Лгунья

Pov:Рэй

— Где. Мои. Чёртовы. Очки?! — Стоило мне зайти в офис агентства, я застал перерывающего всё парня с тёмными волосами в коричневом пиджаке. Я едва мог что-то разглядеть из-за белых пятен и съезжающей картинки перед глазами. Лёгкие нещадно жгло от одышки, казалось, что я вот-вот грохнусь в обморок. Никогда прежде не бежал так быстро. Я бы просто не простил себе хоть малейшую остановку, чтобы перевести дыхание. Проклинал все чёртовы автобусы, которые ехали ну просто мучительно медленно. Это было невозможно, ведь я не знал, насколько далеко сейчас Нэо и насколько ещё отдалится. Ноги неприятно натёрли кроссовки до кровавых мозолей, а футболку можно было выжимать от пота.

Я нещадно корил себя за эти чёртовы пятнадцать минут, в которые просто бездействовал, мирно сидя и считая плиточки на полу вокзала. Минуты казались вечными. А ведь я мог что-то сделать! Остановить её, например, сказать, что сейчас не время и лучше не разделяться. Я не подумал. Просто беззаботно болтал ножками, ожидая своего верного друга. Но сейчас я чуть ли не снёс дверь с петель, вламываясь в офис вооружённого детективного агентства. Стоило мне войти, согнувшись на пороге, упираясь руками в колени, чуть ли не хрипя, как воцарилась полная тишина. Будто все люди резко исчезли. Мне хотелось лечь на пол и больше не двигаться, хотелось выпить минимум литров десять воды, но намного больше мне хотелось спасти НэНэо

— Ты… — прозвучал голос над головой, но я не дал закончить.

— Пожалуйста, помогите! — Я тут же набросился на впереди стоящего, вцепившись в его плечи и чуть встряхнув. — Она пропала! Пропала! — Мне было не под силу собрать мысли в кучу и выдать что-то внятное.

— Этот мальчик… — голос за спиной человека, находящегося перед глазами, был гораздо спокойнее и увереннее моего. — Рэй, верно?

— Вы не понимаете! — Я прерывался на хрипы, чуть ли не падая на колени. — Нэо… то есть Кацу, пропал!

— Мы в курсе, — послышался саркастический голос человека, склонившегося надо мной. — Ты, кстати, вроде тоже.

— Она нашла меня! То есть… он… Да неважно! Потом снова пропала! Это Дазай всё, Дазай! Он, чёртов псих и сталкер!

Мне наконец удалось отцепить взгляд от пола и посмотреть на своих «милых» идиотов-собеседников. Парень передо мной был со светлыми волосами и в очках, вроде бы его звали Куникида, если мне не изменяет память с воспоминаний Нэо. Меня невероятно раздражало их обоснованное непонимание ситуации. Но я чувствовал просто острейшую нехватку времени, проклиная себя за медлительность.

— Сядь и изъяснись, — потребовал Куникида, не скрывая своего удивления в глазах. Я чуть ли не пополз к ближайшему стулу и, плюхнувшись на него, всё же дал себе возможность отдышаться. Это было просто невыносимо. Стоило дыханию выровняться, как я начал свой рассказ.

— Кацу на самом деле девушка, и её зовут Нэо. Дазай — конченный, сумасшедший, умственно-отсталый сталкер, который помешался на ней! Сначала она попала в мафию, затем сбежала оттуда и нашла меня! Потом мы были на вокзале, и её похитил он! — не мог прекратить тараторить я. — Вы обязаны мне поверить! Я всё видел! Своей способностью!

— То, что она девушка, было очевидно, — недовольно цокнул человек по фамилии Рампо. — Я удивлён, что это нужно пояснять, — сказал единственный, чьё лицо не растянулось в изумлении. — Тебе не стоит беспокоиться, ведь самый лучший детектив тут!

— Погоди, мальчик, — начал Куникида, потирая переносицу большим и указательным пальцем, будто испытывая головную боль. — Что ты имеешь в виду, говоря о Дазае в таком ключе?

