Любимый цвет волос (Вимины)

Чимин смотрит в любимые ореховые глаза, что сейчас горят страстью, желанием и любовью. Раньше он боялся сгореть в этом огне, но сейчас чувствует, что языки пламени лишь нежно обнимают его, не причиняя боли. Чимину до сих пор казалось дикостью понимание того, что его любят, причём взаимно. Парень кладёт руку на шею Тэхёна, проводит пальцами по блестящей, бронзовой и такой мягкой коже, что притягивала взгляд, словно магнит. Бисеринки пота выглядели словно бриллианты рассыпанные по лучшему произведению искусства. В одно мгновение Чимин притягивает Тэхёна ближе к себе так сильно, чтобы между их губами не осталось и сантиметра, чтобы они делили одно дыхание на двоих. Чимин оставляет один нежный поцелуй в уголке губ парня, а потом с ним же переходит на второй. Наконец, он может воплотить в жизнь все свои тайные желания, что до этого у него были лишь на уме. Наконец Тэхён принадлежит ему весь, без остатка. Но видимо такие нежности не входят в план Тэ, так как он в одно мгновение прерывает парня и затягивает его в один длительный, грубый, жестокий поцелуй, что не оставляет после себя мыслей, лишает собственной воли и отключает все страхи. Грубость языка Тэхёна граничит с нежностью, с которой он гладит его кожу, как держит его за талию, словно самый дорогой приз. В одно мгновение Тэ вжимает его в себя так, что между их телами не остаётся ни миллиметра свободного расстояния, тогда парень спускает руки на задницу Чимина и так нежно поглаживает её, чтобы в один момент взять и сжать так сильно, что потом останутся видимые следы их страсти, что синяками расцветут на коже подобно цветам. Тэ переходит на шею и оставляет за собой цепочку поцелуев, что горят на коже огнём. Если сейчас к Чимину поднести спичку, он будет полыхать ярче звезды, ведь все эти поцелуи плавят его, как масло на сковородке, сжигают и заставляют родиться заново. Каждое нежное прикосновение губ, каждое объятие, каждое легкое поглаживание, каждый страстный взгляд — всё это постепенно стирает вспоминания о том времени, когда он плакал по ночам в подушку от невозможности любить открыто. Всё это стирается под гнетом страсти, исходящей от парня. Каждый, даже самый маленький страх уходит, когда Тэхён касается его. Следующий поцелуй приходится в основание ключицы, и Чимин не сдерживается и сладко стонет от переизбытка эмоций и вообще всего. Всего сейчас слишком много.

Он прижимается ближе к Тэхёну, хочет сократить даже то ничтожное расстояние, что есть сейчас между ними. Парень случайно задевает чужое возбуждение, когда проезжается по члену Тэ, что сейчас слишком крепко стоит. Чимин слышит, как Тэхён шипит и резко выдыхает сквозь сжатые зубы от такой стимуляции. Он чувствует, что сейчас задохнется, ведь то, что Чимин нащупал у Тэ, уж слишком отличается от того, что обычно имеют корейцы, и того, что есть у него. Он переводит взгляд на лицо Тэ и видит, как тот ухмыляется, смотря на уж очень круглые, удивлённые глаза Чимина.

— Ой, заткнись, — шипит Чимин с очень недовольным лицом и снова затягивает парня в поцелуй.

— Да я вроде бы молчал, — мычит Тэхён сквозь поцелуи.

Чимин усиливает хватку, чтобы Тэ не смог ничего больше сказать, в этот раз он с ним не нежничает, а сразу покусывает то губу, то язык, будто пытаясь показать своё недовольство и превосходство.

Чимин чувствует, как Тэхён снова отталкивает его, и не понимает, зачем, но когда чувствует, как с него начинают снимать майку, то сам подаётся, чтобы быстрее избавиться от ненужного элемента гардероба. Он не хочет, чтобы между ними стояли хоть какие-то барьеры, даже в виде одежды. Когда он наконец остаётся голым, то чувствует, как холодок медленно пробегает по коже. Но сейчас Чимину вовсе не до этого, ведь у него кровь горит и кипит от парня напротив, что одним взглядом зажигает в нем пожары и заставляет кровь кипеть от перевозбуждения.

Чимин видит, как Тэхён смотрит на него взглядом, будто он и есть божество, которое спустилось с небес прямо к нему в руки. Теперь Чимин понимает, как он выглядел всё это время, смотря на Тэхёна. Видит, как парень обводит взглядом его тело, как робко протягивает руку и касается его полного живота, как ведёт рукой вверх, проходится по рёбрам. С губ Чимина срывается жалобный стон, когда Тэ дотрагивается до его красного, набухшего соска. Чимин прижимается к губам парня, ведь не может больше и секунды провести без них.

Словно всё его существование заключено в другом теле, словно его душу поделили на двое и он наконец нашёл свою недостающую часть. Чимин тянется пальчиками вниз, и когда нащупывает края майки Тэ, то потихоньку начинает тянуть её вверх. Тэхён отстраняется от него всего на секунду, чтобы снять этот мешающий предмет одежды, но для Чимина эта секунда тянулась вечность. Он бы всю жизнь провел в объятиях Тэхёна, чувствовал его губы на своих. Тэхён громко дышит и, когда наконец переводит дыхание, спрашивает:

— Ты нижний или верхний?

— Ммм… Как бы я не знаю. У меня не было опыта, чтобы это проверить, — неловко тянет Чимин, пока поглаживает шею рукой от волнения.

— Ты что, девственник? — удивлённо спрашивает Тэхён, когда его лицо забавно вытягивается.

— Да, Тэхён, я девственник. В этом нет ничего страшного, просто я не хотел спать с первым встречным, — обиженным голосом тянет Чимин, ведь ещё в школе над ним издевались, что он ни с кем не спал и был в отряде «отстающих», хотя Чимин не считает это чем-то плохим.

— Нет, я не хотел тебя обидеть или сказать, что это ненормально. Это нормально, просто если бы я знал, то всё у нас было бы не так.

— Ты мой романтик. Я хочу тебя. Сейчас и всего. — Чимин умиляется со своего парня. Он надеется, что теперь его можно так называть.

— Не-а, всё будет не так. Твой первый раз будет прекрасен.

— Что? Ты сейчас серьёзно? — Чимин указывает на их «маленькие» проблемки снизу. Член Чимина стоял и уже немного побаливал от того, что к нему не прикасались всё это время.

— С этим я разберусь.

Тэхён притягивает Чимина к себе за торс, проходится пальцами по рёбрам и затягивает его в нежный поцелуй, что с каждой секундой становится всё менее невинным и всё более жарким, поглощающим душу. Немного спавшее возбуждение после недавнего неловкого разговора возвращается в двойном размере и разгорается всё сильнее и сильнее. Их языки сплетаются, а руки бродят по телу. Тэхён постепенно ведёт касаниями вниз, он забирается пальцами под резинку штанов и поглаживает нижнюю часть живота Чимина. Парень выгинается и сладко стонет от прикосновения к эрогенной зоне. Тэ приспукает штаны и наконец избавляет член от тисков одежды, и тот, ничем не сдерживаемый, шлепается о живот. От перемены температуры Чимин чувствует небольшой дискомфорт, но он не может даже нормально сосредоточиться на этих неприятных ощущениях, когда чувствует пальцы, что пробегаются по его члену, доставляя мучительное удовольствие. Не проходит и секунды, как Чимин чувствует, как пальцы Тэ медленно начинают поглаживать головку члена. Руки Тэхёна гораздо больше маленьких ладошек Чимина, так что в них легко помещается его член полностью. И это понимание доставляет ему ни с чем несравнимое удовольствие. Когда Тэхён его касается, Чимин рассыпается на маленькие галактики и видит звезды под закрытыми веками. Большим пальцем Тэхён продолжает поглаживания, когда остальные проходятся по стволу. Парень ещё пару секунд играется с ним, а потом начинает постепенно набирать темп. Чимин не может спокойно дышать от такой, казалось бы, простой стимуляции. Тут его целуют губы его лучшего друга, о которых он слишком долго мечтал, а тут ему дрочат его божественные руки, что на члене Чимина выглядят просто идеально. Чимин и сам пытается пробраться в штаны к Тэхёну, когда чувствует несильный шлепок по руке. Немного удивляется, но сейчас он так перевозбуждён, что через пару секунд забывает об этом. Пока не чувствует, как к его члену пристраивается другой, явно больше его и такой красивый, венистый, словно сошёл со страниц учебника по анатомии. Рядом с ним его половой орган выглядит очень маленьким. Чимин пытается убрать эту ненужную зависть и сосредотачивается на ощущениях, что испытывает. Тэхён все ускоряет движения, пока сам не начинает стонать и подмахивать движениям в такт. Чимин продал бы всё, чтобы снова услышать этот сладкий звук, что переливался, как мелодия, и оседал у него на языке. Он спешит сцеловать этот прекрасный звук с любимых губ, что не дают ему покоя уже который год. Чимин сам начинает подмахивать руке на его члене, и ощущения ещё больше усиливаются от понимания, что он чувствует член Тэхёна своим. Каждую венку, кожа к коже, и это так взбудораживает, что Чимин не сдерживается, подаётся вперёд, вздрагивает и бурно кончает на руку и живот Тэхёна. Он опускает голову на плечо Тэ, чтобы хоть немного передохнуть, но парень так не думает, ведь продолжает свои движения по сперме Чимина. Ещё больше размазывая её по себе, как будто пытается втереть в себя. Для Чимина каждое новое движение Тэ равно почти мучению, ведь после взаимной дрочки он всё ещё очень чувствителен. Парень тихо постанывает в шею Тэхёну, и тот спустя пару минут бурно кончает с ярким стоном, который Чимин хочет услышать ещё раз, и снова, и снова, и снова, и так до бесконечности.

Тэхён падёт на кровать и тянет за собой Чимина, сразу сгребая его в объятия. Проходится носом по его щеке и оставляет поцелуй в уголке губ. Чимин чувствует, как руки Тэ поглаживают его по спине, рисуя только одному Тэхёну ведомые узоры. Сам играется с волосами парня, что не утратили своей мягкости и шелковистости. Эта белая копна была похожа на облачко, теперь Тэ стал его ангелочком.

— Теперь я могу наконец услышать всю историю и то, почему ты зовёшь эту крысу «Хоби»?

— А может, мы чутка передохнём? Плюс тебе не кажется, что мы сейчас «немного» грязноватые для такого разговора? И не называй, пожалуйста, Хоби крысой, он солнце. Он был рядом со мной в тот месяц, когда ты бросил меня одного. И если ты сейчас продолжишь говорить такие гадости, я пойду домой, и поговорим мы только тогда, когда ты будешь спокоен, — на духу выдаёт Чимин, ведь пусть он и любит Тэ, но он не позволит оскорблять другого близкого ему человека.

Тэхёну больно слышать о другом парне, ведь он сам видел, как тот смотрел на него. Особенно давило напоминание о том, что этот «друг» был рядом, когда сам Тэхён оставил его. Не он — Тэхён, а какой-то «Хоби». Но парень понимает, что если продолжит, то Чимин и в правду может уйти, и тут ему придётся смириться, ведь он не может и не хочет управлять Чимином.

— Ладно, извини, хорошо? Давай поговорим после душа, так тебе подходит?

