Тайный Санта

Декабрь — время новогодней суеты. 

Молодая метель аккуратными пушистыми снежинками начинает покрывать Токио своим белоснежным покрывалом, щедро даря людям ту самую сказочную атмосферу, которая порой необходима каждому человеку. Не все, конечно, проникаются, да и не каждому этот праздник вообще праздник, но вот лично для Саске Учихи это самые любимые дни, наполненные трепетностью и уютом. Саске очень любит новый год. Ему услада праздничная атмосфера и новогоднее настроение. 

Брюнет очень любит зиму. Саске до мурашек по коже нравится запах морозной свежести и хвои, ему нравится хрустящий звук снега из-под обуви, ему нравится смотреть, как рано темнеет, и сказочная синева ночи раскидывается по небу, сверкая миллиардами звёзд, чистое мерцание и красоту которых не в силах перебороть даже самая яркая и праздничная вывеска. Саске не любит мандарины, но безупречен их запах с араматом зимы — когда едины. Тогда у фруктов и вкус слаще, и мир выглядит как никогда наполненным и прекрасным.

Выросший с бабушкой и дедушкой, Учиха крайне трепетно относится к некоторым праздникам и традициям, потому с самого детства своё сердце и душу открыл этим волшебным дням. Предновогодние дни, а потом и сам новый год для юного парня стали настоящим чудом — одним единственным — живая сказка, хрупкая и умиротворяющая, внезапно ставшая реальностью. По-настоящему счастливым брюнет ощущает себя только в новогодние дни, когда в декабрьской суматохе утопает город, люди скупают украшения и подарки, вокруг витает морозная романтика, а толпы людей идут по своим делам. И вместо обычной городской рутины, Саске ощущает теплоту, ведь каждый из незнакомых ему людей стремится в свой родной дом, в свой уголок, где разделит торжественную теплоту и уют вместе с близкими людьми, а он прекрасно знает по себе насколько важно и глубоко это чувство.

Радоваться за других порой так приятно. Это придаёт сил.

Вот и сейчас, находясь на втором курсе обучения в токийском университете, Саске погружён в предновогоднюю суету. Хорошая успеваемость и ответственность сполна помогли Учихе быстро поставить зачёты, а с тем же получить больше свободного личного времени. И вот, последние несколько дней Саске занимается украшением своей пусть и небольшой, но очень уютной квартиры.

Всё сразу не успевается, парень домой возвращается только к семи вечера, так что украшение квартиры занимает четыре дня. Сначала полная генеральная уборка — о да, Учиха помешан на чистоте, потом украшение окон гирляндами-сосульками, следом собирание ёлки, ну и на завершение — её украшение.

Сегодня Саске смог прийти домой пораньше. На часах всего четыре, хотя если бы ему не пришлось заходить в магазин за подарком для Узумаки, то домой Учиха попал бы на час раньше. Но праздники требуют соответствующих ритуалов, таких как большие затраты на подарки для близких людей.

Девочкам выбирать подарки оказалось намного легче, чем парням, к примеру, тому же Кибо или Чоуджи. Всё проще с Наруто, который не замолкая твердит сутки на пролёт про дарсонваль, увиденный у Шикамару, а ещё легче с Саем, над подарком которому даже думать не надо, достаточно зайти в художественный магазин. Но Саске и не жалуется, потому что в глубине души искренне радуется всей этой суете.

Настроение значительно улучшается, когда парень, зайдя к себе домой, вдыхает полной грудью аромат свежести снега, оставшегося на его куртке. В домашнем тепле это по-особенному пробирает, даже мурашки по коже бегают.

Он неторопливо снимает куртку, вешая её на плечико, разувается, отставляя свои ботинки в сторону, и, улыбнувшись, берёт два больших пакета в руки, медленно шагая в зал.

Собранная ещё вчерашним вечером ёлка продолжает стоять возле окна и книжного шкафа, послушно ожидая, когда её окутает изящное яркое одеяние. Она очень пушистая и совсем не отличается от настоящей, чему Учиха крайне сильно рад. Не скрывая своей счастливой улыбки, Саске, поставив пакеты с подарками на пол, залезает в одну из тумбочек, доставая большую коробку. Лёгкий шелест мишуры, который он слышит, заставляет сердце пуститься в лёгкий безумный танец, и, открыв волшебную коробку, кончиками пальцев Саске проводит по лежащим сверху игрушкам, прикусывая нижнюю губу.

В голове всплывают тёплые воспоминания, когда год за годом его дедушка и бабушка украшали вместе с ним ёлку. Лёгкий укол грусти пронзает сердце, но брюнет отмахивается от негативных эмоций, с осторожностью начиная разбирать игрушки. Но словно каждая вещь, даже не так давно купленная, пропитана детством Учихи Саске, и тот, не выдержав колкой ностальгии, хватается за свой смартфон, набирая бабушку по видеосвязи.