— Да как вы не понимаете?! — Я зарылся руками в свои волосы, сильно сжав их. — Он помешан на ней! И не просто помешан, он чёртов психопат! Вы обязаны мне поверить, ведь я всё видел! Пожалуйста… — Я чувствовал, как ком обиды подступает к горлу. Чувствовал, что был на грани того, чтобы вот-вот просто взять и разреветься. Но нет, не от печали или грусти, а от самой настоящей злости на это всё. Злости на Дазая, на этих тупоголовых детективов и даже на Нэо! Ну почему она поверила Тошибано тогда?! Почему ушла?! Ненавижу всё это! Я крепко сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Мало того, что мне хотелось прямо сейчас этими самыми руками задушить чёртового Осаму, так ещё было желание разрушить весь этот чёртов несправедливый и ко мне, и к девушке мир!

— Прошу, успокойся… — Отпихнув Куникиду, ко мне подошла девушка с чёрным каре. — Мы выслушаем полностью, тебе не стоит торопиться…

— Торопиться как раз стоит! — воскликнул я. — Чёрт… — Я схватился за голову, устремив широко открытые глаза в пол, делая глубокие вдохи и выдохи, в отчаянии пытаясь действительно успокоиться. — В общих чертах…

И я начал свой рассказ. Говорил я быстро, сбивчиво, периодически запинаясь и заикаясь. В некоторых моментах мой голос чуть ли не переходил на крик. Я начал всё с момента моей пропажи. Рассказал про то, как сам толком не понял, что произошло. Рассказал про всех детей со способностями, рассказал то, насколько они были слабы и беспомощны. Упомянул о том, кто повинен во всём этом. Эту часть я буквально тараторил, желая приступить к главному для себя — к Нэо. Да простит меня она, но я раскрыл все карты. От её пола, до её имени, а также упомянул о порезах. Я знал, что даже самый маленький факт может помочь найти моего друга, и старался не упустить ничего. Повествовал о том, что ей пришлось пережить в мафии, говорил о том, кого она убила без стеснения. Ведь сейчас это не имеет смысла: она в опасности. Затем я приступил к самой главной части — к Дазаю. Я сказал, что не мог видеть его воспоминания и жизнь, но передал то, что было со стороны Нэо. В конце концов я не выдержал момента насилия над ней, и просто сквозь слёзы и всхлипы пытался всё объяснить. Мои руки дрожали, я не мог отвести взгляд от одной точки на протяжении повествования. Всё это время в офисе стояла просто гробовая тишина, видимо, каждый ловил моё слово. В момент того, как я рассказывал о том, что он незаметно заставил её выпить снотворное или ещё какую-то непонятную дрянь. Возможно, наркотики. Я сжал кулаки настолько сильно, что почувствовал, как по ладоням стекает кровь. Самое главное сейчас то, чтобы мне поверили. Я молился всем богам об этом. Ведь наверняка они знают своего коллегу не один год, так что сказанное мной, вероятно, повергло их в шок. Однако, опираясь на увиденное и известное мне, знал, что абсолютно всё важно. Даже самый маленький пунктик. И только когда я закончил на том, что не смог найти Нэо на вокзале, я поднял глаза на всех. На их лицах отражался шок с искренним непониманием происходящего. Все, как и я, смотрели в одну точку, пытаясь переварить полученную из моих уст информацию. Это молчание продолжалось на протяжении примерно десяти секунд, после чего человек по фамилии Куникида поднялся и направился к двери, бросив фразу: «Я к президенту».

Сидевшая напротив девушка взяла мои руки в свои и заставила разжать кулаки, видимо, чтобы осмотреть кровавые ранки, параллельно сказав:

— Всё будет хорошо. — Только вот по её голосу было понятно, что ничего, нахрен, не будет хорошо. Я озвучил информацию о человеке, которую они и представить не могли, ведь знакомы с ним, наверное, не один год.

— Где мои очки… — разрушил тишину Рампо уже немного более серьёзным голосом, чем прежде. Но меня это просто вывело из себя.

— Какого хера тебе нужны твои сраные очки сейчас?! — Меня раздражало буквально всё. Я был готов подняться с места и ударить парня.

— Успокойся. Я лучший детектив, и моя способность заключается в том, что стоит мне надеть мои очки — так я раскрою любое дело, — его тон был холодным, спокойным, но в глазах, как и у всех, читалась лёгкая паника.

— Так возьми другие у своего четырёхглазого дружка! — Недовольно цокнул я, одёрнув руку от изучающей её… Йосоно, кажется?

