28
На утро я проснулась в объятиях Сантьяго, который тихо сопел, положив голову на мою грудь. В первую секунду я удивилась, позабыв о том, что произошло с нами прошлой ночью. Красивые черты лица, длинные ресницы и скулы. Я впервые видела Сантьяго настолько спокойным, беззащитным, словно ребенок. Я старалась не двигаться, чтобы не будить его. Я просто смотрела, пытаясь насладиться мимолетным мгновением его присутствия, когда нам не приходится заглядывать в душу друг-друга.
— Нравится смотреть на меня, когда я молчу?
— Ты что, читаешь мысли?! — взвизгнула я с ужасом, отстранившись.
— Нет, просто будь я женщиной, тоже не отказался бы разглядывать такое прекрасное личико, — Сантьяго распахнул глаза и вернул меня обратно, положив голову снова на мою грудь. — Между прочим, удобнее и мягче подушки может быть только женская грудь.
— И на скольких женский грудях ты спал, Сантьяго?
— Только на твоей, — улыбнулся он. — это ведь тройка с половиной, верно?
— Ты невыносим...
— И красив.
— И скромен.
— И богат, и харизматичен, — рассмеялся он, поцеловав меня в лоб. — как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — ответила я.
— Не это мне говорят женщины после совместной ночи.
— И долго ты будешь упоминать других женщин?
— Долго, потому что мне нравится как меняется твое лицо от ревности.
— Я вовсе не ревную!!
— Да, конечно, — Сантьяго медленно встал с кровати , продемонстрировав свое роскошное тело. Его вид сзади, накаченная спина, выглядела просто бесподобно, когда он нагнулся вниз, чтобы поднять нижнее белье, которое сразу же быстро натянул. — Меня не будет дома до завтрашнего утра, кукла.
— Почему?
— Нужно убить нескольких человек, — спокойно ответил он, оглядев меня пронзительным взглядом.
— Надеюсь, ты шутишь.
— К сожалению, нет.
— Зато честно, — попыталась успокоить себя его, но внутри нарастала тревога. Я часто забывала, кем он является и чем занимается. Но так ли это важно, если наедине со мной он так нежен? — я не могу повлиять на это?
— Ты, конечно, имеешь власть надо мной, но в дела взрослых дядек тебе лучше не влезать.
— Так значит, я имею власть над самим Сантьяго Моретти?—повторила я, испытывая странное, тёплое возбуждение от этой признанной слабости.Он усмехнулся и сел на край кровати, всё ещё обнажённый до пояса. В комнате повисла тихая, почти святая пауза.
— Наверно. Эммет будет тут, как обычно.
— Я с ним особо и не пересекаюсь. Ты выбрал явно плохого сторожа.
— То, что ты не видишь его не значит, что он не следит за тобой. Его называют «Тень семьи молчания». Эммет убивает тихо, почти незаметно, так что будь умницей.—Я посмотрела на него, на те тонкие шрамы у виска, которые раньше не замечала, на легкую дрожь в пальцах, когда он застегивал ремень. В голове крутились тысяча вопросов, но слова застряли в горле.
— Ты уйдёшь и вернёшься таким же? — спросила я шепотом, стараясь не выдать, как сильно боюсь услышать ответ.Сантьяго усмехнулся, но улыбка была короткой, не до конца тёплой.
— На меня уже давно не оказывают влияния убийства, для меня это стало обыденность, рутиной. Почти как принять душа по утрам.
— Звучит ужасно, — прошептала я, глядя на него с непониманием. — Ты говоришь об этом, будто о чем-то нормальном.—Сантьяго застегнул рубашку, не поднимая на меня взгляда.
— В моем мире — это нормально.—Он подошёл ближе, его тень упала на меня. Он провёл пальцем по моим губам, как будто запоминал.
— И всё же ты не такой, — сказала я. — на самом деле ты мягкий и я уверена, что тебе это не приносит удовольствие.—Он подошёл ближе, наклонился, его дыхание коснулось моей щеки.
— А ты откуда знаешь, какая у меня сторона настоящая? Может, вчерашний Сантьяго— всего лишь иллюзия.
— Тогда я выберу иллюзию, — ответила я.
Он тихо засмеялся, но смех был усталым, будто ему пришлось вспомнить, как это делается.
— Сумасшедшая, — сказал он почти нежно. — И всё равно я тебе завидую. Ты ещё способна выбирать. Увидимся, — кинул он, поцеловав меня в лоб и вышел из комнаты. Недолго думая, я направилась в душ и привела себя в порядок.
**
Ближе к вечеру я застала Эммет в гостиной за притиранием своих ножей и все не знала, как завтра покинуть дом незамеченной им. Малена и Адам уехали в Рим, а мне оставалось коротать свои дни в компании своего «телохранителя». Он был невозмутим. На коленях — кожаная сумка с оружием, рядом — бутылка бурбона и два бокала. Его движения были размеренными, отточенными, как у человека, который привык к тишине и опасности.
— Не думала, что у тебя такое романтичное хобби, — сказала я, проходя мимо.
— Это не хобби, — ответил Эммет, не поднимая взгляда. — Это часть моей работы.
— Точить ножи?
— Следить за тем, чтобы всё было остро, — усмехнулся он. — В прямом и переносном смысле.—Я опустилась в кресло напротив, наблюдая. — ты что-то хотела?
