Истинная лёгкого поведения

У него тоже было три комнаты, как у Миши, и я, оказывается, здесь уже была, когда шлёпнулась в обморок в детской, здесь очнулась. Хоть и не к месту, но решила разрядить обстановку:

- Слишком шикарно, особенно если сравнивать с моей комнатушкой.

- Можешь выбрать себе комнату в этом крыле. - легко произнёс Сергей, подталкивая меня в небольшую дверь. - Там ванна, - объяснил он, - Твои руки. - я вспыхнула от стыда за собственные мысли. Душ, сериальчик и т.д...

Ванна была огромной и очень светлой. В тон другой комнате, преимущественно преобладали кремовые цвета. Вымыв руки, я стряхнула воду с них, не решаясь вытереть белым полотенцем и запачкать его кровью. Хоть руки и выглядели нормально, но счёсанные места кое-где остались, и, возможно, будут кровить какое-то время.

Вышла и обомлела. Стол был придвинут к разложенному дивану. На столе стояли пять бутылок, явно алкогольных, большая тарелка с бананами и виноградом, бокалы, коробка конфет, а посередине стоял ноутбук.

- Вот это скорость. - присвистнула я. Забравшись на краешек дивана с ногами, я нерешительно повернула бутылку этикеткой вперёд. Итого: вино красное полусладкое, вино белое полусухое, вино красное сухое, виски и текила.

- С чего начнём?

- С новой печени...

Ожидаемо, скоро пришло долгожданное расслабление и тело обмякло на диване в спокойном состоянии, вместе с опьянением. На экране ноутбука мелькали знакомые мне герои, убегая и сражаясь с зомби. Мы же молчали. В конце концов, я не выдержала:

- Она умрёт... - зачем-то разрушила я интригу.

- Кто? Люсси?

- Ага. Я его уже весь посмотрела.

- Ну и зачем ты мне это сказала? - нахмурившийся и пьяненький Сергей такой умилительный.

- Чтобы ты не привязывался к персонажу, потому что её сольют очень скоро. - объяснила я свои лучшие побуждения.

- Только больше никому не говори. - пригрозил мне Альфа, подливая текилу в бокал, и подвигая лимон с солью. Вино мы уже прикончили, а от виски я отказалась.

- Не буду! - пообещала я.

Мы выпили и снова замолчали. Это не было неловко, даже в какой-то степени приятно, это было нормально после произошедшего. Я не хотела обсуждать это. Потому что придётся сказать, что я позволила уйти постороннему и промолчала, когда стая вернулась домой. Что уже сейчас говорить. После драки кулаками не машут, как известно. Да и Сергей только начал "послаблять поводок"...

- Какую музыку ты слушаешь? - выключив фильм, поинтересовался он.

- Никакую. Предпочтений нет. Я слушаю всё. - честно призналась я.

- Тогда.... - пощёлкав недолго мышкой, он вдумчиво изучал экран ноутбука, прежде чем послышалась тихая, незнакомая мне, мелодия. - Потанцуем. - это не был вопрос. Он рывком поднял меня на ноги, отчего у меня закружилась голова, и прижал к себе, уводя от стола подальше.

Рука обожгла жаром талию, вторая бережно перехватила мою руку, переплетая наши пальцы и мы уверенно двинулись по комнате в такт музыке. Он двигался легко, о таком партнёре можно только мечтать. Я расслабилась и позволила себя вести в танце мужчине, ловко угадывая его следующие движения.

- Ты великолепно танцуешь... - горячее дыхание обожгло шею, а его шёпот — сердце. Сейчас я, как никогда, осознавала притягательность этого мужчины и его власть над моим телом. Оно отзывалось, томилось и плавилось рядом с ним, кружа голову и опьяняя похлеще волчьего пойла.

- Спасибо... Ты тоже... - хрипло произнесла я, не узнавая собственный голос. Наши глаза встретились, стоило мне поднять голову и в комнате повис шумный выдох.