— Нет! Они особенные! — с раздражением воскликнул Рампо, нахмурившись. Я резким движением руки утёр слёзы, резко вскакивая с места и направляясь к окну, чтобы открыть его. Было невероятно душно. То ли из-за лета, то ли из-за этой давящий атмосферы и молчания всех остальных. Но всё же голос подал парень с косой белой чёлкой:

— Мне очень жаль, что тебе пришлось всё это пережить. Мне с трудом удаётся воспринимать, что всё, сказанное тобой по поводу Дазай-сана и Кацу, то есть Нэо, действительно является правдой и…

Наступил на больное.

— Конечно, это правда! — чуть ли не разбивая вдребезги окно, стукнув по нему, ответил я. — Я что похож на идиота, чтобы такое выдумывать?!

— Нет-нет-нет! Я не это хотел сказать! — Замахал перед собой руками Ацуши. — Просто для меня это было действительно неожиданностью, но я… я верю тебе. — Я видел, как он замялся, а значит, не верит. Все они жалкие лгуны. Никому нельзя доверять, только Нэо. Снова пауза. Она разрушилась резким звуком открывающейся двери.

— Переройте всё, но найдите очки Рампо, — сказал мужчина с седыми волосами.

***

POV: Осаму Дазай

Я смотрел в зеркало, нелепо кривляясь, пытаясь понять, идут ли мне вообще очки? Довольно забавно было незаметно стащить их у в очередной раз задремавшего Рампо. Будто конфетку у ребёнка отобрать. Как же план сложен и лёгок одновременно. Видимо, удача полностью на моей стороне, и сама судьба хочет, чтобы я и Нэо были вместе. Нэо… какое же прекрасное имя в итоге оказалось. Нельзя и представить лучше. Я вспомнил сцену признания, на моём лице каждый раз мелькает улыбка. Вчерашний день врезался в память на всю жизнь.

***

— Ты даже не старалась, да? — спросил я у девушки, которая уткнулась лбом в стол перед игральной доской. — Я победил тебя детским матом.

— И что? Будто у меня вообще были шансы… — пробубнила Кацу, глубоко вздохнув. — Хоть табуреткой меня зови, мне всё равно.

— Но всё же мы играли на твоё настоящее имя, дарованное тебе при рождении, — отметил я с улыбкой на лице, ожидая, когда же девушка поднимет на меня свои прекрасные глаза цвета грозового неба.

— Чёрт… — Она недовольно цокнула языком, отрывая свой взгляд от пола и опираясь локтями на стол. Подперев ладонью лицо, прошептала одними лишь губами своё имя.

— Будь добра, повтори, пожалуйста, чуть громче, — не унимался я, с предвкушением пожирая глазами девушку с неизвестным мне ещё несколько секунд именем Нэо. — Хочешь заново познакомиться?

— Чего? — Она с недоумением посмотрела на меня, нахмурившись. — Опять твои идиотские игры…

— И вовсе не идиотские! — воскликнул я, показательно надувшись. Меня немного удручало, что сейчас моя возлюбленная относится ко мне с усталостью и некой скукой. Когда мы играли в эти чёртовы карты, у меня буквально дух захватывало оттого, какой свет и интерес блистал в её очах, как она задумчиво кусала губы и пробегалась глазами по всем своим картам. Ей было весело. По крайней мере я видел, что девушка что-то да чувствовала. Я упиваюсь всеми её эмоциями. Будь это печаль или грусть. Даже её слёзы приносят некое удовлетворение. Если бы спросили, что мне нравится в Кацу больше всего, я бы без раздумий назвал две вещи: лицо и её тонкая шея. Ведь на первом можно уловить столько разных и значащих для меня чувств, что сердце замирает. С какой нежностью, радостью, грустью и даже… болью… моя любовь может на всё смотреть. Порой меня пожирают мысли о том, что настолько хочется увидеть большее… что я готов пойти на многое. Порой её слезы не только сжимают сердце от боли, но и вызывают некую эйфорию. Меня возбуждает каждая её улыбка и каждый блик в глазах моей любви.