Есть выражение «маменькин сынок», а может «бабушкин внучек», но даже если кто-нибудь посмеялся бы над этим, Саске с гордостью бы подтвердил. Эти люди — его семья, его родители, и важнее их, для Саске, нет никого.

Бабушка отвечает парню сразу, что ещё сильнее радует Учиху. В прошлом году он всё-таки поехал отмечать Новый год с семьёй, поставив друзей перед фактом, так что это первый раз, когда Саске будет отмечать новый год без родителей.

— Привет, Саске, — ласковый голос раздаётся из динамика. — Как ты? Какие переживания?

— Привет, бабуль, — Саске осторожно достаёт гирлянду. — Я, вот, ёлку украшаю, решил вам позвонить.

— А мы уже заканчиваем, — слышится весёлый мужской голос. — А я говорил тебе, что надо внучку набрать!

— Да ладно, — отмахивается брюнет, с осторожностью обматывая ёлку гирляндой.

— Ну а если он был бы с друзьями? — ворчит женщина на мужа. — Кстати, Саске, а почему ты не с друзьями? Я думала...

— Ну мы ещё учимся, — объясняет брюнет. — Сейчас последний экзамен остался, у некоторых ещё пересдачи. А я, вот, накупил подарков, — и радостно улыбается, начиная развешивать ёлочные украшения.

— Какой ты молодец у меня! Весело у вас там, да?

— Ну как сказать... — ухмылка не осознанно лезет на лицо, когда в памяти всплывает лицо довольного Узумаки или пьяного Шикамару, поющего в караоке. — Не жалуюсь.

— Помнится мне игра, — начинает дед, — как же она... что-то там про Санту...

— Тайный Санта?

— О! Точно! Интересная такая, классная!

— Мы группой тоже играем, — делится Саске, раздумывая, куда ему повесить очередную игрушку.

— И что тебе подарили? — интересуется мужчина, сверкая глазами в камеру.

— Ещё не дарили, дедуль, — мягко смеётся Саске. — Завтра будем обмениваться.

— А кому ты тогда подарков накупил? Несколько имён вытянул что ли?

— Не-е-е-ет. Но я же с друзьями отмечаю, как я могу пойти без подарков для них? — пожимает плечами Учиха, накидывая толстую синюю мишуру.

— У тебя деньги-то есть? — взволнованно спрашивает женщина. — Я могу перевести тебе!

— Ба, — Саске возмущённо дует щёки. — У меня есть деньги. Я же подрабатываю.

— Какой у нас умный сын! — смеётся дед, следом отвлекаясь на кого-то.

— Вы не одни, да?

— Да у нас гости, — тепло улыбается женщина, показывая Саске гостей. — Праздник к нам уже пришёл...

Закончив с украшением ёлки, Саске отходит в сторону, строгим взглядом оценивая свои труды. Пышная и невероятно красивая, настолько уютно становится в квартире, что, можно сказать, слёзы наворачиваются.

— Ладно, бабуль, — Саске широко улыбается женщине, подходя к телефону. — Я пойду, и вам мешать не буду!

— Хорошо, дорогой, — женщина кивает, - завтра созвонимся!

— Много не пей! — где-то на фоне кричит дед, а женщина в ответ на это дёргает бровью и закатывает глаза. Саске же, не сдержавшись, смеётся, напоследок помахав рукой родителям.

Сбросив вызов, парень открывает камеру, делая пару фотографий, и, полностью довольный получившимся результатом, отправляется на кухню, всё же не в силах сдержать широкой улыбки. О завтрашнем экзамене думать совсем не хочется. Лучше попить горячего чая и посмотреть на усилившуюся метель за окном.

Но за спокойной белоснежной пеленой скрывается всё тот же яркий город и всё те же переполненные энтузиазмом люди. Как ту не улыбаться? Не радоваться жизни? Хотя можно и слегка разозлиться, когда прочитаешь в общей беседе о своём кураторе, а вернее о подарке, который завтра будет подарен ему от всей группы.

Учиха фыркает, убирая телефон в сторону. Думать об этом парне сейчас ему не хочется совсем, но вот только стоило мелькнуть имени Итачи Учихи, как в голове всплывает его безупречное и раздражающе лицо.

Направляясь в ванну, Саске впадает в глубокие думы, от которых бежит уже полтора года. Однако даже они сейчас приобретают волшебное мерцание и умудряются согревать изнутри. Бесит, но так приятно.

Пока Саске настраивает температуру воды, допускает шальную мысль, а что если бы он вытянул бы куратора? Что он бы подарил Итачи? Чайный набор? Или сертификат на массаж? А может быть тест на ДНК, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос об их родстве?

Одновременно раздражённый и рассмешённый собственными мыслями, Учиха ладонью бьёт по набирающейся в ванной воде, наливая немного пены туда. В любом случае, жаловаться он не будет, потому что зная себя, с вероятностью миллион процентов из ста, вытяни он Итачи, то подарил бы ему что-то максимально неприятное. Хм. Например, персики. О да!

