Танцы за стеклом

Чонгук читал новости и только не рычал! Откуда, блять, они узнали? Коллаж из шести отличных фото украшал почти все новостные сайты. На них счастливые Мин, Ким и Чон были выставлены в парах с Чимином, Джином и Тэхёном. Омеги предстали в своих «светофорных» костюмах, и, словно этого им было мало, их титулы и принадлежность к фамилиям была достаточно достоверно представлена.

Чонгук сам с удивлением узнал, что отец Тэхёна был женат трижды, но в первом браке у него не было детей. Тяжёлый развод для омеги, и вот уже в следующем месяце альфа заключает новый, очень выгодный брак. А потом, после смерти папы Тэхёна, отец сразу женится на своей первой любви, вдовце с двумя сыновьями альфами от другого брака. И через месяц в семье появляется ещё один ребёнок, омежка. Да уж, отец Тэ верностью не заморачивался...

Хотя, если судить по статье, в семьях омежек это было почти нормой: в семье Чимина вместе с законным мужем, папой Чимина, жил ещё «кузен», который, по словам бывших слуг дома, проживал в смежной с альфой комнате и периодически рожал детей, которых записывали на фамилию Пак. Законный муж в это время жил в другом крыле дома, и ему было запрещено входить на половину альфы. А сам альфа уже многие годы не посещал покои мужа. Отец Джина разбился на машине своего официального любовника, о котором знали все. Вскоре омега должен был стать папой, но авария унесла жизни обоих.

А теперь пришла пора «промыть кости» их мужьям. Джин представлен, как непослушное дитя, покинувшее родительский кров в погоне за славой: изначально вокальной, затем танцевальной, но не преуспел ни в том, ни в том. Лишь пара скандалов, связанных со «светофорными омегами» — вот всё, чего добился наследник гордой фамилии. И пара этих скандалов были представлены тут же: какой-то женатый альфа несколько месяцев содержал Джина за оказание интимных услуг. Однако однажды он застал Жёлтого с другим, и на этом их отношения прекратились. Второй скандал произошёл, когда стало известно, что бета, находящийся в их команде, является любовником Красного, что очевидно, и его же, Джина. Им даже пришлось на какое-то время уйти с улицы, чтобы восстановить отношения в группе.

Однако за это время омеги успели познакомиться со знаменитыми продюсерами и заключить с ними браки, вначале фиктивные, но теперь альфы, покорённые красотой омег, согласились на настоящие союзы. Стоит ли ждать омег в ближайшее время на улицах города? Нет, ведь благодаря своим новым мужьям, омеги выходят на новый уровень. Специально для них разработана уникальная программа. Очень хочется верить, что альфы не станут путать работу и личную жизнь и не представят поклонникам танцевального искусства очередной проект, где будут рекламировать своих мужей, спекулируя их внешними данными, а не талантами. Ведь те немногие, кто успел посмотреть их полные программы, заявляют, что выступления были посредственными, артисты не слишком вежливыми, а цены за представления явно завышенными.

Чонгук бросился в комнату мужа. Тэхён уже что-то строчил в планшете. Когда альфа, постучавшись, вошёл, Тэ улыбнулся ему и сказал:

— Уже прочитал? Здорово, правда? Кто-то слил нас по-полной. Пока нет конкретики о нашей программе, но это — дело времени. Мы должны ускориться, иначе конкуренты нас обойдут. Я пока накидал Мину несколько планов, чтобы запутать шпиона. Но я уверен, что дело времени, когда сольют все детали.

Чонгук замер. Тэхён всерьёз переживает только за это? Ему плевать на сплетни, что собрала эта статья? Он решается спросить:

— Тэ, тебя не смущает, что вас тут представили, как дешёвых дилетантов, стремящихся к лёгким деньгам?

Омега с интересом глядит на альфу. Потом, улыбаясь, отвечает:

— Господин Чон, что будет проще и приятнее опровергнуть: что ваш рост метр шестьдесят два или то, что вы почти двухметровый?

— Ну, странно такое даже спрашивать, — возмущается альфа. — Конечно, первое.

— Конечно, — подтверждает Тэ. — Нас снимали на перекрёстках, я скидывал эти видео в отдельную папочку. Сейчас я сделаю несколько эдитов и постараюсь их завирусить. Наша профессиональность будет оправдана. Остальное так же поставится под сомнение.

Чонгук решается спросить:

— Тэ, а про ваши семьи, там всё правда?

— Да, — спокойно отвечает омега. — Это всё уже было в новостях, кто-то просто перетряс старое грязное бельё. Мы из богатых, но довольно беспринципных семей. Ничего страшного, мы себя с ними не ассоциируем. У нас свой путь.

Чонгук снова пытается сблизиться с мужем:

— Тэ, а в твоих планах есть я?

Омега некоторое время молчит, затем спрашивает:

— Как дела с усыновлением?