Ну а шея… иногда мне просто хочется впиться в неё зубами, будто хищник, и не отпускать. Желание оставлять на ней багровые метки просто сводит меня с ума. Хочется абсолютно всем и вся показать: «Вот, видите? Она моя!»
«Люди никому не могут принадлежать», — скажут, вероятно, многие. Но я отвечу, что… мне плевать. Мне целиком и полностью плевать на всё, что там думаю и говорят другие. Есть только я и она. Только я и…

— Нэо, — слетело с губ девушки, — Нэо Жид, как ты уже догадался.
Имя японское, фамилия французская. Вероятно, на мне видны некоторые европеоидные черты, — бубнила она, отводя взгляд. — Чёрт… раздражает это имя.

— Оно прекрасно, — ни секунды не промедлил я с ответом. Стоило мне услышать его, так оно тут же стало самым любимым на всём свете. Нэо, Нэо, Нэо… «Честная». Довольно забавно, не так ли? Но знаете, что я думаю? Что всю свою жизнь лгала не она, а лгали ей. Просто весь этот чёртов мир сотворил с ней то, что сейчас отражается на её теле. Прекрасном теле. Даже со всеми этими шрамами. Стоило мне задуматься о внешнем мире, как я невольно сжал кулаки под столом от злости. Если б я был в силах — избавился бы от всех людей на земле, чтобы лишь я да Нэо были вместе и одни. Тогда бы это было бы ещё одной причиной любить меня и только меня. Ведь больше никого нет и не будет. Чёрт… как бы это было замечательно.

— Хах… — девушка усмехнулась. — В любом случае мне всё равно. Это имя ничего теперь не значит. И даже «Кацу» для меня пустой звук, — размышляла вслух Нэо, нахмурившись и вновь отведя напряжённый взгляд.

— Так кем же ты себя считаешь? — спросил я, ловя каждое слово, сказанное ею. Повисло молчание, а на её глаза легла тень. Это была смесь боли, злости и обиды. Я научился за свою жизнь читать и понимать людей, так что девушка для меня сейчас как на ладони. Но её ответ всё ещё интриговал меня, хотя было понятно, что спросил я явно о больном. Главное, чтобы моя возлюбленная ответила честно.

— Никем, — всё же сказала Нэо, поднимаясь с места. — Я в свою комнату.

***

Я отложил очки Рампо в сторону, напряжённо уставившись в зеркало. Было уже темно, и мой силуэт едва различался во мраке, но глаза всё же блестели при свете луны. Недавно минуло полнолуние. Этот дом был очень хорошим выбором для того, чтобы поместить сюда Нэо. Можно сказать, что все звёзды сошлись. Раньше этот домишка принадлежал портовой мафии, так как легче затеряться среди небольших коттеджей в лесу, чем строить какую-то базу, верно? Он просто идеально подходил для того, чтобы спрятаться ограниченному кругу людей за городом. И ведь не найдёшь же! Можно было отдалённо вести миссии, попивая чай на террасе, смотря на красивый хвойный лес. Не сказка ли это? Но со временем подземные ходы портовой мафии расширились настолько, что стали достаточно выходить за город. Выстроили целую подземную базу, и необходимость этого маленького дома тут же пропала. У меня была мечта об идеальном самоубийстве, которую я очень долго вертел в голове, ещё будучи в мафии. В моём представлении, это просто замечательное место, чтобы красиво покончить с собой в покое и умиротворении. Просто лечь в ванну и со спокойной душой вскрыть себе вены. Или же допить кофе на лужайке и пустить себе пулю в висок! Потрясающе же?!