— Да, было бы неплохо, — улыбается Чимин и сразу чувствует, как его подхватывают на руки и несут в ванную, он даже не пробует сопротивляться, ведь его всё устраивает. Да и после произошедшего между ними как будто снеслись все оставшиеся барьеры. Тэхён заносит его в ванную, что по размерам превосходит его комнату в общаге, и ставит на мягкий белый коврик с тёмными звёздами, рассыпанными по нему. Тэ стягивает с Чимина всю оставшуюся одежду и ставит под воду, что капала прямо с потолка. Каждый раз, когда парень принимает душ у Тэхёна, у него было такое чувство, будто он стоит под настоящим дождём на улице, и именно за это он любил его. Полное погружение, и не нужно ждать когда же вдруг тебя окатит кипятком или ледяной водой, что с их «прекрасно» работающим душем в общаге случалось супер часто. Чимин смотрит сквозь стеклянную стену в пол, видит, как начинает раздеваться Тэхён, и отводит взгляд, потому что начинает снова заводиться. Подставляет лицо под капли воды, что стекают по его коже и приносят спокойствие. Чимин чувствует, как руки смыкаются вокруг его торса и как голова Тэ ложится на его плечо, пока губы парня зацеловывают его шею. Чимин откидывает голову и протяжно стонет, когда парень резко втягивает его кожу губами и оставляет засос.

— Мы же вроде хотели помыться, а не устраивать порнолэнд в ванной? — усмехается Чимин, смотря на горящие возбуждением глаза Тэхёна.

— Я же просто целую тебя, что за грязные мысли посещают вашу прелестную головку, сэр? — ухмыляется Тэхён.

Чимин разворачивается в его руках и наконец смотрит в лицо Тэ, прямо в его глаза. Он дьявольски улыбается, прижимается ближе к нему и проезжается по всё ещё чувствительному члену своим. С огромным удовольствием наблюдает, как Тэ шипит сквозь стиснутые зубы. Парень думал подразнить Чимина, а в итоге его самого завели. Чимин берёт в руки его лицо и шепчет в призывно приоткрые губы:

— Ты мой, запомни. Ты принадлежишь мне. — Чимин чмокает его и отворачивается от Тэхёна, тихо посмеиваясь у себя в голове над тем, как переиграл своего парня. Чего Чимин не ожидает, так это того, что Тэхён развернёт его за свободную руку, притянет к себе и не даст сказать ни слова, когда жадно вцепится в его губы, как будто животное. Чимин не успевает вдыхать, ведь Тэхён не даёт ему отстраниться ни на секунду, держит его за талию железной хваткой. Он жадно сминает его губы, языком проводит по нёбу и потом сплетается с его языком в диком танце за первенство. Чимин пьёт с жадностью воду, что капает с потолка и попадает на их лица с Тэхеном, чтобы потом скатиться на губы и попасть к ним в рты, сквозь жаркий поцелуй, что накаляет атмосферу до невозможности. Когда Тэ наконец отпускает его, Чимин ничего не соображает, ведь все мысли вылетели из его головы после «простого» поцелуя от мишки. Он лишь может смотреть, как Тэ берёт мочалку, наливает гель для душа, и строго выполнять указания от парня, когда тот просит подать ему ту или иную конечность, чтобы его помыли. После всего этого Тэхён обтирает его чёрным полотенцем с рассыпанными звёздами на нём.

— Подожди минуту, хорошо? — говорит Тэ, и Чимину хватает усилий лишь слабо кивнуть.

Мишка и в правду возвращается спустя пару мгновений вместе с чистым комплектом одежды и уже одетым. Сам он был голым, пока заботился о Чимине. Тэ сначала просит его поднять руки и надевает на него майку, Чимин вызывается сам надеть все остальное, но, когда видит грустную мордашку Тэ, позволяет ему продолжить начатое. Он быстро надевает на него боксеры и темные широкие штаны парня. Чимин не спрашивает, зачем Тэ отдал ему свою одежду, это и так понятно, без слов. Они с Тэхёном слишком хорошо понимают друг друга, с полуслова или вовсе без слов, иногда даже с одного взгляда. Тем больше диким кажется, как они не поняли за всё это время, что влюблены друг в друга. Но говорят правду, что любовь слепит, в их случае она конкретно дала им по башке. Когда Тэ заканчивает с одеванием, он подхватывает Чимина под попу, а тот еле успевает схватиться за его шею чтобы не упасть, а позднее и ноги скрещивает за поясницей для лучшего равновесия.

— Ты что, всю жизнь собрался меня таскать на руках? — усмехается Чимин, но вовсе не против такого способа передвижения. Ему тоже не хватало все это время взаимодействий и тактильности, и сейчас он пытается натрогать, наобнимать и нацеловать Тэ за всё то время, что запрещал себе.

— Думаю, что в старости у меня сил не будет тебя поднимать, так что ещё лет пятьдесят так точно тебе придётся довольствоваться таким методом передвижения.

Чимин лишь слабо улыбается на это заявление, ведь сам так же хочет провести всю жизнь с Тэхёном. Когда Тэ укладывает его на кровать, Чимин тянет его за руки, и парень падает на него. Чимин разливается смехом и начинает расцеловывать лицо парня, что лежит на нём и смотрит с нежной улыбкой на своё маленькое безобразие. Тэхён растягивается на Чимине, как звезда, и кладёт голову ему на грудь рядом с сердцем, что сейчас стучит как ненормальное.

— Я тебя люблю, лучик, — шепчет Тэхён.

— И я тебя люблю, мишка. Надеюсь, мы пронесём нашу любовь сквозь года.

Пока Чимин говорит, он поглаживает блондинистые и такие мягкие волосы на голове Тэ, как любит и как давно мечтал сделать. Чимин не может поверить, что все оказалось так просто. Что весь его многолетний страх распался после признания и что ему ответили на его чувства. Какими же всё-таки дураками они были.

— Тэ, — Чимин зовёт мишку, и он поднимает голову и смотрит на него. — Знаешь, я тут подумал, мы же, получается, встречались всё это время, буквально. Только хранили целибат. Все наши обнимания, прогулки, поцелуи украдкой, разговоры, у меня не было ни с кем так, — немного смущённо договаривает Чимин последние слова, ведь сейчас он обнажает душу перед парнем.

— Я и не задумывался об этом. Но, знаешь, когда я устраивал нам походы в кино или на модные показы, что так любишь, я каждый раз представлял, что это наше свидание.

— Когда ты влюбился в меня? — с замиранием сердца спрашивает Чимин.

