ЭПИЛОГ.
ARIANNA
Я возвращалась домой с сумками, полными овощей, сыра и вина. Воздух был тёплый, солёный, пропитанный запахом моря и свежего хлеба из соседней пекарни. День подходил к концу, и всё вокруг будто дышало спокойствием, редкие голоса на улице, лай собак, отдалённый шум прибоя.
Дом встретил тишиной. Я разложила продукты на кухне, привычно открыла окна, впустив свет, и на секунду задержала взгляд на горизонте. Здесь всё было иным — без лишних лиц, без напряжения. Только море, дом и ожидание.
Я готовила ужин, не торопясь, с какой-то особенной внимательностью, как будто сама пыталась растянуть время, чтобы заполнить им пустоту. С каждым движением я все больше погружалась в мысли о том, чтобы он вернулся.
Лоренцо сейчас был далеко, по другую сторону океана, в мире, где всё ещё решали оружие, сделки и власть. А я — здесь, в тишине, где единственное, чего мне не хватало, это его голоса. Я налила бокал вина, присела у окна и слушала, как волны перекатываются где-то совсем рядом. Всё казалось слишком спокойным, будто затишьем перед чем-то важным.
И вдруг послышался знакомый звук. Тихий скрип двери, шаги в коридоре. Я не повернулась сразу, но сердце уже знало. Он вернулся.
Я обернулась и, не дав ему времени вымолвить хоть слово, бросилась к нему. Лоренцо засмеялся, когда я буквально повисла у него на шее, а потом крепко прижала его к себе, вдохнув этот запах дорогого табака, бензина и чего-то неуловимо родного, от чего в груди стало спокойно.
—Я рад тебя видеть, госпожа, — сказал он, улыбаясь, и в его голосе прозвучала та самая насмешка, от которой я когда-то теряла самообладание.
—Прекрати, — я засмеялась, прижимаясь лбом к его щеке. — Ты вообще ел сегодня?
—Только кофе, — ответил он, и я кивнула в сторону стола.
— Садись, сейчас всё будет.
Мы сели ужинать. На столе стояла лазанья, свежий хлеб и бутылка вина, которую я открылa, пока ждала его. Свет от лампы ложился мягко, и вся кухня будто светилась теплом. Я наливала вино, а он наблюдал за мной.
—Как там всё прошло? — спросила я наконец.
Он вздохнул, провел ладонью по волосам и на секунду отвел взгляд.
—Всё сложно, — сказал он тихо. — Папа с Адамо меняют структуру. Похоже, начнётся что-то вроде новой эпохи. Старшие боссы уходят, их место займут молодые.
—Значит, ты теперь один из них, — я улыбнулась, хотя внутри всё сжалось.
Он посмотрел на меня, чуть прищурившись.
—Не волнуйся, — произнёс он с той самой мягкой ироничной улыбкой. — Я всё держу под контролем. Пока отец капо, но на мне большая ответственность.
—Ты всегда так говоришь, — ответила я, глядя, как он тянется за бокалом. — Но я всё равно волнуюсь.
Он положил свою руку поверх моей, слегка сжал пальцы и в этот миг в его взгляде не было ничего от капо, только мой мужчина.
—И, кстати, — он сказал это спокойно, как будто речь шла о чём-то обыденном.
Я приподняла бровь, не отрываясь от бокала вина.
—Что?
—Каморра пошла на уступки, — Лоренцо поставил бокал на стол, глядя куда-то в пространство. — Они официально заключили нейтралитет с Братвой.
—Подожди... — я опешила. — С Братвой? Каморра? Ты это серьёзно?
Он кивнул, и лёгкая улыбка тронула его губы.
—Абсолютно. Им нужны потоки через Мексику. Русские давно контролируют часть каналов, а мексиканцы сейчас держат половину поставок. Когда Каморра запросила сотрудничество с Мексикой, Кастро запросили ответный нейтралитет с Братвой. Жена их дона родная сестра пахана. Сложная история.
—А Ндрангета? — спросила я, хотя и знала ответ.
—Мы-то всегда были в нейтралитете с Братвой, — спокойно произнёс он. — Наши связи идут ещё со времён, когда папа, будучи молодым, заключил с ними мир. Но Каморра... — он хмыкнул, — Каморра никогда бы на такое не пошла, если бы не давление со стороны.
—И теперь что? — я опустила взгляд на тарелку, хотя на душе стало странно тревожно. — Это значит, что они все теперь имеют доступ в университет Флетчера?
—Да. — Лоренцо потёр виски. — Каморра, Братва. Университет теперь официально признан нейтральной территорией. Ни крови, ни передела власти, ни намека на старые счёты.
—Господи, — я только покачала головой, — мир действительно сходит с ума.
Он усмехнулся и посмотрел на меня так, будто я сказала что-то наивное.
Мы уже давно перешли с серьезных разговоров на самые обыденные вещи, обсуждали, как скоро придется возвращаться в Чикаго, как скучно будет снова вставать по расписанию, как вечно гудит телефон у Лоренцо, когда он дома. Воздух стал мягче, вечер теплее, а между нами повисла та самая, редкая тишина, когда слова больше не нужны, потому что всё уже сказано.
—Пора обратно в хаос, — усмехнулся он, откинувшись на спинку стула.
— Не хочу, — я улыбнулась.
Он хмыкнул, и я увидела, как в уголках его глаз блеснуло что-то тёплое, будто он хотел сказать больше, но решил подождать. Потом, без лишних слов, он достал из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку и поставил её прямо на стол между нами.
