IV глава
Элизабет затянула ремешок оранжевого шлема, убеждаясь, что камера закреплена надёжно. Солнце безжалостно палило, превращая каменистую площадку у подножия горы в подобие раскалённой сковороды. Двадцать минут ожидания казались вечностью. Раздражённо напечатав сообщение, она сунула мобильник обратно в карман. Ветер, вместо обещанной прохлады, швырял в лицо лишь мелкую пыль, оседающую на коже и в волосах, словно тонкая пелена. Вздохнув, Элиз вновь бросила взгляд на извилистую дорогу, ведущую к ним. Сегодня они планировали посетить несколько мест, облюбованных велосипедистами, а ещё, если верить дневнику, в окрестностях водились редкие животные, которых она мечтала запечатлеть на камеру. Задержка напарников не просто портила настроение – она крала драгоценные минуты.
Наконец, вдали показались два силуэта, стремительно приближающиеся на велосипедах. По характерной манере езды Элизабет сразу узнала Глифула и Нортвеста. Черноволосый, словно танцуя, с лёгкостью преодолевал ухабы, а белокурый, немного отставая, старался не уступать ему в скорости.
— Элиз, прости за задержку! — крикнул Глифул, останавливаясь рядом с Пайнс. — Закупались в магазине всем необходимым для поездки.
— Да уж, спасибо за объяснение, Глифул, — ответила шатенка, стараясь скрыть раздражение. — Ладно, не будем терять время. Проверьте снаряжение и выдвигаемся.
Нортвест, не говоря ни слова, принялся осматривать свой велосипед, подтягивая крепления и проверяя, насколько плотно сидит шлем и защита. Хейден, как всегда, отмахнулся, заявив, что у него и так всё в порядке. Элизабет лишь закатила глаза, глядя на его безалаберность.
— Всё проверили, теперь можем ехать? — спросил черноволосый, с нетерпением глядя на шатенку.
— Да, наш первый пункт — заброшенный карьер, где, по слухам, обитают дикие козлы. Если повезёт, снимем их крупным планом.
Троица вскочила на велосипеды, и помчалась по каменистой тропе. Элиз возглавляла группу, уверенно маневрируя между валунами и выбоинами. Камера, закреплённая на шлеме, фиксировала каждый момент их приключения. Глифул и Нортвест старались не отставать, а Хейден, как обычно, ехал позади, то отставая, то нагоняя их.
Через полчаса они достигли карьера. Зрелище было поистине впечатляющим: огромная, зияющая рана в земле, окруженная отвесными скалами. На дне карьера виднелись остовы старой техники и полуразрушенные постройки, словно безмолвные свидетели былой деятельности.
— Вот это да! — воскликнул Глифул, восхищенно оглядываясь. — Не думал, что это место такое огромное.
— Тихо! — шикнула на него девушка. — Смотрите, вон там!
Она указала на небольшую группу козлов, пасущихся на одном из уступов. Животные, казалось, не обращали на них никакого внимания. Элизабет медленно приблизилась к ним, стараясь не спугнуть. Камера запечатлела каждый нюанс: мощные рога, густую шерсть, пронзительные глаза.
Внезапно один из козлов поднял голову и настороженно посмотрел в их сторону. Он издал короткий тревожный звук, и вся группа бросилась наутёк, ловко перепрыгивая через камни и исчезая в расщелинах скал.
— Чёрт! — расстроенно воскликнула Элиз. — Ушли.
— Ничего страшного, — успокоил её Каору. — Мы всё равно успели сделать несколько отличных кадров.
Они спустились на дно карьера, чтобы осмотреть заброшенные постройки. Здания были в полуразрушенном состоянии, с выбитыми окнами и обвалившимися крышами. Внутри валялись обломки оборудования и груды мусора.
— Здесь жутковато, — пробормотал Каору, оглядываясь по сторонам.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Глифул. — Это же круто! Представляете, сколько историй хранят эти стены?
Элиз бродила среди развалин, внимательно осматривая всё вокруг. Её взгляд привлекла странная металлическая дверь, ведущая в подземелье. Она попыталась её открыть, но дверь оказалась запертой.
— Интересно, что там внутри? — задумчиво произнесла она. — Может быть, там скрывается какая-нибудь тайна?
— Закрыто не просто так, Элиз. Поехали дальше, — сказал Нортвест, направляясь к месту, где они оставили велосипеды. — Нужно двигаться дальше, у нас ещё есть пункты, куда мы должны поехать.
Элиз нахмурилась, но спорить не стала. Любопытство, конечно, распирало, но Нортвест был прав. У них было ещё много мест, которые хотелось посетить. Они вернулись к велосипедам и продолжили свой путь.