Ну я и выкупил этот дом, стоило ему стать ненужным. После чего минуло лишь несколько недель, как Одасаку был застрелен. И я оставил это место. Даже не знаю почему. Просто как территорию, в которую можно в случае чего уйти. Поэтому я никому и слова не говорил про неё. Весь план получения моей возлюбленной начался именно с мысли об этом пылящемся доме, никому не нужном и находящемся так далеко от города. Около двух часов езды. Но неподалёку имеется неплохой такой магазинчик со всем необходимым в небольшом посёлке. Ну как недалеко, около сорока минут езды, но тем не менее. О моей покупке все уже успешно забыли, как о какой-то ненужной никому мелочи. И сюда никому не попасть. Никому и никогда. Это наша крепость. Наш с Нэо дом, который я готов защищать. Я усмехнулся и в очередной раз открыл телефон и жадно впился взглядом в фотографию Нэо. Что-то новенькое: её плечо было оголено, а ноги обвились вокруг одеяла, и задравшаяся ночнушка позволяла увидеть молочные бёдра, и даже едва проглядывался боковой шов трусиков. Не то чтобы я специально выбирал более большое по размеру спальное платье, но всё же. Возможно, подсознательно я сделал это доступным к почти всем частям тела Нэо. Мне бесспорно было бы интересно, как на ней смотрится ночное бельё с короткими шортиками, но моя возлюбленная могла бы просто отказаться надевать что-то открытое при мне. Её ещё пока несколько короткие волосы распластались на подушке, открывая вид на… шею. Ох уж эта шея. Внизу приятно сдавило от этого вида, как, впрочем, и ожидалось. Наивно полагать, что я так несколько раз по дню выходил тут в подушку поплакать. О нет… я убегал, чтобы снять напряжение, которое не должно отразиться на Нэо. Потому что страх её напугать всё же был. Хотя… мне бы доставило удовольствие даже её испуганное личико. Я направился к кровати, сжимая в руке телефон, не отрывая взгляда от фотографии. Стоило мне приземлиться на мягкую поверхность, как я тут же запустил руку вниз, сжимая сверху напряжённую плоть. Чёрт… как же хочется большего. Хочется услышать её стоны, и даже не так важно какие: стоны боли или удовольствия. Хотя вторые бы принесли мне гораздо больше эйфории и острого желания продолжать. Я представлял, как она выгибается, отчего рёбра становятся видны намного больше. Поспешил снять штаны и запустить руку в боксеры, сжимая своё достоинство, принося себе ещё недостаточное удовлетворение. Я представлял, как её щёки краснеют от частого дыхания, как она выкрикивает моё имя. Каждый раз, когда Нэо его произносит, внутри меня будто взрывается целый ураган. Даже заводит то, что она не знает о моём таком тайном занятии. Я хочу владеть ею. Полностью. Владеть её телом и чувствами, чтобы только для меня она могла стонать и кусать губы от напряжения. Плакать только для меня, смеяться только для меня и любить только лишь меня. Пройдясь кончиками пальцев по напряженному стволу, я запрокинул голову назад, сладко прошептав имя моей любви: Нэо. Даже оно заводит так, что в штанах тут же становится тесно. В моём воображение было то, как она губами обхватывает мой член. Со стеснением и робостью неумело заглатывает до самого основания, ведь она у меня ещё такая неопытная. И просто уверен, что я буду её первым и самым главным, единственным партнёром на всю жизнь девушки. Вспоминаю, как каждое утро поднимался раньше, чтобы почистить зубы её зубной щёткой, дабы дальше вновь уйти в свою комнату мастурбировать. Я обхватил член руками и медленно, растягивая удовольствие, скользнул сначала вниз, затем вверх. Закусив нижнюю губу, вновь перевёл взгляд от потолка на фотографию. Какой же всё-таки удачный кадр вышел, чёрт его дери. В голове были бесконечные засосы и багрово-красные пятна по всему её телу. Особенно на шее. А также множество укусов. Ох… как бы она ойкала и вскрикивала на каждом. Разум поглощали воспоминания о том, как я прикасался к ней без разрешения. Одна часть мозга возмущалась тем, как грубо и пошло я с ней обошёлся, опорочив её невинное тело. Но другая… ох, другая хотела бы зайти намного дальше всяких поцелуев по всем телу. Мне бы хотелось сжимать её грудь и бёдра до красных пятен, хотелось бы и дальше ласкать языком её соски, наблюдая, как они становятся твёрже. Было желание вытрахать её. Но нет, не внутрь, а между её ногами, чтобы она уж точно не проснулась и не почувствовала боль. Так боюсь её боли… её слёз из-за меня… Но тем не менее даже она влечёт меня, заставляя задуматься: действительно ли я заслуживаю её? Хотя нет. Только я и заслуживаю! И больше никто другой! Я начал двигаться рукой вверх и вниз намного быстрее, запрокидывая голову от удовольствия, не в силах больше напрягать шею, довольствуясь своим ярким воображением. С моих губ слетел первый стон на очередном резком движении пальцев, поглаживающих головку. Как же, чёрт побери, хотелось быть внутри неё…
Какая же она будет тёплая, как обхватит мой член до тех пор, пока я не кончу. И она будет умолять о большем в своих стонах, выкрикивая моё имя, и просить быть быстрее. Хотя, зная Нэо, она, возможно, стеснительно укусит свою руку, дабы быть тихой, и лишь её громкие мычания будут сопровождать наш секс. Какая же она у меня невинная, милая, стеснительная и робкая. В конце концов, я ускорился настолько, что в итоге вязкая сперма выплеснулась из моей плоти, пачкая руку. Закатив глаза от удовольствия, я выгнулся в спине и не смог сдержать стона. Но достаточно тихого, чтобы можно было услышать лишь в этой комнате. Хотелось бы мне после этого её обнять и зарыться носом в чёрные волосы, которые всегда так приятно пахнут. Чтобы она была мокрая, лишь от малейшего моего мычания или же стона. Ох, как хотелось бы…

