Вторая жизнь: тайны Чернобыля

«Прошел день с момента крушения самолёта. Я не знаю, что говорить. У меня ужасно болит всё тело: от головы до пяток. Сил практически не осталось. Я не представляю, что делать и как мне быть. Не представляю... Чёртов Чернобыль, зачем я только согласился на это? Похоже, все члены и экипаж самолёта... погибли... У меня нет сил даже пустить слезу. Если кто-нибудь прочитает это, а моё пустое, холодное тело будет лежать неподалёку, то передайте в Новороссийск, на станцию Центральная: «боец 2-3 погиб». Они поймут, что к чему» — написал я, возможно, свои последние слова на обратной стороне технического документа, положив его рядом с собой. После чего, облокотившись на ствол дерева, уснул.

Приближалось утро. И в Чернобыле это большая удача, если тебе удалось побывать впервые здесь именно днём, а не ночью, когда мутанты и всякая нечисть выходит на охоту. Солнечный свет начал пробиваться через мои веки, и я проснулся. Задул сильный ветер, всё вокруг зашумело.

Вдруг, в низине холма послышался какой-то звук, поэтому я пополз к обрыву, чтобы понять, что происходит. Но как только мой взгляд устремился вниз, я ничего не обнаружил, кроме разбитого самолёта. Да и понять, что это именно самолёт, уже можно было только с трудом. После сильнейшего пожара весь металл расплавился и теперь напоминал поверхность какого-то инопланетного тела. При таких обстоятельствах катастрофы выжить просто невозможно, но мне крупно повезло: когда самолёт первый раз зацепил своим брюхом землю, вырвало дверь, куда я и вылетел.

Но неожиданно, в метрах двадцати, когда вокруг не было ни единой души, кто-то, чуть слышно, прокряхтел:

– Фройляйн... фройляйн... — затем некто прокашлялся, но через мгновение, собрав всю силу в кулак, продолжил, – приехали!

Весь утренний сон я тут же забыл и резко приободрился. В голосе этого человека мне удалось узнать никого иного, как Серого! Кое-как, перевернувшись на живот, через ужасную боль, которая пронизывала моё тело из-за переломов и ушибов, я пополз на звуки.

– Эй, э-эй! — пытался я кряхтеть. – Помоги! — после последнего слова я снова упал, не продвинувшись в цели и на десять метров. Усталость, жажда и ужасная боль полностью взяли контроль над разумом, и кроме этих проблем его ничего не волновало.

Но Сергей, похоже, услышал эти последние вздохи жизни. Около меня зашелестела трава, и я испугался, подумав, что это может змея и даже поверил в свои догадки, когда увидел руку Серого, которая была укутана в куртку. Она схватила меня за ногу, и я подумал, что уже всё. Но повнимательнее присмотревшись, понял, что к чему.

– Ну... — произнёс Серый, уже предчувствуя трогательные эмоции, потому добавил больше драматичности в слова, – Здорова, брат! — он дотянулся до моей ладони и подтянул меня к себе, чтобы как можно крепче обнять. Он не смог сдержаться и пустил слезу, которая поблёскивала на его вымазанном в черную гарь, лице.

Серёга отделался меньшими травмами, чем я, у которого были многочисленные ушибы и, похоже, перелом или вывих пальца на левой руке. Малейшее касание к этому месту вызывало жуткую боль, которая доходила до самых пяток.

Сергей попытался поднять меня, не зная о моих травмах, из-за чего я громко закричал, а чуть позже, отдышавшись, выдал:

– Ты что, совсем спятил? Думаешь я цел остался после всего этого?

Серый попытался уладить образовавшийся конфуз своими оправданиями, что не особо помогло разрешить ситуацию. Я очень плохо выглядел, к тому же, часто начал терять сознание на короткое время. Взвесив все факты за и против, Сергей решил не испытывать мою судьбу. Пришлось отправиться за помощью.

– Ты это, Ром, не умирай. Я сейчас, я быстро! — сказал Серый, подбирая валявшийся на земле пистолет. На его стволе была выгравирована блестящая надпись: «Краснощёкова И.». По последнему инициалу можно понять, что пистолет принадлежал скорее всего Инне. Вот только куда делся владелец оружия – было неизвестно.

Я снова прокряхтел что-то невнятное в ответ и потерял сознание. Мой мозг автоматически отключается, чтобы избегать сильной боли.