Альфа замирает. Дело приостановлено. Гук не знает, как сказать об этом мужу. Его адвокаты ищут законные лазейки, пытаясь признать отцовство через лишение господина Кана опеки. Всё осложняется тем, что, несмотря на явную угрозу сразу четверым омегам и ранение одного из них, все остались живы. Господин Кан — законопослушный гражданин, и дело времени, когда его отпустят под залог, а решение суда, скорее всего, ограничится либо большим штрафом, либо условным сроком и общественными работами. Но как сказать об этом только что пришедшему в себя Тэхёну? Чон старается звучать убедительно:

— Ты же знаешь, как любят юристы всё затянуть? Да и куда нам спешить? Теперь ведь нет никаких угроз, верно?

Тэхён с подозрением смотрит на Чонгука. Его брови начинают хмуриться, у зубы хватают нижнюю губу и делают её ещё ярче. Голос внезапно становится сильным и глубоким. Омега требует:

— Господин Чон, скажите мне настоящую причину, по которой затягивается дело? С результатами анализа дело решается в течение трёх рабочих дней. Что не так? Если Вы не желаете усыновлять Юна, я пойму и найду другое решение. Я могу попросить Юля, и он переведёт опеку на себя, а затем мы с ним через суд снимем с меня ограничения и...

— Тэ, — перебивает омегу Чонгук, — я очень хочу усыновить Юна и мечтаю, что когда-то наша семья станет настоящей. Я делаю всё, что от меня зависит. Просто поверь. Я любил Юна, когда считал его сыном Хосока. И ведь тогда я его даже не знал. А теперь знаю. И могу сказать, что уже не представляю своей жизни без вас. Не переживай. Дело времени, и я решу этот вопрос.

Тэхён кивает, но Чонгук видит, что лицо омеги не расслабилось. А это значит, что муж может постараться узнать всё сам. Он чмокает Тэхёна в макушку и быстро покидает его комнату. Звонит Намджуну.

— Нам, можно ли где-то посмотреть бумаги процесса усыновления Юна?

Друг задумывается и отвечает:

— Гук, официально, конечно, нет. Но ты же понимаешь, что для таких, как Со Дон и Тэхён это не проблема. Что там у тебя не так?

— Юн мне не сын.

— Что? — не верит своим ушам Ким. — Гук, это какая-то ошибка! Вы с Юном очень похожи! Мне не нужно никаких доказательств! Хотя, конечно, если анализы говорят другое, то для суда это будет самым важным аргументом, — потухающим голосом говорит Нам. И, не скрывая удивления, спрашивает: — Но как так? Как такое возможно, Гук?

Чонгук вздыхает, глотает комок, мешающий дышать и говорит:

— Я не знаю. Мы с Тэ пока не настолько близки, чтобы я мог быть посвящён во все его тайны. Но есть один момент, который мне кажется вероятным. Помнишь шрамы на руках Тэ?

— Конечно, — глухо говорит старший. — Как такое забудешь! Я одного не понимаю, как он мог с собой такое сотворить?

— Никак. Потому что это не он, — утверждает Чонгук. — Мне сначала сказал Юль, а потом и сам Тэ, что он никогда не хотел умереть. А значит, его кто-то убивал. Как ты думаешь, могли его тогда изнасиловать? Красивый молодой омега, которого нужно убить. Почему бы не воспользоваться? — рассуждает Чон. — Тэхён сказал мне, что любит меня с детства. Психика человека — странное дело. Я читал, что иногда рождаются дети, не похожие на родителей, зато очень похожие на кумиров омег. Вдруг и тут так же? Тэ верит, что Юн — мой сын. Он мне сам признался в этом. Но это тоже может быть играми разума...

— Стоп, Гук! Остановись. Ты готов принять такую ситуацию? — удивляется Намджун. — Генетика так же та ещё сука. Если Юн — дитя убийцы и насильника, кто знает, что с этим ребёнком будет потом? Может, стоит отказаться от всего этого? Всё равно через полгода омеги хотели развестись с нами. А если ты усыновишь Юна, то будешь обязан содержать его до совершеннолетия. Чужого ребёнка, Гук.

Чонгук горько усмехается. Все хотят считать себя хорошими. Но он знает, что они трое недалеко ушли от насильников Тэ. Поэтому говорит:

— Я виноват перед Тэхёном. Даже ради того, чтобы хоть немного притупить чувство вины, я усыновлю его сына, никогда не скажу ему, что он мне не родной, и буду содержать их обоих хоть всю жизнь! Ведь если бы я встретил Тэ в этот раз впервые, то Юн не стал бы помехой нашим отношениям. Я люблю их, Джун. Поэтому прошу тебя, сделай что-нибудь, чтобы скрыть правду от Тэ и не расстраивать его.

Намджун какое-то время думает и говорит:

— На ум приходит только такое...