Следующей остановкой был небольшой лесной ручей, где, по словам дневника, можно было встретить редких бабочек. Дорога туда оказалась сложнее, чем они ожидали: тропа петляла между деревьями, усеянная корнями и поваленными стволами. Несколько раз им пришлось спешиваться и перетаскивать велосипеды через особо сложные участки.
Наконец, они добрались до ручья. Место оказалось действительно живописным: чистая вода журчала между камнями, вокруг росли высокие деревья, а воздух был наполнен ароматом цветов. Бабочки порхали повсюду, радуя глаз своими яркими красками.
Элиз занялась съёмкой насекомых, стараясь уловить каждый нюанс их движения. Тем временем Глифул и Нортвест расположились у воды, наблюдая за её течением. Хейден снова ушёл куда-то бродить, изучая деревья и собирая примечательные камни.
— Смотрите, какая красивая! — воскликнула Элиз, показывая им кадр с крупным планом бабочки-махаона. — Просто невероятно!
Вдруг из кустов выскочила крошечная белка, и тут же принялась ловко перебирать шишки. Элиз, увлечённая этим зрелищем, переключила внимание на зверька и начала снимать его забавные движения. Белка же, игнорируя людей, продолжала заниматься своими делами.
После прогулки вдоль ручья группа решила сделать небольшой привал и перекусить. Из рюкзаков достали бутерброды и газировку, расположившись на небольшой полянке. Несмотря на скромность обеда, тишина вокруг и мелодичное пение птиц, перемежающееся шорохом листвы, создавали приятную атмосферу.
— Ну что, Нортвест, как у тебя дела с писательством? — с любопытством спросила Элиз, усаживаясь рядом с голубоглазым.
— Прогресс небольшой есть… И осенью планирую поступать в школу в Калифорнии.
— В Калифорнии? — переспросила Элиз с лёгкой усмешкой. — Почему именно там? Есть ведь множество других городов с отличными школами. Или ты собираешься… — она бросила взгляд на парня, явно готовая продолжить мысль, но тот быстро её прервал. Ему явно не хотелось, чтобы Элиз подумала, что он хочет уехать в её родной город, чтобы видеться с ней.
— Просто выбирал между двумя вариантами и остановился на этом. Этот ответ тебя устраивает?
— Ага, — буркнула Элиз, отворачиваясь от него.
Вдруг рядом с ней присел Хейден, который нашёл какой-то шершавый камень и захотел взять его с собой. Элизабет протянула ему бутылку с водой, а тот поблагодарил её.
Солнце пробивалось сквозь листву, образуя причудливые узоры на земле. Каору закрыл глаза, наслаждаясь теплом и тишиной. Ему нравилось проводить время с друзьями, с которыми он познакомился этим летом. До этого он каждый день просиживал в четырех стенах, выслушивая недовольство родителей по поводу его оценок в школе и его поведения. Да, он уже идёт наперекор отцу. Сейчас он большую часть времени проводит с шатенкой.
Когда перекус подошёл к концу, они двинулись дальше. Дорога становилась всё более извилистой и трудной, но любопытство и желание увидеть больше красивых мест вдохновляли их. Элиз не могла пройти мимо ничего необычного – её восторженные возгласы то и дело нарушали тишину.
Следующим пунктом назначения был спуск со склона в бор с гигантскими деревьями и каменистыми валунами, разбросанными по всему пути. Подростки остановились, посмотрев вниз.
— Элиз, ты уверена?
— Абсолютно, — ответила она, лукаво улыбаясь. — Самое интересное всегда ждёт за пределами зоны комфорта. Просто нужно быть осторожными, особенно на камнях.
Каору лишь молча кивнул и принялся разглядывать траекторию спуска, прикидывая, как лучше объехать особенно крупные валуны.
— Тогда жду вас внизу, — сказала Элиз, поправив шлем и посмотрев на парней, стоявших возле своих велосипедов. Она махнула им рукой и начала спуск.
Элиз ехала по тропинке, внимательно осматривая окрестности, и вдруг заметила странную фигуру. Резко нажав на тормоза, она не удержалась и упала на землю. Со стоном поправив ушибленную ногу, она проверила цельность камеры и пошла в сторону, где ей померещилось что-то необычное. Элиз услышала тихий мелодичный звук, доносившийся откуда-то неподалёку.
На небольшой поляне, залитой мягким светом, девушка с ярко-красными волосами склонилась над землёй, собирая редкие растения. Её длинные волосы, словно языки пламени, развевались на ветру. Заострённые уши придавали ей нечеловеческий, но удивительно красивый вид.