Спустя пару минут, снова придя в себя и, открыв глаза, я увидел голубое небо, на котором были видны перистые июньские облака. Солнце слепило мне глаза, и я постарался как можно быстрее увести взгляд вниз. Из-за постоянных «отключений», у меня начались провалы в памяти. То, что происходило буквально несколько минут назад, как-то туманом расплывалось в голове, оставляя за собой обрывки.

Неожиданно кто-то громко и скорее всего намеренно покашлял, как бы показывая здесь своё присутствие и небезразличие к происходящему. Затем послышался затвор автомата и слова:

– А ну вышел из-за холма, живо! — крикнул незнакомец грубым уверенным голосом, – на счёт три ̶ я стреляю!

Я не мог вымолвить ни единого слова. Вся моя верхняя часть была частично парализована, и только лишь с большим трудом я мог управлять скулами и мышцами своего лица. Тогда мне пришла мысль: оторвать кусочек белой ткани, который еле держался на моей разорванной футболке, и бросить вниз. Незнакомец должен был понять этот знак с «белым флагом». И это сработало.

– Та-ак, — протянул некто, стоящий внизу холма, – я тебя понял. Но если обманешь меня, сам понимаешь...

Услышав эти слова, я почувствовал невероятное облегчение от того, что сумел выйти из ситуации, после чего аккуратно лёг на зеленую траву и стал ждать.

Уже через две минуты, показалась чья-то голова в маске. Затем можно было увидеть и всего незнакомца, за плечом которого висел Калашников. Завидев меня, он резко взял автомат в боевое положение, снял предохранитель, и дёрнул затвор.

– А, так тут что, типа этот, раненый тут, короче, да? — произнёс мужчина басистым голосом, находясь в серой куртке и джинсах. – Так тебе что, типа помощь нужна в натуре? — продолжил он.

Я лишь сумел прикрыть глаза и одобрительно кивнуть.

– Так, ну значит смотри... Сколько платишь? У нас тут курс высокий, типа понял, да? Пару батонов и палок колбасы, считай ̶ ты в расчёте, парень.

Пришлось задуматься, ведь я не понимал что делать в этой ситуации. Поглядев по сторонам, заметил чей-то рюкзак, валявшийся неподалёку.

Указав мужику на рюкзак и, дав понять, что всё необходимое там, я показал жестами рук, что нужны носилки. Человек с автоматом не понимая все эти манипуляции, спросил:

– Что, что ты от меня хочешь? Телегу? Какую ещё телегу? Ты давай со мной шутки не шути, понял, да? Перед тобой серьёзные люди между прочим!

– Н... носилки... Я... не могу идти...

– А, так ты не ходячий у нас типа, да? Это я быстро, сейчас вернусь, — сказал в ответ мужик, подобрав свой автомат. Затем он быстрыми длинными шагами пошёл через чащобу леса, которая находилась неподалёку. Было слышно, как вороны стаями шугались от его присутствия и разлетались с громким карканьем. А сам он напевал какую-то странную песенку: «Бабушка козлика очень любила, да остались от козлика рожки, да ножки...».

Странная песенка незнакомца не на шутку напугала меня. А вдруг он вместо носилок приведёт кого-нибудь ещё, и, вместо помощи, они попросту прикончат моё изувеченное тело, забрав последнее, что у меня осталось? Да и не могло скорее всего ничего остаться после такого пожара. Разве что крыло самолёта на металл разобрать.

Но только от этой мысли мне становилось холодно и волосы вставали дыбом. Серый обещал как можно скорее вернуться, но его всё не было и не было.

Шло время: пять, десять, пятнадцать, двадцать минут. Но ни Серого, ни мужика с автоматом не было. Я уже думал, что не дождусь помощи, что придётся здесь мне закончить свой короткий жизненный путь. Но вдруг, послышался какой-то удар по металлу со стороны упавшего самолёта. Затем ещё один и ещё. Кто-то громко рявкнул и, похоже, побежал в мою сторону. От грохота бегущего существа начала осыпаться засохшая кора с деревьев, которая уже давно отслоилась от их стволов. Вся листва стала раскачиваться, а в воздухе почувствовался сильный ветер. Животное приближалось, но я ничего не мог сделать.

