18 глава
08:19 утра.
Я проснулась от тишины. Ненормальной тишины.
Подушка рядом была холодной. Постель — ровной. Эктора не было.
Я села, потянулась, прислушалась. Ни звука. Ни скрипа пола, ни шороха на кухне, ни его вечного «где мой телефон».
Я встала, пошла босиком по квартире. Заглянула в ванную — пусто. На кухне — никого. Даже кофемашина не шумела.
Сначала я подумала, что он просто вышел за чем-то. Но чем дольше смотрела на пустую комнату, тем сильнее сжималось внутри.
Я вернулась в комнату, взяла телефон. Набрала его.
Гудок.
Отклонён.
Я моргнула. Потом снова набрала.
— Алло? — Эктор ответил на втором звонке, голос был чуть напряжённый.
— Эктор, ты где?
Пауза. И только потом:
— Я... я поехал в магазин. Надо было срочно купить ну одно. Важное.
Я замерла.
— С больной ногой? — голос стал тише. — Ты же не можешь ходить. Врач говорил — минимум два дня покоя.
— Аня, да всё нормально, — сказал он слишком быстро. — Уже не болит. Я снял гипс.
— Ты что?! — я шагнула вперёд, будто могла добраться до него сквозь экран. — Ты сказал, что у тебя сильный ушиб. Снимал гипс сам? Ты в своём уме?
Он выдохнул, голос стал мягче:
— Не переживай. Всё хорошо. Серьёзно.
— Что за магазин, Эктор? Что тебе так срочно понадобилось?
Пауза.
Слишком долгая.
— Просто... поверь, ладно? Я скоро вернусь.
Я смотрела в окно. Там солнце, зелень, жизнь. Но внутри всё стало мутным.
Что-то было не так.
Он лгал.
Я медленно выключила звонок, подошла к комоду, достала свою сумку.
Никаких сцен. Никаких разборок. Просто... я поеду домой.
⸻
Эктор
08:47.
Я сидел в машине перед кафе. Смотрел в телефон.
Анин номер снова замигал. Я сначала не ответил. А потом — взял.
— Алло?
Я услышал её голос. Тревожный, быстрый, настоящий.
Я соврал ей.
Да, чёрт. Соврал.
Мне нужно было соврать.
Потому что я не мог сказать:
«Привет, Ань. Я еду на встречу с бывшей. С той, что сломала мне голову, и теперь пытается что-то восстановить».
Нет. Я не мог ей это сказать. Даже если встреча — формальность. Даже если я не верю Леоне. Даже если... я уже не там, где был раньше.
Я вышел из машины. Захлопнул дверь. Вошёл в кафе.
Леона уже была там. Заказала себе латте, сидела, как всегда — идеально. Макияж, прямая осанка, губы напряжённо сжаты.
— Привет, Эктор, — сказала она, не улыбаясь. — Спасибо, что пришёл.
— Говори быстро, — бросил я, садясь напротив. — У меня мало времени.
Она поджала губы.
— Всё стало... иначе. Я вижу, как ты смотришь на неё. На эту... Аню.
Я резко поднял бровь:
— Мы не будем это обсуждать.
— Почему? Боишься признать, что снова доверился не той?
Я сжал кулаки под столом. Молча.
— Эктор, — она склонила голову. — Я не хочу ссориться. Но ты не знаешь её. Я говорю это не из ревности. Просто... будь осторожен. Она — не та, за кого себя выдаёт.
Я наклонился вперёд, холодно:
— Знаешь, что интересно? Именно эти слова ты когда-то говорила про себя. И оказалась права.
Леона отвела взгляд. Но через секунду снова заговорила:
— Мы оба знаем: это всё ещё не конец. Я могу исчезнуть, если ты попросишь.
Но тебе нужно понять: если рядом с тобой — фальшь, она всё разрушит. Рано или поздно.
Я встал. Медленно. Не глядя на неё.
— Увидимся, Леона.
— Уверен? — мягко спросила она. — А вдруг — не ты решаешь, Эктор?
Он остановился. На секунду.
Потом — шаг. Второй.
Я уже почти дошёл до двери, когда её голос остановил меня.
— Эктор.
Я выдохнул. Не хотел оборачиваться, но что-то в её тоне...
Я повернулся. Она сидела, склонив голову, с той самой полуулыбкой, от которой раньше у меня сжималось всё внутри — когда-то от влюблённости. Сейчас — от отвращения.