— Ха-ха-ха! — всё же Учиха заливается смехом, пока раздевается. Его настроение по отношению к однофамильцу меняется так же резко и быстро, как и повороты на американских горках. Вытащи он Итачи, то не пожалел бы денег, и накупил бы кучу всего с персиками: и гели, и крема, и соки, и пирожные, и сами фрукты! Ох как же он хотел бы увидеть лицо старшего Учихи! Это стало бы несомненно лучшим подарком для Саске. Но вытянул он, конечно, не его, поэтому свою шальную фантазию Саске проигрывал у себя в голове весь вечер и полночи, прежде чем уснуть с коварной, но счастливой улыбкой.

Утром Саске просыпается раньше, чем звонит будильник. Чувствует себя очень выспавшимся и бодрым, потому с особой радостью собирается в университет. Горячий мятный чай, данго и прекрасное настроение — вот он залог успешного дня.

Одевшись, взяв с собой подарок для Наруто и сумку с тетрадками, Саске выключает гирлянды и свет, со спокойной душой покидая квартиру. Выходить так рано утром даже ему непривычно. Он, конечно, ранняя пташка, но сегодня даже для себя он поставил рекорд. Но как же приятно выйти на улицу и, осмотревшись, увидеть голубовато-синее небо с бледнеющей галактикой, как бешено трепещет в нежной неге сердце, стоит глазам увидеть бледные отражения от фонарей на ровном слою снега, выпавшего за ночь.

Первый шаг.

Хруст.

По телу толпы мурашек.

Ещё шаг.

Полный вдох. И мороз распускается цветами в лёгких.

Вот оно счастье. Вот она, жизнь.

Не кончающийся хруст под ногами, мороз, жаркими поцелуями ласкающий щёки, пар изо рта, влажные губы, которые несомненно потрескаются, а следом пустое метро. Для первого раза в дали от семьи всё складывается более чем хорошо. И от этого становится так тепло на душе, что хочется с кем-то поделиться этим чувством.

Даже заходить в тихий, ещё погружённый местами в темноту, университет, кажется настоящим подарком. Сегодня совершенно точно ничего не испортит Саске настроение. Никто и ничего.

К слову о никто. Этому никто, кажется, тоже не спалось, потому что одним из тех, кого Учиха младший встречает в университете, оказывается Итачи. В своей привычной вальяжной позе, облокотившийся о стену, он стоит в коридоре, разговаривая с преподавателем современной литературы — Дейдарой-саном. Тот ещё типок. У Саске с ним на экзамене много проблем было.

— Итачи-сан, — весёлый голос Дейдары пугает Саске, — твой названный брат пришёл!

«Опять, блять, брат...»

Итачи медленно поворачивается полубоком, смотря на Саске из-под полуприкрытых ресниц.

И вот снова этот взгляд. Обжигающий. Раздражающий. Высокомерный. Дающий понять, что они друг другу никто.

— Саске, — уголки губ старшего Учихи дёргаются вверх. — Ты рано.

— Мгм, — недовольно мычит в ответ брюнет, желая как можно скорее проскользнуть в кабинет. Его за локоть хватает Дейдара, притягивая парня ближе к себе.

— Что в пакетике? Кому подарочек? — его глаза сверкают, а широкая улыбка скоро расползётся до ушей. — Неужели подарочек для Итачи-куна? — и с крайне плохой актёрской игрой пытается изобразить удивление, которое выдаёт откровенное коварство.

Глубоко вдохнув, Саске, не желающий проводить время с Дейдарой ещё больше, чем с Итачи, невинно захлопав ресницами, произносит:

— Дейдара-сан, Вы что, домогаетесь меня?..

Хозяин чёрных глаз, чей обволакивающий взгляд раз за разом заставляет Саске чувствовать себя уязвимо, усмехается, и младший Учиха поджимает губы.

«Сглазил что ли?!»

— Ой, шкет, — Дейдра даёт лёгкий подзатыльник Саске, возмущённо смотря на Итачи, которому эта ситуация явно нравится. — Итачи, не, ну ты...

Саске проскальзывает в класс, осуждающе качая головой. Долетает до короба с подарками, оставляя свой, всё ещё не очень понимая, что сейчас произошло. В носу остро встал запах одеколона Итачи, а в крови адреналин бурлит с такой силой, что Саске готов взорваться.

И почему он так разнервничался? Что это вообще было? О боже...

Домогаетесь? Серьёзно?

До крови прикусив губу, Саске шлёпает себя по лбу ладонью, чувствуя, как щёки заливает румянец. И почему ему так не везёт с этим Учихой? В Токио столько университетов, надо же было ему устроиться аспирантом сюда?! Надо было пробраться в сознание Саске?..

Повесив куртку, слегка успокоившись, Саске возвращается к своей парте, не спеша доставая тетради. Сердце пропускает трепетный удар, когда он вспоминает лицо Итачи так близко к нему, когда вспоминает насколько глубокие глаза так внимательно смотрели на него. В них столько загадочного... притягательного...

— Саске...

Погружённый в свои мысли, младший Учиха, испуганно пискнув, подпрыгивает на месте, словно по команде поворачиваясь лицом к человеку, который его позвал.

— Итачи-сан, — на выдохе вылетает с сухих губ.

Тень безобидной улыбки скользит по красивому лицу Итачи, а Саске делает короткий шаг назад, исподлобья смотря на куратора. Оказаться с этим парнем наедине — самый настоящий кошмар. Нет, старший Учиха ничего плохого не делает Саске, даже наоборот поощряет его, помогает, но почему-то именно это Саске и злит. Всё слишком запутанно в чувствах младшего Учихи. Он почему-то боится Итачи...

— Ты готов к контрольной работе? — для Саске вопрос звучит нереально глупо. Из всего того, что сейчас можно было сказать, старший Учиха произнёс именно эту тупость. Да, кажется, Саске вспомнил от чего так бесится с Итачи. Укол разочарование, снова и снова, снова и снова, раз за разом — вот что оставляет Итачи для Саске каждый раз, стоит им обмолвиться хоть словом.

— Ваши глупые вопросы порой сильно бесят... — и откуда столько смелости?

Довольный смешок в ответ.

— Нельзя так говорить, Саске, — наигранное нравоучение.

— Я готов, — ещё тише отвечает младший Учиха, взглядом утыкаясь в сумку. Медленно достаёт футляр с очками, неторопливо открывая его.

— Знаешь, Саске, — так же тихо произносит Итачи, и сердце Саске предательски замирает, как и руки, держащие футляр. — Ты такой усердный студент, — подушечки пальцев скользят по чужим костяшкам, невесомо лаская напряжённые пальцы. — Я горжусь тобой... — это звучит настолько тихо, что не повисни гробовая тишина в пустом помещении, не было бы и шанса услышать эти слова.

А для младшего Учихи всё замерло, когда Итачи оказался рядом. Его ровный, всегда уверенный и что-то скрывающий голос, как и мягкий, загадочный взгляд, доводят до панического исступления, но стоит пальцам Итачи коснуться его, замершее сердце пускается в пляс, нещадно сдавая своего хозяина с потрохами. Этот чёртов звук сердцебиения не услышать невозможно, и первым порывом Саске является разрушить сокровенную тишину, но Итачи быстрее его мыслей, Итачи быстрее его чувств, Итачи быстрее его реакций.

— Ты, — Итачи берёт очки, — любишь Новый год, Саске? — и осторожно одевает их на своего студента. Весь мир Саске замирает в лице человека напротив. В голове ни одной мысли, а чувство уязвимости начинает душить.

— ...ну я и купила набор из сладостей. О, Итачи-сан, Саске! — громкий задорный голос раздаётся со стороны двери.

— Доброе утро, — Итачи поворачивается к пришедшим девушкам, медленно шагая к двери. — Я пойду заберу ваши контрольные. Пока повторяйте материалы.

Словно ничего не было, уходит. А Саске пока ещё не может осознать, что он только что прожил.

— У-у, — слышится уже знакомый голос Наруто в коридоре, — ну Итачи-са-а-а-а-а-ан...

— Не унывай, Наруто!

— Тебе Хината поможет, — фыркает Узумаки, — а мне Саске... Саске? — блондин врезается в друга. — Ты чего застыл? Саске-е-е-е-е!

— Блин, Наруто, — шипит Учиха, чьё ухо сейчас стало жертвой голоса Узумаки.

— А ты чего встал на дороге? Как вечер провёл? Чего с Итачи-саном обсуждали? Чего такой бледный? Он опять шутил над тобой?

Саске тихо нервно смеётся, садясь за парту. Всё-таки Узумаки это лучший способ избавиться от наваждения, к тому же такого нелепого, к тому же такого глупого.

— Саске-кун, ты же придёшь на вечеринку? — высокий голос Ино не может не привлечь внимания Учихи, и тот, только лишь глянув на девушку в ответ, рта не успевает раскрыть, как слышит недовольное возмущение. — Нет-нет-нет, Учиха Саске! Ты не посмеешь снова пропустить праздничную вечеринку, и ты проведёшь этот новый год с нами!

Саске просто замирает на месте, стоит привычно высокой интонации упасть, а тонким бровям съехать к переносице. Если честно, Учиха всегда поражался и одновременно восхищался личностью Яманако, ведь за кукольной внешностью и игривым характером скрывается далеко не мягкий и простодушный нрав. Злить Ино — себе дороже, а если ещё и Сакура подключится...

— Да приду я, — монотонно бормочет Учиха, чуть склоняя голову. Ловит в ответ удовлетворённый взгляд нежно голубых глаз, и, повернув голову в сторону, лбом сталкивается со лбом Узумаки. — Блять, какого хрена, Наруто?!

