56
Глава 56
Я понятия не имею на что способны мои похитители. Вдруг они перебрали с алкоголем? Слетели с катушек? Вломятся ко мне в комнату и начнут приставать? От страха немеют конечности и знобит тело. Я не переживу, если ко мне прикоснётся чужой мужчина. Если посмеет заклеймить собой. Я буду драться до последнего. Пока есть силы. Несмотря на то, что Даня оставил меня здесь и не желает платить деньги похитителям, я буду верной ему.
Звуки за дверью громкие и глухие. Я сильнее вжимаюсь в угол и начинаю вспоминать молитву, которой учила меня в детстве бабушка. Помню, как когда-то отдыхала с бабулей в деревне. Мне было семь или восемь… точно не помню. Я осталась одна. Начался сильный ветер, дождь и гроза. Ветки деревьев стучали по крыше, создавая совершенно жутки и пугающий звук. Вдалеке слышался мощный раскат грома. Я дрожала от страха и плакала сидя у себя в комнате. Бабушка застала меня в таком состоянии, когда вернулась из магазина. Она присела рядышком на край кровати и, погладив меня по голове, сказала, что когда очень-очень страшно, то спасает вера. Я молча внимала её словам и как губка впитывала каждое слово чудодейственной молитвы. Удивительно, но после неё непогода закончилась. Я тогда посчитала это настоящим чудом.
За дверью слышится отборный мат и глухие удары. Я закрываю глаза и вспоминаю немного подзабытые слова молитвы. Главное, не молчать, чтобы не сойти с ума. Я нужна своей дочери здоровой и сильной. И я обязательно отсюда выберусь, выстою. У меня есть прекрасный стимул.
Что творится за дверью моей комнаты мне неизвестно, но волоски на коже встают дыбом, когда я слышу нечеловеческий крик, выстрелы и удары.
Едва дверь, ведущая в мою комнату, срывается с петель, я чуть не схожу с ума от ужаса. Но продолжаю сидеть в том же положении с закрытыми глазами. Молитва переплетается с обращениями к дочери.
Танечка, Танюша… Как ты там, моя прелесть?
Какое счастье, что похитили меня одну! Если бы здесь была дочь, я бы не вынесла её страха и боли. Если мне, взрослой женщине, морально сложно, то представляю каково было бы ей.
- Юля! Юля!
Неожиданно кто-то резко меня к себе прижимает. Настолько крепко, что я замолкаю и теряюсь. Дыхание перехватывает, все мои страхи развеиваются. Я перестаю бояться, потому что чувствую тепло и знакомый запах. Запах моего мужчины.
Из груди рвутся горькие рыдания, слёзы катятся по щекам крупными горошинами. Он пришёл, пришёл! Мой Даня, мой самый лучший и самый любимый мужчина на свете!
- Ну-ну, ты чего, Юль, - растерянно произносит он, поглаживая мои всклоченные волосы.
- Ты здесь… со мной… - ещё сильнее захожусь в истерике.
- Конечно, с тобой. Как иначе?
- Мне сказали, что ты не собираешься платить за меня выкуп… Что я… больше не нужна тебе!
Милохин обхватывает моё лицо ладонями и вынуждает посмотреть ему в глаза.
- Это чушь, Юля. Неужели ты не понимаешь, что я никогда бы тебя не бросил? Ты и наша дочь — это самое дорогое, что есть у меня в жизни. И я никогда… слышишь меня? Никогда бы не бросил тебя!
Его голос наполняет меня уверенностью и спокойствием. Даже здесь, в этом ужасном месте! Как я могла даже допустить мысль о том, что не нужна Милохину? Когда он так меня обнимает, когда собирает губами мои слёзы, когда нежно и трепетно целует в губы, будто я самое драгоценное, что есть у него в жизни, не остается ни единых сомнений, что это не так!
- Прости меня, Даня! Прости, пожалуйста! За то, что посмела даже подумать о тебе плохо… Я люблю тебя. Очень сильно люблю.
- И я тебя очень сильно люблю, Юль. Не сомневайся. Милохин мягко улыбается и осторожно подхватывает меня на руки. – Едем домой?
- Да. Да, хочу увидеть дочку.
Я успокаиваюсь и утыкаюсь лицом в его шею. Обессиленно улыбаюсь.
Мы проходим по темному коридору мимо каких-то людей.
- Данила Вячеславович, мы почти закончили, - доносится до меня будто сквозь вакуум чей-то голос. – Что с этими утырками делать?
- Придержите пока. Я женой займусь, потом подъеду.
- Хорошо, Данила Вячеславович. Будет сделано.
- Только так, чтобы в сознании были, Антон.
- Договорились.
Едва я оказываюсь на улице и делаю глоток свежего воздуха, как начинает с дикой скоростью кружится голова. Кажется, я зову Даню на помощь, а затем… затем проваливаюсь в чёрную бездну.