— Мария Левито и Ильхан Левито.
Я нахмурился.
— Что?
— Узнай про них побольше. Про их смерть.
Я сделал шаг ближе, смотря прямо ей в глаза.
— Я знаю всё про Аню. Но ты...
Если ещё раз к ней подойдёшь, если хоть пальцем, хоть взглядом её тронешь — я тебе это не прощу.
Ясно, Леона?
Она не ответила. Только чуть усмехнулась.
Я развернулся и ушёл, сердце било в висках, но ноги шли уверенно. Хлопнула дверь. Свежий воздух.
Я сел в машину. Включил зажигание. Руки дрожали чуть-чуть, но я делал вид, что не замечаю.
Плевать. Плевать, что она там говорит.
Плевать...
И всё же — когда я уже тронулся, когда взгляд был прикован к дороге — я почти подумал, что услышал её голос сквозь стекло.
"А про то, что её родители умерли из-за твоего отца... ты тоже знаешь?"
Но, может, мне просто показалось.
Хотелось бы, чтобы показалось.
———
Когда я вернулся домой, было тихо. Слишком тихо.
— Аня? — позвал я, сбрасывая ключи на стол.
Ответа не было. Ни её пальто в прихожей. Ни запаха шампуня в воздухе.
Только пустая квартира и ваза с уже чуть подвявшими тюльпанами.
Я медленно прошёл по комнатам. Заглянул в ванную, кухню, спальню — кровать была аккуратно заправлена. На подушке лежала её заколка. Она ушла.
Я выдохнул и сел на край дивана.
В груди было тяжело. Как будто что-то тонкое, важное оборвалось.
Она ушла. Думая что со мной все в порядке. Я солгал. Потому что поехал встречаться с прошлым, когда должен был держаться настоящего. Её. Нас.
Я схватил телефон — одно непрочитанное сообщение. Короткое:
"Я дома. Не переживай."
Я зажал лицо руками и врезался локтями в колени. Вина резала изнутри, но ничего уже не изменить.
Ничего.
⸻
Минут через двадцать я уже парковался у офиса отца. Ноги сами несли в холл, в лифт, по коридору. Секретарша что-то пыталась сказать, но я не слушал.
Зашёл в кабинет, без стука. Он сидел за столом, как всегда — строгий, собранный, будто только что вышел с важной встречи. Поднял взгляд.
— Эктор? У тебя что-то срочное?
— Да, — сказал я, подходя ближе. — Мне нужно имя. Два имени.
Он склонил голову чуть набок, молча ждёт.
— Мария Левито и Ильхан Левито.
Ты их знаешь?
Он слегка откинулся назад, брови едва дрогнули.
— Понятия не имею, кто это.
— Пап. — Я сделал шаг ближе. — Пожалуйста. Вспомни. Я не прошу ни денег, ни помощи, ни советов. Просто — вспомни.
Он вздохнул. Взгляд стал холоднее.
— Займись делом, Эктор. Хватит таскаться за этой девчонкой, у которой нет будущего. Без родителей, без стабильности. Хватит.
Я сжал кулаки.
— Ты даже не пытался вспомнить.
— Потому что не собираюсь тратить время на бредни. Ты взрослый, пора перестать жить эмоциями.
Я смотрел на него ещё пару секунд.
Ни капли участия. Ни тени сомнения. Только усталость и расчёт.
Всегда одинаково. Всегда чужой.
— Знаешь, — сказал я, поворачиваясь к двери, — я когда-то думал, что ты просто строгий. А теперь понимаю — ты пустой.
Я вышел, захлопнув за собой дверь.
⸻
На тренировку я приехал первым.
Растянулся в углу зала, будто мне действительно нужна разминка. Хотя больше всего на свете хотелось закрыть глаза и забыться.
Но если я что-то понял за последние дни — это то, что я не имею права проигрывать. Ни в футболе. Ни в жизни.
Тем более — теперь.
На поле было жарко — не от солнца, а от мыслей в голове. Я пришёл раньше всех. Просто чтобы отвлечься. Ударял по мячу, снова и снова, в одном и том же ритме, чтобы не думать о том, что дома пусто. Что Ани нет. Что она ушла.
— Эктор?!
Я обернулся. Ямаль стоял в воротах, прислонившись к штанге.
— А нога?
— Всё нормально, — коротко бросил я.
