Когда мы упали

Услышав рев мотора, я открыла дверцу пикапа и вновь уселась на пассажирское сиденье. Внезапно я заметила, что руки Ивана замерли на руле.

– Ты в порядке, Вань?

– Я никогда… никому прежде об этом не рассказывал.

Я ощутила, как от его признания участилось дыхание. Он же взглянул на меня, а потом склонил голову набок.

– Кажется, неплохо снять с себя эту тяжесть… С тобой приятно говорить.

Судорожно вздохнув, я сказала:

– Ты можешь рассказать мне обо всем. Я никогда не стану тебя осуждать. И не предам доверия. Ну, вроде как не суди других, если сам…

Иван опустил голову и еще крепче сжал руль.

– Да, эльфенок. Я начинаю понимать, что в этом смысле ты просто золото.

Когда величественное Суперлуние осталось позади и мы направились обратно в университет, в памяти снова и снова всплывали сказанные Вани слова:

«Я начинаю понимать, что в этом смысле ты просто золото…»

* * *
– Ты ведь поедешь в Теннесси на этой неделе? – спросил Иван, когда мы шли по дорожке к моему общежитию. Он снова провожал меня до двери.

– Да, конечно. Алая команда поддержки присутствует на всех выездных матчах.

Ваня взглянул на меня и кивнул.

– Хорошо.

Я слабо улыбнулась.

– Да, хорошо.

Когда примерно в сотне ярдов показалось здание женского общежития, Иван потянул меня за рукав, вынуждая остановиться, и принялся осматриваться вокруг. Похоже, убедившись, что мы здесь одни, он остался доволен.

– Я буду наблюдать отсюда, как ты доберешься до дома.

Мы укрылись за почтовым ящиком.

– Ладно.

Ваня смотрел на меня какое-то время, слишком долго для простого дружеского жеста. А потом шагнул ближе. Так близко, что я почувствовала в его дыхании легкий запах мяты и аромат дождя на коже.

Нервно сглотнув, я почти потеряла самообладание, когда он посмотрел мне в глаза.

– Спасибо. – Иван опустил голову и откашлялся. – Спасибо за сегодняшний вечер. И за вчерашний тоже. Пока я рыдал там, как придурок, у меня немного крышу снесло.

– Не стоит благодарности, Иван. Я счастлива, что смогла увидеть тебя с этой стороны. Знаешь, когда ты ведешь себя как сегодня, ты почти не страшный. Хотя порой и производишь подобное впечатление.

Тяжело сглотнув, Иван провел рукой по спутанным волосам и спросил:

– Значит… я все еще тебя пугаю?

Услышав этот вопрос, я непроизвольно отступила на шаг назад.

Иван сжал мою руку. И меня будто пронзило электрическим током. На миг я задохнулась.

– Раньше, несколько недель назад. Ты сказала, что боялась меня, – напомнил он.

Я искренне удивилась, что он вообще об этом вспомнил. И поверить не могла, что эта мысль его мучила.

– Зависит от обстоятельств, – ответила я.

– От каких именно?

– Например, будешь ли ты и дальше угрожать мне, заставляя держать рот на замке. И закончится ли наша новая дружба, как только я войду в эту дверь?

Услышав мой ответ, он рассмеялся. И от его глубокого гортанного смеха я ощутила покалывание между ног. И чуть не упала, ведь для меня подобное оказалось внове. Я сжала бедра и ощутила волну жара, будто бы шагнула в пламя.

– Нет, больше никаких угроз, – искренне проговорил Иван. – Я знаю, что ты сохранишь мою тайну.

– Тогда ты больше меня не пугаешь. Твоего брата я боюсь, а тебя нет, – честно призналась я. Мне вовсе не хотелось снова столкнуться с Акселем. Ваня ведь говорил, что тот смертельно опасен. Я лишь молилась, чтобы ему удалось убедить брата прекратить торговлю в кампусе.

Иван шагнул ближе ко мне, и от его взгляда я задрожала.

– Акс может стать для нас проблемой. Он хочет, чтобы ты исчезла из поля зрения Холмчих. Так что нам придется узнавать друг друга, не привлекая внимания. И больше разговаривать… наедине.

– Очередная тайна? – пошутила я. Сердце воспарило ввысь, ведь он хотел быть рядом со мной.

– Точно, очередная тайна, – серьезно подтвердил Иван.

Я опустила глаза.

– Так ты еще хочешь со мной разговаривать? Узнать меня поближе?

Вид наших ног, постепенно придвигающихся друг к другу, не очень-то помогал справиться с нервами.

– Да. Хочу, – отрывисто проговорил Ваня.

Подняв глаза, я заметила, что Ваня склонил ко мне голову. И мышцы во всем теле перестали двигаться. Лицо его оказалось так близко, что я ощущала грубую щетину на щеках. Иван тяжело дышал, а я, похоже, вовсе лишилась этой способности. По телу побежали мурашки, а руки, неподвижно висевшие по бокам, заныли от напряжения.