— Думаю, я влюбился в тебя, когда увидел твои сияющие глаза, когда ты наблюдал за этим чудовищем на потолке. Понимание пришло гораздо позже, примерно через полгода плюс-минус. Я помню точный момент, когда ты что-то говорил, пока я готовил на кухне. В тот момент все мои мысли были о том, что я хотел бы тебя поцеловать и никуда не отпускать из моих объятий. До этого у меня не было опыта отношений, и я не понимал, что вся моя нежность к тебе была вызвана не просто дружеской симпатией. Ещё тяжелее было понять это, ведь я гей. Я думал, что это нормально, что я считаю тебя безумно красивым, что хочу тебя поцеловать и делать другие более интимные вещи. Но даже после того, как я понял это, всё ещё было страшно. Я не хотел рушить дружбу и потерять тебя, а ты не показывал никаких чувств ко мне. Мы такие дураки, мы могли бы быть всё это время вместе без этой боли и терзаний.

— Тэхён, прекрати, не надо винить себя. Главное то, что сейчас мы вместе, я надеюсь. Это был наш путь, наши ошибки, но они наши, и мы будем учиться на них, чтобы потом не повторять их снова. Я тебя люблю, и это главное.

Чимин нежно целует его, будто в подтверждение своих предыдущих слов. И тут до него доходит смысл предыдущих слов Тэхёна, что повергают его в шок.

— Подожди. Под «чудовищем» ты имел в виду потолок? — Чимин ничего не понимает, он всегда думал, что Тэ любил звёзды и космос и это было той ниточкой, что их сближала.

— Да, Чимин, ты что, не знал, что я терпеть не могу такие вещи? Я же приверженец минимализма.

— Подожди, как же так? У тебя же куча вещей со всей этой тематикой: посуда, полотенца, одежда, постельное, да даже ночник. Ты что, это всё сделал для меня? — ошарашенный свалившейся новостью, спрашивает Чимин.

— Я хотел, чтобы тебе было комфортно тут находиться. Ты не раз говорил, как тут холодно, мрачно и пусто. Плюс я хотел, чтобы у нас было хоть что-то общее, — проговаривает Тэхён, смотря на Чимина. Пока сам водит пальцами по его лицу, будто парень скоро исчезнет и он пытается им надышаться на долгие годы вперёд, пока может.

Чимин слушает своего самого лучшего мишку на свете и понимает, что тот сделал для него больше, чем сам Чимин сможет ему когда-либо предложить. Парень не сдерживается и начинает плакать от понимания, какой прекрасный и любящий парень достался ему. Ведь любовь прячется не в грандиозных жестах и громких словах, она тихая, и её можно найти в повседневности. Когда ты делаешь завтрак на двоих, думая о партнёре, или же остаёшься рядом, когда любимый болеет, и не боишься заразиться, ведь любовь сильнее этого. Чимин чувствует, как Тэ сразу обнимает и начинает сцеловывать слезы с его щёк. Тэхён пытается успокоить его, но не понимает, что Чимин плачет от счастья, ведь он вытащил самый счастливый билет в жизни.

— Я тебя люблю. Люблю, люблю… — Чимин повторяет это и не может успокоиться. Ведь понимание, что ради него поступились своими интересами, всё ещё не может уложиться в его головке. Спустя минут десять, когда Чимин успокаивается, он всё ещё лежит на груди Тэхёна и просто наслаждается тишиной.

— Если тебя так растрогало то, что я понапокупал всех этих вещей со звёздами, то мы можем поехать и присмотреть ещё что-нибудь. Как ты на это смотришь?

Чимин улыбается и смеётся сквозь слёзы, ведь тело ещё не пришло в себя после недавнего эмоционального взрыва.

— Не надо, правда, Тэхён. Я ценю всё это, но я не хочу, чтобы ты больше жертвовал своими интересами.

Чимин чувствует, как его подбородок приподнимают, и смотрит на недовольное и серьёзное лицо Тэ.

— Никогда. Слышишь, никогда не говори так больше. Мне, может, и не нравится вся эта тематика, но я никогда ни в чем не принуждаю себя и не заставляю и никогда не пойду против своих интересов. Мой приоритет — это ты, Чимин, я хочу видеть твою улыбку. Я хочу делать тебя счастливым, и даже все эти вещи в твоём окружении становятся не такими и противными и даже нравятся мне по-своему. Всё, к чему ты прикасаешься, становится лучше и прекраснее. Когда я просыпаюсь и открываю глаза, первое, что я вижу, эти звёзды. Первые мои мысли не о том, что они противны, они о тебе. Как ты? Чем занимаешься? Как себя чувствуешь? Я люблю тебя, Чимин, и сделаю для тебя всё, что в моих силах.

Чимин не может сказать и слова, ошарашенный признанием Тэхёна, ведь он никогда не смотрел на себя в таком ключе и не думает, что достоин всего того, что ему хочет дать Тэхён. Ведь сам он ему ничего не может дать, кроме себя.

— Всё-таки расскажи про своего друга. Кто этот «Хоби»? — спустя пару минут спрашивает Тэхён.

— Боже, Тэ, успокойся. Я сейчас с тобой, и у Хосок-хёна есть парень. Мы встретились, когда я покрасил волосы, ради тебя, я напоминаю.

Чимин погружается в воспоминания:

— Дашь мне свой номер? — Чимин оборачивается на симпатичного бариста и надеется, что не пожалеет об этом решении.

— Я был бы рад с тобой дружить, но я хочу, чтобы ты знал, что я гей, и если у тебя есть какие-то предубеждения, то не думаю, что нам стоит общаться, — проговаривает Чимин и слышит, как парень смеётся, и уже думает, что опять услышит порцию противных слов о том, какое же он мерзкое существо или отклонение от природы.

— Хей, пока ты там себе ничего не надумал, я смеялся, потому что давно не встречал того, кто бы так открыто заявлял о своей ориентации. Особенно в нашей гомофобной стране. Я совсем не против этого и горжусь тем, какой ты смелый, — говорит Хосок и улыбается ему.