– Скорее, скорее! — послышалось с другой стороны холма, как раз оттуда, куда уходил Серый. Но голос принадлежал явно не ему. – Оно уже близко!

Из низины холма выскочили три фигуры, в одной из которых мне удалось узнать Сергея. Они щелкнули затворами автоматов, подбежали к краю обрыва и быстро прильнули к земле, прицелившись, похоже, в то существо.

– Мать честная! Это же... — произнёс кто-то из них, запнувшись от удивления, – Минотавр! Огонь!

Застрекотали автоматные очереди, бойцы не жалели патронов. Но животное продолжало движение, несмотря на многочисленные попадания калибра 7.62. Но в один момент кто-то бросил бутылку с зажигательной смесью и попал точно под ноги животному. Зверь завыл мощным басовым рёвом, а его топот начал отдаляться. Буквально через мгновение он и вовсе умолк. Страшное существо погибло в неравной схватке с человеком.

Двое людей, одетых в зеленые ватники и чёрные штаны, встали, повесив автоматы на плечо, и подошли к Серому.

– Во время успели, ха-ха! Очень вовремя! — заявил один из них, чьё лицо показывало яркую улыбку на вымазанном лице. Его голова была выстрижена практически налысо, а над правой бровью виднелся шрам такой же, как и у Торопова. – Ну, как тебя звать? ̶ обратился он к Серёге, – Серый? Скучновато как-то... А давай мы тебе кликуху дадим? Я смотрю ты боец не из робкого десятка... Но прикид у тебя тоже странный, не видал я таких раньше. Что насчёт Морпех, ха-ха?

– Ну, не, — возразил другой, – не то всё это! Вот Кощей – это дело!

– Ха-ха, ну ты даёшь! А что, звучит! Ну, Кощей, — снова он обратился к Серому, – рассказывай, чего вы тут учудили!

Мне очень понравился настрой этих бойцов, давно таких не видал. Серый быстро объяснил всю обстановку. Странно, что его не беспокоила жизнь других членов экипажа, а вдруг кто-то ещё остался жив?

Но после такого падения... К тому же, судя по обломкам, вряд ли хотя бы кто-то, или даже что-то могло уцелеть. Двое людей, которые назвались Мором и Сычём, положили меня на носилки, вколов, предварительно, что-то обезболивающее, после которого я смог прийти в себя. Носилками это было назвать трудно: две толстые палки по краям, да и брезент натянутый кое-как, который постоянно то и дело поскрипывал, наравясь разорваться в каком-нибудь плохо проклеенном месте.

Я не хотел называть Серёгу Шнапсом – непривычно как-то. Но после того обезболивающего, мне стало намного легче, даже говорить стал внятно:

– Кощей, а куда мы идём то?

– А, так, значит, ты теперь меня называешь, — отозвался он, явно затая обиду внутри себя, – я понял тебя. Идём? Да тут сторожка неподалёку. Бежал со всех ног, как только заприметил её. Стучу в дверь – никто не открывает, стучу ещё – та же картина. Тогда решаю сам открыть. Медленно начинаю это делать, дверь ещё как назло скрипит из-за своей дряхлости и плохо смазанных петель, я не успел даже посмотреть, что находится за ней, как мне кто-то прикладом в бубен дал! После чего скрутили и положили на землю. Пришлось рассказать им всё, но ты не бойся их, я так понял, они сюда как на курорт ездят – отдохнуть, ага! В общем, хорошие ребята! — после этих слов Мор и Сыч переглянулись засмущавшимся взглядом и, взяв в руки носилки, отправились в путь.

До сторожки, по рассказам Серого, было не больше пятисот метров, поэтому дорога должна быть недолгой. По пути новые знакомые начали вести беседу о своём прошлом.

– Меня вообще Димой звать, — заявил Мор, – в честь папы назвали, поэтому Дмитрий Дмитриевич я! А вот с Сычём мы в киевском метро пересеклись.

– За Москвой тоже есть жизнь? — неожиданно прервал его мой вопрос.

– Ну, а чего ей не быть? Не везде, конечно, на поверхности лучше не гулять по любому поводу. Нечисти много развелось. Но, живём помаленьку! И даже, так сказать, процветаем! Ну, а вы-то сами откуда? — продолжил Мор эту увлекательную беседу.