Одетая в лёгкое платье с серебристыми узорами, она казалась частью этого волшебного леса. В её руках поблёскивали собранные травы и цветы, которые она аккуратно складывала в небольшую корзинку.
Элиз замерла, заворожённая этой картиной, наблюдая за незнакомкой.
— Ноэль, давай быстрее! — раздался голос, и появилась другая девочка со смуглой кожей, пурпурно-коричневыми короткими волосами, уложенными под пикси, и карими глазами. На ней были серьги из чёрного дерева, худи с короткими рукавами наполовину белого и наполовину цвета индиго с кошачьими ушками, прикрепленными к капюшону, джинсовые шорты с высокой талией, тёмно-серые леггинсы капри и белые лоферы.
"Кто они? Выглядят как туристы, но внешность этой красноволосой совсем не похожа на человеческую."
— Секунду. Мне нужно собрать лишь двадцать этих цветков для моего заклинания.
— И-и-и-и, для какого-какого?! — протянула любопытно вторая девочка, обнимая красноволосую за плечи.
— Чтобы, наконец, один паренёк перестал следить за мной и дарить свою ерунду, — нахмурилась красноволосая.
Вдруг её уши зашевелились, заметив, что за ними кто-то следит. Элиз тихонько отступила назад, стараясь остаться незамеченной. Ноэль надела капюшон и потянула подругу за руку в сторону леса. Они быстро убежали.
— Что такое?! — послышалось недовольство девочки.
— Всё потом!
Элиз замерла, прислушиваясь, пока шаги и голоса не растворились в тишине леса. Едва она собралась повернуться к велосипеду, как ощутила резкий удар о чью-то твердую грудь. Инстинктивно отшатнувшись, она потерла ушибленный нос.
— За кем это ты так увлечённо наблюдала, Элизабет? — прозвучал насмешливый голос Каору, и в его голубых глазах мелькнули искорки любопытства.
Пайнс растерянно моргнула, пытаясь скрыть замешательство. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица.
" Вот чёрт… "
— Ни за кем особенным, — попыталась небрежно бросить она, отводя взгляд. — Просто показалось, что кто-то был в лесу. Решила проверить, — солгала она.
Каору скептически вскинул бровь, не веря ни единому слову. Он слишком хорошо знал свою подругу и понимал, что она что-то скрывает. Его взгляд, словно луч прожектора, скользнул в направлении, куда смотрела Элизабет, пытаясь уловить хоть какой-то след или намёк.
— Правда? А мне показалось, что ты была невероятно заинтригована увиденным. Может, расскажешь, что привлекло твое внимание? Или мне самому пойти посмотреть?
Элизабет закусила губу, мысленно проклиная свою невнимательность, и лишь покачала головой.
— Ни за кем я не наблюдала, Нортвест. Поехали, а то Глифул нас потеряет, — стараясь сменить тему, произнесла она, подталкивая парня в сторону велосипедов. Обернувшись, она еще раз бросила взгляд на то место, где стояли незнакомки. Их таинственный вид не выходил у нее из головы.
Каору не стал настаивать, чувствуя, что сейчас не время для дальнейших расспросов. Он знал, что Элизабет откроется ему, когда будет готова, а пока лучше не давить на нее. Он лишь окинул ее внимательным взглядом, полным скрытого вопроса, и последовал за ней к велосипедам.
Спуск оказался настоящим испытанием для их навыков. Скользкая от влаги земля и коварные корни деревьев заставляли постоянно балансировать на грани падения. Но дуэт справился с этим участком без колебаний, и вскоре они увидели Глифула, который, прислонившись к своему велосипеду, смотрел на них с легкой тревогой.
— Что так долго? Я уж было подумал, что вы заблудились, — проворчал он, окидывая их взглядом. — Всё в порядке? Вы выглядите взволнованными.
— Всё хорошо, просто немного задержались, — ответила Элизабет, стараясь говорить как можно более непринужденно. — Поехали, пока не стемнело.
Они вскочили на велосипеды и помчались по узкой тропинке. Пайнс то и дело украдкой оглядывалась назад, словно ожидая, что те странные незнакомки возникнут из ниоткуда. Ее мысли были заняты вопросами: кто они такие, что делали в лесу и почему их внешность казалась такой необычной?
Каору заметил ее беспокойство и, подъехав ближе, тихо спросил:
— Ты уверена, что всё в порядке? Ты выглядишь рассеянной.
Элизабет лишь пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. Она знала, что если расскажет о том, что видела, Нортвест будет настаивать на том, чтобы вернуться и все проверить, а ей этого совсем не хотелось.
— Уверена, — ответила она, стараясь улыбнуться.
