наглая усмешка алых губ
Flashback
Очень много лет назад, когда Юнги был еще маленьким зернышком в животе госпожи Мин.
—Кён, как ты можешь так поступать со мной и со своим ребенком?
Молодая девушка лет двадцати сильно сжимала ладонь мужчины сорока лет. Они прятались в саду на заднем дворе церкви. Там, среди зелени и душистых цветов стояла небольшая деревянная беседка, где они совершали свои тайные встречи.
Все началось пару месяцев назад. Молодая прихожанка недавно переехала в этот район со своими родителями, и рядом с домом была небольшая, но уютная церковь. Ее семья была среднего достатка, и отец и мать были слишком набожны для молодой и амбициозной Ханбёль, которая только создавала видимость соблюдения всех канонов и правил. Родители заставили юную особу прийти на воскресную службу и там она увидела его. Кён, как выяснилось, в своем возрасте только стал учеником и принял сан, отказавшись от наслаждений земных. Девушка, вдохновившись любимым романом, и представив Кёна Ральфом де Брикасаром*, а себя Мэгги*, влюбилась так наивно и поверхностно. Плевать она хотела на его целомудрие, стреляла глазками, поправляла перед ним свои локоны, и упрямо пыталась делать вид, что ей необходимо исповедоваться или провести очередную светскую беседу о Создателе. Кён и Ханбёль много времени проводили вместе, родители девушки были рады, что дочь наконец взялась за ум. Но случайное прикосновение, робкий взгляд для той, которая ранее не видела мужчин дал ей зеленый сигнал. Это случилось...Раз или два. Может даже три.
В конце концов Кён пообещал себе собраться и больше не трогать ее и не смотреть в ее сторону. Он не желал отказываться от сана, ведь так долго к этому шел. Винил себя, что позволил случиться этой слабости, не желал признаваться себе в чувствах к молодой красавице. Так шли дни и недели, пока Ханбёль не пришла к нему и не заявила о своей беременности. Помимо того, что Кён теперь принадлежал Господу, в реальной жизни за его душой не было ни гроша. Что он даст малышу? Что в конце концов он даст ей? А ведь она не скрывала что хочет богатства, хочет бросить все и всех и убежать, но жить при этом на широкую ногу. Рассказывала, что мечтает о мужчине, который укроет ее своей спиной, и не позволит ни в чем нуждаться.
Кён после таких рассказов понял, что не подходит ни по одному параметру. Он видел в ее глазах влюбленность, но не видел там любви, которая зародилась и в его сердце.
Поэтому, сейчас нехотя вытаскивал свою ладонь из цепкой хватки.
—Ханбёль, в глубине души ты знаешь, что мы не можем быть вместе. Если мой учитель узнает, что я сотворил, не видать мне больше покоя.
—Откажись первым от сана, умоляю!—плакала девушка.
Кён лишь кивал головой.
—И что же мне делать? Я не могу и не хочу избавляться от нашего дитя. Ты прекрасно знаешь, какой это грех. Я не смогу. —плакала девушка.
Ханбёль нежно погладила животик, который ещё даже не принял свою форму. О том, что беременна она узнала вчера.
—Конечно, я не заставляю тебя, и пусть я буду проклят если даже на секунду подумаю об этом!—серьезно сказал мужчина и дотронулся ладонью до ее щеки, чтобы смахнуть слезу.—Возвращайся домой, моя маленькая мечтательница, я что-нибудь придумаю. Найду человека, который примет тебя, но не говори ему чей это ребёнок. Сделаем все так, будто...
—Я поняла...—всхлипнула девушка.—Ты готов отдать меня и своего ребёнка другому...
—Только так мы сможем сохранить жизнь нашему малышу. Твой будущий муж ни о чем не должен догадаться, вдруг он его не примет, мы должны перестраховаться.
—Ты слишком хитер для будущего служителя, Кён.—усмехнулась красавица.—Но как ты найдешь его?
—Послушай, ты красивая, молодая, в тебе горячая кровь. Кто посмеет отказаться от тебя? В церковь ходит много молодых и не очень мужчин. Я что-нибудь придумаю.
Девушка согласилась и распрощалась с Кёном. Сердце болело и разрывалось на части, но Кён был прав, они не могут быть вместе. Однако Ханбёль для себя твердо решила, что родит этого малыша.
Что если этого ребёнка ждёт огромное будущее?
***
Прошло несколько дней, пока новоиспеченный служитель церкви присматривал потенциального кавалера для своей возлюбленной и только Бог знает, как ему было тяжело на душе, ведь он готовился отдать ее и своего ребёнка другому, малознакомому человеку.