Ещё полежав некоторое время, я поднялся с места и направился к упаковке влажных салфеток и к шкафу для замены трусов. Стоило мне проделать всё необходимое, как я облегчённо рухнул на кровать, погружаясь в сон и думая о моей любимой Нэо.

***

POV: Нэо Жид

Когда же Осаму наконец свалит, а? Продукты почти закончились, а он всё ещё обхаживает меня, будто я какой-то ребёнок королевских кровей, который не может выжить без прислуги. В данном случае Дазая. Вот и сейчас я сижу, ковыряя вилкой яичницу на завтрак. Вообще у меня был чёткий рацион, как блин в тюрьме. Ах да. В первой половине дня шёл всегда либо омлет, либо яичница, либо хлопья, либо какая-нибудь каша на мой выбор. В обед же был всегда суп, но последние несколько дней это просто лапша с морковью и картошкой на курином бульоне. Видимо, других продуктов нет. Ужин мог похвастаться самым большим разнообразием.

— Когда ты уже съездишь за продуктами? — скучающе спросила я, не отрывая взгляда от тарелки. — Надоело жить без колбасы, хлеба, сыра и прочего вкусного перекуса. — Притворялась привередой, стараясь ухудшить свой образ в глазах Дазая. Но это вызвало лишь у него милую, непринуждённую улыбку. Вообще я редко видела, как Дазай ест, зато часто лицезрела его морду перед собой, рассматривающую меня чуть ли не под лупой. Я будто зверюшка за стеклом. Странное чувство, когда о тебе кто-то так печётся. Никогда прежде я такого не испытывала и просто не имею понятия, как реагировать. Так ли проявляется любовь?

Что вообще такое «любовь»? Лишь физическое влечение? Или что-то намного большее? Я стараюсь опираться на свой маленький опыт в виде Аки. Но любовь ли это была или просто попытка быть кому-то нужной? Стоило человеку проявить ко мне хотя бы малейшую симпатию, как я просто пропала. Пропала в его глазах, его улыбке, его волосах цвета солнца. И что же в итоге? Только он показал себя с другой стороны, и прошла любовь, завяли помидоры? Классно, что. Эти чувства не должны так проходить. Если человек вытворил такое — любовь не пропадёт в мгновение ока. Может, я лишь питалась его заботой, словно кислородом, а когда она закончилась — до свидания. Противно от самой себя. Может, я просто не умею испытывать это? Может, я просто бесчеловечная тварь, которая любит только получать, но отдать ничего не способна?

— О чём задумалась? — спросил Дазай, понимая, что я уже около двадцати секунд просто смотрю в тарелку.

— Об Аки… — ляпнула я не подумав. Чёрт, какая же я дура! Зная помешанность Осаму на мне, сказала такое! Дура, дура, дура… — То есть, эм… о нашем детстве… — пыталась исправить положение, но стоило поднять глаза на парня, как я прикусила губу от волнения. В его глазах читался холод. Настолько сильный, что я чуть ли не физически ощущала эту атмосферу. Его лицо и тело ничего не выдавало, и только лишь взгляд стал безжизненным и беспощадным. Выражение «можно убить взглядом» приобрело новый смысл.

— Ну же, расскажи мне… — подперев ладонью подбородок, опираясь на стол, буквально потребовал Дазай.

— Ну, эм… — я замялась и начала неосознанно выкручивать пальцы в обратную сторону от волнения. — Эта история не самая весёлая, так что я не хочу о ней говорить, — пыталась отказаться я.