— «Нормально» — это диагноз у тебя такой, да? Вчера гипс, сегодня на поле, завтра в космос?
Я покачал головой, чуть усмехнувшись, но взгляд у него был внимательный.
— Ты рано пришёл. Что-то случилось?
— Нет. Просто не спалось.
Он подошёл ближе, махнул рукой, мол, ну-ну, рассказывай.
— С Аней всё хорошо?
Я немного напрягся.
— Да. Просто... она решила уехать домой.
— А... Устала от тебя? — хмыкнул он.
— Нет. — Я даже слишком быстро это сказал.
— Всё нормально. Она просто... решила побыть одна. Это же не преступление, да?
— Ну... — Ямаль задумался. — Для неё — может, и не преступление. А вот для тебя — это что-то значит. Ты сам как на иголках.
Я ничего не ответил. Он кивнул:
— Не переживай. Если она уехала, значит, знала, что ты всё равно будешь скучать. Им нравится это — знать, что мы скучаем.
Я усмехнулся, наконец-то по-настоящему.
— Ты с чего такой философ?
— А я читал вчера статью: "Как понять, что ты влюблён?" — Ямаль театрально ткнул пальцем в воздух. —
Пункт первый: хочешь быть рядом. Пункт второй: скучаешь, если не рядом.
Пункт третий: врёшь сам себе, что не скучаешь.
Он хлопнул меня по плечу.
— Ладно, капитан. Гоняй мяч, пока нога ещё «не болит».
Он ушёл, а я остался.
Анна.
Я тихо открыла дверь квартиры. Было странно снова здесь — после того дня в доме Эктора. Всего день, но какой..
— Аня? — послышался голос из кухни.
Я только сняла обувь, как Берта уже вышла навстречу — в пижаме, с кружкой кофе в руках. Взгляд у неё был внимательный, почти тревожный.
— Ты же говорила, что ещё день останешься у Эктора... Что случилось?
Я пожала плечами и, стараясь не выдать голосом ничего лишнего, сказала:
— Он уже почти выздоровел. Ему не нужна сиделка. Всё нормально.
Берта нахмурилась.
— Странно как-то. Он ведь с трудом ходил, а тут вдруг...
— Всё хорошо, правда, — перебила я. — Просто... он сказал, что поедет по делам. Я тоже решила не мешать.
Она внимательно посмотрела на меня, но не стала давить.
— Ладно. Садись, у меня чай есть.
Мы сели на кухне, на привычные места. Было почти уютно. Почти — потому что внутри всё скребло.
— Ну и когда будем отмечать твоё поступление в Турцию, умница?
Я подняла глаза от чашки.
— Завтра.
Берта приподняла брови.
— Уже завтра?
— Да, — кивнула я. — Просто хочу, чтобы все пришли. Ямаль, Фермин... Погуляем, а потом я начну делать документы. Времени мало осталось.
— А Эктор?
Я замерла. Потом пожала плечами:
— У Эктора свои дела. Не думаю, что он придёт.
Берта задумалась. Я видела — она хочет что-то сказать. Но, к счастью, промолчала.
— Ладно, — сказала я, вставая. — Я пошла на работу. Утром же смена.
— Цветы не ждут, да?
Я улыбнулась. Хотелось обнять её. Но я просто кивнула и вышла.
⸻
Цветочный магазин.
Сначала всё было как обычно — запах свежей зелени, хлопоты с вазами, маленькая очередь из постоянных клиентов. Но потом я услышала, как скрипнула дверь, и кто-то сказал:
— Аня?!
Я обернулась — и замерла. Передо мной стоял человек из прошлого. Высокий, с теми же тёплыми глазами, но повзрослевший. Узнаваемый с полувзгляда.
— Ты?! — я бросилась к нему и обняла. — Ты с ума сошёл?! Ты где был все эти годы?
— В Анкаре, учился. Только вот вернулся в Барселону. Ты такая... ты так изменилась.
— А ты вырос, Нихат! Как медведь стал!
Он засмеялся, и мы разом будто вернулись в те беззаботные времена — до смерти родителей, до Барсы, до Эктора.
— это Барселона расслабила тебя, — подмигнул он.
Мы немного посмеялись, я наливала нам чай в подсобке, рассказывала ему про поступление, про Берту, про цветочный. Потом он предложил:
— Слушай, а давай прогуляемся? Ты мне Барсу покажешь.