—Что это? — я прищурилась, поддевая её вилкой, будто опасаясь, что внутри может оказаться какая-нибудь шутка.
—Просто открой, — сказал он тихо, с тем спокойствием, в котором всегда пряталось волнение.
Я взяла коробочку, одной рукой продолжая лениво мешать салат, и медленно приподняла крышку. Внутри, на бархатной подушке, лежало кольцо. Оно было не вычурным, не показным, но будто созданным именно для меня: тонкое серебро, изогнутое в плавную линию, словно мазок кисти на холсте, а в центре крошечный камень, похожий на каплю янтаря На внутренней стороне гравировка: « La padrona del mio cuore» — госпожа моего сердца.
Я прикрыла рот рукой, чтобы не расплакаться от нахлынувшего чувства.
—Как тебе? — спросил он почти неуверенно, но улыбнулся, как только я подняла на него взгляд.
— Я согласна, — выдохнула я.
Никаких слёз, никакого шока, будто так и должно было быть. Как будто всё, через что мы прошли, все тайны, кровь, страх и любовь, вели именно к этому моменту, тихому вечеру, запаху лазаньи, бокалу вина и кольцу, отражающему свет свечей. Я протянула руку, и он надел кольцо мне на палец. Оно заиграло золотистыми бликами. Я была его, а он — моим. Не потому, что судьба, а потому что мы оба наконец выбрали друг друга.
Я медленно поднялась с места, обошла стол, и сев на колени Энзо, поцеловала его. Мы были вместе столько лет, что сейчас, когда я стала его невестой, я приняла это как должное. В моих мыслях не было других исходов. Все менялось, жизнь шла, мы взрослели, наши родители старели, и мир вокруг будто светлел.
—У меня ещё один сюрприз, — Энзо поцеловал меня в плечо, и посмотрел куда-то за мою спину.
Я обернулась. Дверь неожиданно распахнулась, и мои глаза расширились, когда в дом вошел высокий, накачанный, темноволосый мужчина с Розой на руках. Я завизжала.
—Рози! — выкрикнула я, и вскочив с места, побежала приветствовать кузину.
Она радостно спрыгнула со своего сопроводителя, и обняла меня. Последний раз мы виделись около месяца назад. Тогда Рози уехала в небольшое путешествие по Европе, но, как я вижу, она не скучала.
—Как ты здесь? — спросила я, оглядывая загорелое лицо кузины.
—Мы с Деметрио решили навестить вас, — она кивнула на мужчину, и широко улыбнулась.
Я оглядела и его. Мужчина был солидным, явно итальянцем, но я ни разу не видела его рядом с Рози.
—Познакомишь? — произнесла я, и мою талию, вдруг обвила большая рука.
Лоренцо оказался сзади.
—Босс, — кивнул Деметрио, смотря мне за спину.
Я изогнула бровь.
—Это новый босс Арканзаса — Деметрио Кортезе, — сказал Энзо, — первый из боссов, кому на шею лег каблук Рози.
Я усмехнулась. Деметрио выглядел серьезным.
—Я был не против, — ответил мужчина, и обнял Розу, что сияла ярче, чем когда-либо. Его взгляд упал на меня. — Рад знакомству, миссис Тиара.
Я кивнула. Черт, как же все меняется.
—Я тоже рада, — я кивнула на стол. — Проходите, выпьем по бокалу вина.
Мы сидели вчетвером за большим деревянным столом, пили вино и разговаривали о жизни. Вечер был тёплым, морской воздух лениво шевелил занавески, а смех перекрывал плеск волн за домом. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько живой, без страха, без лишних мыслей, просто здесь и сейчас, в окружении тех, кого люблю.
Рози громко рассказывала какую-то историю, Лоренцо сидел рядом со мной, пальцы лениво касались моей руки, и я ловила себя на мысли, что даже эти легкие прикосновения всё ещё вызывают мурашки.
—Подожди, подожди... — вдруг Рози замолчала, уставилась на мою руку и прищурилась. — Это что такое?
Я растерянно посмотрела вниз — на кольцо, все еще сияющее в свете ламп.
—Энзо? — она медленно перевела взгляд на брата, который только усмехнулся, делая вид, будто не понимает, о чём речь. — Ты сделал ей предложение? Да неужели. Я думала, я умру раньше, чем дождусь вашей свадьбы!
Деметрио, сидевший рядом с ней, залился смехом и притянул Рози ближе, обнял, прижимая к себе, будто боялся, что она исчезнет.
—Ты серьёзно, Энзо? — не унималась она, — Семь лет, семь, мать твою!
—Я люблю держать интригу, — хмыкнул он, отпив вина, и все снова засмеялись.
Я смеялась вместе с ними, чувствуя, как эта легкая, почти домашняя радость наполняет всё вокруг. Мир, где-то там, за пределами этого дома, всё ещё был бурным, жадным, опасным. Там кипели дела, рушились союзы, вспыхивали войны. Но здесь, в этом крошечном уголке у моря, всё казалось другим — тихим, защищенным, почти волшебным.
Когда я подняла глаза, Лоренцо поймал мой взгляд и улыбнулся. Устало, но так, что я поняла, это и есть наша тайна. Маленький кусочек мира, который принадлежит только нам. Тайна, спрятанная от чужих глаз, как и сама любовь, простая, тихая, живая.