Глава 5
Холод воды уже не ощущался. Гарри плыл вперед, ожидая появления «страшной охраны». Он двигался быстро, внимательно осматриваясь в поисках противника, так просто добраться до подруги ему не дадут, и Поттер оказался прав. Уже через пару минут его окружили, но парень быстро показал, где их место, и рванулся на поиски Луны с еще большим рвением. Немного заблудившись, он доплыл-таки к центру поселка русалов, где находились пленники. Гарри быстро освободил Луну и вместе с ней выплыл на поверхность, одновременно с Крамом. Заметив на берегу Флёр, он передал подругу болгарину, а сам нырнул за сестрой француженки. Через четверть часа Золотой мальчик сидел на берегу, рядом с Луной, Флёр, Гермионой, Седриком, Чжоу, Крамом и Габи, выслушивал хвалу в свой адрес и узнал, что он с болгарином делит первое место. Удивленно переглянувшись, парни пожали плечами и, дождавшись окончания, быстро сбежали в Больничное крыло.
Там мадам Помфри поохала над ними, напоила зельем и уложила всех чемпионов и их потеряшек на кровати, закутав в несколько одеял. Колдомедик не позволила добраться к бедным детям журналистам, оставив последних без свежих сплетен.
Утром Гарри и Луну встречал Драко. Он внимательно осмотрел их и почетной охраной проводил к дверям Большого Зала, где троица рассталась, дабы разойтись к своим столам. Брюнет порадовался тому, что за завтраком присутствовало только несколько гриффиндорцев.
– С добрым утром, Колин, – сказал он, плюхнувшись рядом с парнем.
– П-привет, Гарри, – растерянно улыбнулся Криви.
– У тебя ведь есть фотографии с бала?
– Д-да, – кивнул тот.
– Покажешь?
– Конечно.
– После ужина в гостиной, угу?
– Да, хорошо, – кивнул Колин.
После завтрака Гарри ушел гулять. Занятий сегодня не было, и он со спокойной душой блуждал по коридорам Хогвартса. Его мысли находились далеко-далеко, кружились в водовороте чужих воспоминаний, написанных в дневнике матери. Он сам не заметил, как пришел к Выручай комнате, которая распахнула перед ним дверь в какой-то странный зал. Гарри вошел внутрь и только, когда захлопнулась дверь, очнулся и внимательно осмотрелся. Сотни зеркал прижались к стенам, в которых он видел свое растерянное отражение и только одно, в центре зала, темнело черным провалом. Юный волшебник даже не понял, как оказался перед ним и всмотрелся в глубины черного зеркала, чтобы спустя секунду отшатнуться в удивлении.
Резко развернувшись, Гарри выбежал из комнаты. Так и не заметив надписи:
Смотря в гладь тьмы,
Не испугайся своей сути,
Все скрытое от глаза
Отобразится в черной стуже...
Поттер замер посреди гостиной и растерянно посмотрел в окно. Его отражение снова стало нормальным. Гарри повел плечом и решительно откинул мысли о своем отображении куда подальше. Не до этого сейчас. Нельзя об этом думать. Нельзя!
1978 год, Февраль, 20
Ремус навестил меня и притащил подарок от Регулуса – книга со старыми заклинаниями. Кажется, это очень дорогой подарок. Попросила передать мою благодарность.
Не смогла долго продержаться и потискала друга – я так соскучилась!
1978 год, Март, 13
Северус прислал мне письмо. Поехидничал, но любя. Рассказал все сплетни, что ходят у них, и намекнул о приходе директора. Я удивилась: что Дамблдор хочет от Сева? Решила спросить и отправила письмо.
Вечером пришел ответ. Мой дорогой друг посоветовал мне лучше заняться зельями и наведаться на конференцию, что будет в августе. Это тонкий намек на встречу, что ли?
Причина того, что директор навестил Северуса в том, что он узнал о звании Мастера Зельеварения. Поздравил и предложил работу. Друг обещал подумать, но я надеюсь, Сев не согласится.
1978 год, Март, 15
Подумала о портключе и решила сделать один для Петунии. Нашла литературу и сейчас разрабатываю формулу для переноса и слова активации. Чтобы немного расслабиться, взяла последний журнал зельеварения, откуда узнала новость, что Северус сделал ликантропное зелье. А мне, гад, ничего не сказал.
1978 год, Март, 18
Туни беременна! И не от борова! Ура Рабастану!