— Слушай, — едва уловимый шёпот, а глаза неподдельно серьёзные, что непривычно. — Я вот всё думаю, кто вытащил мою фамилию...

Нервный смешок вырывается с уст Учихи неосознанно, а брови взлетают в искреннем удивление. Несмотря не то, что с Наруто Саске дружит с пелёнок, не было ни одного момента, когда брюнет не удивился бы способности Узумаки совмещать качества взрослого человека с детской глупостью.

— Ох, Узумаки... — с лёгкой улыбкой тянет Учиха, открывая тетрадь с конспектами.

— Да что Наруто? — двигается ближе блондин. — Я вот тут расследование веду своё, — прямо в ухо, от чего Учиха морщится, — могу, кстати, узнать, кто вытянул тебя?..

— Да мне всё равно, — фыркает Учиха, заправляя за ухо прядь волос. — Кто бы не вытянул, коллекция моих бокалов явно пополнится.

— Ну куда же без великого сарказма Учих? — усмехается Шикамару, сидящий впереди парней.

— Без него как без рук, — в той же манере отвечает Саске, подмигивая Наре. И уже хочет вернуться в чтению лекции, но совсем забывает о Наруто, поэтому испуганно дёргается, когда снова чувствует горячее дыхание и ломаный шёпот друга.

— Ну Саске, ты, к слову, мне так и не сказал, кого вытянул ты! А это же обидно! — прикрикивает блондин.

Громкий. Как никогда громкий, что уголок глаза нервно подёргивается.

Так.

Узумаки всё-таки такой Узумаки, ведь уже вся группа поняла, кто достался Учихе младшему, но только блондин продолжает оставаться в неведение.

И стоит отметить, что Саске совсем не удивлён этому моменту. Не то что бы он сомневался, что жизнь его ну очень сильно любит, однако до сих пор удивляется её чувству юмора — из двадцати шести человек с группы, включая куратора, ему, разумеется, достался Наруто. Как только с губ Узумаки слетело предложение поиграть в тайного Санту, Учиха уже знал, кто ему достанется.

Под тихий смех Шикамару, Саске потерянно моргает, смотря перед собой. Когда-нибудь он убьёт Наруто, непременно убьёт, например, заорёт его до смерти, ну а пока он удовлетворит любопытство неугомонного друга безобидной ложью.

— На-ру-то, — по слогам, всё тише и тише, Саске придвигается к застывшему в предвкушении Узумаки. — И-та-чи У-чи-ха.

«Увы, но нет».

Расплывшись в довольной улыбке, Учиха подпирает подбородок кулаком, наблюдая, как открывается и закрывается рот Наруто, в попытке высказать свою реакцию.

— Обалде-е-е-е-е-еть...

— Ты к контрольной подготовился? — меняет тему Учиха, не в силах больше смотреть за тем, как напрягаются вены на лбу Узумаки, пока он о чём-то усердно думает.

— Вот же тебе повезло... — как-то с грустью. — Досталось же тебе счастье... Ха-ха-ха-ха! Ну серьёзно, Саске, — резко воодушевляется Узумаки. — Считай, судьба!

Личная тайна Саске всё ещё остаётся тайной даже для него самого. Но видимо не для Наруто.

— Да какая судьба... — сквозь сжатые зубы шипит Саске, уже пожалевший о сказанном. Стоило десять тысяч раз подумать о том, что говорить, ведь Наруто может и не отстать со своими шутками в ближайшее время.

Год назад, когда парни только поступили в университет, и куратором их группы бы назначен молодой аспирант экономической кафедры Итачи Учиха, волна безумия и восхищения преследовала Саске вплоть до окончания первого курса. Бесконечные вопросы о родственных связях с единственным сыном тех самым влиятельных Учих, Саске отрицал до посинения и даже в какой-то момент возненавидел эту треклятую фамилию, потому что если парни поспрашивали-потупили и забыли, то девочек так просто не успокоить, и их фантазия удержу не знала и не знает до сих пор. На руку даже не сыграла внешность Саске, потому что, видите ли, чёрные волосы и глаза, а ещё аккуратные черты лица — явно наследственное.

Саске сходил с ума от этих слухов. Ему не нравилось иметь с ним одну и ту же фамилию, ему не нравилось, что они похожи внешне, ему не нравилось, что Итачи шутливо поддерживал эти глупости, ему не нравилось как разнежилось сердце, когда он впервые увидел Итачи, а ещё ему совсем не хотелось быть родственником Итачи, потому что с первого взгляда ощутил на себе странное чувство, которое продолжает разрастаться до сих пор. Даже сегодняшнее утро доказывает Саске то, что они совершенно точно не могут быть родственниками с Итачи.

У Саске нет причин не любить Итачи, но реакция собственного сердца вынуждает делать это. Ненавидеть за то, что не близки?..

«Хотел бы я вытянуть его имя...»

Предательски честная мысль, как и непонятная грусть в глазах.

