[13]
я прост чуть чуть напоминаю, что у меня есть телеграм канал "где сын орешка" ( @necrotrons)
Афтон стоял в полутени, у окна, в белой рубашке с закатанными рукавами. Свет струился сквозь пыльное стекло, давая им это утро странное, чужое, почти нежное.
Она спала, свернувшись на боку, раскинув волосы по подушке. Первый раз он видел её такой тихой, мягкой и нежной. Уильям не двигался, только смотрел..
Каденцент приоткрыла глаза.
- ..Ты всё ещё тут?
Он подошёл. Медленно, шаг за шагом, сел рядом на край кровати, глядя на неё сверху вниз. Как хищник, но она не боялась, а сама уже хотела впадать ему в лапы.
В её взгляде было что-то новое.. Покорность.. осознанная..?
- Конечно. - Его голос был почти бархатным. - Я не отпущу тебя, - Он провёл пальцами по её щеке, вниз к губам.
- Никогда.
Каденцент не отстранилась. Не отвернулась. Она смотрела прямо на него, с каким то пристрастием
- Я и не хочу, - выдохнула она.
- Серьёзно? Или тебе просто уже всё равно?
Она медленно приподнялась, садясь, простыня сползла с плеч, оголяя тонкую шею. Свет падал на неё мягко, словно даже день боялся прикоснуться грубо.
- Мне не всё равно, Уильям. Я... просто не помню, когда в последний раз чувствовала себя живой.
Он взял её лицо в ладони.
- Потому что ты принадлежишь мне. Не миру. Не себе даже. Ты моё продолжение. Моя слабость. Моя власть.
Она прикрыла глаза.
-А я твоя тюрьма. Но ты выбрала её.
- Да.
Молчание повисло между ними.
- Уильям... - прошептала она.
Он только сжал её сильнее.
- Моя. Навсегда. Моё навсегда.
Их дыхания синхронизировались. Больше не было сопротивления. Не было страха. Только оглушающая тишина между двумя сердцами, которые били слишком громко, чтобы можно было это назвать покоем.
Он провёл пальцами по её шее. Медленно, уверенно, как будто писал по коже имя .. своё.
Губы скользнули по её щеке, а затем ниже. Поцелуй был тёплый, но требовательный. Без запроса, без вопросов.
Он вжался в неё ближе, почти вбивая в воздух свою одержимость, своё "моё".
Она прильнула к нему всем телом не как пленница, а как та, кто больше не борется с огнём, потому что давно сама из него сделана.
Поцелуй стал глубоким. Страстным. Он прижимал её за талию, ладонь скользила по спине, к основанию шеи, точно знал, куда. Как будто изучал её заново.
Каденцент задышала чаще, чуть дрожащими руками притянула его за рубашку ближе, поддаваясь напору. Она была тиха, но взгляд горел. В нём было то, чего она так хотела, даже если тот над ней издевался.
-Ты моя, Каденцент.
- Я знаю, - выдохнула она, не отрываясь от его губ.
Поцелуй стал резким. Почти жестким. Он не давал воздуха, не давал уйти. Только держал. Захватывал. Сжимал. Она ответила с тем же. Больше не слабая, не ускользающая. А та, кто сознательно выбрала остаться в клетке и теперь сама её запирала.
В его прикосновениях была сила, её решимость. И между ними, вместо боли, впервые появилась... взаимность.
[///] пиццерия, день.
Контраст был резкий. Яркий свет ламп, запах пластика, пиццы и детского смеха. Каденцент стояла за стойкой, поправляя форменную рубашку. На лице маска спокойствия. Но внутри всё ещё горело.
Она чувствовала его пальцы на коже. Его дыхание за спиной. Его взгляд даже здесь, когда его не было.
- Эй, Кэй! - позвал кто-то из персонала. - Ребёнок застрял в капсуле снова!
- Уже иду.
Она прошла мимо витрин, мимо автоматов и столиков, улыбаясь детям привычно, почти машинально. Но за этим внешним спокойствием теперь скрывалась другая она. Укреплённая, пропитанная им. Словно Уильям вшил в неё команду, но по его правилам.
В подсобке она на минуту прислонилась к стене, закрыла глаза. На шее, под воротом еле заметный след от его губ.
Улыбнулась. Чуть-чуть. Почти дико.
- Ты со мной даже здесь, - прошептала она в пустоту.
И вернулась в зал.
у нее много спрашивали на счет "перевода" на другое место, она лишь отмахивалась и говорила, что здесь намного роднее и лучше. без каких либо подробностей, без разъяснений. Ей не хватало этого за все время легкого общения, свободы действий, какой нибудь активности, но теперь она вернулась на свое место.