15. «Тень в комнате»
«Иногда вкус детства горчит сильнее самых горьких признаний.»
Софи лежала на боку, сжавшись в комок, лицом в подушку. Слёзы давно высохли, но веки всё ещё пекли, а внутри было пусто, как в доме после пожара. Даже здесь, в своей бывшей комнате, она чувствовала себя чужой — словно вернулась не домой, а в декорацию, где всё когда-то было настоящим, но теперь стало только воспоминанием.
Тишину нарушил осторожный стук.
— Софи… милая, открой, — мягко позвала Лорен. — Я принесла тебе кусочек сырного пирога.
Она не ответила. Но запах ванили и сливочного теста пробил брешь в её обороне. Софи поднялась, повернула замок, и Лорен вошла тихо, будто боялась задеть хрупкое равновесие.
— Вот, держи, — сказала она, протягивая тарелку. — Только что из духовки.
Софи села на кровать, отломила крошечный кусочек. Вкус был тем же, что и в детстве, но вместо утешения в груди поднялась горечь. Слёзы снова наполнили глаза. Лорен присела рядом, обняла её.
— Что случилось, Софи? — спросила она мягко. — Перед вечеринкой я просила Кристьяна… хоть на этот раз быть с тобой добрым. Хоть ради Ника. Столько лет прошло… можно было отпустить.
Софи молчала, только всхлипывала.
— Он сильно тебя обидел? — Лорен заглянула в её лицо. — Ты же уезжала такой светлой…
— Нет… не он… — выдохнула Софи, закрывая лицо руками. — Это я… сама… всё испортила.
В её голосе дрожали стыд и усталость. Лорен не перебивала, только тихо сказала:
— Ты знаешь, что можешь рассказать мне всё.
Софи подняла на неё заплаканные глаза и прошептала:
— Спасибо, Лорен… но не сейчас.
Лорен крепко обняла её, потом поднялась. Уже у двери, с паузой, сказала:
— Кристьян… не остался. Он уехал. Никому не сказал почему. -Сказала Лорен уходя.
Дверь закрылась, и тишина снова накрыла комнату, оставив Софи одну — с пустотой и болью, которую не мог заглушить даже вкус детства.
И всё же… неужели это конец? Или лишь начало правды?