***

Тэхён смотрит вслед ушедшему альфе и тут же пишет Паку: «Со Дон, срочно нужно дело по усыновлению Юна». Альфа какое-то время молчит, потом отвечает: «Вечером. Нас атакуют, я заебался вирусы давить». Тэхён вздыхает и пробует сам, но на судебных документах стоит хорошая зашита. Копать глубже нет времени. Новость об их браках буквально разрывает общественность. Тэ нужно создать сеть аккаунтов, которые будут отводить внимание людей от этой темы и переводить в нужное русло. Джин регистрирует их и придаёт им вид «живых», Чимин анализирует диалоги на форуме, фильтрует их и подсказывает Тэхёну, кому какие давать комментарии. Ка Юль вирусит видео с их выступлениями. К вечеру интернет гудит опровержениями. Все уже знают, что в Красного стреляли, и он находится на реабилитации, а значит, команда неполная, поэтому и нет выступлений. Кто стрелял? Да мало ли, кто мог покуситься на одинокого беззащитного омежку? И так далее.

Вечером Тэхён получает документ, в котором указано, что усыновление его сына господином Чоном тормозится из-за того, что официальный опекун в данный момент находится в тюрьме, а все процедуры с его опекаемым без его согласия считаются недействительными. И тест ДНК, сделанный без согласия господина Кана, считается недействительным, поэтому его даже нет в деле.

Тэхён сбрасывает документ Джину, через какое-то время получает ответ: «Херня какая-то! Сейчас ещё посмотрю, возможно такое или нет?» И через полчаса: «Во время судебного разбирательства возможно, но не в предварительном. Тэ, кто-то что-то мутит. Ты видел этот документ?» Тэхён вдруг понимает, что Чон так и не сказал ему ни разу, когда пришёл тест и с каким результатом? Он двинулся в кабинет Чонгука.

Благодаря реабилитации, омега быстро поправлялся, но долгие сложные нагрузки ему были противопоказаны. Тэхён медленно шёл по коридору. Нужно спуститься самому по лестнице, это сложно. Пока омега, отдыхая на каждой второй ступеньке спускается, за ним уже наблюдает Чон. Он знал, что так будет. Тэ идёт искать результаты теста. Нужно дать ему такую возможность, чтобы довести их с Намом план до конца.

Наконец, Тэ добирается да кабинета альфы. Прошло какое-то время, и Чонгук заходит в свой кабинет. Тэхён стоит с документом в руках и внимательно рассматривает его. Чонгук очень постарался создать прекрасную фальшивку. Тэхён делает фото документа, и в этот момент Чонгук покашливает. Тэ роняет аппарат и морщится, глядя на альфу.

— Я просто хочу понять, что значат все эти цифры, — оправдывается омега.

Чонгук кивает. Подходит, поднимает телефон и бумаги. Подводит мужа к креслу, усаживает его и раскладывает бумаги так, чтобы было удобнее делать снимки. Омега совсем смущается. Он смотрит на мужа и тихо говорит:

— Я не понимаю, в чём проблема? Этого не должно быть. По всем законам ты имеешь право на Юна.

Чонгук с жалостью смотрит на своего омежку и говорит:

— Так и будет дорогой. Просто нужно время. Проблема в том, что у Юна есть опекун. Но это решаемо. Мои юристы над этим работают, успокойся.

Тэхён прячет лицо в ладонях и шепчет:

— Зря мы всё это затеяли! Джин такой настырный. Если бы я тогда вышел замуж за Кана, никаких проблем ни у кого бы не было!

— Кроме тебя, Тэ. Он ведь бил тебя. И даже Юна. Неужели ты хотел бы такой жизни себе?

Омега затихает и говорит:

— Чонгук, все чем-то жертвуют. Мы слишком вольно распоряжаемся жизнями других. Если бы не мы, у вас не было бы никаких проблем. Вы жили бы спокойно, занимались своими делами, как привыкли. Но я струсил, — горько говорит омежка. — И теперь у всех проблемы. Джин беременный, Чимин живёт под одной крышей с... В общем, зря мы всё это затеяли. Если бы мне тогда дали время, я бы отговорил их. Ты мне веришь, Гук?

— Верю, — приобнимает мужа альфа. — Поэтому я рад, что тебе не дали такой возможности. Тэхён, моя жизнь наполнилась каким-то смыслом с вашим появлением. Уверен, что и Намджун счастлив. Он ведь давно любит Джина. А Юнги... Просто он воспитан не так, чтобы хотеть семью. Но, я думаю, и он не равнодушен к Чимину, иначе его никто не заставил бы заключить настоящий брак, да ещё и на таких условиях. Так что, Тэ, всё хорошо. Давай, я помогу тебе подняться.

***

Намджун сидит напротив Джина. Тот развалился в кресле, одну ногу подогнув под себя, а другую свесив с каретки. Уже несколько часов он, не часто меняя положение, что-то строчит в планшете. Намджун не лезет, хотя очень хочется понять, чем так занят его муж.

А ещё ему интересно, если кто-то убивал Тэхёна, почему они его не наказали? Или тоже семьи не позволили? Или... У Намджуна возникла картинка, как мальчика заказывает его собственная семья. Ведь это логично: Тэхён — самый богатый в своей семье, а родных в этой семье у него только младший братишка. Намджун даже поёжился от такой мысли. Деньги, будь они неладны!