— Конечно! У меня как раз смена почти закончилась.
Мы шли по солнечной улице, вспоминая школу, как мы в детстве сбегали на крышу смотреть на закаты, когда зазвонил телефон — видеозвонок от Ямаля.
— Привет, Ямаль! — я приподняла бровь, но улыбнулась. — Что-то случилось?
— Привет! Хотел спросить, может завтра в «Коровки»? У них скидка, и можно твоё поступление в Турцию отметить!
— Ага, можно. Мы как раз с Бертой думали завтра гулять. Соберёмся все — ты, Фермин, Берта,я.
— А Эктор?
Я замялась на секунду, а потом сказала:
— У Эктора свои дела. Думаю, он не придёт.
Я включила вторую камеру, показала Ямалю Нихата, он помахал рукой:
— Привет, я друг Ани.
Ямаль слегка удивился, но махнул в ответ. После звонка мы с Нихатом продолжили прогулку. Но у меня в груди что-то щёлкнуло странно... будто кто-то нас видел.
⸻
Форт.
Я стоял в проходе между колоннами стадиона и просто хотел передохнуть после тренировки. Пока Ямаль разговаривал с кем-то по видеозвонку,Я вяло листал телефон... пока не услышал знакомое имя.
— Аня...
Он поднял глаза и подошёл ближе — в экране мелькнула она. Улыбалась, смеялась. Потом — какой-то парень рядом с ней. Высокий. Брюнет. Обнимаются. Что-то обсуждают.
Он почти физически почувствовал, как будто по нему ударили кулаком в грудь.
— Кто это? — спросил Эктор, пытаясь держать голос ровным.
— А? — обернулся Ямаль. — А, это? Друг Ани детства. Красавчик, да?
— Не говори это слово, — рявкнул он резко.
— Какое? Красавчик?
— Да, это. В смысле красавчик? Что вообще значит красавчик?
— ты чего так вспылил? — Ямаль прищурился. — Ну, он правда красивый.
Эктор отмахнулся, пошёл прочь, но шаги были резкими. Он чувствовал, как внутри всё кипит. Он не имел на неё права. Никакого. Но мысль о том, что кто-то другой рядом с ней — с её лёгкой улыбкой, её теплом — раздирала его изнутри.
"Кто ты такой, чтобы злиться?"
Но что-то внутри не соглашалось.
————
Анна.
21:36.
Нихат ушёл. Мы попрощались, как обычно: легко, дружелюбно, тепло. Он немного изменился, стал выше, взрослее — но остался таким же «своим», будто ничего не прошло между нами и детством.
Я осталась одна. Барселона была тёплой, вечерней, шумной вдалеке — но здесь, в парке, было почти тихо. Лишь ветер и море. Я пошла к мосту, туда, где можно просто стоять и слушать прибой.
Телефон завибрировал.
Эктор.
Сердце дёрнулось, как будто его имя снова оживило что-то во мне.
— Алло?
— Аня? Ты где?
— В парке. Возле моста. Гуляю.
— Я рядом. Подъеду. Минуты три от силы.
— Хорошо.
Я улыбнулась, даже не осознавая, что улыбаюсь.
Просто... приятно. Он помнит. Он захотел позвонить. Он едет ко мне.
Я дошла до мостика. Закрыла глаза, ветер трепал волосы. Море шумело — живое, большое, вечное. Хотелось раствориться в этой тишине.
И вдруг...
Чьё-то присутствие. Кто-то встал рядом. Я открыла глаза — Эктор.
Он стоял рядом, тоже смотрел на воду. Я не удержалась — шагнула к нему и обняла. Он был тёплым, настоящим, моим.
— Как нога? — спросила я.
— Хорошо. Не болит.
— Это хорошо. Главное, чтобы никаких последствий не было, — я невольно смотрела на него слишком долго. В глазах — усталость, в плечах — напряжение.
— Может, присядем? — предложил он.
Я кивнула. Мы сели на ближайшую скамейку. Несколько секунд — просто молчание. Он смотрел куда-то в сторону города, я — на его профиль.
— У нас через три дня матч. — сказал он.
— Куда летите?
— Матч будет тут.
— Желаю победы, — ответила я тихо, но искренне.
Он повернул ко мне голову. Его взгляд стал серьёзным, немного... настойчивым.
— Знаешь, — сказал он. — Моя самая большая победа- это ты.
Я замерла.
