39 глава
Поцеловав тыльную сторону моей ладони, Ваня выпустил ее и направился в ванную, по пути снимая куртку.
В черном костюме он выглядел просто прекрасно, а светлые волосы и цветные татуировки на фоне дорогого материала смотрелись почти греховно.
Ваня обернулся, и стидда на его щеке показалась мне менее суровой.
– Я просто приму душ. Скоро вернусь, – проговорил он.
Как только дверь в ванную закрылась, я медленно подошла к зеркалу и, не отрывая взгляда от пола, сосчитала до трех.
«Один… два… три…»
Резко подняв глаза, я уставилась на девушку перед собой и глубоко вздохнула. Посмотрела на темные волосы, постепенно отрастающие после обильного выпадения, вызванного рецидивом. На зеленые глаза с черной подводкой, на темно-красные губы.
«Ты не соответствуешь, Лексингтон. Как и всегда. Мы никогда не станем для него ни достаточно хорошими, ни в полной мере красивыми».
Зажмурившись, я позволила голосу выговориться. А потом открыла глаза и, глядя на отражение, прошептала:
– Неправда. Для него ты прекрасна. Он тебя не отвергнет. Ты красива, и точка.
Голос в подсознании исчез, а я вдруг ощутила запах дождевой воды и расползавшийся по спине жар. В отражении позади меня появился Ваня в одних трусах, темный и абсолютно совершенный. В его глазах светилось лишь обожание, и все мои страхи исчезли.
Уткнувшись носом в изгиб шеи, Ваня провел пальцем по моей щеке и принялся покрывать нежными поцелуями горячую кожу.
– Вань… – прошептала я, ощущая, как внутри растекается тепло.
– Эльфенок… – хрипло пробормотал он, и я повернулась в его объятиях.
Коснувшись ладонью груди, я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала татуировку в виде белого голубя на шее.
Сжав мне затылок, Ваня качнул бедрами и застонал.
– Черт… эльфенок… Ты мне нужна…
Отступив назад, я взяла Ваню за руку и повела к огромной, королевского размера кровати. Он растерянно взглянул на меня, а я жестом предложила ему сесть на край.
Выполнив просьбу, Ваня устроился на матрасе. Я провела рукой по его волосам, и в ответ на прикосновение он закатил глаза. Реакция парня придала мне смелости.
Ваня протянул руку, чтобы обнять меня за талию, но я отступила назад, и он склонил голову набок.
– Эльфенок? Что-то случилось?
Поглощенная тем, что собиралась сделать, я даже не могла говорить и просто покачала головой. А потом потянулась назад, к молнии на платье. Я не отрывала взгляда от Вани и видела, как удивленно расширились его глаза.
Расстегнув молнию, я зажмурилась и, глубоко вдохнув, позволила свободному черному платью лужицей растечься на полу. Я услышала, как Ваня судорожно, почти болезненно вздохнул, и вновь открыла глаза. Он вцепился руками в края простыни, глядя на меня в лифчике и трусиках так, словно не мог сдержаться; его затвердевшая плоть туго натянула ткань трусов.
Сердце бешено колотилось в груди. Я потянулась к передней застежке бюстгальтера, медленно высвободила грудь и уронила лифчик на пол. Чувствуя себя маленькой и слабой, я чуть не лишилась решимости продолжать. Но тут с губ Вани сорвался неудовлетворенный стон. Он жадно рассматривал голодным взглядом мое почти обнаженное тело.
Я резко вдохнула.
Я не вызывала у него отвращения… Я его заводила…
Осознавая важность момента, дрожащими руками я подцепила края черных трусиков и стянула их вниз по ногам.
Выпрямившись, я уставилась прямо на Ваню. Его итальянские глаза наполнились слезами.
– Эльфенок… – прошептал он и, взяв меня за руку, притянул к себе, коснулся пальцами груди, живота. – Ты так чертовски прекрасна, – хрипло проговорил он. – Ты, словно… совершенство…
«Совершенство… Цель, которой я всегда стремилась достичь».
Почти тая внутри от его искренних слов, я ответила:
– Я красивая… рядом с тобой…
И тут меня осенило: с Ввней я больше не боялась. Не страшилась раскрыть свои страхи и поведать все тайны… обнажить саму душу… и просто раздеться.
Внезапно, обвив руками шею, Ваня притянул меня ближе и прижался губами к губам.
И я потерялась в его прикосновениях.
Я вцепилась в спутанные пряди волос Вани. Его язык проскользнул мне в рот, сражаясь с моим, будто бы хотел проникнуть еще глубже.
И это оказалось прекрасно
– Эльфенок? – напряженно спросил он.
Я обхватила его лицо ладонями.
– Я хочу… – Набираясь решимости, я сделала глубокий вдох. – Я хочу быть… сверху. Сегодня мне самой нужно взять бразды правления…
Ваня удивленно взглянул на меня, и я увидела, как он сглотнул.
– Ты уверена?
Кивнув, я приподнялась на кровати, и Ваня перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я оказалась сверху, тут же оседлав его бедра.
– Презерватив? – храбро спросила я, хотя понимала, что лицо мое пылало румянцем.
– В верхнем ящике, – ответил он, и, наклонившись, я вытащила пакетик из золотой фольги и разорвала его зубами.
Ванн взял презерватив из моих рук, и я наблюдала, как парень его надевал. А потом он принялся поглаживать мне икры, постепенно поднимаясь выше, но остановился, когда ладони его добрались до бедер.
– Ты готова, эльфенок? – спросил он, и в глазах его вдруг появилось беспокойство.
Наклонившись вперед, я коснулась губами губ Вани, ощутила на языке собственный вкус, а потом, подавшись назад, стиснула его плоть рукой и направила внутрь себя.
Когда он почти полностью оказался во мне, Ваня, судорожно вздохнув, прервал поцелуй, и крепко, почти до синяков, сжал руками мои бедра.
Удерживая меня за бедра, Остин поднял голову и принялся успокаивающе поглаживать мне ногу большим пальцем.
– Что случилось, малыш?
Судорожно вздохнув, я взяла его за руки и подняла их, удерживая перед собой.
– Я хочу, чтоб ты коснулся меня.
Нахмурившись, Ваня спросил.
– Где, эльфенок? Где тебя коснуться? Просто скажи… где именно.
У меня задрожали руки, и Ваня закусил нижнюю губу. Я осторожно завела его ладони себе за спину.
Ваня замер и попытался отстраниться.
– Эльфенок, нет, не надо. Я не стану тебя там трогать. Все хорошо. Я не хочу затронуть спусковой крючок.
От его заботливости сердце пропустило удар, и я ответила:
– Я хочу, чтоб ты коснулся меня там. Я желаю быть твоей, и чтобы ты стал моим во всех смыслах, без каких-либо преград. – Я смущенно потупилась и замолчала. – Это последняя из моих стен, которую нужно сломать и… и…
Ваня переплел свои пальцы с моими и спросил:
– Что, эльфенок?
– Я хочу, чтобы именно ты наконец-то спустил крючок. Все началось, когда парень, который мне нравился, отверг меня… И я хочу, чтобы тот, кого я люблю, меня принял. И тогда это закончится.
Раздув ноздри, он кивнул в знак согласия.
Не сводя с Вани глаз, я завела его руки себе за спину и, закрыв глаза, прижала их к коже.
Сначала его ладони походили на железные клейма, и я не могла дышать…
«Я не могу дышать! Это снова происходит! Я… Я… Я…»
– Тсс-с, эльфенок. Все в порядке, – успокоил Ваня и начал медленно, ритмично скользить ладонями вверх-вниз по моей спине. Я сосредоточилась на движении его рук и через несколько минут задышала ровнее и открыла глаза.
Он касался моей спины…
«Он касался моей спины».
– Вань… – прошептала я, и слезы хлынули из глаз.
Ваня приподнялся на кровати, и наши тела почти соприкоснулись. Он прижался губами к моим губам, и я начала на нем двигаться.
И чем быстрее, тем сильнее нарастал между нами жар. Ваня рукой ласкал мне спину, и я чувствовала, что все глубже в него влюблялась, наслаждаясь полным доверием, что росло по мере приближения к кульминации.
Я зарылась пальцами в его светлые, растрепанные волосы. Ваня, оторвавшись от моих губ, издал долгий, протяжный стон.
Все еще соединенные, наши тела теперь стали скользкими от пота. Мы прижимались друг к другу, вместе скатываясь вниз с пика взаимного наслаждения… переживая миг, изменивший нашу жизнь, обнаживший души… радуясь, что последний крючок уже спущен.
Шеи коснулось горячее дыхание Вани, и когда он поднял глаза, в них светилась лишь чистая любовь.
– Ti amo, – прошептал он, и длинные, чернильного цвета ресницы стали влажными от переполнявших чувств. – Ti amo, эльфенок.
Погладив его по щеке, я ответила:
– Ti amo. Ti amo tantissimo.
Ваня так радостно улыбнулся в ответ, что его улыбка могла бы заслонить солнце.
– Puoi parlare Italiano, эльфенок? – спросил Ваня, целуя меня в шею. «Ты говоришь по-итальянски?»
– Ci sto provando, – ответила я. «Я пытаюсь».
Рассмеявшись, Ваня коснулся губами моей груди, а потом отстранился и, взяв меня за руку, проговорил:
– Поедем со мной в Сан-Франциско. Со мной и Леви. Будь нашей семьей.
Приложив свободную руку к груди, я затрясла головой.
– Ты не хочешь этого, Вань. Я все еще оправляюсь от болезни. Ты будешь строить свою жизнь, и тебе не нужно отвлечение в виде меня.
– Ты мне нужна, – сурово сказал он. – Очень нужна. И я буду там с тобой… чтобы помочь.
– А что… Вдруг у меня снова случится рецидив? Это было бы слишком…
– Тогда я буду рядом, чтобы помочь его преодолеть. Без тебя мне не нужны ни футбол, ни Калифорния. Я нуждаюсь в тебе… И чертовски сильно. Ты спасла меня от самого себя… И Леви тоже.
Я улыбнулась, внезапно кое-что вспомнив.
– Что? – спросил Ваня, тоже улыбаясь.
– В тот вечер в трейлерном парке, когда твоя мама хотела со мной поговорить, она сказала нечто похожее.
Тяжело сглотнув при упоминании мамы, Ваня прошептал:
– Правда?
Кивнув, я коснулась рукой его щеки и проговорила:
– Она сказала мне, что всегда думала: лишь ты один сможешь спасти семью с помощью футбола. Но, познакомившись со мной, поняла, что именно я спасу тебя. – Ваня попытался сморгнуть выступившие слезы, но одна капелька все же скатилась по щеке. – Она сказала, что моя душа подобна твоей.
– Она была права, эльфенок. – Он бросил быстрый взгляд наверх, безмолвно молясь, а потом снова перевел внимание на меня. – Так что скажешь? Поедем со мной. Клянусь, я больше никогда не позволю тебе сдаться.
– Хорошо, – счастливо рассмеявшись, согласилась я. – Я поеду с тобой.
Прижавшись лбом к моему лбу, Ваня вздохнул и пробормотал:
– Охренеть...