Мы выдохнули одновременно, словно чувствовали одно и то же. Словно оба пытались протестовать и сопротивляться притяжению между нами.

- Можно я тебя поцелую?

- Глупый вопрос... - кто, вообще, об этом спрашивает?

- Не глупый, учитывая то, что в прошлый раз, я наломал дров... Я пойму... - я сама привстала на цыпочки, сама потянулась к нему...

- Вика...

Он спрашивал разрешения о поцелуе, но перед ним он обнял меня, как самое драгоценное в мире, крепко прижав к себе, огладил бёдра, и только после этого накрыл мои губы своими. Маняще, дурманящее дразня... Сводя с ума каждую клеточку моего тела. И я сошла с ума, и он сошёл с ума... Эйфория блаженства и наслаждения патокой растекалась по телу, вторя его ласкам и поцелуям. Я не плавилась - я горела, и в этот огонь делил со мной Сергей. Мой похититель, оборотень, Альфа, помешанный на контроле тиран, баран, деспот.... Самый желанный мужчина на свете...

Границы, рамки, условности, всё взрывалось не оставляя и следа, от этого взгляда. Карие глаза искрили зелёным светом, мерцая и переливаясь, не оставляя кроме них ничего вокруг. С таким восхищением и страстью на меня ещё никто никогда не смотрел. И это было по-настоящему. Не действие моего флера, не результат вызывающих нарядов и походов в салоны красоты, а просто я - источник его желания, его центр вселенной в эту минуту.

Диван вовремя оказался рядом. Я даже не заметила, что мы сходили с места и куда-то двигаемся. Меня бережно подтолкнули на него, заваливаясь сверху и всё снова закружилось в эйфории от его шершавых рук, обветренных губ и умопомрачительного взгляда. Одежда слетела с наших тел, стоило лишь одному из нас к ней прикоснуться, падая на пол лоскутками ткани.

- Останови меня, если ты не готова... - обжигающее дыхание спустилось к моей шее, затем к груди, и его рот завладел моим соском, выписывая невероятные узоры языком на разгорячённом теле.

- Не в этот раз... - меня выгнуло дугой навстречу его ласкам и я дрожащим голосом то и дело срывалась на стон, не в силах связно разговаривать.

- Ты божественно пахнёшь... - зелено-карие глаза вновь сверкнули, пока он коленом раздвинул мои ноги в разные стороны. - Я не могу... - что он не может он так и недоговорил, ворвавшись в меня одним резким движением. Я вздрогнула и напряглась. Боль внутри прострелила острой вспышкой, остужая страсть. Но встретившись с его глазами, меня снова затянуло в пучину наслаждения. Руки, губы продолжали исследовать моё тело, не давая опомниться или выдохнуть, срывая стоны и лишая рассудка.

Когда он начал двигать бёдрами мой мир взорвался, рассыпался блёстками и оглушил взрывной волной. Я, кажется, отключилась, или потерялась, на какое-то время. Острая боль, пронзившая шею, заставила опомниться, очнуться и вернуться в реальность.

Сильные руки были прижаты к дивану, удерживая меня, взгляд зелёных глаз смотрел насторожённо и испуганно.

- Ты в порядке? - шёпотом спросил он, шумно дыша.

В порядке? Я, кажется, что-то пропустила. Точнее, похоже, вообще всё. Дотронувшись рукой к шее, где всё ещё ощущалось жжение, я ощутила тёплую влагу подрагивающими пальцами. Кровь?

- Ты укусил меня?! - шокировано спросила я, хотя прекрасно знала ответ.

- Ты моя пара, Вика. - подарив мне нежный поцелуй в шею, отозвался он. - Это всего лишь метка. Рана очень быстро затянется...