Слова врезались. Слишком резко. Слишком прямо. Он не шутил.
Я сглотнула. Посмотрела вниз. Отвела взгляд.
Что мне говорить на это?
«Ты тоже важен для меня»?
«Не шути так»?
— Эктор... — я выдохнула. Всё, что могла. Он смотрел на меня, ожидая. Но я не смогла — не сейчас.
Он чуть подался вперёд, ближе. Его рука — рядом с моей. Буквально в миллиметре.
Я почувствовала тепло.
И тишина. Только мы. И море.
Он смотрел вдаль
— О чем задумался? О матче?
— Аня ты в моих мыслях даже когда я думаю о чем то другом
Он встал взял меня за руку и мы пошли гулять. В тишине.
Мы шли молча, но сердце стучало слишком громко, чтобы это молчание было обычным.
———
Эктор чуть замедлил шаг возле моего подъезда. Я подумала, что он остановится... скажет "спокойной ночи"... но он не остановился.
Он подошёл ближе, и, почти шепотом, как будто боялся, что я испугаюсь этих слов, сказал:
— Аня... ты причина моей самой искренней улыбки.
Я не ответила. Просто подняла на него глаза — и он поцеловал меня.
Это был не порыв и не страсть — это было что-то другое. Уверенное. Тихое. Как долгожданный ответ. Как точка, которую давно надо было поставить... или запятую перед чем-то новым.
Когда я зашла домой, Берты не было.
Я упала на кровать и долго смотрела в потолок, пока не уснула с улыбкой.
———-
Я проснулась от солнца. Оно лениво пробиралось сквозь шторы, и первое, что я почувствовала — покалывание на губах.
Поцелуй.
Вчерашний.
Я улыбнулась, даже не открывая глаз. Хотелось остаться в этом между-сном-и-явью чуть дольше. Но потом в голову полезли мысли: работа, цветочный, сборы... поступление.
Я приподнялась и потянулась. В комнате было тихо, Берта ещё спала. На тумбочке стоял стакан воды и вазочка с подсохшими гортензиями. Надо будет выкинуть.
Я встала, подошла к зеркалу. На щеках — лёгкий румянец. Я выглядела... счастливой?
Смех пробежал внутри.
Я действительно была счастлива. Пусть ненадолго. Пусть даже если он не напишет.
Но сейчас — была.
⸻
На кухне.
Чайник шумел, как будто ворчал. Я бросила в чашку чай с мятой, потом добавила мед — чуть больше, чем нужно. Пахло летом.
Завтрак был простой: тост с сыром и одно варёное яйцо. Но всё казалось вкуснее обычного. Даже хлеб.
Берта появилась в пижаме с фламинго, зевнула и сразу ткнула пальцем:
— А ну-ка, почему ты такая светящаяся?
— С чего бы это?
— Мгм. Ты либо выиграла в лотерею, либо тебе вчера что-то сказали. Кто-то. Один конкретный. С инициалами Э.Ф.?
Я промолчала и сделала вид, что занята чаем.
Но губы сами собой снова растянулись в улыбку.
⸻
В цветочном.
Работа началась тихо. Поставки опоздали, поэтому у меня было время просто стоять у прилавка, приводить в порядок букеты и думать.
О нём.
О словах, которые он сказал.
«Ты причина моей самой искренней улыбки.»
Я не привыкла к такому. Вообще не привыкла к искренним словам.
Тем более — от него.
Тем более — в мой адрес.
День шёл медленно. Клиенты приходили редко, в основном постоянные.
Одна женщина заказала букет для мужа на годовщину, и я машинально выбрала розы, ромашки и немного эвкалипта.
— У вас талант, — сказала она.
Я кивнула, но думала совсем о другом.
О его руках. О том, как он посмотрел на меня у моря.
Будто я — что-то важное.
⸻
Вечер.
Когда я пришла домой, дома уже была Берта — и не просто была, а металась по квартире с пакетом хлопушек и пластиковой гирляндой с надписью "Ankara is calling!"
— Аня! Надевай платье, включай музыку, у нас дело — отмечать твоё поступление!
— Берт, подожди, я только пришла...
— У нас есть полчаса.Фермин с Ямалем уже написали. Сказали: "будем через полчаса".
— В смысле через полчаса? Я даже душ не приняла.
— Вот и вперёд, мисс Турция!
Я засмеялась.