Чимин не успевает сказать ни слова, когда видит, как на затылок парня приземляется половник. Он прижимает руки ко рту от удивления и дикого испуга. Смотрит на парня, что ударил Хосока, и думает уже звонить в милицию. Когда сам Хосок поворачивается к этому психу и ничего не делает, даже не пытается убежать.

— Джин-а, ты с ума сошёл? Истеричка!

— То есть, истеричка тут я, а ты тогда кто? Изменщик? То есть, похвалить его за то, какой он смелый, мы смогли. Флиртовать с ним всё это время тоже, а сказать, что у тебя есть уже парень — нет. И главное стоит, лыбится, аки новогодняя ёлка, только ты смотри, я тебе пару шариков разобью, и светить больше нечем будет.

— Боже, Джин, успокойся, я не предпочитаю первым встречным распространяться о своей личной жизни. Или ты хочешь, чтобы я всем рассказывал об этом?

— То есть, номер его попросить — это не что-то личное? А сказать, что ты в отношениях, это личное. Прикольно… — парень угрожающе протягивает последнее слово, пока подкидывает половник в руке. Чимин посмеивается с них и уже думает вмешаться и сказать, что ему нравится другой и он не имеет планов на парня, но его опережает Хосок.

— Джин, да он же ребёнок, думаю, лет на пять младше меня. Он меня вообще не привлекает. Ты в моих мыслях и жизни двадцать четыре на семь. Куда мне ещё?! — проговаривает Хосок и оборачивается к Чимину, пока Джин бормочет что-то о том, что если его что-то не устраивает, то он может валить.

— Чимин, познакомься, это Ким Сокджин, мой парень, и он слегка ревнив. — Хосок смотрит на Джина и сам не верит в свою последнюю фразу. — Я би, но просто не очень люблю заявлять об этом всем и каждому и правда горжусь тобой за твою смелость.

Чимин прямо чувствует взгляд Сокджина, что сканирует его, и, видимо, ему не нравится увиденное, ведь он поджимает в губы в недовольстве. Прежде чем парень что-то надумает, Чимин решает разъяснить это недоразумение или хотя бы попытаться.

— Господин Джин, я бы хотел сказать, что не претендую на вашего парня. Мне нравится кое-кто другой.

Джин всё ещё смотрит скептично на него, но уже без доли ненависти хотя бы.

— Ладно, Джин, хватит прожигать взглядом парня, ты сейчас его испепелишь.

— Смотри, чтобы я тебя не испепелил, — говорит Джин, когда поворачивается к Хосоку лицом к лицу.

— У меня уже иммунитет, любимый, — говорит Хосок и целует парня в губы.

Чимин не может не злиться на себя за зависть, что возникла в его сердце, пока он наблюдал за парнями. Как сразу же сдулся Джин и как стал похож на довольного котёнка.

— Чимин, вот тебе мой номер, позвони, если будет желание. — Хосок протягивает бумажку, и Чимин, как завороженный, берет её. Сразу разворачивается и выходит из кофейни, когда слышит:

— Если хочешь, можем закрыть сейчас магазин, и я покажу тебе, что мне не нужен никто, кроме тебя.

Чимин действительно рад за них, но тупая боль в сердце всё равно не оставляет его.

Чимин вырывается из воспоминаний, когда слышит сдавленный смешок Тэхёна.

— Он что, правда ударил его половником? Да мне ему руки надо расцеловать, этот Джин сделал то, что хотел я. А ты будешь меня бить половником, если приревнуешь? — проговаривает Тэхён, пока проигрывает бровями со своей фирменной ухмылкой на губах.

— Посмотрим. Если не перестанешь вести себя, как ребёнок, то точно ударю.

Хорошо, что Тэхён не знает, что встреть его Джин в реальности, то никакого целования рук бы не было. Его бы просто похоронили от удара этим же половником.

— Ладно, ладно, мне теперь жалко этого парня. Ну, самую малость.

— Тэхён!!!

— Что Тэхён? Я вас видел, кстати, как вы гуляли за ручки возле общаги. Его ревнивец разве такое позволяет?

— Ты о чём? — говорит Чимин. — Боже, Тэ, даже если взять, что я с ним встречался и спал. Какая разница? Это было до тебя, во-первых, и во-вторых, не тебе мне что-то говорить. Ты сказал, что понял, что влюбился в меня спустя полгода знакомства. Значит, прошло уже чуть больше года, но это же тебе не мешало спасть с каждым встречным. Так какие ко мне претензии? — проговаривает Чимин. Он правда зол и ревнует, ведь сам парень тот ещё блядун, а выговаривает тут что-то Чимину.

После минуты молчания Тэ наконец заговаривает:

— Я ни с кем не спал, Чимин. Я же сказал, что пытался вызвать ревность, хоть какую-то реакцию. Это было поначалу, но потом я уже не хотел этого делать, а ты всё спрашивал. Вот я и сочинял. Я за этот год спал только со своей рукой, и всё. Ну, ещё дрочил периодически на твои фотки.

— Фу, Тэхён.

— Что ты фукаешь. Будто сам таким не занимался. Я уверен, что ты представлял меня, когда… — Тэхён что-то пытается мычать и улыбается одними глазами, пока Чимин закрывает ему рот ладошкой.

— Давай не будем говорить на эту тему, — говорит Чимин и вместо ответа чувствует, как Тэхён лижет его ладонь. Чимин сразу же её отдергивает и посылает гневный взгляд парню.

— Хорошо, не говорим на эту тему. Чтобы ты знал, меня не волнует, кто у тебя был до меня. Просто я сам видел, как этот парень смотрит на тебя и как ты с ним счастлив. Раздражает, что это не я, а он был с тобой рядом.

— Хорошо, я понял тебя. Я тебе всё расскажу, что ты хочешь знать.

— Помнишь пару дней после нашей совместной покраски и созвона, ты шёл с ним гулять в субботу возле общаги. Он тоже, кстати, покрасился в белый, и это тоже совпадение?

