Одно целое
Прошла неделя с того разговора. И вроде время должно было течь без каких-либо изменений, но небольшие нежности между связистом и химиком вводили какие-то новые краски в их обычную жизнь. Это могли быть лишь недолгие, как говорили белковые "обнимашки" или просто прикосновение лицевого экрана Саундвейва к огромному красному окуляру логика. Что-то вроде поцелуя. А иногда простой обмен небольшими подарками. Не важно какими. Хоть человеческими фигурками в виде различных зверушек, хоть кубиком энергона. После таких моментов Шоквейв всё больше осознавал смысл тех слов. "Ты и сам всё скоро поймёшь". Словно безмолвное признание в любви и начала их совестного бытия. Всё в духе офицера связи. Но логика это совсем не смущало. Даже можно было сказать наоборот. Холодные льдины в искре таяли от всего, что делал Саундвейв: от его изящного корпуса, плавных действий, молчаливого настроя, хотя его голос куда приятнее, и ,конечно же, из-за дурманящего процессор характера. Буквально от и до.
Даже сейчас, выполняя свою работу, учëного всё не покидали мысли об этом мехе. Словно какая-то болезнь, распространяющаяся по всему процессору. Возможно, он понял, что такое... любовь? Бред какой-то.
Немного помотав головой, в надежде ,уже наконец, выкинуть все ненужные на данный момент мысли, химик вернулся к своей работе. Как бы не хотелось, но указ лорда Мегатрона неоспорим. Нужно было его выполнить.
Но видимо у связиста были другие планы на этот день. Он как всегда, без предупреждения заявился в лабораторию. В принципе это было уже обычное дело, по этому Шоквейв ни на клик не удивился. Саундвейв подошёл к огромному корпусу и приобнял со спины, положив свою голову на его шлем. На такой жест логик лишь весело хмыкнул и ухватился свободным манипулятор за замок из рук на своих грудных пластинах.
— Какой повод на этот раз? — вопрос был задан с явным интересом. Химик ведь знал, что Саундвейва обычно не приходит без причины. Ну или же просто прикрывает свой побег с рабочего места различными отмазками.
— Хочу закончить одно дело — тихо проговорил офицер связи. Он мог полностью показывать себя наедине с Шоквевом, ведь у них было что-то больше, чем просто отношения между сослуживцами. От такого не грех и свой секрет поведать.
— Не расскажешь ли?
— Да, конечно — с какой-то остановкой сказал эту фразу связист. Хотя он не в первый раз её произносил за годы служения Мегатрону, но сейчас была совсем иная ситуация — Ты ведь не помнишь, как потерял свой второй манипулятор?
А ведь и правда, логик ни разу не натыкался на информацию об этом, сколько бы не искал и не пытался восстановить. Вопрос собеседника точно поставил в тупик учëного, что лишь молча ждал продолжения.
— Когда я проводил первую помощь неделю назад, то заметил повреждения твоего блока памяти.
— Да, об этом я знаю. Обломки, что погребли меня на Кибертроне на несколько варн, повредили эту часть — конечно же это было не новостью для химика.
— Хочу восстановить их.
Слова, словно острое копьё, пронзили логика, ведя его в шоковое состояние. Такая реакция была вызвана именно из-за первого предположения, как именно это будет происходить. Медицинским путём такое провернуть очень не просто, да и не факт, что получится. Остаётся лишь способ передачи информации. И ведь каждый кибертронец знает, что это сроду открытия своих грудных пластин до основания, до искры. Очень личное. Никто даже заикаться об этом не станет. Но тут... Этот мех на столько доверял логику, что даже готов пойти на такой поступок.
— Ты точно уверен в этом? — осторожно спросил учëный, проведя по длинному манипулятору собеседника.
— Точно — уверенно повторил связист.
Долгая пауза повисла между ними, пока офицер связи выбирал позу по удобнее. Убрав манипуляторы с грудных пластин учëного, он переместился на огромные сервоприводы.
— Не думаю, что это лучшее место для такого — заметил Шоквейв.
На это Саундвейв никак не отреагировал, лишь молча, с характерным звуком раскрыл свои грудные пластины до небольшого разъёма.
Внимательно проследив за завораживающими движениями, логик невольно начал даже сдавать назад. Но такой обворожительный вид ни мог не оставить без внимания. Манипулятор аккуратно потянулся к собственному кабелю в шейных магистралях и таким же движением поднëс его к гнезду. Повредить любую из деталей близкого к искре партнёра очень не хотелось. От того не свойственным для химика плавным движением он подстыковался к Саундвейву и стал ждать последующей реакции. Пару наноклайков прошло, чтобы корпус связиста стал дрожать от передачи информации. Его фейсплейный экран стал показывать скачущие линии, словно бы быстрый пульс у белковых. А гибкие щупальца медленно обвивали манипуляторы и серво логика, всё больше сжимая между собой, как змея. Сознания обоих соединились, перемешались в огромный клубок информации. Учëный постепенно вытягивал нужные сведения из огромного по размерам процессора Саундвейв, пуская взамен по цепочке ток. Он то и приводил весь процесс в движение, заставляя офицера связи постепенно опускаться в поток нового для него ощущения. Ощущения наслаждения.
Недолгая передача закончилась, оставляя за собой лишь чувство удовлетворённости. Шоквейв получил свои воспоминания. Но ему перепал подарок по лучше. Он смог побывать в мире своего партнёра, узреть собственным окуляром его взгляд, мысли, испытываемые эмоции и огромное количество информации, что хранил связист столько варн. Даже обед молчания, что Саундвейв дал самому себе ещё перед встречей с Мегатронусом, стал для химика уже не тайной. Ключ ко всему офицеру связи находился у Шоквейва в процессоре. Он, можно было сказать, стал одним целым со своим партнёром, словно бы произошло слияние искр. И теперь этот мех становится первым по важности. Они всегда будут вместе. Даже если дезактивация разлучит их, они всё равно встретятся в лучшем месте, под чистым небом, без войны. В колодце искр...