— Доброе утро кого не видел, — мягкий голос разносится по аудитории, и Итачи проходит к своему столу. — Надеюсь, — улыбка, которую Саске считает лживой, — вы все готовы к контрольной? — и, поправляя очки, взглядом пробегается по возбуждённым студентам, задерживаясь на Саске. Смущён. Младший Учиха смущён как никогда, потому что читает в этом незатейливом жесте с очками насмешку над тем, что было утром.

— Ну Итачи-сан, — начинает ворчать Кибо, — ну зачем делать контрольную работу в такие прекрасные дни? Почему нельзя оставить всё на следующий год?

— Дела нужно делать сразу, чтобы в новой год войти свободными, — мягко произносит Учиха старший, начиная разносить листки с контрольными. — Надеюсь, все должники сегодня закроют свои долги.

Кабинет наполняется согласиями и шутками, которые Саске не поддерживает. Вот такие вот переговоры с Учихой старшим, младший просто ненавидит, ненавидит всем сердцем, потому что чувствует как в груди обжигает сердце раз за разом, когда он слышит этот спокойный голос — мягкий и слегка отдающий холодом, когда он видит, как аккуратной формы глаза, скрытые под не толстым стеклом очков, бегают по друзьям Саске, ненавидит потому, что ему приходится тоже смотреть на Итачи, приходится замечать то, что ему не хочется видеть. Он не хочет понимать, что Итачи красивый, что ему безумно идут его длинные волосы, собранные в хвост, что ему идут закатанные рукава рубашки, подчёркивающие весьма эстетичные руки, Саске ненавидит ощущать тягу к нему — не хочет этого делать, и всеми силами игнорирует эти бурлящие внутри его сердца и сознания чувства.

Но на самом деле давно всё понял.

Просто не взаимные.

Итаче ничем не был лучше остальных — он совершенство.

«Нет».

Итачи, так же как и другие, шутил насчёт их родственных связей — Саске почему-то очень сильно обижало это.

«Глупость».

Итачи играется с Саске своими недвусмысленными действиями и поступками.

«Дебилизм».

Итачи всегда даёт понять Саске, что тот интересует его — и всё в больной фантазии.

«Невыносимо».

Саске не может признаться себе, что влюбился в Итачи, не может, потому что это всё глупо. И у него нет ни одного повода так думать. Совершенно точно нет. Это всё Наруто со своими глупыми шутками поселил в голове больную мысль, которая теперь изводит Саске. Точно...

Контрольная оказывается не особо сложной. Но это, наверное, нормально, когда часть решает быстро, другая часть решает тяжело вздыхая. В любом случае, младший Учиха справляется достаточно быстро, переходя на общую последнюю задачу, написанную идеальным почерком Итачи на доске.

Вдохнув полной грудью, брюнет поправляет указательным пальцем слегка съехавшие очки, поднимая взгляд на доску. Ему всего-то нужно дописать последнюю задачу, но взгляд снова сталкивается со взглядом Итачи. Снова он это делает. Снова даёт понять Саске, что интересуется им, а потом сделает вид, что ничего не было.

К чёрту.

Отмахнувшись от навязчивой мысли, Учиха берёт ручку, сосредотачиваясь на последней задачи.

— Итачи-сан решил разнести подарки? — хихикает Узумаки, тыкая локтём друга в бок. Саске исподлобья прослеживает за движениями куратора, и будь проклят Наруто, из-за которого младший Учиха узрел прекрасные ягодицы старшего.

— Многие из вас уже заканчивают, Наруто, — вежливо отвечает старший Учиха, поворачиваясь к студентам с большой коробкой в руках. — Не хочу задерживать тех, кто уже свободен.

— Скорее бы узнать, что мне подарили, — шепчет Наруто на ухо Саске, покусывая ручку.

— Лучше бы ты так хотел знать, — тихо шепчет брюнет, — как решаются задачи твоей контрольной.

— Ой! — вскрикивает Узумаки, резко закрывая рукой рот. — Блин, ну вот всю малину испортил...

— Не переживая за друга, Саске, — медленно подходит Итачи к парте, доставая один из подарков, — Наруто всё сдаст, — и протягивает Узумаки пакет, в который тот сразу залезает, — я сегодня здесь долго буду, — и следом отдаёт подарок Саске, внимательно смотря на студента. Младший Учиха глаз не поднимает, крепко сжимая небольшой пакетик, ожидая, когда куратор уйдёт.

— Вы, Итачи-сан, в последнее время такой занятой, — устало бормочет Шикамару, протягивая преподавателю свою контрольную.

— И то верно, — устало выдыхает старший Учиха. — Этот месяц для меня подарил одни перемены.

— Надеюсь, хорошие, — хихикает Темари с задней парты.

— Саске, не заглянешь в пакет? — вежливо интересуется Итачи. — Твой друг сияет ярче солнца.

Саске поворачивается на Наруто, лицо которого и правда светится непозволительно ярко. Но открывать сейчас подарок он не хочет.