1978 год, Март, 25
Поттер уехал куда-то по делам ордена. Какого ордена? Он ПС? Надо написать Люциусу и Ремусу.
1978 год, Март, 27
Получила письмо от Люциуса и Ремуса в письме от Туни. Хорошо, что никто даже не думает проверять маггловскую почту. Узнала несколько новостей.
1. Поттер не Пожиратель Смерти.
2. Есть Орден Феникса, и мой навязанный супруг в него входит и является активным членом.
3. Северус согласился работать в школе.
4. Ремус и Северус шпионят для Волдеморта.
5. Петтигрю шпионит для Дамблдора.
Сделала вывод, что при крысе надо быть осторожной. Впрочем, как и при Поттере и Блэке. Письма сожгла и развеяла пепел – не хватало еще, чтобы кто-то узнал.
1978 год, Апрель, 2
Сделала портключ для Туни. Он переправляет ее в мой дом и назад на Тисовую улицу при сжатии предмета и названии адреса: «Годриковая Лощина» или «Тисовая улица». Написала записку и хотела отправить, но появился Блэк и пришлось спрятать письмо для сестры подальше.
1978 год, Апрель, 6
Узнала из газет, что напали на особняк Саммерсов. Обвинили Пожирателей. Странно, я ведь знаю, что Хью Саммерс ратовал за восстановления прав темных существ. Пожиратели не стали бы на него нападать. А это значит, что Поттер мог вполне присутствовать при убийстве семьи Саммерсов. Ужас, мой муж чудовище...
1978 год, Май, 13
Проговорилась о портключе Люциусу, когда случайно встретилась с ним на Косой аллее, он так внимательно слушал мой рассказ, что я заподозрила что-то неладное. Спросила. Друг только улыбнулся и быстро куда-то смылся.
1978 год, Май, 20
Поттер куда-то ушел на задание на пару с Блэком, а ко мне явился Малфой во всей своей бледной красе и сделал предложение, от которого невозможно отказаться! Я теперь тоже Пожиратель Смерти, только без метки. Люциус дал мне первое задание наделать им кучу портключей. Хоть как-то отомщу старику!
1978 год, Май, 29
Получила приглашения на конференцию зельеваров в августе. Пришлось орать на Поттера, чтобы муж-олень отпустил меня почти на месяц. Ура!
Гарри спрятал дневник, когда гостиная стала заполняться людьми. Колин, увидев его, сразу же умчался наверх и через несколько минут вернулся с фотографиями. Они в четыре руки перебрали их и Гарри выбрал как минимум десять, за которые заплатил Криви, и унес в спальню.
День начался хорошо. Гриффиндорцы улыбались и пытались подкатить к подростку с вопросами, от которых Поттер удачно отмахивался. Все шло спокойно, пока кто-то не подорвал котел Уизли, что сидел позади Гарри. Бурда, сваренная Роном, фонтаном ударила вверх и обрушилась на учеников и котлы, спровоцировав цепную реакцию. Взбешенный Снейп отправил половину класса в больничное крыло и дал почти всем отработку с учителями или завхозом. Гарри, как самому «любимому», достались три недели с зельеваром. Поттер только вздохнул и, покорно кивнув, смылся под крыло мадам Помфри.
Вечер наступил быстро и Золотой мальчик торопливо помчался на отработку к зельевару, потому что уже опаздывал на десять минут. Как ни странно, Снейп ему ничего не сказал, просто указал рукой на парту, где лежала тетрадь.
– Сэр, мне нужно это прочитать? – поинтересовался Гарри.
– Да, мистер Поттер, – произнес зельевар. – Советую начинать – через полчаса проверю результат.
Гарри удивленно глянул на профессора и подошел к парте. Тетрадь он узнал сразу, даже не смотря в написанное – это выкладки его матери об окклюменции. Золотой мальчик быстро пробежал взглядом по строкам, проверяя, делал ли он все правильно. Спустя полчаса Снейп, как и обещал, проверил его защиту и похвалил его:
– Замечательно. Окклюменцией Вы владеете хорошо, потому будем пополнять Ваши знания по зельеварению. Начнем с первого курса. Жду завтра.
Время протекало незаметно. Гарри старался и в скором времени неплохо знал зельеварение: у него иногда даже получалось ответить на все вопросы Снейпа. В дневник он не заглядывал и, пока не настал второй месяц весны, все было тихо и спокойно.
Гарри писал эссе в библиотеке. Была суббота и он решил, что после последнего домашнего задания отправится к озеру, прогуляться. Луна появилась как всегда незаметно.
