14 глава
Pov Jennie
Из крана течет вода. Теплая такая, жахлая вода, усилиями местных смесителей доведенная до действительно комфортной для кожи температуры.
А мне бы так хотелось, чтобы она была ледяной… Чтобы кожу на моих запястьях окатило холодом, чтобы она онемела и вовсе перестала что-то ощущать, чтобы она сошла, вместе с этими незаметными следами прикосновений. Прикосновений пальцев Чона…
Он хватал меня за руки нагло, бесцеремонно, будто и не исчезал на чертовы восемь лет, будто не вышвырнул меня из жизни как потускневшую, застиранную футболку, будто этот спор о встречах с дочерью — происходил не в рабочей курилке, а на нашей с ним кухне. Той самой, которая какого только разврата не видела во времена наших с Чоном скандалов и примирений.
Бр-р!
Самое неуместное, что можно вспомнить сейчас — это все вот это. Нет, это не заводит, не дурманит мне разум, не заставляет сердце таять от «сокровенных воспоминаний» — или как там еще бы написали в дешевых любовных романчиках?
Нет, ничего из этого я не чувствую.
В моей крови кипит только ненависть. Чистая, концентрированная, обжигающая — и если бы она вырвалась на свободу — это было бы полноценное кислотное цунами, и оно бы точно смыло с лица земли пару маленьких приморских городов. Бесследно!
Самое паршивое в этой ситуации — я дала согласие. Согласилась удовлетворить идиотскую прихоть Чона. Черт возьми, для него же это просто каприз! Ничего более.
Нет, так нельзя. Надо взять себя в руки. Надо вытереть наглость Чона из памяти, надо унять зуд в ладонях, просто умоляющие меня дать ему по морде за это — и за все остальное.
Надо придумать, как цивильно послать его к чертовой матери и избавиться от этого неосторожно сорвавшегося с моего языка обещания организовать ему встречу с Эллой.
Это слишком. Все-таки — слишком… Я знаю, что ей это нужно, вопросы про папу — самые частые у нас. Но в чем я искренне сомневаюсь, так это в том, что Чон способен дать моей дочери хоть каплю необходимого ей тепла.
Она будет искать в нем то, что никогда не найдет…
За моей спиной хлопает дверь туалета — и это на самом деле работает как напоминание о реальности.
Я на работе.
На очень важной для меня работе, с жестким рабочим регламентом. Я встряхиваю руки и разворачиваюсь, чтобы порезвее вернуться в наш отдел, под бдительное око Мисс Хёны.
Они сошлись — волна и камень…
Хёна стоит за моей спиной, у самой двери, так что мимо неё нельзя пройти и не задеть. Разве что боком протиснуться…
И, о боже, какой у неё испепеляющий взгляд. Она его перед зеркалом репетирует? А крыс она этим взглядом убивать умеет?
Это я настолько задержалась с перерыва, что она решила на меня вот так подавить?
— Я уже возвращаюсь, Мисс Хёна, — я неловко улыбаюсь, — Я обойдусь без перекуров сегодня, раз сейчас задержалась.
— Оставь его в покое, — цедит Хёна неожиданно гневно. Настолько, что ясно — в её уме она уже сожгла меня заживо не меньше чем четыре раза подряд.
— Кого? — я даже не сразу догоняю, о чем она, а потом припоминаю, что, кажется, именно она заглядывала к нам в курилку в последний раз.
— Мистера Чона, — Хёна опасно сужает глаза, изображая из себя яростную хищницу, главную львицу прайда. — У него очень прочные отношения с Милли. Ты — даже не дыши в его сторону.
В воздухе пахнет лютым непрофессионализмом…
И все-таки, своим «деаноном» и последующим распусканием своих лапающих конечностей Чона подложил мне даже не свинью, а полноценного кабана. Килограммов в шестьдесят пять. Или сколько там наш менеджер весит вообще?
— Это насколько прочные у них отношения, что в их сторону даже дышать нельзя? — не удерживаюсь я, потому что лингвистическая конструкция Хёны выстроена ужасно смешно.
А вот ей не смешно… И зря я тут блещу остроумием — не стэндап, не оценят. Даже наоборот, Хёна еще больше свирепеет.
Нет, нет, надо что-то другое, мне ж с этой мегерой еще работать. И выдерживать прессинг местного терминатора от трудовой дисциплины мне совсем не улыбается.