Чимин больше не может сидеть и думать о том, как облажался. Не может думать, что Тэ навсегда откажется от него, выкинет из своей жизни, и Чимину придётся собирать себя по кусочкам. Он берет телефон и пишет Хосоку, предлагает встретиться. Ответ приходит незамедлительно, и он начинает собираться.

Парень надевает жёлтый вязанный свитер и белые мягкие штаны. На улице достаточно солнечно, чтобы не надевать куртку. Захватив телефон, он сбегает по лестнице и выходит из здания общежития. Чимин идёт в сторону остановки, так как они с Хосок-хёном договорились встретиться в центре города. После того случая в кафе Чимин написал Хосоку, и у них удивительно быстро завязалась беседа, по ходу которой, старший несколько раз извинился за поведение своего парня и говорил, что Джин так себя обычно не ведёт. Выяснилось, что Хосок старше его на четыре года, а Джин на шесть, а также что кофейня принадлежит Джину. Познакомились они тогда, когда младший пришёл устраиваться баристой. Ещё хён рассказал, что старший обхаживал его полгода и в итоге под его натиском Хосок не смог выдержать и сдался.

Чимин просит остановить автобус и выходит на улицу, осматривается и продолжает путь на место встречи медленным спокойным шагом. Вокруг всё цветет, сакура как раз распустила свои лепестки. Спустя десять минут такой неспешной прогулки Чимин подходит к парку, где они решили встретиться, но никого не видит тут, кроме какого-то блондина, что стоит и фотографирует дерево. Чимин уже хочет позвонить старшему, когда замечает, что повернувшийся фотограф является Хосоком. Судьба явно издевается над Чимином, ведь никак иначе он не может объяснить то, что происходит в его жизни. Волосы Хосока белоснежного цвета, такого же, как у мишки. Скорее всего, Чимина настиг злой рок судьбы за всё, что бы он ни сделал в прошлой жизни. Хосок машет рукой перед лицом опешившего Чимина, что стоял минуты две и никак не мог поверить в то, что видит.

— Чимин, ты в порядке? Всё хорошо?

— Ам, да, всё хорошо, — говорит Чимин, всё ещё не до конца отошедший от новости, что на него обрушилась. Единственный вечер, что он решил провести без дум о Тэхёне, был разрушен. Чимин ничего не может поделать с собой и сравнивает двух парней, таких разных и ничем не похожих, но вид одного неизменно относит мыслями к другому. Как бы Хосок не был красив, мил и привлекателен, но он никогда не сможет переплюнуть красоту Тэхёна. Даже эти белые волосы, казалось бы, одинаковые, но гораздо больше идут Тэ. Они делает его невинным, похожим на ангела. Хосок же неплох, да и только.

— Вау… Ты поменял цвет волос?! — нервно выдаёт Чимин, поглаживая рукой затылок и избегая смотреть на парня.

— Да. А что, мне не идёт? — грустным голосом говорит парень.

— Нет. Боже, прости, хён. Тебе очень идёт, просто это я дурак. Помнишь, я говорил про парня, что мне нравится парень. Так вот, он тоже покрасился в белый. Я поэтому и хотел погулять, чтобы отвлечься от мыслей о нём. Прости, пожалуйста, я не хотел тебя задеть, — тараторит Чимин, пытаясь разъяснить ситуацию, и не замечает, как начинает плакать от злости на себя. Старший был так с ним мил, а он его обидел. Опять Чимин всё портит.

— Эй, ну ты чего, Чимин. Не плачь, всё хорошо ты меня не обидел. Иди сюда.

Старший затягивает его в объятия, где Чимин чувствует только безграничное счастье и защищённость. Он поглаживает его по голове, и парень наконец успокаивается и выпутывается из объятий.

— Прости ещё раз, Хосок-хён.

— Хоби.

— Что? — Чимин удивлённо поднимает на него глазки. — Близкие зовут меня Хоби. Ты тоже зови меня так.

— Спасибо. Ты не злишься? — смущённо округляет глазки от предложения Хоби-хёна.

— Нет, конечно, всё хорошо. Я понимаю тебя и твою реакцию. Пошли зайдём в кафе, купим там чай, я заведу тебя домой, а ты мне расскажешь, почему ты плакал.

— Да, спасибо, я очень ценю твою заботу, Хоби-хён. Тебе правда очень идёт этот цвет.

— Спасибо. Это была идея Джина, как всегда за всем интересным в моей жизни стоит он. — На губах парня появляется мягкая улыбка, когда он говорит о своём любимом, и Чимин пытается заткнуть своего ревнивого жука в голове, что начал свою атаку мыслями.

Спустя час они добираются до общежития, где живёт Чимин, за это время он успевает рассказать Хосоку всю историю его влюблённости в Тэхёна, несколько раз поплакать от осознания неизбежности своего положения. Хосок тогда без слов берёт его за руку и не отпускает до самого конца. Чимину наконец спустя долгое время становится легче от того, что поделился с кем-то своим горем, кроме Юнги. Так что возвращается он в довольно приподнятом настроении, лишь фраза Хосока надоедливым червяком пожирает его.

«Тебе стоит признаться ему, Чимин, как бы ни было страшно. Даже если он тебе откажет, ты наконец сможешь отпустить эти чувства, что терзают тебя уже два года. Сколько ещё лет пройдёт? Подумай об этом».

Вопрос лишь в том, а хочет ли Чимин отпускать эти чувства?

— Тебе было так тяжело. Прости, что меня не было рядом, лучик, — мягко говорит Тэ, пока поглаживает его по голове и оставляет мягкие поцелуи на лбу и щеках.

— Зато ты рядом сейчас.

— Я ведь тогда все выходные поплакал из-за твоего отказа. Я поехал к тебе, хотел забрать к себе, посмотреть фильм вместе, но увидел тебя вместе с ним. Тогда у меня снова разбилось сердце, хотя я и понимал, что ты не любишь меня.