В дверь его маленькой комнатки постучали. Это был учитель.
—Кён, прибыл господин Мин. Я хочу чтобы ты встретил его и побеседовал...
—Но учитель, —удивился Кён.—Господину Мину всегда вы проводите беседы.
—Я его духовный наставник, это верно, но я уже слишком стар, как и он. Прошу тебя, потому что он пришел с сыном, который на днях прилетел из Америки. Мы с его отцом рано или поздно покинем этот мир, и я хочу, чтобы в будущем его сына поддерживал мой самый лучший ученик, то есть ты, Кён...
Ученик кивнул учителю, но не смог не задать ему волнующий давно его вопрос.
—Учитель, да кто они такие, что вы так почитаете их...?
Пожилой учитель тяжело вздохнул, но ответил:
—Когда придет время, младший господин обязательно тебе обо всем расскажет.
***
Кён встретил их у входа в церковь. Господа предпочли прогуляться по саду. Мин Донджин плелся за своим отцом, пока тот увлеченно что-то рассказывал священнику, не забывая упомянуть о том, что сыну пора бы уже обзавестись семьей, чтобы полностью вступить в наследство. Просил священника объяснить ему простые, но важные истины, ибо сын заигрался, и серьезно себя не ведет.
Мин младший только и делал что наслаждался жаркой погодой и зеленым садом, обмахивая себя шляпой.
Когда глава семейства оставил их для беседы, оба мужчины выдохнули.
—Не знал, что твой отец сам господин Мин.—начал Кён.
—Я тебе не говорил...—Донджин усмехнулся.
Как же давно они не виделись. Прошло пять лет с их последней встречи. Донджину было двадцать , когда он сбегал из дома, чтобы послушать рассказы о похождениях нищего паренька, который не нашел пути лучше, чем обратиться в веру. Донджин не понимал его мечт, и пытался донести ему свою философию, пытаясь найти пареньку работу, и даже оплатить обучение. Оба бегали к церкви, гуляли по ее территории. Кён рассказывал ему о Боге, а Донджин чувствовал себя бесенком, бегающим по святой земле, ведь про себя только смеялся, слушая глупые рассказы. Знал же, кто он и чем занимается вместе с отцом. Да и не понимал привычек старшего посещать это место в попытках замолить грехи, ведь кровь с его рук не смоет даже Господь.
—Жду не дождусь, когда меня будут принимать за самостоятельную единицу, и не приплетать моего отца. Я Мин Донджин, и я знаю, что мне нужно в этой жизни. Ты единственный, кто не знал кто я. И общался со мной на равных.
—У богатых свои причуды. Избалованные жизнью иногда хотят чтобы на них посмотрели по обычному, по простому, без осуждения, или без фанатизма. Этакий способ разнообразить свою скучную жизнь.— на последней фразе Кён сделал ударение.—Тебе уже тогда хотелось свободы от семьи. Поэтому ты приходил ко мне. Я всегда видел тень за тобой. Тебя охраняли, но я не знал, из какой ты семьи и никогда не задавал вопросы.
Дракон рассмеялся.
—А ты изменился. Повзрослел.—с теплотой улыбнулся священник.—Да только судя по рассказам отца, так и не остепенился...
—Я просто ещё не встретил...
Донджин тут же запнулся. Кён потерял его взгляд. Парень смотрел ему за спину и мужчина, нахмурив брови развернулся.
В саду, среди цветущих ароматных роз стояла она, Ханбёль, и Донджин понял, что сейчас его сердце делает кульбиты.
Из-за нее.
Кён улыбнулся шире. Тут и делать ничего не пришлось. Глядя на молчаливого парня, который дар речи потерял, и видя ее, раскрасневшуюся от смущения- сразу все понял. Однако стрела под названием ревность тоже попала ему в сердце, и наконец, через несколько секунд придя в себя, он представил их друг другу.
Тогда он знал, что это идеальный для нее вариант. Знал, что семья Мин очень богата, но не знал, что богатство это на костях выстроено.
Мин Донджин и Ханбёль, будущая Мин, поженились через месяц, а до этого девушка сообщила ему что беременна. Донджин поверил, и был на седьмом небе от счастья. Спустя много месяцев в их семье родился наследник. Будущий дракон.
И лишь тогда, когда на крещение малыша Юнги в маленькую церковь пришел целый табор мужчин в черных строгих костюмах, Кён узнал кому отдал своего ребёнка. Руки святого отца дрожали, а в душе бушевал ураган. Но что он мог сделать?
После крещения в знак благодарности Донджин все рассказал своему старому приятелю, а так же предложил ему стать драконом, сказав, что будет оберегать его, если он взамен станет его духовным наставником. Этот дракон вдруг поверил в Бога, когда у него появился наследник, которого он поклялся оберегать всеми силами.