Нам был из небогатой семьи. Отец учил его не зарабатывать, а экономить. Поэтому, как только Намджун стал совершеннолетним, он постарался сделать всё, чтобы вытравить из себя эти настройки. Вместе с Мином и Чоном они подняли свою фирму с нуля, и он считал, что многого добился в этой жизни. Но сейчас понимает, что ему не хватает влияния, чтобы защитить свою семью. Вот уже несколько часов омежки защищаются, как умеют, чтобы не только очистить своё имя, но и принести прибыль их компании, а они только читают новости и всё больше охреневают от того, какие сокровища им достались!

Намджун сам себе клянётся, что никогда не оставит Джина, что обязательно добьётся того, чтобы его семья жила спокойно, что ради мужа станет сильнее и мудрее. Но пока что нужно решить пару вопросов. Альфа окликает мужа:

— Джин, дорогой, не пора ли тебе немного прерваться? Ты не можешь так долго сидеть в одном положении. Давай, прогуляемся?

Омега смотрит на Джуна отсутствующим взглядом, что-то изучат на экране и говорит:

— Ещё минут сорок, и я смогу примерно на час сделать перерыв.

Через час они идут по парку, словно настоящая семья. Джин держит альфу под руку, и Намджун не может скрыть своих ямочек. Он очень рад, что его омега больше не говорит о том, что ему не нужны дети. Всё чаще Джин кладёт руку на живот и прислушивается к себе. А сейчас омежка источает все три запаха, от чего у Намджуна кружится голова.

Джин рассказывает, как Тэхён переводит внимание СМИ с их личной жизни на их искусство, тем самым делает их будущему шоу рекламу. Намджун не устаёт удивляться, но осторожно говорит:

— Дорогой, тебе пока не стоит заниматься танцами.

— Ерунда, — беспечно говорит Джин, — наоборот, мне нужно срочно записать все сольники. Как только поправится Тэ, прогоним всё общее. Это может продержать наш проект на плаву примерно год. А потом мы... — и вдруг Джин замолчал.

Через год их тут не будет. Контракт закончится. И они разбегутся с альфами по разные стороны глобуса. Эта мысль больно мазнула его по сердцу. Недавно Тэ прислал ему номер счёта, не имеющий привязки к имени. Там лежала приличная сумма. Где Тэ её взял, Джин мог только догадываться, но в смс было всего одно слово: «Твоё». Понятно, что теперь Тэхён не нуждается в операции, поэтому он приумножил их накопленные средства и, Джин уверен, что поделил их между всеми пятерыми. Это же Тэ. Он и Чонгука обязательно отблагодарит так, что альфа запомнит на всю жизнь.

А вот прямо сейчас Джин чувствовал себя несчастным, потому что вдруг представил, что через год рядом с ним не будет этого удивительного альфы, который уже которую ночь спит в его кровати, баюкая мужа, нежа и успокаивая, но никаких прав на него не предъявляет, хотя Джин не дурак, прекрасно чувствует, как непросто держать себя в руках его супругу. И сейчас этот чуткий человек ловит его настроение, обнимает за талию и тихо говорит:

— Через год наш контракт закончится. Но мы можем его возобновить. Если вы не захотите, я всё равно буду рядом, малыш. Как бы вы не решили.

***

Юнги крадётся за Чимином. Никогда бы не подумал, что ему, Мину Юнги, будет не по хрену, куда это сбегает его муж с утра пораньше? Он обнаружил это примерно неделю назад, после того, как они начали репетировать танец вместе. Чимин как-то незаметно втянул в это альфу, и теперь Юнги вполне сносно танцует вместе с ним.

Чим зашёл в какой-то дом, и дверь подъезда благополучно захлопнулась перед самым носом альфы. Мин расстроился и уселся на детские качельки так, чтобы видеть дверь подъезда. Спустя какое-то время он услышал звуки, которые ни с чем не мог спутать — пел его Чим-и. Вот только где? Альфа подключил зверя и сфокусировался. Звук вырывался из открытого окна на восьмом этаже. Мин сбросил данные своему работнику с вопросом: «Кто тут живёт?» Ответ не заставил себя ждать. Учитель пения, омега, по возрасту чуть старше Чимина.

Юнги, который воспитывался в среде, где люди не признают никаких ограничений, проверил незнакомого омегу на предмет сексуальных интересов, и понял, что беспокоиться есть о чём. Учитель, как и Мин, не ограничивался традиционными отношениями. Юнги напрягся, когда голос его омеги стих. Пять минут, и дверь подъезда открылась, выпуская двух омег. Чимина нежно обняли, мягко поцеловали, прижимая его податливое тело к чужому, и отпустили.