- Метка? - я честно хотела начать возмущаться и сказать что-то такое, эдакое, но он мне не дал. Проникнув языком в мой рот, он тут же скользнул рукой мне между ног, где всё горело огнём и пульсировало. Раздвинув влажные складочки, он огладил пальцами чувствительный бугорок, шумно выдохнув мне в рот. Я подалась вперёд, навстречу его движениям, вжимаясь в него всем телом. Дурманящее ощущение мутило сознание, заставляя срываться на крик от его движений пальцами внутри меня. И вот, когда я была так близка к развязке, когда тело застыло натянутой струной подрагивая, он резко отпрянул:

- Что?! Вика, это кровь? Откуда? - резкий возглас испортил всю атмосферу, отзываясь болью внизу живота.

- Какая кровь? - разочарованно спросила я, сжимая кулаки. - Ты же сам меня укусил!

- Я тебя там не кусал!!!

- Что?!

Да как же это... Я же помню... Нет, ну он точно вошёл в меня, повалив на землю... И мне было больно там... Крови, правда, не было, но она ведь и не у всех прям есть... Да и месячные у меня пошли в ту же ночь... Нет, я точно помню, что он меня начал насиловать...

Боже, какой бред в моей голове! А Сергей стоит передо мной голый и прожигает настороженным взглядом. Надо что-то ответить... Знать бы ещё что!

- Вика, - осторожно начал он, - Я слышал есть такие операции... - замявшись, он присел рядом, пряча уже глаза в пол, - Если я что-то испортил, ты только скажи...

Испортил... Вот прям сейчас, взял и испортил. Всё! Что мне ему сказать? Что я не знаю откуда у меня девственность в двадцать восемь лет при такой профессии? Это же звучит как бред! Да это и есть бред! Единственное о чём я сейчас думала, так это о том, что не обследовалась у частного гинеколога, как остальные девчонки, а прибегала к своему флеру, заставляя подписывать необходимые справки и выдавать поддельные результаты анализов. Но я же не знала, что я девственница!!! Зачем мне этот гинеколог, если я ни с кем не спала вообще, кроме того нападения?! Дурдом какой-то... Вся моя жизнь сплошной дурдом! Чем я думала все эти годы? Раз! Один только раз стоило залезть на это поганое пугающие гинекологическое кресло и всё — проблем бы не было. А сейчас я себя чувствую какой-то идиоткой. Да и выгляжу соответствующее. Лежу тут голая, безумным взглядом таращусь в потолок и впиваюсь ногтями в диван.

Нет, так не пойдёт.

В один рывок встала, заприметив шкаф, двинулась к нему. Перебрав бегло содержимое, сцапала красную борцовку и натянула на себя, печальным взглядом окинув порванное бельё и одежду.

- Извини, я сейчас не хочу об этом разговаривать. - мне требовалось время и уединение, чтобы привести голову в порядок и не наделать глупостей.

Рассказать всё ему? А зачем? Он не спешит мне рассказывать ни об истинных, ни об особенностях оборотней, ни о детях, ни толком о Викторе... Почему я должна ему довериться и открыться?!

Ухватив кроссовки, выбежала за дверь и понеслась к себе в комнату. Слёзы душили, хотелось кричать от несправедливости и бессилия. Может даже разломать что-нибудь. Давя внутри рыдания, я и не заметила, как со мной поравнялась белоснежная Волчица. И кто её только успел искупать?

Оказывается, это так хорошо... Высказаться, рассказать половину своей жизни, выплакаться хоть кому-то... Мила была отличным собеседником: она то била лапой, кивала, прятала глаза в пол, прижимая ушки, то рычала, фыркала, утыкалась мокрым носом мне в плечо, когда меня особенно разбирали рыдания... И я успокоилась. Просто в какой-то момент пришло равнодушие ко всему и слёзы сами высохли, дыхание выровнялось. Теперь хоть кто-то знает большую часть странных аспектов моей жизни. И мысль, что этот кто-то ещё несколько месяцев будет беременной, неспособной к обороту, грела сердце. Два месяца она меня точно не выдаст, а там я обязательно что-то придумаю...

- Ты такая хорошая... - рассмеялась я. - Кушать хочешь? - Волчица лишь спрыгнула с кровати, кивнув на дверь.