Сломанный

Хочу всех поздравить с наступающим Новым годом! Пусть 2024 год будет ярче и интереснее. Спасибо всем, что провели со мной и этой историей уже почти год! Всех люблю, приятного чтения.

Комната Сириуса в доме Поттеров располагалась под крышей — большое окно прямо над кроватью было затемнено заклинанием и почти не пропускало солнечных лучей. Октавия сразу после начала допроса попросила Лили проводить её в комнату. Где-то в глубине души она понимала, что не сможет удержаться от подслушивания, поэтому ушла в самый отдаленный уголок дома.

Джеймс не лукавил, когда говорил, что в комнате ничего не изменилось со школьных лет. Со стен на Октавию смотрели разноцветные плакаты с символикой маггловских групп. Подмигивающих полуголых красоток она с легким отвращением выжгла легким взмахом палочки. В шкафу обнаружилась потрепанная гриффиндорская мантия и футболка с надписью «Блэк» на спине, которую, судя по запаху, давно не стирали. С легкой тоской Октавия подошла к односпальной кровати. Мягкая перина прогнулась под весом ее тела. Она с неудовольствием подумала о том, как будет ютится здесь вдвоем с Сириусом, и перевела взгляд на заставленную рамками тумбочку.

В самой большой коричневой рамке была колдография совсем юных Мародеров — Октавия могла поклясться, что это второй курс. Сириус прижимал к себе Джеймса и Римуса, улыбаясь такой счастливой улыбкой, какую он не дарил никому из ее мира. Тонкие пальцы потянулись к изображению, которое было спрятано за многочисленными снимками Мародеров. Сириус, по виду в возрасте шестнадцати лет, меланхолично курил у окна. Октавия с легкой улыбкой покрепче перехватила рамку и ощутила, что задняя часть немного вздулась. Она перевернула ее и с любопытством достала две торчащие из нее колдографии.

С одной на девушку смотрели юные Регулус и Сириус, обнимающие друг друга за плечи. Это не был один из официальных портретов — позади мальчиков были узнаваемые красные обои комнаты старшего Блэка. Сириус сиял, под стать своему звездному имени, а Регулус с какой-то давно забытой добротой и любовью смотрел на старшего брата. От этого снимка неприятно кольнуло сердце. Теперь они по разные стороны баррикад — и, наверное, никогда подарят друг другу подобные улыбки.

Под ней лежала еще одна колдография — она была намного меньше, размером со спичечный коробок. Тонким ровным почерком на обороте было выведено: «Не вечная ли это насмешка любви, что женщина не может любить того, кто любит ее?». Октавия усмехнулась — ей не нужно было переворачивать колдографию, чтобы понять, кто на ней изображен. Она, задумчивая и отстраненная, сидела за столом библиотеки Хогвартса и читала толстый фолиант. Теплая улыбка тронула лицо — хоть Сириус и сделал этот снимок исподтишка, было в этом жесте что-то теплое и приятное. Он хранил ее колдографию в доме друга — вместе с другими вещами, которые многое значили для него.

Октавия еще несколько минут смотрела на колдографии — такие разные, но такие... особенные. Она не знала, когда был сделан основной снимок, но подозревала, что в один из болезненных моментов жизни Сириуса. Потому что от всех остальных изображений под этой рамкой веяло такой же грустью — они были трагичны и интимны. Октавия будто прикоснулась к личному дневнику Блэка, и от этой мысли краска залила ее лицо. Да, она его жена. Да, она имеет право трогать его вещи. Но может ли она без разрешения залезать в такие чувствительные моменты?

Октавия стало ужасно стыдно — она будто погрузилась в чужой омут памяти или незаконно применила легилименцию. Она тут же спрятала колдографии в рамку и поставила печальный снимок на место.

Она вновь обвела взглядом комнату — здесь Сириус провел самый страшный период своей жизни. Оказавшийся без поддержки семьи, изгнанный из рода, пришел к лучшему другу Джеймсу и нашел здесь понимание и сочувствие. Шестнадцатилетняя Октавия Смит смеялась над Блэком из-за этой ситуации, но нынешняя миссис Блэк прекрасно могла его понять. Потому что сама оказалась в таком же положении. Покинутая и одинокая. Но ей руку помощи лучшая подруга, увы, протянуть не может. Нарцисса, как и остальные, наверняка возненавидела ее.