– Привет.
– Привет, – улыбнулся подросток, складывая эссе. – Где Драко? – неделю назад блондин таки набрался смелости и предложил ворону встречаться, та согласилась, и на них тут же ополчилась половина школы. – Луна? – обеспокоился он, заметив недовольную гримасу на лице подруги.
– У него дела, – капризно надула губы девушка.
– И все?
– А еще прошла неделя, когда мы начали встречаться! – Гарри невольно рассмеялся. – Почему ты веселишься?
– Ты просто восхитительна, когда дуешься, – улыбаясь, произнес Золотой мальчик. – К тому же, Драко не мог забыть такое событие, – с намеком произнес он. Луна улыбнулась в ответ: поняла. – Что делаешь завтра?
– Ничего особенного. А что?
– Как насчет прогулки?
– Ты такой жестооокий, Гарри! – со смехом проговорила Луна.
Золотой мальчик ответил ей хитрой улыбкой и вернулся к эссе.
Теплым апрельским воскресеньем учеников Хогвартса ожидал большой сюрприз. Гарри и Луна гуляли возле озера, и фанаты Избранного скрипели зубами: как?! Поттер простил изменницу?! Драко, которого никто не заметил, был спокоен, впрочем, не долго: появились фанаты Луны, что восхищенно перешептывались, поглядывая на блондинку.
– Весело, правда, Гарри? – задумчиво и немного отрешенно спросила девушка, смотря на мелкую рябь, что иногда портила гладь озера.
– Да, – кивнул брюнет. Он немного устал. Зельеварение парню давалось с трудом (тете, как оказалось, еще очень далеко до настоящего Мастера), и профессор практиковался в своих остротах на Гарри, правда, они уже были не столь острыми. – Есть немного.
В последнее время подросток часто ловит себя на том, что думает о профессоре Снейпе, точнее о его голосе. Мужчина НЕ красавец, болезненно-белая кожа, лицо с острыми, хищными чертами, римский нос, узкие губы... Он действительно НЕ красавец, но и сказать, что мужчина уродлив, нельзя. Что-то было в нем притягательное, и Гарри пытался понять что. Например, руки. Поттер впервые обратил на них внимание на первом курсе. В лицо профессору он предпочитал не смотреть, чтобы не провоцировать, а вот на руки смотрел. Они были узкими (конечно, немного крупнее, чем женские), белые запястья, сухожилия и косточки на тыльной стороне руки, немного загрубевшая кожа ладони, иногда с пятнами, которые тяжело отмывались, и тонкие, длинные пальцы. Пальцы музыканта, как говорит тетя Петуния. И тогда Гарри стало интересно: играет ли профессор на чем-нибудь? И если да, то можно ли послушать? Иногда ему хотелось пробраться к комнатам зельевара и подслушать, но он так и не решился. Позже, кажется на втором курсе, Гарри обратил внимание на глаза Снейпа. Раньше он думал, что они темно-карие. Откровенно говоря, Золотой мальчик не помнит, что сделал или не сделал, но запомнил глаза профессора. Черные. Абсолютно черные. Отблеск то ли огня, то ли свечи, терялся во мраке глаз мужчины, без возможности сообразить, где радужка, а где зрачок. Потом, на третьем курсе, Гарри увидел волосы профессора чистыми. Нет, он не упал от удивления в обморок, парень просто впал в ступор. И не от того, что зрелище было страшным, нет. Ему показалось, что волосы мужчины из шёлка, и захотелось узнать, действительно ли это так? Этот курс тоже прошел не без сюрприза. Точнее не без очередного потрясения. Теперь, когда насмешки стали... добрее, что ли?.. Гарри влюбился в голос профессора Снейпа. Именно в голос. Если руки, четкость и грация движений, черные глаза и волосы ему нравились, то в голос подросток влюбился. Он даже не представлял, что голосом можно так... поразить? восхитить? удивить? Гарри не мог найти слов, чтобы описать чувство, что испытывал, слыша голос зельевара. Впрочем, это не отменяло того, что ему нравятся руки мужчины, его движения, глаза, волосы и, конечно, голос. Уже не мало.