Глядя на это, Мин совсем расстроился. Кому-то Пак такое позволял, но только не ему. Насколько хватит Юнги, он не знал. К тому же столь долгое воздержание приводит его к тому, что возбуждение накрывает его в самые неподходящие моменты, как подростка. А это в его возрасте и положении совершенно неприемлемо! Юнги, незаметно следуя за мужем, достаёт телефон и набирает сообщение абоненту Безотказный: «Давай встретимся сегодня». Вскоре в ответ приходит: «После шести мой бета уедет. Можешь приходить, его не будет до утра». Юнги довольно улыбается. Он обещал не трогать Чимина без его согласия, но полгода хранить верность омеге, который даже никогда не будет его, он не собирается!

***

Тэхён рассматривает фото документа, внимательно его изучая. Сказать, что именно его беспокоит, он не может. Чонгук привёл его в комнату, немного посидел с ним, глядя, как омега решает насущные вопросы, и ушёл. Вскоре пришёл омега, помогающий Тэхёну пройти реабилитацию. Теперь Тэ, совершенно измученный, рассматривал циферки. Их так много, ничего не понятно. Даже имён нет, только номер и дата, когда были взяты анализы. И тут Тэ напрягся. Чонгук что, сдал анализы до того, как Тэхёна ранили? То есть, ему и волоски Юна были не нужны? Но ему Чон сказал, что у них взяли анализы в больнице...

Ничего не понимая, Тэхён написал Чимину: «Если альфа назвал более позднюю дату, чем та, в которую он сделал дело, что это значит?» Ответ в духе Чимина: «У него календарный кретинизм». Однако вскоре приходит другой ответ: «Как вариант, он врёт, а значит, зачем-то что-то скрывает. Тэ, если это про Гука, то там, скорее, первое, не парься». Но Тэхён парится. От этой бумажки зависит будущее Юна. Поэтому Тэхён снова пишет Паку: «Со Дон, проверь даты поступления документов». Но вскоре ему звонит сам альфа. Тэхён снимает трубку и внимательно слушает друга:

— Тэхён, прости меня. Тут такое дело, я зашился и не проверил. В общем, нас наебали, переправив на другую ссылку. Работал профи, поэтому я не сразу понял. То, что я прислал — липа. Но если кто-то заморочился, чтобы ради этого клонировать сайт, прописать для меня алгоритмы, то там явно что-то скрывают. Ты уверен, что хочешь это знать?

Тэхён кивает, но потом, опомнившись, дублирует своё согласие вслух:

— Уверен, хочу. Вскрывай.

***

Чонгук читает книгу, когда ему приходит сообщение: «Они догадались, ссылку снесли, лезут на настоящий сайт». Чонгук быстро набирает номер и шепчет:

— Юнги, где Пак?

— Который? — интересуется Мин.

— Альфа. Чем занят?

— Хрен его знает, он у себя в комнате.

Чонгук требует:

— Отвлеки его!

Как только Со Дон исчезает из сети, ему снова вешают липовую ссылку. Долго так будет? Чонгук сам понимает, что было бы проще всё рассказать, но Тэхён верит в то, что говорит, а значит, скорее всего, у него такая травма, что он отверг воспоминания о зачатии Юна. К тому же Тэ гордый, он сразу нарисует хренову кучу планов, как обойтись без него, Гука. А он не согласен на это!

***

Хосок старательно наращивает капитал брата и его друзей. Очень скоро наберётся нужная сумма. Однако его телефон вдруг оживает именем «Тэхён». Альфа даже замирает. Этот омега продолжает его сильно волновать. Хос знает, что Чонгук пока не стал настоящим мужем Тэхёна. Головой он прекрасно понимает, но сердце продолжает надеяться на шанс.

— Тэ, сколько лет! Ты уже привык к новой жизни?

— Ты имеешь ввиду, к жизни калеки? — смеётся Тэхён.

Хосок улавливает в его голосе новые нотки. Да, омега точно идёт на поправку. Чон смеётся и предпочитает сменить тему:

— Судя по голосу, у тебя всё отлично. Но тот факт, что ты мне позвонил, говорит об обратном. Что случилось, дорогой?

Омега какое-то время молчит, затем спрашивает:

— Ты не знаешь, Гук точно хочет усыновить Юна? Это не принуждение с моей стороны?

Хосок даже рассмеялся:

— Тэхён, Чонгук, конечно, раздолбай, каких мало, но Юна он точно любит. И точно хочет его усыновить. Так что, если это всё, успокойся и расслабься. Есть ещё вопросы?

— Да. Какие перспективы у онлайн казино?

Чон задумался. Тэхён в отчаянии, если такое задумал. Но решает ответить:

— Идиоты были, есть и будут всегда, поэтому само по себе мероприятие перспективное. Но я верю в карму, дорогой. И в заповедь: «Не наеби ближнего своего, ибо карма наебёт тебя дважды!» Хочешь, я помогу тебе с финансами?

— Не надо, я справлюсь. Спасибо, Сок.

И Тэхён отключается.

Потому что Пак пробился сквозь все заслоны, и Тэ с ужасом смотрит на настоящий документ. Юн не сын Чонгука. Как такое может быть? Тэхён перебирает в своей памяти всё поминутно...