– Мы? — подхватил Серый, – мы с Москвы вообще. А так, последний раз в правительственном бункере были. Оттуда нас сюда и отправили. Итог вы сами можете наблюдать...

– Видим-видим... Я успел обойти обломки, ничего кроме... обгорелых скелетов... я не нашёл... Решил проверить вещи может какие сохранились и в переднем кармане какой-то куртки нашёл это...

Мор дрожащими руками передал мне предмет, аккуратно завернутый в ткань. Развернув это, я увидел свою фотографию, на которой моё лицо было перечеркнуто чёрным крестом, а на обратной стороне сохранилась надпись: «С этим уже точно всё, товарищ командир. Уверяю Вас, ликвидация пройдёт более, чем успешно», внизу также была поставлена чья-то подпись. Это были два инициала «П» и «Н». После прочитанного, меня что-то сильно кольнуло в груди. Такого ощущения я не испытывал с самой Москвы, когда выры разорвали Сан Саныча... Затем мне стало ещё хуже, и я перестал внятно говорить, а только то и дело мычал тихим-тихим голосом.

– Не к добру всё это, — заговорил Сыч, – не к добру... – Вернёмся в нашу сторожку, изучим всё подробнее.

Все бежали как можно быстрее, чтобы мне перевязать раны и поставить шину на месте перелома. Неужели падение самолёта никак не связано с аномалиями, про которые рассказывал Святогорский? Неужели вся трагедия была кем-то тщательно спланирована? Нет, все отказываются в это верить. Все были максимально проверенные, со мной летели только те, кому можно было доверять. Или же...

Пробравшись через последние дебри леса, взору бойцов открылось место назначения, до которого оставались последние два десятка метров. Собрав всю силу и волю в кулак, они рванули дальше.

Строжка напоминала избушку бабы яги из русских сказок, про которые мне рассказывала мама во младенчестве. А у этой избушки только лапки отсутствовали. Серому это место сразу показалось странным, от него веяло холодом, а в голову лезли только негативные мысли. Но спасать товарища нужно было здесь и сейчас.

Зайдя в сторожку, почувствовался резкий запах копоти. На потолке также были видны следы черной гари. На входе стоял столик с иконами. Я лишь бросил взгляд на них, потому что плохо понимал, кто на них изображён.

– Так, скорее клади его сюда! – указал Мор взглядом на кровать, стоящую у окна, – аккуратнее, аккуратнее! Морфий сюда!

Я рефлекторно дёрнулся от пронзившей мою руку иглы и зажмурился от боли, которая вот-вот должна исчезнуть.

После процедуры мои раны продезинфицировали и тщательно забинтовали. Теперь я стал похож на мумию, от чего надо мной всячески начали подшучивать.

– Ну настоящая мумия! Осталось только как фараона похоронить! Ха-ха! – шутил Серый.

Пока новые друзья находили с ним общий язык, я уснул.

– Ну, значит, из Москвы мы, из Москвы, — продолжал какой-то диалог Сергей, – а последняя отправная точка – Сочи. Слышали о таком городе?

– Конечно слышали! В прошлом году буквально там были! Жуткая там атмосфера. Радиация, мутанты... жуть! Не совался бы я туда. Так что ты говорил? Верховный вас сюда отправил? Неужто сам Святогорский?

– Именно он.

– Так никакой он не Верховный! Обычная мафия!

Серый сразу после этих слов растерялся. Похоже, у загадки с надписью на фотографии, появляется новое продолжение.

– Как это? Какая ещё мафия? – начал нервно переспрашивать Сергей.

– Самая обыкновенная! — продолжил Сыч. – Вы что, правда поверили ему? Ну вы даёте! Так значит «заказал» вас кто-то!

Серый снова обомлел от услышанного. Кто же во всей этой цепочке знакомств оказался предателем? Кто же «заказал» убийство всей группы? В этом стоит разобраться. Наступала ночь, а я так и продолжал спать. Сыч и Мор согласились провести нас к странной аномалии. Но сначала нужна была экипировка, которую в зоне достать не просто. Сыч рассказал про некого сталкера по кличке Лис. Он больше знает о зоне и сможет помочь. Как только мне станет лучше, все отправляются к Лису, по рассказам, он обитает в окрестностях «чёрных лиманов». Первая цель была поставлена.