Тяжело вздохнув, Октавия легла на кровать и посмотрела в окно мансарды. Небо заволокло серыми тучами — мелкие капли дождя срывались вниз, барабаня по тонкому стеклу. Все ее мысли занимал Рабастан и утреннее происшествие. По телу вновь пробежал холодок — Октавия поежилась, почувствовав фантомные прикосновения Лестрейнджа. Зачем он пришел? Почему один? Ведь ему ничего не мешало позвать с собой брата или, например, Маркуса. И в таком случае Октавии было бы куда сложнее сопротивляться, потому что она не хотела навредить Сириусу. А Эйвери мог убить его, не глядя.

Ритмичный стук дождевых капель убаюкивал — Октавия вдруг почувствовала, как сильно устала за это утро. Все пережитые и не пережитые эмоции в момент навалились на нее тяжестью мира. И девушка, закрыв глаза всего на мгновение, уснула тревожным сном.

***

Октавия открыла глаза и испуганно вскочила, когда увидела перед собой темное пространство. Сердце неистово забилось в груди, когда она поняла, что больше не находится в доме Джеймса. Она попыталась кого-то позвать, но звук ее голоса, не подчиняясь ей, оседал где-то в горле. Октавия сдавленно выдохнула, стараясь не поддаваться панике.

Она осмотрелась, но вокруг не было ничего. Звенящая пустота. Она спустила ноги на пол, поежилась, почувствовав холод камня. Ждать здесь — в пугающем нигде не было смысла, поэтому Октавия, сжав пальцы в кулаки, бесстрашно сделала шаг вперед. Оголенные ступни обдало холодом. Еще один шаг — и она почувствовала нечто склизкое под ногами.

Она боязливо посмотрела вниз, но в непроглядной темноте ничего не увидела. Шаг сменился бегом — Октавия, всматриваясь в пустоту, бежала вперед. Туда, где ничего не было.

Вдруг справа возникла фигура Сириуса. Он улыбался ей тепло и открыто. Блэк протягивал ей руки и звал к себе. Октавия ринулась к нему, но вдруг почувствовала, что ее ноги крепко обвили змеи. Животный страх сковал ее тело — сотни змей, извиваясь, поднимались по коже вверх. Октавия попыталась сделать шаг, но твари тут же зашипели и крепче сжали икры.

Девушка закашлялась, когда большая змея свернулась вокруг ее шеи. В панике она дернулась вперед, надеясь, что сможет сбросить с себя часть рептилий, но они лишь еще быстрее начали обвивать ее тело. Сириус стоял в отдалении, смотрел. Просто смотрел на то, как змеи облепляют Октавию. Шум сердца стучал в ушах — Октавия сделала судорожный вдох перед тем, как окончательно погрузиться во тьму.

***

Октавия, хватая ртом воздух, подскочила на кровати. Она в панике пошарила руками по постели — стало спокойнее, когда она почувствовала тепло тела Сириуса рядом. Он, свернувшись калачиком, лежал без одеяла и явно мерз. Октавия аккуратно укутала Блэка в одеяло, которым он ее укрыл перед сном, и, поцеловав в щеку, осторожно поднялась с кровати.

Она на цыпочках спустилась на первый этаж — минуя комнаты Джеймса и Лили, Люпина и других. Девушка остановилась, когда заметила, что на диване рядом со входом в подвал дремлет Аластор Грюм. Палочка у него в руках угрожающе посверкивала — вероятно, Грюм наложил сигнальные чары, которые разбудят его, если кто-то пройдет рядом.

Октавия на секунду замешкалась, в голове перебирая все возможные заклинания. Сделав в воздухе зигзаг, девушка наложила на Грюма «заколдованный сон» — эти чары вводили человека в анабиотическое состояние, поэтому никакие сигнальные чары не дали бы ему проснуться. Аккуратно приоткрыв дверь рукой, Октавия шмыгнула в темный коридор. Осторожно ступая по лестнице, девушка оказалась у нужной двери. На секунду она замешкалась и задумалась — ведь, на самом деле, говорить с Рабастаном ей было не о чем. Но внутренний порыв заставил ее толкнуть деревянную дверь и войти в комнату.