— Я дома гляну, мне идти пора...

— Да брось, Саске, — вмешивается перевозбуждённый Наруто. — Ты только посмотри на мой подарок! Как я же я его хотел!

— Да, Наруто, — тянет Кибо, — мы все это знаем.

— Саске-кун, ну глянь.

— Я не хочу, — холодно отвечает Саске, протягивая написанную контрольную в руки Итачи. Он уверенно поднимается, так же уверенно смотря в глаза напротив. — Я могу идти домой, Итачи-сан?

— Конечно же можешь, — Итачи улыбается искренне, намного искренней, нежели когда улыбался всему коллективу, а ещё маленькие морщинки в уголках его глаз такие милые и изящные...

Саске, под тихие перешёптывания насчёт полученных подарков, быстро собирает вещи и, бегло попрощавшись с друзьями, вылетает из аудитории, крепко сжимая пакет с подарком в руках. Если Итачи сегодня преследовал цель довести Саске до очередного смущённого нервозного состояния, то у него это получилось.

Вот теперь вы понимаете, почему Саске не любит Итачи? Потому что он играется с ним, потому что он притягивает своей таинственностью, манит возможной добротой, а больнее всего от того, что они чужие.

Доезжает Саске до дома совсем не в таком настроение, какое было утром. Его терзают мысли об Итачи, его мучают воспоминания, которые связаны с этим человеком. Саске всегда было интересно, почему Итачи ведёт себя так? Саске всегда было интересно, только ли с ним он ведёт себя так?

Шагая до подъезда, брюнет допускает совсем воспалённую мысль: он с Итачи влюблённая пара, которые готовят друг другу новогодние подарки. Как бы они вообще смотрелись вместе? Насколько крепко обнимали бы руки старшего Учихи его, как глубок и сладок мог бы быть их поцелуй?.. Саске бы подарил Итачи парные шарфы...

Сердце словно становится невесомым, а предательские бабочки, которые Саске усердно запирал так долго в клетке, начинают протестовать достаточно жестоко. Они вот-вот вырвутся, и кто его знает, что вообще тогда будет.

Но от мыслей о поцелуе, о возможных взаимных чувствах, Саске загорается изнутри мучительным пламенем. Нервно облизывает ещё не целованные губы, а в носу всё ещё ощущается запах дорого одеколона, так сильно будоража воображение.

В прострации Учиха доходит до своей квартиры. Он даже не замечает этого, удивлённо отметив про себя, что довольно-таки быстро добрался до дома. Во рту обильно скапливается слюна, когда, зайдя домой, он понимает насколько прекрасно ощущать запах одеколона Итачи в своей квартире. Это уже ненормально. Эти мысли ненормальны, и именно поэтому Саске предпочитает раздражаться со старшего Учихи. Всё лучше, чем это...

Саске даже забыл, что ему вручили подарок от тайного Санты, и если честно, то совсем без интереса, раздевшись и пройдя на кухню, он открывает подарочный пакет, доставая небольшую коробку. Она обвёрнута в фиолетовую праздничную бумагу, и понять, что именно там, невозможно.

Осторожно раскрыв коробку, Саске, ахнув, роняет её на стол. Его губы приоткрываются в немом шоке.

«Не может быть...»

Он не верит своим глазам. Отказывается верить. Никто в здравом уме не сделает такой дорогой подарок для обычного Санты.

Его руки трясутся, пока он достаёт небольшую узорчатую шкатулку чёрного обрамления. Ручная роспись. Ручная работа. И невероятно дорогая.

У Саске слёзы скапливаются в глазах.

В груди щемит.

Всю жизнь он мечтал об этой вещи.

Всю жизнь хотел и не мог себе её позволить.

Осторожно поставив шкатулку, кончиками пальцев он приоткрывает её, замирая всем своим существом. Запах древесины, запах детства, грусти и тоски, совершенно ненормально приносят Саске покой, а когда начинает играть минорная мелодия, из глаза парня стекает первая слеза, а губа оказывается прикушена до крови.

— Невероятно...

Саске грезил этой музыкальной шкатулкой, это была цель его жизни — купить её себе когда-нибудь, и вот теперь она в его руках. Совершенно неожиданно, как незначительный подарок от тайного Санты.

Так вообще бывает?

Тоска по дому начинает играть новыми красками, но с тем же появляется осознание того, насколько же Саске счастлив. Счастлив жить так, счастлив иметь таких друзей, счастлив тому, как он рос и кем он был воспитан.

Звучащая мелодия кажется Саске настолько хрупкой, что возникает странное желание коснуться её, что он и пытается сделать. И парень может поклясться, что ощущает этот трепетный звук подушечками пальцев.

— Боже... — потерянный шёпот. — Это не сон, — пара ударов ладонью по щекам.

Суетливо Учиха достаёт телефон, набирая сообщения Наруто. Пока ещё в сознании.