Кён согласился.
Лишь бы быть поближе к своему сыну, которого своими же руками обрек на вечные страдания.
конец flashback
***
Сейчас
—Тэхен, как ты?—задала вопрос Хлоя, поставив рядом с парнем на столик чашку кофе.
—Все нормально, хватит спрашивать. Прошло только пару дней, не думаешь же ты что я все так просто отпущу...
—Знаю, что не получится...Я знаю тебя Тэхен. Ты не из тех, кто быстро отказывается от своих людей, в отличии от Юнги.
—Он не отказывается!—вдруг рявкнул Тэхен резко вскочив с дивана.—Он создает видимость, и ты видимо глупа, раз ещё не поняла какой он человек. И вообще, что ты знаешь обо мне?!
Тэхен не мог объяснить ни себе, ни окружающим свою неприязнь к этой девушке. Он чувствовал в ней фальш, чувствовал неискренность.
Парень уже собирался покинуть гостиную, как вдруг Хлоя сказала:
—Я многое знаю о тебе. Хва рассказывала.
Тэхен замер, округлил глаза. Несколько тяжелых вдохов попытались разорвать его грудь. Умоляя свое сердце помолчать хоть секунду, Ким поспешил убежать к себе. Он обязательно поговорит об этом с Юнги.
Тэхену больно. Больно снова вспоминать ее.
***
Цокая каблуками по холодной плитке девушка стремительно пересекала зал для свиданий. Вот-вот выведут нашего заключенного, и она предвкушала встречу с ним. Последнюю.
Заключенного по имени Чон Хосок вывела охрана и усадила на стул перед девушкой. Их разделяло только стекло.
Хосок рассмеялся и снял трубку. Девушка сделала тоже самое.
—Юна, ты же говорила, что уедешь. Какими судьбами? Соскучилась по мне?
В ответ тишина и лишь наглая усмешка алых губ. Девушка сняла очки. Хосок нахмурился. В ее взгляде что-то изменилось, но что?
—Анууууубис...—протянула девушка.—Скучаешь по своей сраной забегаловке и по наркоте, которую ты там толкал?
Хосок усмехнулся.
—С чего вдруг об этом заговорила? Я то справлюсь. Вот выйду отсюда и снова примусь за работу. Скоро Юнги посадят, а я дождусь его и отомщу...—и сквозь зубы.—Отомщу за всё, что он сделал с моей женой.
Девушка положительно закивала.
—Пора тебе кое-что узнать, Хосок.
—И что же, красавица?
—Во-первых, копы не прикрыли твой клуб. Они посадили во главу своего человека, которого вскоре приблизили к Юнги...— Девушка сделала паузу.—Слишком приблизили...
—Расскажи!—Чон даже на стуле заерзал, предвкушая интересную информацию, которая может сыграть ему на руку.
—Неважно. Тебе это не пригодится.—съязвила гостья.—Во-вторых, Чон Хосок, это я рассказала полиции где ты прячешься и за кого себя выдаешь!
—Юна!—заорал парень и вскочил с места.
Девушка вскочила следом и ударила ладонью по пластиковому стеклу, что разделяло их.
—Хватит...—выдохнула она и опустила голову.—Хватит...
Хосок смотрел на нее не отрываясь, не смотря на то, что его уже держали два блюстителя порядка.
—Прощайся со своим гостем.—рявкнул мужчина.
Девушка наконец подняла на Чона свой взгляд, в котором, как показалось Хосоку была победа, но он уже не понимал, кто кого победил. Он не узнавал ее. В какой момент она играла? Когда втиралась к нему в доверие, или сейчас, когда строит из себя важную птицу.
—Юна, как ты могла?—закричал Чон.—Мы же с тобой хотели вместе уничтожить его!
Девушка рассмеялась.
—Я никогда не была на твоей стороне! И я продолжу уничтожать тех, кто пытается навредить Юнги. Ходи и оглядывался Чон Хосок. Живым ты отсюда не выйдешь. Там где-то ходят мои друзья, и они ооооочень хотят подружиться с тобой.
Хосок выпучил глаза, начал брыкаться, но полицейские, взяв его крепче повели к выходу.
Девушка продолжала смеяться глядя на то, как уводят с ее глаз брата Юнги.
—Я никогда не хотела уничтожить его...—шепотом выдала девушка и надела вновь свои черные очки.—Пора вылетать в Японию. Акияма, ты следующий в моем списке.
_______________________
* герои из романа Колин Маккалоу «Поющие в терновнике»