...Он проснулся от того, что Джин аккуратно тряс его за плечо и звал. Обнажённый альфа обвил его всеми конечностями и сладко дышал ему в висок. Осторожно высвободившись, Тэхён понял, что произошло. Он с обидой посмотрел на развалившегося Чонгука, который спокойно дрых, прикрывая собой откровенные пятна позора Тэхёна. Джин собрал его одежду и жестами велел одеваться и уходить. Чимин уже ждал их. Он был бледным и уставшим. Если честно, все они выглядели ужасно, особенно Джин. Тот ещё и плакал, то и дело прося прощения у мелких.

Уже сидя в такси, Джин вдруг спросил:

— Тэ, почему от тебя так воняет сандалом?

Омежка смущённо ответил:

— Это запах Чона...

— Ты почувствовал его запах? Когда? — не унимается Джин.

Тэхён сильно краснеет и говорит:

— Ещё когда мне было десять лет. Джин, это же моя первая любовь.

— Хера се! Как тесен, сука, этот мир! У Чима — кумир, у тебя — первая любовь, а в общем — кучка подлецов! Они заслуживают самого строгого наказания!

Молодые омежки молчат. Дискомфорт в теле даёт о себе знать, но они точно знают, что никто из их родни за них заступаться не будет! У Тэхёна в семье просто нет родни, а Чимина отец не считает за ребёнка, потому что он не альфа. А папа винит Чима в том, что он не альфа, что это отвратило от него мужа. Как будто Чимин выбирал родиться омегой!

Тэхён старается образумить старшего:

— Джин, нам лучше будет просто забыть эту ночь. Дорогой, мы могли бы предвидеть что-то такое. Ещё когда пришли на вечеринку, где кроме нас и альф никого не было. Так что, давайте сделаем вид, что всё в порядке, просто мы не понравились и нас не приняли.

Вдруг Джин побледнел и попросил:

— Тэ, отодвинься, пожалуйста, меня от твоего сандала мутит!

Тэхён рассмеялся и сказал:

— Знал бы ты, как ты воняешь чёрной смородиной! Странный запах для альфы, если честно.

Джин, обмирая, смотрит на Друга и говорит:

— Потому что это — не запах Джуна!

И омежки начинают понимать, в какую жуткую историю влип Джин. Их близкое родство даёт возможность учуять запах будущего ребёнка Джина. Старший заливается слезами и рыдает:

— Их надо наказать!

— Джин, дорогой, может, стоит поговорить с Намом? — снова начинает увещевать старшего Тэхён. — А вдруг, он не против того, чтобы у вас родился ребёночек? Мне вчера показалось, что он увлечён тобой. Если это так...

— Не надо мне подачек! — перебивает друга Джин. — Я хотел, чтобы всё было по любви, а не по «залёту»! К тому же, я уверен, что для них — это привычная практика. И я не хочу быть одним из тех, кто навязывает себя и своего ребёнка перспективному альфе! Нет, Тэ, мы обязаны их наказать! Господи! Но как же ты воняешь сандалом!

А через два дня Тэхёна уже убивали. Юль прибыл почти вовремя. Омежку порезали и... Тэхён вдруг обмер. А что, если он не помнит, но его изнасиловали? От боли он то и дело терял сознание. Эти твари вскрывали ему вены, упиваясь его кровью. Они выискивали тонкие голубые линии под его кожей и разрезали их вдоль, превращая запястья Тэхёна в лоскуты. Они смеялись:

— Твоя кровь ничем не отличается от нашей — ни на вкус, ни на цвет! Чем ты такой особенный? Кого из себя вечно строишь?

Тэхён мечтал умереть, но каким-то невероятным образом их нашёл Юль. Он огрел одного большой дубиной, а второй сбежал сам. Тогда Юль впервые замедлил Тэхёна. И с тех пор, как только Тэ чувствует угрозу от альф, он сам впадает в это состояние. После того случая первым узнал об этом господин Кан.

Он откликнулся на зов Юля и дал Тэхёну свою кровь. Без этого омега погиб бы. Однако всё представили так, словно омега сам себя порезал. Парня поставили на учёт в психушку. И там Тэ узнал, что он ждёт ребёнка. Господин Кан согласился стать его опекуном. Когда альфа забирал омежку из больницы, то Тэ поскользнулся, и господин Кан поймал его, наклонился слишком близко, поэтому Тэ решил, что он хочет его поцеловать. И омега потерял сознание. Ка Юль привёл его в себя, и больше не покидал его ни на минуту, из-за чего у него в семье тоже возникли проблемы. Его выгнали, поставив перед выбором: или семья, или этот ненормальный! Но бета уже знал, что в этом мире нет и не будет для него никого, дороже Тэхёна...