Надо как-то разъяснить этой ретивой болельщице с трибуны Пан Милли, что я не зря восемь лет вообще не контактировала с бывшим мужем.
Боже, да я бы сама доплатила Милли за то, что она принимает на себя этот удар. И если бы она открыла «Сбор средств на вечную нейтрализацию Чон Чонгука», то я последние десять тысяч из заначки на новый ноут бы вытащила, лишь бы сей голубокровный господин наслаждался отношениями со своей породистой кобылкой, а от моего гетто держался подальше.
Вот и как это объяснить Хёне, чтобы не нарушить субординацию слишком большим количеством нецензурных слов? Я не супервумен, но мне придется совершить этот подвиг!
— Я боюсь, вы не расслышали Мистера Чона, Мисс Хёна, — с максимальной нейтральностью, на которую я вообще способна, проговариваю я, — Я ему не девушка, не любовница, не соперница в борьбе за его руку, сердце и прочие органы. Я — бывшая жена. Быв-ша-я! У нас есть общий ребенок, и это все, что у нас с ним общего. Я не собираюсь хоть как-то рушить его отношения с Мисс Милли, потому что сама я в нем совершенно не заинтересована. Я бы вообще только обрадовалась, если бы они прожили долго и счастливо. Они могут даже умереть в один день, только пусть их похоронят на том кладбище, которое будет как можно дальше от моего. А теперь, если вы не возражаете, я вернусь к моей работе!
Мимо Хёны я все-таки протискиваюсь и она отодвигается от меня — будто бы даже с легкой брезгливостью, избегая даже случайных прикосновений.
Еще одна принцесса!
Ну и пусть она катится в свою принцессную тусовку. И лобызает Чону руки!
Я все равно уйду. Тем более, что я сказала все, что могла и хотела сказать.
Хотя выражение лица Хёны мне все равно не нравится. Кажется — я её не убедила…
Разговор с Хёной настраивает меня на такой лад, что, даже входя в свой, ну, точнее, общий на четверых переводчиц, кабинет, я ожидаю подвоха. Что вот сейчас кто-то как выпрыгнет из-под стола, с ножом к горлу подскочит и тоже потребует немедленно оставить божественную парочку Чона и его девушки в покое.
Нет. Все чинно, спокойно, все даже работают! Удивительно.
Девчонки поглядывают на меня заинтересованно, они, конечно, не в курсе, что у меня происходило в последние двадцать минут, но они точно уже в курсе, кто тут кому бывший муж и от кого у меня ребенок.
Ох-х…
— Успокойся, Джен, — с миролюбивой улыбкой советует мне Мэри, — Допрашивать мы тебя не будем. Не в рабочее время! — добавляет она, заметив упрямо поджатые губы Хэрин, которая вроде как колдует над переводом методички, но при этом — все равно бдит.
— А вот в обе-е-ед, — опасно тянет Тори из угла, — Обед же за рабочее время не считается, да, Мэри?
Тут даже я хихикаю.
— Не считается, — коварно подтверждает эту мысль Мэри и многообещающе округляет глаза, глядя на меня.
— Все, запугали, так запугали, допрашивайте, дайте мне только поработать спокойно, — вздыхаю я, будто соглашаясь с моим приговором.
Эти хотя бы адекватные… Ну, я надеюсь. Надеюсь, что из них мне никто никакой подлянки не подложит, а то что-то обостряется паранойя. В конце концов, уж если даже человек, который уверял меня в своей любви, мне выписал волчий билет для занятий тем, чем мне действительно хотелось заниматься — то кто мешает чужим мне в общем-то девчонкам как-то меня подставить…
Ох-х. Опять, да!
Нет, с таким настроением я тут долго не проработаю…
Интересно, как вообще перенес все эти новости Джонхан. Неожиданно — мне это и вправду интересно, но, увы — его мне не попалось по пути, когда я возвращалась в наш отдел. Поговорить и объясниться с ним мне не удалось.
Нет, конечно, если его интерес ко мне можно отшибить так просто, то и черт бы с ним, но… Но все-таки обидно.
Наверное, стоило вчера очертить все детали моей «задачи». Тогда не было бы сейчас такого ощущения, будто я его обманула. Хоть и не обманывала я его вовсе!
В перевод я ухожу с головой, настолько глубоко, что кроме этой вот деловой переписки одного из рафармовских менджеров с менеджером японским, у меня в голове ничего не остается. И это хорошо. В конце концов, я не хочу, чтобы Милли оказалась права насчет меня. Я сюда пришла не глазки Джонхану строить. А работать!