Следующим, на чем Поттер себя часто ловил, это мысли о любви, девушках и парнях. Как ни странно все начиналось с девочек. Они ему нравились, да, но... как картинки. Не все, правда. Некоторых он бы не хотел никогда видеть, с другими он предпочитал дружить, третьими любоваться именно как умелыми рисунками художника. Мысли с девушек перескакивали на парней. Они его не интересовали. Были, конечно, те, на ком он задерживал взгляд и чувствовал непонятное волнение внутри, но на этом курсе волнение внутри возникало теперь только при виде Снейпа. И стоило только мыслям свернуть к Снейпу, как начинались размышления о любви: если я люблю его голос и кое-что в нем мне нравится, значит ли это, что я его люблю? Гарри не мог дать ответа. И был рад, что изучил окклюменцию: если бы профессор об этом узнал...!
– Кхм... – кашлянула Луна, и Гарри вынырнул из своих мыслей, повернулся к подруге и, заметив ее выражение лица, проследил за взглядом девушки.
Драко разговаривал с Панси. Поттер насторожено покосился на мрачную Лавгуд. О ревнивой натуре Луны Гарри знал очень хорошо: пару раз присутствовал при ссорах влюбленных. Это с виду Луна нежный цветочек, но колдунья она не из последних, поэтому Поттер глубоко посочувствовал другу. Золотой мальчик повел подругу к слизеринцам и вежливо поздоровался с Малфоем и Паркинсон.
– Драко, ты говорил, что хочешь с нами прогуляться, – обратился Гарри к слизеринскому принцу.
– Конечно, – радостно согласился тот и быстро подхватил Луну под другую руку. – До свидания, Панси.
Стоило им только отойти подальше, как Гарри вежливо извинился и оставил парочку выяснять отношения в одиночестве. Он вернулся в школу, взял дневник и пошел в Выручай комнату.
1978 год, Август, 24
Конференция по зельеварению оказалась удивительной и интересной. Поттер предпочел заниматься своими делами, так что здесь я одна! Зелья мне нравятся, но я не настолько фанат, как Северус – вот уж кого не оторвать от новых статей и образцов, все экспериментирует и экспериментирует.
Кстати, неподалеку проводилась еще одна конференция, на этот раз по колдомедицине, где обсуждали весьма любопытные заклинания. Например, о замене воспоминаний, да так, чтобы человек этого не обнаружил.
1978, Сентябрь, 13
Рабастан куда-то отправил борова, а сам, принимая оборотное, находится рядом с Туни. Беременность проходит очень трудно и Лестрейндж боится оставлять ее одну. Как я его понимаю! Я тоже хочу навестить Петунью, но Поттер уперся рогами и не пускает меня, а его ручная собачка только скрипит зубами.
1978, Сентябрь, 30
Благодаря моим портключам Пожиратели успели спастись из засады, которую им устроил Орден. Как ругался Поттер!
Приходил Дамблдор. Почему-то ему вдруг взбрело в голову принять в ряды огненных птичек и меня - пришлось согласиться.
1978, Октябрь, 2
Поттер взял меня на слет, то есть сброд, то есть сбор Ордена Феникса.
Никогда не думала, что там так скучно! Они грызутся постоянно, выдвигают нелепые идеи, а Дамблдор, манипулятор, только сидит и иногда подбрасывает темы для разговора, однако как бы мало он ни вмешивался – все делают так, как нужно ему. И ведь даже не задумываются над своими действиями! Считают, что принимает решение большинство, а на самом-то деле танцуют под дудку директора школы.
1978, Ноябрь, 22
Туни родила мальчика!
Гарри потёр лоб и перечитал последнюю запись. Дадли явно не тянет на сына тети Петуньи и Рабастана Лестрейнджа. Почему сестра матери ему ничего не сказала о своем ребенке? Что вообще происходит?!
1978, Декабрь, 13
Рабастан забрал Мартина (это моего племянника так нарекли!) с собой в родовой дом Лестрейндж, потому что скоро должен был вернуться Дурсль. Туни очень опечалена, но держится. Бедная сестренка!
1979, Январь, 3
Дамблдор узнал о роде Эванс! Пришлось поднять все щиты и сказать, что я впервые слышу подобное. Директор покивал чему-то и ушел.
Что ему нужно было?
1979, Февраль, 7
Боров уехал по делам на несколько месяцев, а Туни отправилась к сыну. Эх, увидеть бы Мартина! Я его еще ни разу не видела.
1979, Март, 4
Поттер достал. Я уже подумываю применить сковородку, как орудие массового поражения (один удар муженьку, второй его собаке, а там и к директору добраться можно), но пока могу терпеть, благодаря редким посещениям Ремуса.
