11 глава
Внезапно Иван скрестил мощные руки на груди, а ноздри его раздулись от гнева.
– Убирайся к чертовой матери, – холодно приказал он.
Не колеблясь, я повернулась, чтобы уйти. Но внезапно оглянулась и храбро сказала:
– Ты пугаешь меня, Бессмертных. Я тебя боюсь. Доволен? Я знаю, кто ты и откуда, из какой семьи. Меня неплохо просветили. Так что хватит угроз и злобных взглядов. Я поняла, что ты опасный парень. Осознала. По ночам я спать не могу от страха. И знаю: если проболтаюсь, ты причинишь мне вред без всяких угрызений совести. Я не дура. Поэтому умоляю, прошу, оставь меня в покое. Я никогда не скажу о том, что видела. Но хватит меня мучить.
Я не стала дожидаться его реакции.
Пробежав всю дорогу до женского общежития, я поднялась на четвертый этаж, чтобы попасть в свою комнату.
Когда я проходила мимо открытой двери Касс, то услышала голос Элли:
– Лекси! Милая, иди сюда!
Я замерла, как вкопанная. Но потом бросила сумку и вошла в комнату, нацепив на лицо обычную фальшивую улыбку. Касс и Элли сидели на кровати.
– Привет, девчонки! – проговорила я, изображая самую счастливую девушку на свете.
– Ай! – взвизгнула Элли и вскочила, чтобы меня обнять. – Детка, ты сегодня была великолепна! Я так тобой горжусь!
Элли отстранилась и тут же изумленно открыла рот.
Я сразу смутилась.
– Что? – спросила я.
– Да ты просто красавица, милая. Я прежде никогда не видела тебя без темного макияжа.
– Черт возьми, точно. Горячая штучка! – добавила сидящая на кровати Касс. Она пила домашний виски прямо из стеклянной банки. Деревенщина до мозга костей.
Теребя влажные волосы, я неохотно пробормотала:
– Спасибо.
Конечно же, я не красавица. Они просто старались быть милыми. Прекраснейшая Элли явно знала в этом толк. Но я терпеть не могла притворные замечания. Ненавидела, когда мне лгали.
– Так в чем дело? – спросила я, чтобы увести разговор от темы моей внешности.
Присев на краешек кровати Касс, я махнула рукой, отвергая ее предложение глотнуть виски.
– Роум устраивает вечеринку в общежитии. И мы туда пойдем, – проговорила Элли.
Живот скрутило. Значит, Ваня тоже придет. Ведь он жил с Роумом в одном здании. Так что мне там не обрадуются.
– Думаю, я пас. Просто с ног валюсь, – проговорила я.
Но тут Касс вскочила с кровати и споткнулась, когда ноги ее коснулись деревянного пола.
Отлично. Она уже почти напилась в хлам. Значит, придется всю ночь за ней присматривать.
– Даже и не думай! Ты идешь! Молли уже отвалилась, сказала, что будет учиться. И наши с Элли уговоры не перебьют ее английского упрямства. Но ты нас не кинешь.
Скрестив руки на груди, Элли с ухмылкой наблюдала за Касс, которая оперлась на стол, чтобы не упасть.
Оценив, насколько она пьяна, я лишь закатила глаза, встала и направилась к двери.
– Мне нужно подготовиться, – пояснила я.
– Точно, Лекси-секси, обалденный гот! Сегодня будет грандиозная ночь! – крикнула Касс мне вслед.
Подхватив спортивную сумку, я направилась в свою комнату, готовиться.
«Грандиозная, как же», – подумала я.
Скорее уж напоминает катастрофу, готовую разразиться в любой момент.
Остин
«Ты пугаешь меня, Карилло. Я тебя боюсь. Доволен?»
Я лежал на кровати, а слова этой девчонки настойчиво крутились в голове, вызывая тошноту. Она боялась меня, а я даже не знал, как ее зовут. И ненавидел всю эту ситуацию. Мама учила меня никогда не обижать женщин. Я же возник возле этой чирлидерши, следил за ней, а потом еще схватил за руку. И все из-за банды! Дерьмовая жизнь.
Маме есть за что меня стыдиться. Но семью придется защищать. Ведь маме совсем не нужно, чтобы хоть один из нас угодил за решетку. Кто тогда будет за ней присматривать?
Сразу после игры мне позвонил Аксель. Маме стало хуже. По-настоящему плохо. Он отвез ее в бесплатную клинику, и врачи прописали еще больше лекарств. У мамы случился очередной приступ. А у нас не было денег, даже чтобы покрыть стоимость больничных медикаментов. Так что Акселю пришлось забрать ее домой, невзирая на боль.
Я дождался, пока все игроки покинут раздевалку, а потом разнес ее на части. А после вошла она, чертова чирлидерша-гот. Вот только она не слишком походила на гота. Мне нравился ее готический образ; она казалась темной, как я. Но без макияжа девчонка выглядела совсем иначе… Красивой. И сердце чуть не вспыхнуло в груди.
За последнее время она слишком много узнала обо мне и моей семье. Так что пришлось ее отпугнуть. Фамилия Бессмертных обязывала.
Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Роум. Он осторожно кивнул мне и сел на диван. Все первокурсники слонялись внизу, готовились к вечеринке, что намечалась в нашем общежитии. Так что до прихода гостей старшекурсникам можно расслабиться.
Роум взял пульт и включил телевизор, нашел спортивный канал. Я безразлично наблюдал, как ведущие подводят итоги игр НФЛ, состоявшихся в прошлое воскресенье.
– Скажешь, кто звонил тебе после игры? – наконец спросил Роум, не отрывая глаз от экрана.
Я бросил на друга быстрый взгляд, отметив, что сегодня на нем привычная майка без рукавов с логотипом «Тайда» и джинсы. Роум сидел, опершись на руку. Но, почувствовав, что я на него смотрю, поднял голову и взглянул в мою сторону.
– Ну? – подтолкнул он.
Усевшись на край кровати, я уперся локтями в колени и расстроенно провел руками по волосам.
Я не мог говорить о маме. Это было чертовски больно.
– Бессмертных. Выкладывай. Что-то происходит, и это тебя гложет. Дело в твоей маме?
Вздохнув, я взглянул на лучшего друга и заметил, как он обеспокоенно нахмурился.
– Да. Ей становится все хуже.
Лицо Роума вытянулось. Он до смерти любил мою маму. Она стала ему почти родной, в то время как собственная мать даже знать его не хотела. Мама заботилась о нем, выслушивала проблемы и смотрела каждый футбольный матч, где мы с ним играли.
– Что нужно сделать? – задал он прямой вопрос.
Я пожал плечами.
– Не знаю. Достать некую чудо-таблетку.
– Так достань. В чем проблема? – откровенно спросил он.
Внутри все сжалось, и я раздраженно уставился на него.
Роум наклонился вперед и сказал:
– Вань, если речь о деньгах, ты знаешь, что я…
– Не надо, – отрезал я. – Даже не заканчивай чертову фразу. Я ничего у тебя не возьму. Знаю, ты хочешь как лучше и все такое, но этого не будет.
Роум встал и принялся расхаживать по комнате.
– Бессмертных, мать твою! Не упрямься! Ты же знаешь, у меня есть деньги. Дед с бабкой оставили мне миллионы… Миллионы, восемьдесят третий! А учитывая, как твоя мама в детстве заботилась обо мне, я с радостью отдам их ей. Мне больше не на что их тратить. Если папа добьется своего, я вскоре стану управлять «Принс Ойл» и превращусь в гребаного миллиардера!
Подойдя к Роуму, я положил руку ему на плечо, побуждая остановиться. Он взглянул на меня, и на лице его отразилась боль. Из-за мамы. А еще потому, что на него давил отец, заставляя отказаться от отбора в НФЛ, принуждая заняться семейным бизнесом. Мой лучший друг тоже страдал.
Нам обоим пришлось несладко.
– Во-первых, ты не будешь управлять «Принс Ойл». Ты пройдешь отбор и станешь профессиональным игроком. Ты же знаешь, тебя возьмут уже в первом раунде. Так что просто следуй этому плану. И во-вторых: я ценю все, что ты пытаешься сделать для меня и мамы, но твоих денег я не возьму. Аксель их не примет. Просто мне, ему и Леви придется постараться. Но мы справимся.
Роум усмехнулся и покачал головой.
– Каким это образом? Холмчие? Вот решение твоих денежных проблем? Дурь? Так ты справишься?
У меня кровь в жилах заледенела.
– Не твоя забота, Пуля.
Роум положил руку мне на плечо.
– А тут ты ошибаешься. Это мое дело. Не желаю видеть, как лучший друг, почти брат, загремит за решетку за торговлю наркотиками. Ты разрушишь свою жизнь. И я предупреждаю, Бессмертных: если свернешь на этот путь, от меня помощи не жди. Я не стану наблюдать, как тебя снова втягивают в ту жизнь. Не сейчас, когда на горизонте замаячила НФЛ.
Отбросив его руку, я вернулся к кровати и тяжело опустился на край.
– Бессмертных? Какого хрена? – сердито спросил Роум.
– Я не торгую наркотой, так что успокойся.
– Но торгует Аксель? – почти уверенно проговорил он.
Я кивнул. Роум сел рядом, и какое-то время мы смотрели куда-то вдаль. И молчали.
– А теперь и Леви, – наконец неохотно признался я.
Роум мгновенно замер.
– Леви? Четырнадцатилетний Леви? Боже, Вань! Нет! Ты говорил, он у Холмчих просто на подхвате. А не торгует для них! – вскричал он, разозлившись еще больше. Роум любил моего младшего брата и хотел для него большего.
– Да, Роум. Мой маленький брат. Леви достаточно взрослый, чтобы внести свою лепту. Акс вытащит его, когда все кончится. Мы, Бессмертных, выкручиваемся, как умеем.
– И нарушаете закон, – пробормотал Роум.
Я недовольно взглянул на него.
– Не важно, Роум. Главное, чтоб мама не мучилась от боли. Ты же знаешь, это не навсегда. Заработать сейчас хоть пару сотен тысяч. А потом я постараюсь вытащить нас всех отсюда.