Следующим пунктом их назначения был старый маяк, одиноко возвышающийся на вершине прибрежной скалы. Подъем к нему оказался настоящим испытанием: крутой подъем, усыпанная камнями тропа и пронизывающий ветер затрудняли движение. Но вид, открывшийся им с вершины, стоил всех усилий. Бескрайнее море простиралось до самого горизонта, сливаясь с небом в единое полотно лазури. Волны с яростью обрушивались на скалы внизу, создавая оглушительный грохот.
Элиз установила камеру на штатив и принялась снимать панорамные виды. Хейден и Каору любовались захватывающим пейзажем, а белокурый Глифул, как всегда, нашел себе занятие: он исследовал внутренности маяка, заглядывая в каждый тёмный угол и щель.
— Здесь должно быть очень романтично ночью… — мечтательно произнесла Пайнс, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за горизонт.
— Может быть, когда-нибудь сюда вернёмся, — задумчиво отозвался Нортвест, бросив взгляд на девушку.
— А давайте крикнем своё самое сокровенное желание? Мне всегда хотелось это сделать! — воскликнула шатенка, с энтузиазмом посмотрев на парня, как раз в тот момент, когда к ним подошёл Глифул.
— Звучит заманчиво, Пайнс. Тогда первый будет Глифул, — усмехнулся черноволосый, кладя руку на плечо белокурого друга.
— Что происходит? — спросил парень, недоумённо смотря на друзей.
Шатенка соединила ладони, посмотрев на него с лукавой улыбкой.
— Тебе нужно крикнуть свое самое искреннее желание, глядя на море. Чтобы оно шло от самого сердца, Хейден.
— А-а-а, тогда ясно, — голубоглазый подошёл поближе к краю обрыва, а девушка начала снимать его на камеру. Парень, набрав в грудь побольше воздуха, во всю глотку крикнул:
— Хочу, чтобы мой самый дорогой человек был счастлив!
Эхо его голоса разнеслось над морем, смешавшись с грохотом волн. Пайнс улыбнулась и слегка толкнула Каору в плечо, намекая, что теперь его очередь. Парень подошёл к краю обрыва, глубоко вздохнул и, закрыв глаза, прокричал:
— Хочу, чтобы это лето никогда не заканчивалось!
После его слов воцарилась тишина, нарушаемая лишь криками чаек, кружащих над морем. Пайнс стояла в стороне, наблюдая за черноволосым другом и навела на него камеру, вглядываясь в его лицо. Неожиданно рядом с ней возник Хейден, слегка напугав её. Пайнс от неожиданности чуть было не выронила камеру из рук.
— Теперь твоя очередь, Элизабет.
Поймав взгляд Нортвеста, она лишь протянула камеру Глифулу, давая понять, что теперь он будет снимать. Подойдя к краю скалы, она прикрыла глаза и, немного прикусив губу, сосредоточилась на своём самом искреннем желании. Собравшись с духом, она прокричала:
— Хочу, чтобы наша дружба длилась вечно!
В этот момент порыв ветра растрепал её волосы, словно подтверждая искренность произнесённых слов. Элиза открыла глаза и вздохнула полной грудью, глядя на бескрайнее море.
После крика Элиз воцарилось какое-то умиротворение. Они еще долго стояли на вершине скалы, наслаждаясь закатом и чувством единства, которое возникло между ними. Казалось, что их желания, произнесенные вслух, связали их ещё сильнее, наполнив сердца надеждой и верой в будущее.
Спускаясь с маяка, они молчали, каждый погружённый в свои мысли. Глифул крепко держал в руках камеру, время от времени просматривая отснятые кадры. Каору шёл рядом с Элиз, иногда бросая на неё взгляды, полные тепла и симпатии. Хейден, как обычно, вышагивал впереди, но на этот раз он не убегал далеко.
— Сегодня был такой насыщенный день, но мы не успели побывать ещё в пяти местах, — грустно произнесла Пайнс, разглядывая карту.
— Не переживай, Элиз, — сказал Каору, нежно кладя руку ей на плечо. — У нас ещё есть время, мы обязательно там побываем. Даже в следующем году сможем вернуться.
Хейден, наблюдавший за ними, подошёл ближе и присоединился к разговору.
— Да! И ещё сможем сходить в разные места, где есть сладкая выпечка. Нортвест же жить не может без сладкого искушения, — Глифул усмехнулся, скрывая за своим сарказмом дружескую поддразнивание.
— Да я тебе засуну в рот столько сладких конфет, что ты забудешь, как дышать!
Элизабет, наблюдая за этой шутливой перепалкой, тихонько хихикнула.
ЭСТЕТИКА ГЛАВЫ: