24 глава
Вопрос заставил меня рассмеяться, и я повернулась к трибунам, отвинчивая крышку от бутылки с водой.
– Э-э-э… Да, он гей. А что? Ревнуешь? – поддразнила я.
Но Ваня ничего не ответил.
Оглядевшись вокруг, я убедилась, что за нами никто не наблюдал, и повернулась к нему лицом. Ваня, в красной майке «Тайда» и шортах, отрывал этикетку с бутылки, на лице его застыло хмурое выражение.
– Ты в порядке? – спросила я и придвинулась ближе. А сделав вдох, ощутила запах пота на коже Вани – последствия занятий бегом. Но меня это не оттолкнуло, напротив, привлекло еще больше. Я… хотела его.
Я широко распахнула глаза. Я хотела парня. Но…
– Наверное, я не привык к ревности, – неохотно признался Ваня.
И все дурные мысли о том, как я вообще буду с ним спать, что неизбежно бы возникли в голове, разом исчезли. Я так удивилась его признанию, что почти перестала дышать. Заметив мою реакцию, Ваня лишь хмыкнул, но тут же вновь помрачнел.
– Тебя беспокоит что-то еще, – проговорила я.
Швырнув пустую бутылку в мусорную корзину, Ваня незаметно потянулся к моей руке и крепко ее сжал.
– Утром на тренировку заявился декан. Он предупредил, что в кампусе обнаружили наркотики и снисхождения никому не будет. И если кто-нибудь из футболистов начнет торговать этой дрянью или принимать ее, то вылетит из команды. И пока этот ублюдок говорил, он глаз с меня не сводил, эльфенок. Он понимает, что я что-то знаю. В его маленьких глазках-бусинках читалось обвинение.
Вся эта чертова ситуация вызывала тревогу. Я сжала руку парня и проговорила:
– Вань, тебе нужно остановить брата, чтобы без опаски учиться здесь, в университете. Все зашло слишком далеко. Его в любой момент могут обнаружить. И твое будущее окажется под угрозой!
Ваня отпустил мою руку, и на лице его появилось каменное выражение.
– Не вмешивайся, эльфенок. Эта дрянь тебя не касается.
Я ощутила, будто он дал мне пощечину, и резко выпалила:
– Ну, теперь я поняла, где мое место.
И попыталась отвернуться, но Ваня схватил меня за руку.
– Черт, эльфенок, мне не стоило так говорить. Я просто… просто…
Вздохнув, я снова повернулась к нему лицом и прошептала:
– Я всего лишь… забочусь о тебе, вот и все.
Ваня взглянул на меня, и я заметила, как от моих слов в глубине его зелёных глаз вспыхнуло пламя.
– Ладно, давай я начну сначала. Эльфенок, тебе и близко не стоит подходить к этой дряни. И к той части моей жизни. Тебя нужно защитить от Холмчих. Это не сборище слабаков, и они не желают, чтобы об их делах знал кто-то вне семьи. Если Акс и Джио когда-нибудь проведают о нас с тобой…
Беспокойно сглотнув, я двинулась прочь, не желая слышать остальное здесь, на публике. Мне вслед донеслось:
– Увидимся вечером в летнем домике. Когда стемнеет.
Я зажмурилась, а потом обернулась, чтобы посмотреть на Ваню. У меня упало сердце. В изумрудных глазах большого, грозного, покрытого татуировками парня, ресивера из знаменитого «Кримсон Тайда», читалась мольба.
Когда я кивнула в знак согласия, Ваня, казалось, расслабился, а потом вдруг спросил:
– Почему ты не исполняешь трюки, эльфенок? Я видел, как ты сообщила об этом Шелли. – У меня кровь застыла в жилах. А Ваня шагнул ближе и прошептал: – Если тебе плохо и возникают дурацкие мысли, просто скажи мне. Я не стану осуждать.
От его предложения в груди что-то дрогнуло. И прежде, чем глаза наполнились слезами, я прошептала в ответ:
– Ладно.
Хотя я бы не стала с ним об этом говорить. Ваня бы не понял.
Он выдохнул и, протянув руку, отвел волосы с моего лица. Я даже не вздрогнула. И тут же возникла мысль, давно ли прикосновение Вани к «безопасным зонам», как называл их доктор Лунд, стало допустимым? Когда он пробился сквозь мои стены?
Кончиками пальцев Ваня коснулся моего лба, и я тихо сказала:
– Тебя это тоже касается. Если у тебя неприятности, расскажи мне. Не дай им погрести тебя заживо.
Кажется, мои слова застигли Ваню врасплох. Словно бы никто прежде не предлагал ему подобного. Парень ничего не ответил, но я заметила, как напряглась его сильная челюсть. Мои слова что-то для него значили.
– Бессмертных! Штанга! Пошли! – крикнул кто-то сзади, и, выглянув из-за плеча Остина, я заметила в отдалении Роума Принса. Скрестив руки на широкой груди, он наблюдал за нами.
Ваня обернулся и раздраженно помахал ему рукой.
– Лекс, – поздоровался Роум, кивая в мою сторону.
– Привет, Роум! – Я весело помахала в ответ, нацепив на лицо широкую улыбку и наполняясь псевдоэнергией.
– Черт побери, эльфенок, – прошептал Ваня и ухмыльнулся мне.
– Что?
– Не стоит так по-дурацки веселиться. Для тебя это чертовски странно!
Ваня рассмеялся, и я удивленно открыла рот. Я видела, как он развернулся, побежал через поле к направлявшимся в спортзал Роуму, Джей-Ди и Рису и пристроился позади. Глядя на четверых друзей, я подумала, какими же разными они казались. Особенно Ваня. Он словно бы жил двойной жизнью. С одной стороны – суперзвезда футбола с зажиточными друзьями, а с другой – член банды из трейлерного парка, и брат его занимал не последнее место среди печально известных Холмчих. Все в Таскалусе боялись этих бандитов. Но Иван меня больше не страшил.
Вообще-то совсем наоборот.
– Лекси!
Я услышала, как кто-то с трибун позвал меня по имени. Подняв взгляд, я заметила на нижней ступеньке Элли Принс, девушка махала мне рукой. Направившись к ней, я не смогла удержаться от смеха. Футболисты, что еще заканчивали занятия на поле, все как один, высунув языки, уставились на Элли. Я завидовала внешности девушки, но не привлекаемому ею вниманию. Подобное точно не для меня.
Элли Принс казалась безупречной. А еще в ней в достатке имелось красоты и заботливости, присущей немногим. Но, как ни странно, несмотря на все это, у девушки никогда не было постоянного парня. Она утверждала, что ей просто не везло с мальчиками. Но, учитывая, что внешне Элли походила на модель, мне подобное представлялось невероятным. И я молилась, чтобы однажды она встретила своего Прекрасного принца. Ведь с ней надлежало обращаться, как с королевой. Девушка этого заслуживала.
Подойдя к трибуне, я крикнула, поддразнивая:
– Эй, что ты здесь делаешь? Решила на время чемпионата вернуться в команду?
Элли в притворном ужасе широко распахнула глаза и проговорила:
– Нет, черт возьми! Я не надену больше эту форму, даже если заплатишь!
Рассмеявшись, я спросила:
– Тогда в чем дело?
– Только что звонила Касс. С ней связался преподаватель Молли по философии. Моллс и правда заболела. Касс отправилась за ней. Она подумала, что мы все вместе могли бы присмотреть за малышкой. Ну, у Моллс ведь здесь нет семьи.
– О нет, бедняжка Моллс!
– Так ты придешь?
– Конечно.
Через минуту я уже бежала в раздевалку. Я схватила спортивную сумку и, выскочив на улицу, увидела Элли. Пока я быстрым шагом направлялась к ней, девушка озабоченно наблюдала за мной.
– Ты в порядке, Элли? – спросила я, когда мы бок о бок зашагали к женскому общежитию. – Ты так сильно беспокоишься о Моллс?
– Да… Ну, нет… Вообще-то… – Она смутилась, но затем обвела взглядом мое тело и спросила: – Ты сбросила вес, милая? Не хочу показаться неуместной, но в этих шортах ты выглядишь очень худой. У тебя все в порядке? В команде не слишком давят, заставляя худеть? Когда речь идет об исполнителях трюков, Шелли может стать настоящей стервой. Ведь летуны в ее группе должны быть маленькими и тощими.
От слов Элли я разнервничалась и чуть не споткнулась. Неужели девушка что-то заподозрила? Но я быстро пришла в себя.
– Нет, со мной все в порядке. Наверное, это из-за тренировок с группой и волнений, связанных с учебой. Лекции по экономике меня просто доконают! – Я принужденно рассмеялась, чтобы вышло более убедительно.
Какое-то время Элли пристально смотрела на меня, а потом на ее губах расплылась широкая улыбка. Я облегченно выдохнула. Казалось, я уже вечность не дышала.
– Я тебя понимаю. Мой преподаватель истории – чертов тиран! Все время твердит, что, если я хочу стать куратором музея и заиметь докторскую степень, мне нужно получать отличные оценки и больше заниматься в классе. Говорю тебе, под этим скучным твидовым пиджаком скрывается сам черт!
Я снова делано рассмеялась над рассказом Элли и поняла, что смогла отвлечь ее внимание. Девушка принялась радостно щебетать о том, что перед выпускными экзаменами ей придется на добровольных началах поработать в местном музее.
И тут голову поднял голос.
«Ты слышала, Лексингтон? Элли заметила, что ты похудела. Отлично сработано… Превосходно. А Шелли просит исполнителей трюков сбросить вес? Но тебе она ничего не говорила. Значит, уже считает тебя худой. Продолжай в том же духе. Мы вот-вот ощутим сладкий запах победы».
На этот раз мне не пришлось притворяться счастливой, какой знали меня лучшие друзья. Поняв, что все больше приближаюсь к цели, стала выглядеть стройнее и Шелли считала меня худой, я почувствовала, как зашагала бодрее.
Иван Бессмертных
– Любого игрока «Тайда», у которого обнаружатся наркотики, ждет немедленное исключение как из команды, так и из университета. В этих стенах подобное просто недопустимо. И поблажек никому не будет. Проблема, похоже, нарастает. Так что запомните мои слова. Вы, мальчики, являетесь примером для подражания нашего университета и всего общества. И пока я руковожу этим заведением, мне не нужны скандалы. У нас хорошая община студентов-христиан. Так не стоит портить себе репутацию, употребляя незаконные и потенциально смертельные вещества. Я понятно выразился? – спросил декан.
Во время речи он не сводил с меня глаз, наблюдая за реакцией на свои слова.
Роум ссутулился на скамейке в раздевалке рядом со мной. Без сомнений, декану, да и всем остальным, он казался расслабленным. Но на деле все обстояло совсем иначе. В его почти неуловимых, бросаемых искоса взглядах читалась злость на Акселя. Ведь тот по-прежнему торговал в кампусе, ставя под угрозу мое участие в отборе в этом году. Джимми-Дон тоже раздраженно качал головой. Но они просто не понимали. Ведь мама смогла провести последние несколько недель в больнице для толстосумов лишь благодаря доходам Акселя и Леви.
После ухода декана Роум повернулся ко мне. Но не успел он открыть рот, чтобы заговорить о брате, как я решительно тряхнул головой. И он промолчал.
Конечно же, Роум на меня разозлился. И прежде чем пойти навестить приболевшую Молли, выплеснул гнев обычным для себя способом. Упражняясь со штангой.
* * *
Сидя на диване перед незажженным камином, я услышал, как повернулась дверная ручка. Мгновение спустя вошла Лекси в огромном вязаном свитере поверх длинного черного платья. Одежда просто висела на ней. Взглянув на бледное лицо со следами усталости и тревоги, я вскочил с дивана и практически подбежал к девушке.
– Эльфенок, в чем дело? – спросил я. Она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. – Эльфенок? Что-то случилось?
Лекси медленно покачала головой. Но когда я повел ее к дивану, стараясь не касаться спины, она взглянула на меня огромными зелеными глазами и проговорила:
– Вообще-то я не должна тебе рассказывать.
Я ухмыльнулся.
– Очередная тайна?
Лекси скривила губы, накрашенные красной помадой, но все же ответила:
– На этот раз не моя.
Я откинулся на спинку дивана и попытался представить, что могло произойти. Сузив глаза, я наблюдал, как Лекси нервно теребила рукава черного свитера. И тут же вспомнил, как поспешно Роум ушел сегодня с тренировки.
– Что-то случилось с Моллс, – проговорил я; почти не вопрос, скорее утверждение.
Лекси шумно выдохнула, и я понял, что угадал.
– Что с ней? – подтолкнул я.
Лекси на миг закрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Она беременна.
Черт. Подобного я не ожидал. Значит, Роум… Роум станет отцом? Черт!
– Обещай, что будешь молчать. Пусть Роум, когда будет готов, сам тебе расскажет. Моллс вроде как волнуется из-за этого. А Роум, когда мы оставили их наедине, был в жутком состоянии.
– Обещаю, – заверил я.
Поднеся руку Лекси ко рту, я поцеловал ладонь. И заметил, как на щеках девушки вспыхнул румянец. Я даже посочувствовал эльфенку. Как-то странно, что девчонка в двадцать один год все еще краснеет от поцелуя руки.
– Эльфенок, думаю, они справятся. Сейчас же я просто хочу ненадолго обо всем забыть. Нам не нужны чужие проблемы. Хватает и своих.
Словно по сигналу, в кармане зазвонил мобильник. Уставившись в потолок, я разочарованно вздохнул.
– Ответишь? – спросила Лекси, и я покачал головой.
– Пусть какое-то время мир вращается без нас.
Телефон замолчал, но почти тут же зазвонил снова. На этот раз я его все же достал. Обычно Аксель перезванивал второй раз только когда дело было срочным.
– Акс. – Я взял трубку.
– Малыш, сегодня ночью здесь заварушка. А маме нужны лекарства.
– Какая заварушка? Где ты? – рявкнул я.
Я выдернул руку из ладони Лекси и начал расхаживать перед камином. Девушка тут же застыла.
– Мы в «Холмах». Короли только что устроили перестрелку. Двоих порешили, – заявил Аксель так, будто подобное являлось совершенно обыденным делом.
Кровь бросилась мне в голову.
– А где, черт возьми, Леви?
Прежде чем Аксель ответил, казалось, прошла целая вечность...