— Тогда ладно. — На моё удивление проговорил Осаму. — Как-нибудь потом расскажешь, у нас ещё будет время… — Твою мать. И сколько же времени у нас будет? Вечность? — Не хочешь выйти на прогулку?

— На прогулку?! — Я воодушевилась, а затем поняла, что та самая прогулка по городу мне не светит. Наверняка имеет в виду только этот долбанный участок.

— Да, по лесу. — В его глазах мелькнуло восхищение, стоило ему увидеть хоть какие-то эмоции на моём лице. — Как ты на это смотришь? — Я похожа на собаку, чтобы меня выгуливать? И что же он сделает? Нацепит поводок? — Но при условии, что я буду держать тебя за руку.

— Зачем? Чтобы я не убежала? — спросила я, сбавляя своё воодушевление. — Ты так боишься, что я могу просто взять и уйти? В лесу? Куда мне, по-твоему, бежать? Да ты явно меня просто возьмёшь и догонишь… — Или же всё же есть куда сбежать, и близко город? Насколько близко? Хотелось бы в это верить, но у меня нет шансов.

— И да, и нет, — признался парень, после чего слегка помрачнел. — Тебе… всё ещё противно держать меня за руку?

Этот вопрос поставил меня в тупик. С одной стороны, я осознала, что просто привыкла и не могу не взаимодействовать с ним. Человек — существо социальное, и долго в изоляции я не протянула бы. Да и испытываю ли я сейчас такое отвращение к нему? Или же я стала более снисходительной? Что я вообще к нему чувствую? Злость? Уже не подходит, мне просто стало плевать, не хочу тратить силы на это. Отвращение? Тоже нет, я смирилась, да и он не выкидывает ничего сильно подозрительного и ещё ни разу не причинил мне вреда. Если не считать парочку моментов его выхода из себя. Но они были настолько редки и быстро заканчивались, что успешно мною забывались. Симпатию? Уж тем более нет. Как бы он обо мне ни заботился… «Забота», — пронеслось у меня в голове. Снова мне дают то, чего так не хватает. Но я уже успела обжечься. Успела понять, что людям всегда от меня что-то нужно. Деньги, моё тело, мои чувства…
Но по поводу чувств спорный момент. Ведь ожидать их в ответ на свои действия — естественно. Так что же нужно от меня Осаму? Неужели тоже забота и понимание? Тоже любовь? Могу ли я это дать? А если и дам, то что изменится? Станет ли мне лучше жить от этого? Или же провалюсь в ещё большую пропасть…

Всё это так сложно…

Вернёмся к его вопросу.

— Нет, это не так, — твёрдо ответила я, будучи уверенной после своих недолгих размышлений. — Просто мне неловко и странно. Как бы это сказать, — я сделала паузу, думая, стоит ли делиться правдой, — прежде не испытав такое, я не знаю, как на это реагировать. Мне кажется, всё, что ты делаешь — притворство ради чего-то. Ведь я уже успела получить его сполна.

На кухне повисла тишина. Но она не была долгой:

— Оттого, что я скажу, что это не так, ничего не изменится, но… — Он поднялся с места и подошёл ко мне сзади, после чего положил руки на плечи и наклонился к уху. — Просто знай, что я делаю это только потому, что люблю. Так же, как ты просто любила этого ублю… Аки Тошибано.

Каждый раз, когда он произносил это слово «люблю», меня слегка передёргивало. Это дурацкое слово…

Которое почему-то применимо ко мне. И что на это отвечать?! «А я тебя нет»? Не стоит провоцировать собаку, пожалуй, просто проигнорирую.

— Мы идём? — спросила я, поднимаясь с места. — Только у меня нет подходящей обуви…

— Я купил тебе кроссовки.

Думаю, не следует спрашивать, откуда он знает мой размер ноги.

***

Стоило ступить за ворота, как на меня накатило лёгкое чувство эйфории и свободы, несмотря на то, что я не в городе. Стоял запах сырости после дождя. Обожаю его. Нет ничего приятнее этого воздуха, которым я будто давно не дышала, проводя своё время в доме, и моим потолком было открытое настежь окно, возле которого я постоянно сидела на подоконнике.

Робко подала свою, как всегда холодную, руку Осаму, и он поспешил крепко сплести наши пальцы.