Жизнь в зоне оказалась тяжелее, чем на первый взгляд. Продовольствия и воды не хватает, повсюду радиация, мутанты. Организм никак не может адаптироваться к такой среде. Прошла неделя с момента крушения. Я и Серый уже успели оправиться от полученных ран, поэтому необходимо двигаться дальше. Следующая цель — найти сталкера Лиса.

– Дружище, всё нормально? – обратился ко мне Мор.

– Да, всё в порядке, спасибо. Призадумался чуток.

– О чём думаешь?

– Размышляю о важном и трудном. Например, кто же оказался той самой сволочью, которая хотела убить нас? И у неё даже это в какой-то степени получилось, пусть не нас, но других за что?

– Да, это трудно объяснить. Война породила множество чудовищ. И их будет становиться только больше, пока существует сам человек.

Я после этих слов решил промолчать. Затем встал и вышел на улицу, рассматривая шрамы на руках.

– Говорят, сталкер по кличке Лис знает туда дорогу. Он тут недалеко обитает, на Водоёмах. Сыч, оставайся здесь, нечего обоим туда соваться!

– Есть остаться здесь! — с ухмылкой ответил Сыч.

– Поговаривают, — продолжил Мор, – эта странная аномалия каким-то образом перемещает людей во времени. После перемещения, у людей с головой творится Бог знает что! Вот значит, пошел слух, что какой-то сталкер-одиночка решился сам пойти к ЧАЭС. И что думаете? Пропал! Пропал на несколько дней, а потом вынесло его обратно на Водоёмах. Такую чушь неразборчивую чушь нёс! Через несколько недель только оклемался. Ты, Ром, дважды подумай, стоит ли тебе соваться в сие место.

– У меня приказ от командования, ̶ я потянулся к рюкзаку и аккуратно достал из него сложенный листок бумаги, на котором чёрным по белому было написано: «Приказ №241 об исследовании аномальной зоны близ ЧАЭС. От имени Верховного Главнокомандующего Российской Федерации, назначена группа для отправки в данную точку. Группу снарядить, обмундировать и отправить самолетом в г. Чернобыль. Об итогах операции доложить не позднее 20.10.2043 г. Верховный Главнокомандующий П. С. Святогорский», – вот, смотри, подпись верховного стоит. Приказ есть приказ.

– А ничего, что ваш самолёт рухнул? Ничего, что из всего личного состава выжил только ты и Сергей? Тебя это чёрт возьми не смущает? Или ты марионетка, машинально исполняющая приказы?! ̶ неожиданно возгласил Мор.

– Хочешь поговорить на эту тему? Мы просто шестеренки в этой машине, если делать всё по-своему, весь механизм сломается! ̶ ответил ему я.

Тут из-за стола встал Сыч и странным взглядом окинул нас. Похоже, он, как и я, не понимал из-за чего начался конфликт. Успокоив Мора, напряжённая обстановка спала.

Близилась ночь, за окном зашумел ветер. Поднялась буря. Все трубы в избушке засвистели, а где-то за опушкой завыли звери.

– Не к добру это... Не к добру, ̶ протянул Сыч. – Почему? — решил поинтересоваться Серый. – Обычно в этих местах всегда спокойно, ̶ продолжил Сыч, – такая буря ̶ это знак чего-то надвигающегося, обычно, нехорошего. В прошлый раз такое было перед взрывом в Рыжем лесу. Тогда оттуда потянулся зеленый газ, который валил с ног всех вокруг. Вся живность в радиусе километра от леса вымерла, в том числе и люди, остальным же пришлось защищаться противогазами, которые помогали через раз. Даже новенькие ГП-10 не справлялись, слишком едкий газ был. Но ничего, думаю, вам завтра должно повезти.

Со странными мыслями и чувствами я лёг спать. Всю ночь мне снились какие-то кошмары. Запомнился лишь один сон. Мы садимся в самолёт и через время начинаем взлетать. Я заметил, как один из людей Святогорского положил в сумку ту самую фотографию, которую мы нашли на месте крушения. Но клал он ее чистую, без всяких пометок. Кажется, кличка Ной у него была. Он тогда сразу показался всем подозрительным. Но никто не подал виду. Именно он больше всех нервничал при полёте и не проронил ни единого слова.

Неужели он как-то замешан в крушении? Нужно будет ещё раз проверить место крушения. Но это всё позже, сейчас главная задача узнать путь к аномалии на ЧАЭС.