Тэхён не видит дорогу из-за слёз, что застилают ему глаза, поэтому решает остановить машину на ближайшей парковке. Проводит минут десять в попытках успокоиться. Когда Тэхён чувствует себя более или менее нормально, то он заводит машину и едет в единственное место, где будет сейчас чувствовать себя хорошо. Парень пытается не отвлекаться на мысли и следить только за дорогой, но как только в видимом радиусе появляется дом с красно-зелёными стенами и черной черепицей, парень не сдерживается и начинает рыдать. Как будто боль лишь поставили на паузу, а сейчас она, больше ничем не сдерживаемая, выходит наружу в ещё большем масштабе. Тэхён не помнит, как добирается до двери и как стучит в неё. Он помнит лишь руки, в которые падёт, как только дверь распахивается. Помнит нежный шёпот на ухо и руки, поглаживающие его.

— Джэ Ун, завари нам успокаивающего чаю и разогрей печеньки, что приготовил с утра. Мы с Тэ будем в зелёной гостиной, — проговаривает бабушка, смотря себе за плечо.

— Хорошо, любимая.

Тэхён очень любит своих бабушку и дедушку, но сейчас смотреть на их счастье невыносимо, особенно когда твоё осталось где-то там, в чужих руках. Парень чувствует, как ещё несколько крупных слезинок капают с его щёк и разбиваются на бабушкином шарфе.

— Милый, что произошло? Ты же знаешь, что можешь мне рассказать всё.

— Ба, почему мне так больно? Я… Я влюбился в кое-кого… И признался… Но надо мной лишь посмеялись… А сегодня я увидел его в объятиях другого.

— Мишка, любовь не всегда означает счастье. Иногда она приносит боль, особенно если она невзаимная. Эта удача — влюбиться в человека и чтобы тебя полюбили в ответ. Ты говорил с Чимином на этот счёт? — мягко произносит бабушка, пока поглаживает его по голове.

— Я не хочу сейчас говорить с Чимином на эту тему, — Тэхён не хочет говорить, что влюблён в единственного парня, что его бабушка считает внуком. Особенно когда этот парень был так жесток с ним.

— Нет, ты меня не понял, милый. Спрашивал ли ты у Чимина, правда ли он тебе отказал?

Тэхён очень быстро поворачивает лицо в сторону бабушки и видит, что она наблюдает за ним с мягкой понимающей улыбкой.

— Ты о чём?

— Медвежонок, ты правда думаешь, что я не заметила, как ты смотришь на Чимини? Я уже достаточно прожила, чтобы что-то да понимать. И Чимин не кажется таким мальчиком, что будет кому-то так жестоко разбивать сердце.

«Может, и не кажется, но всё же он сделал это».

Эти мысли остаются неозвученными, и Тэхён просто молчит. В дверь стучат, и после негромкого «можно» от бабушки к ним заходит дедушка с подносом. Там расставлен милый сервиз из Франции, что включал чайник, три кружки и вазу с печеньями по дедушкиному рецепту. Видя, что внук не настроен на разговор, бабушка включает фильм, и они вдвоём заключают их любимого мишку в объятия, спасая от горестных дум.

— Я тогда провёл у них неделю. Я ничего не соображал. Мне было дико больно. Следующие две недели я пытался выкинуть тебя из головы. Думал, что, если не буду видеть, станет легче и я тебя разлюблю, но не стало. Каждый день без тебя было лишь больнее, я пытался уловить твой силуэт в коридорах универа, но, как назло, не видел. Постоянно просматривал твои фотографии и в итоге принял решение, что лучше быть тебе другом и быть рядом, чем не иметь тебя в своей жизни, — говорит Тэхён и целует сладкие, пухлые губы Чимина, что были, несомненно, самым желанным лакомством для парня.

— Прости, что тебе прошлось через это пройти. И прости, что тебе пришлось ворошить такие болезненные воспоминания.

— Ты о чём? — недоумённо спрашивает парень.

— Я про бабушку.

— Ааа... Да всё хорошо. Давай не будем говорить об этом.

— Ладно. Я всё-таки рад, что ты подошёл ко мне. Ведь без этого мы бы не смогли быть вместе. Зато я знаю, что теперь сказать Джин-хёну, чтобы он не убил тебя на месте при встрече.

— С чего это ему меня убивать?

— Ну, они же нашу историю знают только с моей стороны.

— Чимина, ты чего такой грустный? Смотри, какие я булочки испёк, бери, — мягко говорит Джин, смотря на грустного парня перед собой, что выглядит, как побитый котёнок, и смотрит на этот злосчастный телефон.

— Нет, спасибо, хён. Как-то аппетита совсем нет, — мягко улыбается Чимин, хоть Джин и видит, чего стоит ему эта натянутая улыбка сквозь грустные глаза.

Джин оставляет еду, когда уходит, в надежде, что парень передумает и поест что-нибудь.

— Ну, что там?

— Если я встречу этого пидораса, ему зубы все повыбиваю, — сквозь зубы шипит Джин, напоминая ядовитую змею в этот момент.

— Понятно, значит, не звонит.

— Я этой пидриле повыламываю все пальцы, тогда он вообще больше никому и никогда звонить не сможет.

— Джин-и, не кипятись, мы же не знаем, что у парня там произошло.

— Да мне вообще похую, что у этого пидрилы происходит. Ты забыл, как ребёнок пришёл к нам и плакал неделю назад? Это же как ему было плохо. А этот мудозвон ебучий не может, блять, трубку поднять. Этот еблан сто пудов знает, что цыплёнок в него влюблен, вот и играет на его чувствах. Я эту падлу ещё познакомлю с моим коленом.

— Джин!

— Что, Джин? Ты меня вообще не перебивай, мелкий. Сам что, не видишь, что нашего малыша разводят и крутят им, как хотят? А этот ебу…

— Джин. Повернись, — Хосок чуть ли не глазами ему показывает заткнуться наконец.

Старший поворачивается и обнаруживает за спиной Чимина с пустым подносом и полными слёз глазами.

— Не надо ничего говорить. Всё хорошо, Джин-хён, вы не виноваты, и Тэ тоже. Это во мне какая-то проблема, — проговаривает Чимин спокойным, но грустным голосом. Будто смирился со своей никчёмностью.

