Глава 15
Эмма Уилс
Я смотрела на его руку. Она словно висела между мной и бездной. Сильная, властная, уверенная. Рука, которая могла вытащить меня из этого дома... но вместе с этим, затянуть в другую тюрьму.
Позади осталась комната, наполненная ядом. Мама с её холодными глазами, отец с лицом, переполненным гневом, но бессилием. Их молчание было громче любого крика. Они смотрели на меня так, будто я предательница, будто это я разрушила семью. А ведь всё, что я сделала, пыталась выжить.
Я не могла пошевелиться. Ноги будто приросли к полу. В голове гудело если уйдёшь они тебя проклянут. Если останешься они тебя сломают.
И всё же взгляд Лиама прожигал меня насквозь. Его слова до сих пор звучали в ушах, «Ты уже моя.»
Я должна была возмутиться, ударить его, закричать, что я принадлежу только себе. Но голос застрял в горле. И я поймала себя на том, что боюсь не его слов... а того, что внутри меня они находили отклик.
- Пошли, - повторил он.
Это прозвучало не просьбой, это был как приказ.
Мои пальцы дрожали, сердце било так сильно, что, казалось, его слышит весь дом. Я подняла руку, сначала нерешительно, словно касалась огня. Но огонь был честнее холода. Его пальцы сомкнулись на моей ладони крепко, болезненно. И в этой боли было больше правды, чем во всей лжи, что я слышала от семьи.
Мы вышли из комнаты. Я не оглядывалась. Боялась, что если увижу мать, её опущенные глаза, или отца, сжимающего кулаки, то сорвусь. Заплачу, закричу, упаду на колени и умоляюще скажу я останусь, только не ненавидьте меня. Но они ненавидели уже давно. Просто скрывали это за масками.
Лестница казалась бесконечной. Каждый наш шаг гулко отдавался по дому. Я слышала, как у дверей затаились слуги. Они смотрели, как я ухожу. Одни с жалостью, другие с равнодушием. Никто не протянул руку. Никто не встал на мою сторону.
Когда мы вышли во двор, я вдохнула так жадно, будто никогда раньше не дышала. Воздух был свежим, холодным, резким. В нём не было запаха гнили, который всегда стоял в нашем доме, запаха тайных грехов, лжи и крови.
Лиам открыл дверцу машины.
- Садись.
Я колебалась. Моё тело подчинилось быстрее, чем разум. Я опустилась на сиденье, ощущая холодную кожу под собой. Машина была просторной, но внутри я чувствовала себя запертой. Когда он сел рядом и завёл двигатель, в груди поднялась паника.
- Ты сделала правильный выбор, - сказал он, не глядя на меня.
Правильный?
С какой стати он решает за меня?
Я отвернулась к окну. Дом медленно исчезал вдали. Мой тюремный замок, моя клетка. Я должна была радоваться, что наконец-то вырвалась. Но вместо облегчения было странное чувство пустоты. Словно я лишилась не только дома, но и самой себя.
Я посмотрела на него. Чёткие линии лица, сосредоточенный взгляд на дороге. Сдержанный гнев, бурлящий под поверхностью. Он казался человеком, привыкшим ломать стены, а не просить разрешения.
- Ты не понимаешь, - вырвалось у меня шёпотом.
Он слегка повернул голову.
- Что именно?
Я прикусила губу. Что я боюсь тебя так же, как и их. Что я не знаю, спаситель ты или новый палач. Что я не хочу снова принадлежать никому... и в то же время хочу, чтобы кто-то хотя бы раз в жизни боролся за меня.
Но я сказала другое:
- Ты не знаешь, что значит жить с ними.
Его пальцы сильнее сжали руль.
- Знаю больше, чем ты думаешь.
Я усмехнулась горько.
- Правда? Ты знаешь, каково это, когда твоя собственная мать говорит, что ты виновата? Что ты сама спровоцировала? Когда отец смотрит на тебя, как на пятно на фамилии? Когда брат... - голос сорвался, и я резко замолчала.
Я почувствовала его взгляд. Тяжёлый, прожигающий.
- Я знаю, каково это, - произнёс он тихо, но так, что мне захотелось вжаться в сиденье.
- И именно поэтому я не позволю, чтобы ты прошла через это снова.
Слёзы подступили к глазам. Я отвернулась, прижав лоб к холодному стеклу. Улица мелькала за окном - чужая, свободная. Но внутри я всё равно чувствовала цепи.
Он сказал, что я его. Но что это значит?
Будет ли он держать меня в золотой клетке, кормить обещаниями, защищать так, что я не смогу сделать ни одного шага без него? Или даст мне то, чего не давали другие... выбор?
Я вспомнила, как он поднял мой подбородок в комнате. Его глаза были как огонь и лёд, одновременно. Опасные, страшные, но в них не было равнодушия. Никто никогда так на меня не смотрел.
И всё же я не знала, что страшнее остаться у родителей или довериться ему.
Машина мчалась вперёд. С каждой секундой я всё дальше от прошлого, но и всё ближе к нему, к Лиаму, к человеку, который сам был бурей.
Я закрыла глаза. В груди метались два чувства страх и странное облегчение.
Может, я просто устала бороться одна. Может, я позволила себе сделать шаг в пустоту, надеясь, что он не даст мне упасть.
Но одно я знала точно, моя жизнь никогда больше не будет прежней.