Роум повернулся ко мне.
– Вань, умоляю, позволь мне оплатить ее лечение. Ни займов, ни возвратов. Просто позволь мне сделать вам подарок… ради нее.
Я хлопнул Роума по спине, от чувства признательности в горле встал ком.
– Не парься, приятель. Но я никогда не забуду, что ты предложил. Я столько в жизни ни от кого не получал.
Возможно, это казалось упрямством, но я не возьму денег у лучшего друга. Ни цента. Маме бы это не понравилось. Она гордая женщина… а я – такой же гордый сын.
Мы с Роумом какое-то время молчали, раздумывая каждый о своем. А потом он встал и направился к двери. Между нами вновь царил мир.
– Внизу, в десять. Нам с тобой нужно выпить, – проговорил Ром, и я расслабился, поняв, что разногласия остались позади.
– Конечно.
Роум открыл дверь. Он почти шагнул за порог, когда я спросил:
– Эта англичанка, с которой ты проводишь время…
– Молли? – спросил Роум. – А что с ней?
– Та маленькая готка, что с ней тусуется, чирлидерша…
Роум прищурился, пытаясь уловить, о ком я говорил. Через какое-то время на лице его мелькнуло понимание.
– Да?
Я опустил глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Ты знаешь, как ее зовут?
Роум на мгновение замолчал. Взглянув на друга, я увидел, что он задумался. И, пожав плечами, наконец ответил:
– Лана, Люси, Лиззи, что-то в этом роде. Или Лекси? Да, думаю, Лекси. – Он нахмурился. – Может, скажешь, зачем тебе это?
Я тупо уставился на него. Роум рассмеялся и дважды стукнул по двери.
– Не парься. Я уже ухожу.
Я снова остался в комнате один. И сразу же перед мысленным взором возникло ее лицо. Ланы, Люси, Лиззи или, может, Лекси? Как бы ее ни звали, я тут же ощутил себя засранцем.
«Ты пугаешь меня, Карилло. Я тебя боюсь…»
* * *
Час спустя в мужском общежитии оказалось полно народу. Мы с Роумом стояли в углу комнаты, потягивая пиво. Роум походил на гребанного наркомана. Прислонившись спиной к стене рядом со мной, он неотрывно наблюдал за дверью, постоянно дергался и покачивался с ноги на ногу. Друг уже отверг всех фанаток, которые к нему приближались. Роум был плейбоем до мозга костей, и внезапное отсутствие интереса к противоположному полу показалось мне чертовски забавным.
Эта англичаночка, Молли, и правда зацепила парня.
Роум болтал о каких-то глупостях, когда я вдруг увидел вошедшую в комнату Элли, его кузину. Следом за ней появилась Касс, девушка Джей-Ди; кажется, она уже изрядно перебрала.
Сперва я не заметил ее. Но, как оказалось, она шла сзади. Лана, Люси, Лиззи, а может, Лекси, как бы там ее ни звали, оделась во все черное. Черная рубашка с длинными рукавами подчеркивала тонкую талию; казалось, я мог бы обхватить ее одной рукой. Короткая черная юбка, черные колготки, черные ботинки на каблуках. Завитые волосы она зачесала набок, как у Диты фон Тиз, подчеркнула черной подводкой огромные глаза, а губы накрасила темно-красной помадой.
Черт. К большой моей досаде, выглядела девчонка хорошо.
Она улыбнулась Касс, а потом вдруг подняла бледно-зеленые глаза и взглянула в мою сторону. На несколько мгновений наши взгляды встретились, и на ум тут же пришли слова, что она сказала чуть раньше. «Оставь меня в покое». Зажав в руке банку пива, я отвернулся и стал пробираться сквозь толпу пьяных игроков «Тайда» и их фанаток, а потом вышел через заднюю дверь на улицу и окунулся во влажный ночной воздух.
– Вань! – окликнул меня кто-то.
Рис сидел возле ямы для костра вместе с другими игроками-первогодками. Я кивнул и направился к похожему на серфера светловолосому квотербеку из второй группы, рассевшемуся в непринужденной позе, а по пути бросил уже пустую банку в мусорную корзину.
Стоило подойти, как Рис протянул мне новую бутылку, а сидевший рядом с ним новичок-лайнмен, Коллинз, подвинулся, чтобы освободить место.
– Ты в порядке, парень? – широко ухмыляясь спросил Рис.(странное имя ,но да ладно )
Парнишка и вправду оказался нормальным. Вот только я не мог говорить с ним, как с Роумом или Джей-Ди. О своей жизни и проблемах я осмелился бы рассказать только кому-то по-настоящему особенному.
Похлопав его по плечу, я кивнул, подтверждая, что все в порядке. Рис повернулся к Калебу Бейкеру, юному ресиверу, и принялся обсуждать с ним Таню, вице-капитана группы поддержки, которая как раз шла по лужайке. Я не стал им мешать. Мне вовсе не хотелось говорить о некой крашеной блондинке, чьи проблемы сводились лишь к выбору помады для понедельничных занятий.