Не в силах справиться с его близостью, я зажмурилась и ощутила возле уха теплое дыхание Вани.

– Buona notte, эльфенок, – прошептал Ваня.

Я почувствовала, как его губы мягко скользнули по моим губам. Потом он отстранился.

Когда я вновь открыла глаза, Иван стоял в паре футов от меня с непроницаемым выражением на лице.

– А теперь вперед, эльфенок. Я прослежу, чтобы ты благополучно добралась.

Беспомощно кивнув, я отвернулась, намереваясь уйти, а потом вдруг вновь взглянула на Ваню.

– Каким бы плохим ни оказался для тебя прошлый вечер, я рада, что оказалась там. Иначе сегодня бы просто не случилось.

Ваня лишь коротко кивнул.

– Увидимся позже, эльфенок.

Я поспешила вниз по тропинке к женскому общежитию, но услышала окрик Вани:

– Эльфенок?

Остановившись, я обернулась. Он вышел из тени на лунный свет. И сердце сжалось при виде прекрасного зрелища.

– К чему боевая раскраска?

Я откинула назад волосы с лица и ответила:

– А зачем татуировки?

Ваня лишь улыбнулся моему ответу, сверкнув белыми зубами. А потом покачал головой и поднял вверх два пальца в знак прощания.

Я снова зашагала по дорожке и, добравшись до входной двери безмолвного женского общежития, поспешила в свою комнату. Я бодро прошагала в ванную. Но стоило мне взглянуть на себя в зеркало, и все новообретенное волнение спало.

На меня в ответ смотрела уродина.

Сегодня вечером я почти забыла обо всех своих проблемах. Но отражение вернуло все на место.

Потянувшись к туалетному столику, я достала косметические салфетки и приступила к ежевечернему занятию. Как только темный макияж сошел, вся неуверенность вернулась.

«Кажется, ты нравишься мальчику, Лексингтон. Но ведь он мог бы полюбить тебя еще больше. Нам нужно сбросить десять фунтов, и он станет хотеть тебя, как никого прежде. Представь, как он будет впечатлен, если ты немного похудеешь».

Прислушиваясь к голосу, я поняла, что согласна. На Ваню произвело бы впечатление, если бы я сбросила вес.

Всего десять фунтов, и все в моей жизни станет намного лучше… А еще десять помогут мне достичь совершенства…
Вани

Стадион «Нейланд»

Ноксвилл, штат Теннесси

Мы отыграли пятнадцать ярдов, и собравшиеся на стадионе болельщики «Волс» неодобрительно засвистели. Я взглянул на трибуны, где плескалось оранжево-белое море фанатов принимающей команды, и улыбнулся. Затем, повернувшись к ним спиной, двумя большими пальцами указал на свою алую майку с номером восемьдесят три.

«А вот так вам, Теннесси», – самодовольно подумал я.

– Ты отстой, Бессмертных! Оборона, оборона, оборона, – услышал я в ответ на свою насмешку.

Взглянув на боковую линию, я заметил, что эльфенок исполняла очередной номер, попеременно скрещивая ноги и тряся помпонами. Она смеялась над моей выходкой. Я  подмигнул ей, и она изумленно открыла рот.

Прозвучал свисток судьи. Пришло время нападающим выходить на поле. Роум тут же собрал нас, чтобы посовещаться.

– Бессмертных, хочешь повеселиться? – проговорил он с широкой улыбкой.

Ударив кулаком в ладонь, я ответил:

– Чертовски!

– Тогда вперед, – крикнул Роум и огласил: – Денни, восемьдесят третий, на красный. Раз, два…

– Какого хрена Бессмертных получает шанс на еще один тачдаун? Отдай его мне. У него уже два в запасе. А мы только на тридцатиярдовой отметке. Не стоит рисковать. Победа у нас уже в кармане, – пробубнил Крис Портер, другой ресивер.

Ханжеский ублюдок. Я его просто не выносил. Он с первого курса пытался выжить меня с роли ведущего ресивера. Ему покоя не давало, что мы с Роумом играли вместе всю жизнь и между нами зародилась та особая связь, что редко встречается между ресивером и квотербеком. К тому же Портер ненавидел тот факт, что я играл лучше него.

И точка.

Роум перевел на него взгляд и процедил сквозь зубы:

– Заткнись на хрен, Портер. Решения здесь принимаю я. Играть будет Бессмертных, усек? К тому же для подобных игр ты слишком медлительный. У нас с Бессмертных все отработано.

Портер тут же заткнулся, и Роум бросил на меня понимающий взгляд.

«Чертов ублюдок. Заработай тачдаун. И засунь ему в ревнивую задницу».

Я знал, о чем думал Роум, потому что сам размышлял о том же.

Я медленно кивнул, и тот ухмыльнулся.

Я переиграл Портера.

– Денни, восемьдесят третий, на красный. Раз, два, красный! – вновь прокричал Роум.