Узник сидел на стуле, прикованный магическими наручниками. Стоявшая на столе свеча тускло освещала пространство вокруг — Октавия нерешительно застыла, увидев, что Рабастан спит. Она хотела уже уйти, но всполох огня и тихий смешок заставили ее обернуться.

— Я знал, что ты придешь, — тихо сказал Лестрейндж, шумно дернув цепи на ногах. Девушка поморщилась от громкого звука, разрезавшего тишину, но не отступила. — Соскучилась?

Ей стоило больших усилий унять желание ударить Рабастана по лицу, когда он обольстительно подмигнул ей. Октавия лишь фыркнула и, натянув маску безразличия, села на стул напротив.

— Честно говоря, не успела насладиться редкими моментами свободы без преследований и покушений на мою жизнь и жизнь моего мужа.

— Ты думала, что тебя так просто отпустят? — он утробно засмеялся. — Тебе никогда и никуда от нас не сбежать, — Рабастан вновь дернул цепями и усмехнулся, с упоением наблюдая за тем, как Октавия пытается держать лицо.

— Поэтому мне удавалось скрываться от вас полгода, — хмыкнула девушка.

— Будь некоторые твои друзья сговорчивее, ты была бы в наших руках намного раньше, — Рабастан поджал губы и исподлобья посмотрел на Октавию. — Я еще в первый раз не поверил, что Регулус не знает, где находится дом Альфарда Блэка, но мальчишку пытать нельзя, поэтому мы нашли кое-кого более разговорчивого.

— Петтигрю? — улыбка сошла с лица Рабастана. Он, стараясь себя не выдавать, недоверчиво посмотрел на Октавию.

— С чего бы мне работать с этим отродьем? — выплюнул он, показательно задрав подбородок. Так, будто он сейчас не был прикован магическими наручниками и цепями в грязном сыром подвале дома Поттеров.

— В школе, помнится, это не сильно тебя волновало, так ведь? — Октавия насмешливо изогнула бровь. Теперь она вела, а Лестрейндж уклонялся от ответа. — Ты, Барти и Петтигрю, чем не золотое трио?

— Что, мордред тебя раздери, такое несешь? Чтобы я, наследник благородного дома Лестрейндж, имел какие-то связи с этой грязной крысой? Я не опустился на твой уровень, Смит, чтобы спокойно находиться рядом с грязнокровками и полукровками, — Рабастан в ярости кинулся вперед, загремев цепями. Октавия, тяжело сглотнув, вжалась в стул. Красные от злости глаза Лестрейнджа в свете тусклой свечи выглядели еще устрашающе. Она даже на мгновение засомневалась в правдивости своей версии, потому что не верила, что он может так играть.

Но потом вспомнила, что они дети одной среды. И она такая же — прекрасная актриса, которая может показать ту эмоцию, которую от нее потребует общество. И все неверие в слова Рабастана исчезло. Она попала в точку.

— Тогда тебе стоит держаться подальше от Темного Лорда, потому что он тоже полукровка, — Лестрейндж, шокированный ее словами, застыл. Он не двигался несколько секунд, обдумывая сказанное девушкой.

— Что? — неуверенный вопрос потонул в звенящей тишине комнаты.

— Том Реддл не чистокровный волшебник, он один из тех, кого ты и я так сильно презираем. Его мать, наследница великого рода Мраксов, спуталась с магглом. Ты сражаешься за идеи полукровки! — сквозь зубы прошипела Октавия, с упоением наблюдая за тем, как Лестрейндж меняется в лице.

Наверное, он испытывал сейчас то же самое, что и она, когда узнала секрет своего Лорда. Разочарование, боль и страх. Разочарование от того, что поверил в идеальный образ, что повелся на сладкие речи. Чем слаще обман, тем горше правда.

— Ты не... — выдавил Лестрейндж, стараясь не смотреть на Октавию. — Темный Лорд никогда... никогда бы так не поступил с нами... со мной. Он ведь...

— Наши отцы намеренно скрывали это от нас.

— Ты врешь! — Рабастан неистово дернулся и опрокинулся вместе со стулом на пол. Он задергался, издавая цепями ужасный шум, от которого у Октавии начинала болеть голова. — Ты все врешь! — его голос дрогнул и, казалось, Рабастан задушено всхлипнул. — Он бы никогда так не поступил! Никогда! Ты!