...Теперь Тэ с ужасом думал: а вдруг? Вдруг Юн — дитя одного из этих ублюдков? Тогда понятно, почему он имеет такой необычный для омежки запах. Тэ набирает Юля. Бета сбрасывает вызов и приходит к нему в комнату. Омега с болью смотрит на друга. Ему хочется выть, но он находит в себе силы и спрашивает:

— Юль, меня тогда изнасиловали?

***

Чимин мирно сопит на плече Юнги. Они смотрели какую-то дораму, но омежка очень устал. Поэтому с удовольствием упал в объятия Мина и уснул. А Юнги принюхивается и чувствует явный запах гортензии. Он помнил, как один он чувствовал запах этого цветка. Все считали, что растение воняет пылью, и только он улавливал его лёгкий, но такой пьянящий аромат.

А теперь рядом с ним лежит омежка, который отверг свою натуру. Но Мин его чувствует. И почему? У Чимы нет течки, они не спали. Вернее, спали, но давно. Тогда Юнги был не в состоянии унюхать даже сам себя! Он только помнил, как его раз за разом накрывало желание, стоило омежке прижаться к нему. Альфа помнил...

...Этот Чимин свёл его с ума своими восхищёнными взглядами! Он готов был поклясться, что если бы не старший омега, то мальчишка и без возбудителя прыгнул бы на него. А так пришлось звонить своему другу-сутенёру, чтобы тот привёз ему «зелье любви».

После того, как омежки хлебнули его, все как-то быстро рассосались по дому, и он, Мин, поймал себя на том, что жадно вылизывает мальчишку, который так сладко стонал, что, Юнги сам был готов кончить от этих звуков. Но он понимал, что мальчишка невинен. Альфе так хотелось красиво ввести новичка в мир секса, он так старался, растягивая его, так нежно ласкал, отвлекая от неминуемой боли. Однако стоило ему приставить член ко входу, как парнишка рванулся ему навстречу! Мин сам вскрикнул, такой пацан был узкий, а Чимин взвыл и упал на живот. Мин аккуратно начал освобождать его, в ужасе глядя на кровь, но тот вдруг снова подался ему навстречу и, прогнувшись, начал двигаться, очевидно, словив правильный угол. Чим наращивал темп, не обращая внимания на боль, а Мин старался не кончить раньше времени. Однако стоило мальчишке кончить, как он снова принимался двигаться. И его накрывало снова. И снова.

Мин сбился со счёту. Кажется, такой страсти не могло быть в этом хрупком теле, но факт на лицо: на один оргазм Юнги приходилось три-четыре от Чимина. Сам Мин тогда сбился со счёта, сколько раз он входил в податливое тело. Он направлял, а Пак старательно исполнял все его желания. Ближе к утру мальчишка, наконец, угомонился. Альфа, вымотанный им за ночь, решил, что они утром вместе примут душ, и уснул, улыбаясь. Хоть Чим и поранился об его член, но вся ночь была волшебной! И тем более странно было проснуться в пустой постели...

...А сейчас омежка опять доверчиво спит на его плече и будит воспоминания. Юнги относит Чимина в комнату и пишет: «Я еду». Возвращается альфа ближе к утру. Он воровато проходит мимо комнаты омеги, проходит в свою спальню, заходит в душ, раздевается и бросает вещи в машинку. Включает её и лезет под тёплую струю.

Стоит альфе представить, как сладко спит омежка, и его натруженный член поднимается. Юнги с удивлением смотрит на него. Но решает больше не игнорировать позывы физиологии. Ладонь крепко сжимает ствол и начинает резко двигаться. В пылу самоудовлетворения альфа не видит, как маленькая фигурка какое-то время стоит за дверью, с интересом рассматривая его.

***

Чонгук видит, как изменился Тэхён. Он проводит всё время в своей комнате, то и дело призывая к себе Юна. Стоит Чону предложить погулять с мальчиком, как омега находит ребёнку задание дома, и альфа остаётся один со своими желаниями. А ещё адвокат прислал ему сообщение, что их дело по усыновлению заморожено по заявлению одной из сторон. Но что это за сторона, никто говорить не желает и само заявление не показывает.

Чон прекрасно понимает, что происходит, но стоит ему начать разговор с Тэхёном, как ему кто-то срочно начинает звонить, и омега жестами просит оставить его. Чонгук мечется между работой и семьёй, чувствуя, что вторую безнадёжно теряет. Чтобы хоть немного понять своего мужа, Чонгук приглашает Чимина на разговор в своём офисе. Омега приходит, как всегда улыбаясь своей мягкой улыбкой. Но стоит Чонгуку сказать: «Я хочу понять Тэхёна...» — и улыбка слетает с лица омеги и взгляд становится нечитабельным. Покерфейс в действии, блять! Но Чон продолжает:

— Я знаю, что Тэ в курсе, почему задерживается усыновление. Чимин, объясни мне, что я делаю не так?

— Ты обманул Тэ. Нужно было сразу сказать правду, — спокойно говорит Чимин.

Чонгук зачёсывает назад волосы и говорит:

— Я не мог. Тэ только пришёл в себя после операции. Да и какая разница? Ладно, я ошибся, — признаёт альфа. — Как это исправить?