Одиннадцать игроков команды выстроились в определенном порядке. Начиналась синхронная игра. Мы с Роумом просто славились этим. Подобные приемы стали легендарными благодаря Монтане и Райсу, игравшим за «Сорок девятых» из Сан-Франциско. Но, чтобы их провернуть, приходилось в буквальном смысле читать мысли друг друга. Мы с Роумом в этом деле редко терпели неудачу. Болельщики просто обожали этот момент, практически дышали ради него. И мы сейчас не собирались их разочаровывать.

Дыхание эхом отдавалось внутри шлема. Я метнулся налево. Взглянув направо, убедился, что Роум занял свое место, и услышал:

– Денни, восемьдесят третий. Денни, восемьдесят третий, давай, давай, давай.

Как только прозвучало последнее слово, я бросился бежать. Портер покинул свое место с правой стороны поля и пристроился рядом со мной, чтобы сбить с толку корнербека и сэйфти. Портер перебирал ногами, конечно же, пытаясь доказать, что сможет от меня не отстать. Но я-то пробегал сорок миль ровно за четыре и две десятых секунды. Куда уж этому идиоту тягаться с моей скоростью.

Портер начал размахивать руками, привлекая внимание корнербека, чтобы создать мне зазор и расчистить путь. Роум снова нырнул в «карман» из игроков и сделал ложный замах, отвлекая сэйфти.

Я припустил еще быстрее, и Роум подал идеально закрученный сорокаярдовый пас… прямо мне в руки. Я только этого и ждал. И помчался по свободному от игроков полю, а потом занес мяч в конечную зону и заработал третий тачдаун за вечер.

Фанаты «Тайда» просто сошли с ума. Я и сам возбужденно завопил, сжав кулаки и запрокинув голову. Кто-то схватил меня за маску шлема, развернул, и я оказался лицом к лицу с Роумом, который притянул меня к груди.

– Еще на шаг ближе, Бессмертных. Очередной гребаный шаг на пути к отбору! – прошептал он мне на ухо.

При этих словах я подумал о маме, об Акселе, Леви, и сердце наполнилось гордостью. Еще на шаг ближе к отбору. Мальчики Бессмертных знают свое дело. И тут же, следом за удачным тачдауном, раздался свисток, возвещая об окончании игры. «Прилив» победил, в очередной раз в этом сезоне.

Джимми-Дон, Ромео, Рис и я перешли на шаг и направились к трибуне болельщиков. Стоило нам подойти ближе, как Роум, бросив шлем на поле, помчался прямо к улыбающейся Молли, которая практически прыгнула ему в объятия. И миг спустя они видели лишь друг друга, оказавшись в своем маленьком мирке. Касс, медленно подошедшая к нам вместе с Элли, чмокнула Джимми-Дона в раскрасневшееся лицо.

– Адская игра, дорогой! – крикнула она и стукнула его по руке. Джей-Ди в ответ шлепнул ее по заднице.

Элли подошла ближе и обняла нас всех по очереди. Она казалась сногсшибательной, но я воспринимал ее почти как сестру. Рис, однако, обнимал ее слишком долго. В ответ на его игривость девушка хихикнула, и Роум, все еще не отпускающий Молли, наградил их долгим взглядом.

– Вот она! – прокричала Касс, и, обернувшись, я увидел бегущую к нам Лекси. В крошечной алой форме, с ярко-красными губами и завитыми волосами в стиле 1920-х она выглядела просто прелестно.

– Привет, ребята! – весело сказала она, и я нахмурился. Я никогда не видел ее такой энергичной, такой… ненастоящей. Словно смотрел на абсолютно другого человека.

Касс подошла, чтобы обнять ее, но Лекси вдруг вытянула руку, чтобы ее удержать.

– Не стоит, Касс. От прыжков я вся вспотела.

Касс отступила, и на ее обычно улыбающемся лице появилось мрачное выражение.

– Лекси, клянусь, когда дело доходит до объятий, ты становишься очень странной. Что с тобой?

Лекси лишь отрешенно махнула рукой, но я заметил, как она нервно сглотнула, а во взгляде ее мелькнула паника.

– Да ладно тебе, Касс! – шутливо проговорила девушка, когда к нашему кругу подошли Молли с Роумом.

Лекси стояла рядом со мной, и я осторожно толкнул ее локтем. И уловил промелькнувшую на губах тень улыбки.

– Так какие планы на вечер? – спросила Элли, оглядывая собравшихся.

– Домой нам ехать только утром, так что пойдемте гулять, – ответил Роум, обнимая стоявшую рядом Молли. Девушка смотрела на парня так, словно он был для нее всем миром. Роум поцеловал Молли в шею, и я услышал, как вздохнула наблюдавшая за ними Лекси. Кажется, ей бы хотелось оказаться на месте Молли.

Словно почувствовав мой взгляд, Лекси посмотрела мне в глаза и тут же отвернулась.