Берта была невозможной. Но... такой родной.
Пока я мылась, из ванной слышалась её болтовню на кухне — она что-то репетировала для сторис, говорила:
«Аня поступила, а я — эмоциональный свидетель!»
«Голосуем: какой лук брать — зелёный или сумасшедший?»
⸻
Сборы.
Я стояла у шкафа. Платье — светлое, с открытыми плечами, то самое, в котором я ходила на собеседование. Волосы — распущенные. Макияж — едва заметный.
На запястье — браслет, который я носила только по настроению. Сегодня оно было.
Берта вышла из комнаты и присвистнула:
— Анька, если сегодня кто-то и влюбится в Турцию — то это Турция в тебя!
— Берта
— Всё, молчу. Но ты огонь.
⸻
У подъезда.
На улице уже ждали Фермин и Ямаль.
Фермин с букетом. Ямаль с колонкой.
Музыка играла прямо в багажнике, и он крикнул:
— Садись, Турция! Поехали к твоей славе!
Я засмеялась, почувствовала, как внутри подкатывает волнение.
Как будто всё только начинается.
———
Коровки. 00:17 ночи.
Музыка грохотала, свет мигал, как в компьютерной игре. Берта уже в третий раз танцевала с бокалом воды, Фермин отчаянно спорил с Ямалем о том, кто быстрее пробежит километр, а я просто сидела и смотрела на них, наслаждаясь моментом.
Я думала: вот она — молодость. Даже если завтра всё развалится, сегодня — живо.
Но стоило мне отвернуться, как Ямаль вскочил.
— Э! Ты чё сказал?! — крикнул он кому-то.
— Да успокойся, — буркнул парень в чёрной футболке. — Сказал же: сиди тише, школьник.
Фермин подскочил:
— Ты кого школьником назвал? Ты вообще в зеркало себя видел?
— Да вы задолбали уже, — парень оттолкнул Ямаля, и...
драка.
Какая-то нелепая, шумная, с выплесками воды, хлопками и визгами. Берта закричала:
— Фермин, не по лицу! У него и так зубы кривые!
В итоге нас выгнали. Всех. Под общий шум, под стыдливые взгляды охраны, под злорадное: "Вот поэтому несовершеннолетних не пускают."
⸻
01:02. Лавочка у клуба.
Ямаль сидел с разбитой губой, пыхтел, вытираясь рукавом.
Фермин держал салфетку к брови, Берта суетилась с влажными салфетками. Я держала бутылку воды и не знала — смеяться или ругаться.
— Мдаа— выдохнула я. —
Все замолчали. Я достала телефон и набрала Эктора. Не думала, просто... захотела, чтобы он был рядом. Хотя бы просто... был.
— Привет... спишь?
— Нет. Что случилось? Ты поздно звонишь...
— Ам... ну... — я сглотнула. — Ты можешь приехать в "Коровки"?
— Коровки?! Это клуб с 21+! Что ты там делаешь?
— Ой, всё! Не хочешь — не надо! — я уже хотела скинуть.
— Стой. Стой. Я приеду.
⸻
01:25. Парковка у клуба.
Фары осветили нас, как будто мы сцена. Эктор вышел из машины в чёрной футболке и джинсах, резко захлопнул дверь и встал перед нами:
— Поверить не могу просто. Ань... Что вы здесь делали?
Ямаль поднял руку:
— Праздновали.
— Ты вообще молчи, — отрезал Эктор, повернувшись к нему.
Я встала, скрестив руки на груди.
— Что ты нам предъявляешь? Им предъявляй! — я махнула на Берту и Фермина.
Берта вскинулась:
— Эй! Мы что, виноваты?!
Фермин добавил:
— Я вообще только Ямаля защищал.
Ямаль вскинул бровь:
— А нечего было несовершеннолетних с собой в клуб тащить!
Я подняла палец:
— Да-да! Вот именно!
Эктор провёл рукой по лицу:
— Аня... Ты что, ребёнок?
Я, не задумываясь:
— Да, ребёнок! Мы все до восемнадцати дети. Да, Ямаль?
Ямаль с гордостью вскинул подбородок:
— Да-да! Дети!
Берта откинулась на спинку лавочки и прошептала:
— Ужас просто. Как будто в каком-то подростковом сериале.
———————————————————-
Переходи в мой тгк: rrivishkka_
Там проходит опрос с кем написать следующий фанфик🤍