— Цыплёнок, не смей так говорить. Ты самый прекрасный и достоин самого лучшего. Ты милый и добрый, и самый прекрасный. Когда этот му… человек объявится, пошли его. Ты достоин лучшего, а не такого обращения. Ты должен ценить себя, а не позволять вытирать об себя ноги. А хочешь, я тебя познакомлю с парнем, он… — Джин не успевает закончить, как его прерывается громкое «Джин» от Хосока.

— Нет, спасибо, Джин-хён, я не хочу сейчас отношений.

— Хорошо, тогда обещай мне, что пошлёшь его, когда он объявится.

— Вряд ли, он не появлялся уже три недели.

— Тогда ещё лучше, чего тебе стоит это.

— Хорошо, обещаю.

— Тогда давай скрепим договор на мизинцах.

Чимин улыбается, пока они выполняют этот детский акт, Джин про себя выдыхает, что младший ещё может улыбаться и не всё потеряно.

— Ладно, мне пора, ещё куча домашки впереди.

Не успевает Чимин и шага сделать, когда его останавливает Джин ладонью на груди, просит подождать пару минут и сам убегает в кухню. Возвращается с пакетом, полным сладких булочек и даже бутербродом на перекус.

— Бери, бери, я знаю какая у студентов стипендия. Небось твоя и половины обучения не перекрывает.

Когда младший низко кланяется в благодарности и выходит из кофейни, Джин чувствует руки, что обернулись вокруг его талии, и улыбается.

— Кто-то недавно хотел его прибить половником. Напомни, кто? — ухмыляется Хосок, пока выцеловывает шею любимого.

— Не было такого. Я бы ребёнка не тронул. Разбираться нужно с тем, кто не умеет держать себя в штанах, а не с причиной. Я бы тебе просто яйца отбил и отчалил бы на Мальдивы, где нашёл бы себе загорелого мачо, что будет меня ценить.

— Скорее, твои деньги.

И прежде чем Джин успевает что-то ответить, Хосок затягивает его в медленный, неспешный поцелуй. Он наслаждается тем, как нежно Хоби обводит его лицо пальцами, как спускается и поглаживает шею. Стонет после того, как любимый сжимает его талию и подтягивает ближе к себе, чтобы раствориться в друг друге. Джин прекращает поцелуй раньше, чем это приведёт к нежелательному возбуждению, и смотрит на лицо любимого расфокусированным взглядом.

— Всё-таки, я бы хотел посмотреть ему в лицо и плюнуть в него. — Хосок даже ничего не говорит, лишь смеётся с любимого, которого уже выучил вдоль и поперёк и уже ничему не удивляется.

— Да ничего особо я не рассказывал. Просто к Джину тебе не стоит подходить, пока я с ним не поговорю. Ладно? — улыбается Чимин и целует призывно поставленные губы. Хотя сам и понимает, что вряд ли Тэхён спасёт свою голову хотя бы от одного удара половником.

— Ладно. Ладно. Я тебя люблю, ты же знаешь, а твой зад ещё больше. Сделаю всё, что скажешь.

Чимин чувствует, как руки Тэ плавно съезжают с его талии на задницу и умещаются там, будто там им и место. Нежные поглаживания резко превращаются в грубые. Тэхён так грубо сжимает его половинки, что после этого на его теле появится ещё больше отметин. Чимин неосознанно разъезжается коленями и упирается своим пахом в Тэхёнов. Парень затягивает Тэ в поцелуй. Сразу набирает оборот и вылизывает рот парня, не упуская возможности укусить за язык или губу. Их языки слетаются, а руки блуждают по телу. Чимин в последний раз проезжается своим членом по члену Тэ, и, когда слышит его сдавленный стон, усмехается про себя и отстраняется.

— Ты же сказал, что наш первый раз будет не таким. Так что, я думаю, пора спать, а то мы и так проговорили добрую половину ночи. — зевает Чимин и сползает с тёплого и такого желанного тела Тэ. Ложится на бок, смотря на прекрасный профиль парня, понимая, что если сейчас они продолжат обниматься, то сна не будет никакого.

— Ладно, хорошо, милый. Я буду думать, прежде чем тебя дразнить в следующий раз.

— Тэ, можно вопрос? — неловко спрашивает Чимин и видит, как Тэхён поворачивается к нему лицом.

— Да, конечно, спрашивай.

— Сколько… Эм, сколько у тебя сантиметров там? — Чимин краснеет и бледнеет, вроде бы они дружат так давно, но почему-то именно сейчас ему так стыдно и неловко.

— Боже, моему малышу понравился папочкин член и он хочет теперь знать его размер?

— ТЭХЁН!!!

— Ладно, я пошутил. У меня шестнадцать сантиметров плюс-минус, давно не мерил.

— Боже, что ты ел такое на завтрак, что отрастил такую махину? — бурчит Чимин, пока внутри копошится чувство вроде зависти.

— Котёнок, а сколько же у тебя там?

— Двенадцать, но я тоже давно не мерил, так что, может быть, и больше. — Чимин слышит сдавленный смешок от Тэ и пихает его кулаком в плечо.

— Хей, не бейся.

— А ты не смейся с моего члена!

— Да не смеюсь я. Ты бы лицо своё видел. Ты же родственник помидорки. Я вообще считаю, что у тебя идеальный размер: и удовольствие доставишь, и боли не будет. Я думаю, после моего ты ходить не сможешь, зато я буду себя прекрасно чувствовать. Я по своему опыту скажу, что не всегда большой член — это хорошо.

— А у тебя большой опыт?

— В принимающей роли меньше, чем дающей, но обширный, так сказать. Но после встречи с тобой я никого видеть не мог. Так что не волнуйся. Ладно, давай всё-таки спать.

Тэхён притягивает за талию Чимина ближе к себе и наконец, спокойный от сегодняшних откровений, закрывает глаза. Только единственная мысль, как муха, не даёт заснуть, говоря, что долго обманывать Чимина не получится.