милли лишь в пику собственной одержимости. Свадьба стала бы просто вишенкой на торте абсурда. Как бы я ни представлял Милли рядом с собой на долговременной основе, от перспективы семейной жизни с ней меня отвращает абсолютно все.
И уж точно она не заслуживает вот такого отношения.
— Мне правда жаль, Милли, — я говорю это вполне искренне, — Да, сейчас ситуация выглядит плохо, но в иных случаях все бы закончилось только хуже.
— Хуже — это как? — Милли ядовито фыркает. — Что может быть хуже того, что после двух лет отношений меня бросают из-за бывшей жены?
Я даю себе пару секунд на паузу. Незачем вскидываться прямо сейчас, это слишком явно выдаст мое отношение к этой теме.
— Милли…
— Что, хочешь сказать, чтобы я её сюда не приплетала? — вскидывается Милли, перебивая меня. — Чон, только за дуру меня не держи. Ты пялишься на неё в любой удобный момент, постоянно к ней таскаешься по любому самому идиотскому поводу, отираешься с ней по курилкам, по парковкам. Что, думал, мне некому было сказать, с кем именно ты приехал на работу в понедельник? Кого за ручку заводил в лифт?
— Даже не сомневался в твоей широкой сети осведомителей, — Я пожимаю плечами. В понедельник я вообще не особенно думал о хоть какой-то маскировке. Хотя я вообще о ней думаю редко. В конце концов, Милли у нас ведущий специалист по кадровым вопросам. У неё со многими сотрудниками Рафарма если не хорошие, то хотя бы уважительные отношения. И в любом отделе найдется кто-то, кто с Милли дружит, в той или иной степени. Так что — да, найдутся, скажут, обязательно. Только из-за этого обходить мать моего ребенка по дуге я не собираюсь.
Да и сейчас — сколько времени пройдет прежде, чем Милли узнает, что я намерен тихой сапой ускорить продвижение Дженни как переводчика? Ведь это возможно — пусть и окольными путями. В конце концов, возможности у меня есть не только, чтобы испортить человеку жизнь.
Милли ведь может узнать. И у неё обязательно будут вопросы. А у меня — не будет таких ответов, что её смогли бы успокоить.
Да — хочу помочь бывшей жене. Очень хочу.
Зачем?
Интересный вопрос. Я ведь знаю, что восемь лет я не верну — ни нам с Дженни, ни ей лично. Все, что можно было упустить — упущено безвозвратно.
Но, может, хоть так тошнить от самого себя перестанет. Может быть, хоть чуть-чуть подзарастет эта дыра в моей груди. Или — хотя бы пусть прекратит расти.
— Даже сейчас, перед тем как меня бросить, — Тем временем продолжает разоряться Милли, — Что ты сделал? Отчитал меня за то, что я сообщила твоей бывшей о твоем предложении. Хотя я его из тебя не тянула! Ты сам притащился ко мне с кольцом!
Она, конечно, кривит душой. Разговоры заводились, только ни к чему конкретному они не приводили.
И все-таки она хочет устроить скандал. Нет, нужно увести её от этих мыслей в сторону, не хотелось бы, чтобы все это ударило по Дженни.
— Все это зрело куда дольше, чем тебе кажется, Милли.
— Мило, — Милли кривит губы, — Спать со мной два года и созревать на тему того, что тебе нужно меня бросить — очень мило с твоей стороны, спасибо, Чон.
— Ты ведь знала, что святым меня нельзя назвать, Милли, — Невозмутимо напоминаю я, — И сходились мы без установки на любовь до старости и хоть какой-нибудь брак. Просто вместе было интереснее. О любви даже речи не шло.
— Интереснее, — Милли встряхивает головой и остреет чертами лица, сразу становясь похожей на хищницу, — Действительно, ужасно интересно — держать девушку за любовницу, позвать её замуж, подождать, пока она этим поделится с друзьями и коллегами, а потом — адью, дорогая, прощай. И правда — очень интересно, очень весело. Особенно весело то, как после всего этого буду выглядеть я. Брошенкой?
— Милли, никто не заставляет тебя говорить им правду, — Замечаю я бесстрастно, — Можешь придумать свой повод для расставания. Сказать, что у меня паршивый характер, и это будет правдой, что жить со мной невыносимо или что-то еще. Пусть инициатива исходит от тебя, мне не жалко.
— Это-то и обидно, что тебе не жалко, — С горечью откликается Милли, — Мы два года вместе, а тебе — совсем не жалко все это рвать, Чон.
Наверное, она ждет каких-то эмоций, но в данный момент времени я на них просто не способен. Весь ресурс сожаления для этого разговора я уже исчерпал. И эта молчаливая пауза, что сейчас разделяет меня и Милли, становится все более натянутой.
Милли будто высыхает с каждой секундой. И я все жду взрыв, подсознательно мне хочется, чтобы она что-то устроила — попыталась разнести мне кабинет, хотя бы. Но Милли сидит, барабаня ноготками по подлокотнику кресла, а потом — с холодной улыбкой поднимается на ноги.
— Хорошо, Чон, будь по твоему. Расходимся — так расходимся. Навязываться тебе и умолять взять меня в жены — как-то ниже моего достоинства. А насчет инициативы… — Милли чуть приподнимает руку с кольцом, — Я воспользуюсь твоим предложением, Чон. Только пусть официальное расставание состоится хотя бы завтра. Не принципиально для тебя?
— Нет, — я пожимаю плечами, — Отсрочки такого рода для меня не принципиальны.
Хоть и непонятны. Но если ей нужно придумать повод для расставания — пусть у неё будет этот вечер.
— Ну, и чудненько, — Милли кивает чему-то в своих мыслях, — Кольцо верну после. Иначе у девочек будут вопросы.
Смешно признаться, но вот об этой ерунде я думал в самую последнюю очередь.
Мне это удивительно, но Милли и вправду уходит. И даже дверью не хлопает напоследок. Скандал не состоялся.
С одной стороны — хорошо, что все обошлось так просто. С другой — что-то в этом всем меня тревожит. Очень сильно.