1979, Апрель, 8
Получила приглашения на еще одну конференцию по зельеварению, а также меня пригласили прочитать открытую лекцию по защите разума (я только недавно получила звание Мастера Окклюменции!), готовлюсь и жду с нетерпением.
1979, Июнь, 10
Лекция прошла на «ура»!
Меня пригласили прочитать подобную лекцию в США, я обещала подумать.
Северус поздравил меня и спросил, буду ли я присутствовать на конференции по зельеварению во Франции в этом году. Я удивилась. Не знала, что она будет проводиться во Франции, но друг сказал, что конференцию перенесли в другую страну из-за войны, что уже протекает на территории нашего государства. Я совсем забыла о военных действиях! Как глупо с моей стороны.
1979, Июль, 23
Еду во Францию. Едва смогла уговорить Поттера меня отпустить, помог Блэк, как ни странно, он говорил о каком-то задании. Поттер как-то замялся и попытался побыстрее закончить со мной разговор. К чему бы это?
Гарри устало потер глаза и поднялся. Потянулся, засунул дневник за пояс и пошел в гостиную. Там было пусто, и подросток бросил взгляд на часы: половина третьего! Покачав головой, он как можно тише пробрался в комнату и лег спать.
Занятия шли своим чередом. Единственное, по чему скучал Гарри, был квиддич. И дело не в том, что ему хотелось играть, брюнету нравилось ощущение полета. Мнимая свобода, дарующая успокоение. Он желал, чтобы Турнир прошел как можно быстрее, и снова вернулись изнурительные тренировки – и полет. Гарри почти бредил полетами, пока голова не была занята остальным...
Кто-то налетел на него и Поттер встрепенулся, чтобы взглянуть на первокурсника.
– Гарри Поттер? – немного неуверенно спросил мальчик.
– Да, – брюнет кивнул.
– Вас вызывает директор Дамблдор.
Гарри кивнул и пошел к кабинету директора, специально не спросив пароль. Ему не хотелось встречаться с Дамблдором. Однако парню не повезло – старик ждал его в коридоре и что-то весело рассказывая, потащил Поттера за собой, в один из пустых кабинетов, которым не пользовались.
– К тебе пришли, Гарри, – Дамблдор улыбнулся, пропуская его перед собой.
– Сириус... – тихо произнес Золотой мальчик и покосился на неестественно счастливого директора, что немедленно извинился перед ними и быстро ушел. – Здравствуй, Сириус.
– Гарри! – Бродяга улыбнулся и соскочил с парты. – Я так скучал!
Скучал? Скучал?! По кому ты скучал? Хотелось закричать парню, но он сдержался, проглатывая комок в горле. Гарри многое хотел узнать и если Дамблдора спрашивать опасно, как и Пожирателей, то поговорить с крестным будет немного легче. Поттер на это сильно надеялся. Сириус обнял подростка и резко втянул воздух.
– Крестный, – осторожно начал Гарри, – расскажи мне о маме.
Вспышка гнева в глазах мужчины насторожила его. Блэк, отступив от подростка, отвернулся, чтобы мальчик, так похожий на Джеймса, не смог увидеть ненависть в глазах крестного. Но Поттер видел, он уже знал и, пока Сириус не смотрел на него, жестко улыбнулся. Вот оно что.
– Сириус? – позвал Гарри, оставаясь на месте. – Сириус, расскажи мне об отце? Каким он был?
Если бы Поттер так внимательно не смотрел, он бы не заметил волну облегчения, что пробежала по телу крестного. Блэк повернулся с радостной улыбкой и начал говорить о Джеймсе, пока немного кривовато улыбающийся Гарри изучал его взглядом. Он поймал себя на желании залезть в голову к крестному и наконец-то понять, что им движет. Любовь? Ненависть? Какие мечты у него, какие цели? Поттер сдержался. Ему вдруг стало страшно узнать всю правду о Сириусе Блэке и его ненависти к той, что подарила жизнь Гарри.
После разговора с крестным, он возвращался в гостиную невероятно уставшим. Образ Джеймса Поттера казался идеальным, даже слишком идеальным, приторно сладким, славным, хорошим. Слишком! Ему было трудно поверить в благородство того, кто напоил девушку зельем, чтобы контролировать ее и заставить подписать брачный контракт. Того, кто убил не в бою, не Пожирателя, а просто семью, что пыталась защитить права темных существ. О Боже, он не хотел, чтобы этот человек был его отцом!