Тем более, что отвлечься от мыслей, которые так и норовят свернуть к теме Чона и «что нам с ним делать» — мне в радость.
Тем более, что сделать я с ним ничего не могу. Наше положение и восемь лет назад не было равным, а сейчас я гораздо уязвимей, потому что отвечаю за Эллу. И только поэтому я не отказалась от места в Рафарме, хоть на старте и понимала, что рискую моей собственной тайной. Это место обещало мне ту финансовую стабильность, которой в моей жизни и в жизни моей дочери очень не хватало. Только бы тут удержаться…
Пусть карьера на юридическом поприще мне уже особо и не светит — все упустила, что только можно, зато переводческая… Тут можно и помечтать. Ну, после того как поработаю.
На самом деле — меня слегка заносит.
Потому что я начинаю видеть, где тот переводчик, что составлял тексты писем для нашего продажника, налажал, где понял формулировки неправильно. А это в паре мест было довольно… Критично.
Меня не особо просили — но я все равно отслеживаю эти моменты, и помечаю их на тексте своей копии оригинала желтым маркером. Вряд ли Козырь за это спросит, но самой позже хочется еще раз перечитать, и подумать — все ли я перевела правильно. Но на самом деле оговорки иногда странные…
— Земля вызывает Дженнифер, — суфлерский шепот Мэри — это точно её секретное оружие. С его помощью можно перекричать пять галдящих первоклашек, а я знаю — это действительно сложно.
— А? — Я отвлекаюсь и разворачиваюсь к соседке.
— Обед, — Мэри показывает глазами на часы на стене, — А ты в курсе, что ты за два часа даже не поерзала ни разу? Ты плохо на нас влияешь, мы тоже станем из-за тебя настолько помешаны на работе.
— А вы еще нет? — я чуть тру виски. Глаза от двух часов непрерывной работы с текстом такие сухие, что хочется утопить их в чашке с водой.
— Пока нет, — Мэри хмыкает и открывает мне сейф, — Нас жизнь помиловала.
— Не надо, я с собой документы возьму, — Я чуть морщусь, — Там осталось два абзаца, я добью их за обедом. А после уже отредактирую и сдам. Хочу добить это задание сегодня.
— Ведьма, — грозно шипит из-за моей спины Хэрин, а Мэри закрывает сейф обратно и ржет.
Я не ведьма, я — трудоголик!
— Ты себя в первый день тут вспомни, — Насмешливо смеется тем временем Мэри, косо поглядывая на Хэрин, — Ты тогда даже на обед не пошла, лишь бы побыстрее закончить задание. Ты ж тогда была еще не в курсе, что за это не доплачивают.
— У Дженни уже второй день, — Педантично напоминает Хэрин, — И она теперь в курсе. И все еще не передумала!
— Девочки, не сжигайте меня, я исправлюсь, — Покаянно обещаю я, — Когда-нибудь. Может быть.
В конце концов, коллектив коллективом, а Джонхан мне говорил, что тут хорошие доплаты за сверхурочные. Нет, я не собираюсь ими злоупотреблять, в конце концов, хочу хоть по вечерам видеться с Эллой, но…
Но на начальном этапе, может, это и не было бы лишним… Элле как раз нужна новая осенняя куртка. Уж слишком быстро растет мой козленок, вырастает из любой одежды в самые кратчайшие сроки.
Да, сейчас речь не о сверхурочных, я просто хочу скорее выполнить задание Господина Мина. Почему-то мне кажется, что лишний бонус его расположения мне не помешает.
— Не бойтесь, дамы, мы будем допрашивать Дженни про Мистера Чона, — Тут же напоминает Тори, — мы собирались. Так что ей просто не хватит времени на то, чтобы капать нам на совесть своим рабочим рвением.
— Все, идемте жрать, — Мэри даже топает ногой от нетерпения. С учетом её каблуков выходит забавно. — А не пойдете, я сожру вас. Начну с Дженни, может, это пойдет на пользу моему рабочему настроению?
Я издаю тихий стон и все-таки убираю листы в сумку. Я верю, что все-таки успею добить… Чон — это та тема для разговора, на которую я могу разговаривать максимально кратко.
И потом — всего два абзаца же!
Кто тут неисправимая оптимистка?
С какого раза угадаете?