Чимин смотрит на Чонгука и говорит:

— Мы все были уверены, что Юн — твой сын. Знаешь, почему я боялся общаться с альфами? Потому что я видел, что они натворили с Тэ. Я видел его раны до того, как они стали шрамами. Эти твари пили его кровь. И это не какие-то психи или отморозки! По всем признакам они — нормальные! Тэ поставили на учёт в психушку за то, что над ним сотворили они, а я сам не вынес, начал шарахаться от каждого альфы, даже от Со Дона. Нет, я не любил его, как альфу, он был мне братом, но после того случая я стал бояться и его. Ничего удивительного, что Тэ не помнит, кто его изнасиловал. Он ведь должен был умереть.

— Ты знаешь, кто это с ним сделал?

— Да, — тихо ответил Чимин.

Руки у омеги заметно задрожали, губы побледнели, взгляд заметался. Чонгук растерянно смотрит на Пака. Кажется, тот сейчас упадёт в обморок. И стоит альфе привстать, как омега и впрямь закатывает глаза и обмякает в кресле. Чонгук звонит Юнги. Тот влетает в его кабинет и орёт:

— Что за нахрен, Гук? Что делает мой муж в твоём кабинете?

Чонгук виновато смотрит на друга и говорит:

— Мин, помоги привести его в чувство. Я узнал, что Чим лечился не из-за тебя, а из-за того, что случилось с Тэхёном. Вот только кто это сделал с ним, он мне не сказал, вырубился. Я только понял, что это кто-то, кого омежки хорошо знали. Поэтому он и не смог выйти замуж за Пака.

В это время омега начинает приходить в себя, реагируя на манипуляции мужа. Мин нежно гладит Чимина по голове и шепчет:

— Всё хорошо, малыш, я рядом. Никто тебя не тронет, пока я с тобой. И потом никто не тронет, потому что я всегда буду рядом!

Чонгук видит, что Юнги говорит искренне. Чон очень удивлён, ведь именно Мин всем и каждому говорил, что нет ничего более лицемерного, чем говорить одному человеку, что вы будете вместе всегда. И вот он нянчит мальчишку и говорит банальности, в которые верит сам.

Чонгук набирает Тэхёна и требует: «Зайди в мой кабинет!» Тот уже почти неделю ходит на работу, но к мужу никогда не заходит. Тэ чаще бывает у Нама, потом едет в студию. Но пока он в здании, нужно его расспросить.

Тэхён входит, двигаясь медленнее, чем до ранения, но уже довольно смело. Он в тёмном костюме, волосы гладко зачёсаны и собраны в небрежный пучок. На поллица огромные тёмные очки. Сердце альфы обрывается — омега опять прячется от мира! И это он, Чонгук, заставил его снова окунуться в тот ужас, который его муж так старательно забывал!

Мин на руках выносит не до конца пришедшего в себя Чимина. Тэхён настороженно смотрит то на Мина, то на Чона.

— Что тут происходит? — ледяным тоном спрашивает Тэхён.

Чонгук жестом показывает на кресло и жёстко говорит:

— Тэ, отзови заявление. Мне плевать на то, что Юн, возможно, мне не сын. Усыновлю — и будет! У нас нет времени на игры. Сегодня утром мой адвокат сказал, что дело времени, когда Кана выпустят под залог! И тогда он опять будет преследовать мальчика. И я опять не смогу его защитить.

— Юль уже подал заявление на опеку, — перебивает Тэхён Чонгука. — Он ему в любом случае родственник. Чонгук, ты можешь в дальнейшем создать настоящую семью, где родится родной ребёнок. Ты не должен содержать того, кто тебе никто. Я понимаю, что в тебе говорит чувство вины, но жизнь дольше, чем все эти глупости. Нужно думать наперёд. Спасибо, что подыграл мне, но мне действительно не важно, когда были взяты анализы, если результат вот такой.

Чонгук во время всего диалога пытается прервать омегу, но тот встаёт, чтобы хоть немного превосходить альфу. В конце речи Чон тоже встаёт, подходит к омеге и накрывает его рот поцелуем. Тэхён какое-то время пытается сопротивляться, но Чонгук крепко и при этом нежно держит его. Его поцелуй ласковый, не требовательный, успокаивающий. Омега обмякает в его руках, чуть откинув голову. Затем робко начинает отвечать. Руки Тэхёна ложатся Чону на плечи, и альфа понимает, что если прямо сейчас они не остановятся, то не остановятся совсем. Он мягко отстраняет потерявшегося омегу и тихо говорит:

— Тэ, я хочу провести эту жизнь с тобой. Для меня наша семья — настоящая. Осталось это принять тебе.

Тэхён поднимает голову и уже хочет что-то сказать, как голос секретаря отчуждённо произносит:

— Господин Чон, к Вам пришёл господин Кан. Его нет в расписании. Можно его впустить или записать на другой день?