— Как ты вступил в мафию? — резко спросила я. Он поднял глаза, но ножи не оставил.
— Как и все — захотел. Мой биологический отец работал на семью, — сказал он наконец.
— Да уж, отцы знатно портят жизнь собственным детям, — усмехнулась я.
— Сантьяго нет. Тебе стало скучно и ты решила доставать меня?
— А мы разве не друзья?
— Друзья? — удивился он. — Брось, Анастасия, мы ведь украли тебя.
— Украли? — переспросила я, с трудом удерживая нервный смешок. — Прекрасное слово. Ты произносишь его так буднично, будто говоришь "пригласили на ужин".
— А что, не так? — Эммет пожал плечами, продолжая протирать клинок. — Сантьяго всегда получает то, что хочет.
— Значит, я просто вещь?— я склонила голову набок, глядя, как он неспешно вращает нож в пальцах.
— Нет, — ответил он спокойно. — Вещи не ломают голову моему боссу.
— А я ломаю?
— Ещё как. — Он отложил нож и посмотрел прямо на меня с вызовом, да и я сама отрицать не стала. Бессмысленно и пустая трата энергии.
После небольшой беседы я ушла в мастерскую, а Эммет остался в саду чтобы покурить. Я осторожно вошла в мастерскую Сантьяго, которая уже была как «второй дом» и огляделась. Я была тут множество раз, но особо детально я рассматривала ничего. Мне хотелось узнать его ближе. Краски, рисунки, склянки — все как обычно. В углу стоял высокий стеллаж, забитый книгами до потолка. Я подошла ближе, и меня буквально поразило разнообразие: тут были старые тома по искусству, издания с потрёпанными корешками о живописи и анатомии, аккуратные блокноты с заметками и рисунками, а рядом — стопки математических справочников и физические энциклопедии. На одном из столиков лежала открытая тетрадь: аккуратные формулы, графики, схемы, расчёты траекторий и даже начальные заметки по астрономии.Я осторожно взяла в руки одну из тетрадей — удивительно, но каждая страница была логична, структурирована, с чертежами, графиками и аккуратными подписями. Он явно разбирался в математике и физике, и не на любительском уровне: это были настоящие расчёты, с которыми могли бы работать студенты старших курсов. Рядом лежала энциклопедия по механике и теориям движения, на полках стояли тома по химии и астрономии, геометрические справочники, книги по инженерии.
— Никогда бы не подумала, что... — пробормотала я, не решаясь вслух закончить мысль.Эммет, появившийся слишком громко , поднял бровь. И это он «тень»?!
— Что никогда не подумала?
— Что Сантьяго... — я махнула рукой на все книги, тетради и чертежи, — что он так... умеет.
—Впечатляет, да? — тихо сказал Эммет, появившись в дверном проёме.
— Честно говоря, нет слов... — призналась я. — Я даже не догадывалась, что у него столько знаний.
— А ты думала, что он только убийца и красавчик? — голос Эммета был тихим, с лёгкой ноткой иронии.— Для него это естественно, Сантьяго мастер во всём, что делает. Художник, ученый, убийца... Всё это он умеет совмещать, на удивление.
— Он действительно уникален, — прошептала я сама себе.
— Уникален, — подтвердил Эммет, подойдя ближе. — Боюсь представить, как бы сложилась его жизнь, если бы не... — начал он, но замолчал.
— Если бы не что?
— Мафия, — ответил он, хотя мы оба знали ответ. Я присела на стул, переворачивая страницы, и тихо улыбнулась: странное чувство, будто я впервые вижу его настоящего. Человека, который может быть опасен, дерзок и беспощаден, но при этом способен создавать, изучать, понимать сложнейшие науки.
— Я... даже не знаю, что сказать, — прошептала я. — Это почти пугает.
— У Сантьяго блестящий ум и у него высокий показатель İQ. Но это и неудивительно. Адам говорил, что Сантьяго был вундеркиндом. Понятия не имею, почему он косит под дурочка. Он всю жизнь прячет себя за маской. Многие видят только то, что он им показывает. —Я кивнула, хотя слова казались слишком простыми, чтобы выразить всю сложность его натуры. Громкий стук в дверь напугал меня. Мы с Эмметом переглянулись и он быстро достал ружье, указав мне на место за стеллажом, чтобы я спряталась. Я скрылась, а Эммет отворив дверь, убрал ружье так же быстро, как и достал. На пороге стоял мальчишка лет десяти с разбитыми коленками и мячом в руках. Я удивилась, так же сильно как и Эммет. — А ты еще кто такой?
— Я пришел к своему другу Алексу.
— Алексу? — рассмеялся Эммет. — боюсь, ты ошибся. Никакого Алекса тут нет.
— Как он прошел через охрану? — прошептала я. Эммет нахмурился, но не сделал ни шага к мальчику. Он был осторожен, как всегда, но явно удивлён. Это было странно, очень странно.
— Он уехал в Америку? Даже не попрощавшись? — с грустным видом сказал мальчик и мы снова переглянулись . Мы не успели ничего нему ответить, потому что ребенок исчез так же внезапно.Как и пришел.
— Что это было? — спросила я, на что Эммет пожал плечами и показала голову.
— В душе не е... — запнулся он. — Понятия не имею, но выясню чуть позже.
— Может, ошибся домом?
— АЛЕКС! — громко крикнул мальчишка на улице и мы сразу же выбежали к нему.