Октавия, понимая, что больше ничего не сможет добиться от Лестрейнджа, встала со стула и, наложив заглушающее на комнату, вышла. В глубине души ей было больно от того, что она так поступила с Рабастаном — это было жестоко, оставлять его наедине с таким знанием. Но она понимала, что это единственный выход из ситуации. Он имеет право знать, кому с таким остервенением прислуживает.

Девушка испуганно вжалась в стену, когда мимо нее по лестнице пробежала огромная крыса. Она пробежала по коридору и юркнула в какую-то дыру. Октавия, не помня себя от ужаса, быстро вернулась в комнату, забыв снять с Грюма заклинание. Брезгливо сняв с себя всю одежду, она натянула на тело одну из футболок Сириуса и крепко прижалась к нему. Октавия зажмурилась, силясь поскорее заснуть. Блэк во сне, почувствовав тепло родного тела, повернулся к ней лицом и обвил руками и ногами жену.

***

Октавию всю ночь мучили кошмары — только под утро она смогла уснуть более-менее крепким сном. Первое, что увидела, когда открыла глаза, была счастливая улыбка уже проснувшегося Сириуса.

— Доброе утро, — пропел он и подарил жене невесомый поцелуй в щеку.

— Доброе, — мягко сказала она, повернувшись всем телом к нему. — Что за повод для улыбки?

— Разве у меня должна быть причина? Я просто счастлив просыпаться в одной кровати со своей прекрасной женой, — он поднялся на подушки, оголив свой торс. — К тому же, — Сириус лукаво улыбнулся, — не думал, что мечта увидеть тебя в моей квиддичной форме когда-нибудь сбудется.

Октавия сонно проморгалась и, когда основной смысл его слов дошел до нее, она тут же подскочила и подлетела к зеркалу. На ней была та самая красно-золотая футболка Сириуса, которую она вчера днем брезгливо осматривала в шкафу. Она повернулась к Блэку — он мягко улыбался, закинув руку за голову.

Октавия сказала себе, что только потому, что ее муж выглядит как настоящий бог по утрам, с этими милыми спутавшимися кудряшками, она не будет возмущаться и снимать с себя футболку. Такой расслабленный Сириус, который никуда не спешил и не торопился проститься с жизнью, заставлял сердце девушки трепетать. У них давно не было таких ленивых совместных пробуждений, когда он, обнаженный по пояс, курит прямо в кровати, а она лежит у него под боком, облаченная в его одежду.

— Теперь фамилия на спине принадлежит тебе, поэтому можешь в ней играть в квиддич, — Сириус похлопал ладонью по пустому месту рядом с собой. — Твоя зеленая форма, конечно, тоже невероятно сексуальная, но эта... мгм... тебе удивительным образом идет все, что принадлежит мне, — он притянул подошедшую к кровати девушку к себе на колени. — Мое сердце, моя футболка и мой член, — горячее дыхание обдало мочку уха Октавии. Она сжала бедрами торс парня и заставила его с восхищением смотреть на то, как красно-золотая футболка летит на пол.

Сириус облизнулся, когда ее упругая грудь оказалась в его руках. Он дернулся, чтобы облизать розовый сосок, но тут в дверь постучали. Блэк в испуге отскочил и закрыл собой обнаженную Октавию. В дверях стоял покрасневший Джеймс. Он стыдливо отворачивался, стараясь не смотреть на друга и его жену.

— Что такое, Сохатый? — стараясь сохранять самообладание, начал Сириус.

— Извините, я не хотел вас прерывать, но, — он покашлял, — Рабастан сбежал.

Октавия неверяще посмотрела на закрывшуюся за Поттером дверь, а потом перевела взгляд на Сириуса. Он сидел, абсолютно потерянный, и смотрел в одну точку. Не мог поверить.

— В наших рядах завелась крыса, — сказал он и, подарив жене поцелуй, начал собираться.

Друзья, не забывайте делиться своим мнением в комментариях, это меня очень мотивирует.тг-канал: https://t.me/+XX628p0cs_5lMDRi (слизеринская принцесса).