Вы 9:50

Ты говорил, что сможешь узнать, кто сделал мне подарок. Я в деле.

Наруто 9:51

Ок.

Саске вдруг становится так душно, а голова начинает кружиться, поэтому он, аккуратно закрыв шкатулку, идёт открывать окно. Морозная свежесть нагло врывается в комнату, успокаивая бурлящую кровь. В голове никак не может уложиться, что кто-то выложил кругленькую сумму ради него... Но тут возникает другой вопрос. Как этот тайный Санта вообще узнал о мечте Саске?

Он никогда никому не говорил об этом. Не может же всё это быть просто совпадением?..

Запустив пятерню в волосы, Учиха пару раз подпрыгивает на месте, а затем, взяв шкатулку в руки, идёт в зал. Включив гирлянды, Саске садится на кресло, накрывая ноги пледом, и вдохнув холодный воздух, с мягкой улыбкой самого уязвлённого, в хорошем смысле, человека, снова открывает своё сокровище. Своё новое, драгоценное сокровище.

В голове начинают играть мутные воспоминания, когда в холодной зимней ночи, маленький Саске, который не мог уснуть, слушал завывания дикой метели, мечтая, что мама и папа придут за ним. Но приходила бабушка, и согревала плачущего ребёнка своей заботой и добротой. Саске помнит, когда гуляя с дедушкой по городу, они зашли в одну из лавок его старого друга, где Саске впервые услышал эту мелодию. Она заела в голове, для маленького ребёнка Саске запомнил её слишком хорошо, и в очередную метельную ночь он слушал её по воспоминаниям, проникался им, спокойно засыпая без слёз.

Саске даже не допускал мысли, чтобы попросить бабушку и дедушку купить ему её, но хотел её. Хотел, как одержимый. И вот теперь она в его руках. По сути, весьма нелепым образом попавшая в его руки.

— Спасибо...

В одной позе, полностью умиротворённый и пронизанный интимными для души воспоминаниями, Саске сидит до позднего вечера, и с места его заставляет сдвинуться звонок на телефон. Он нехотя закрывает шкатулку, осторожно оставляя её на кресле, и только после идёт на кухню.

— Да?

— Саске? Саске, я узнал, кто тебе подарок сделал... — слишком шумно на фоне.

— Ты где есть? — хмыкает Учиха. Время уже семь, а Наруто всё ещё не дома. Интересно.

— Да долги я закрывал, — завывает не хуже вьюги. – Так тебе интересно, кто подарил? М? — с хитрецой тянет Узумаки.

Саске лишь закатывает глаза, и кидает небрежное:

— Ага.

— Барабанная дробь... Итачи Учиха! Не, ну ты прикинь!

Саске сперва молчит, переваривая услышанное, а потом громко смеётся.

— Ой, Узумаки, ха-ха. Я почти поверил? Решил отомстить мне за утро?

— А? Да нет, я уже тогда допёр, что ты мне подарок купил, — с большой гордостью произносит блондин. — Я серьёзно, Саске. Он тебе подарок покупал.

— Вот как...

— Он, кстати, переезжает в новую квартиру, — спокойно произносит Наруто, судя по звуку, закуривая сигарету.

— Мне-то зачем это знать?..

— Саске, да брось. Мне-то можешь не врать.

Лёгкое раздражение за секунду обжигает сдержанность Учихи:

— Насчёт не врать? Я с ним никак не связан!

— Да ты втрескался в него по уши, — ухмыляется Узумаки, нагло причём, Саске это кожей ощущает. — Думаешь, незаметно?

А вот теперь сердце в пятки падает, а вместе с ним и Саске на стул.

— За... метно?..

— Ну конечно заметно, даттебайо! Я же твой лучший друг, нет! Я твой брат, Саске, — а интонация Наруто становится всё увереннее.

— Так тебе заметно или всем? — нервно спрашивает Саске, голос которого в конце срывается на писк.

— Мне, — самодовольно. — Другие всё надеются вас породнить по-братски!

Саске облегчённо смеётся, потирая переносицу.

— Что он подарил тебе-то? Расскажи хоть!

— Ты всё равно завтра ко мне приедешь, — недовольно тянет Саске. — Вот и покажу.

— Завтра? — искреннее удивление. — А я думал, что сегодня...

Снова глаза вверх, но улыбка чрезмерно счастливая.

— Ладно. Жду.

Отложив смартфон в сторону, Саске пару минут стоит, смотря перед собой. Итачи Учиха подарил ему подарок.

Декабрь и правда волшебный месяц? Декабрь полон чудес!

Искренняя улыбка счастья озаряет лицо брюнета, и он, полностью окрылённый накрывшей его волной чувств, в припрыжку бежит в коридор, наспех накидывая куртку. Нужно сходить в магазин, кормить Узумаки нечем, а заодно проветриться.

Выйдя на улицу, Саске сильнее кутается в шарф. Сегодня ночью будет сильный снегопад. Но это только будоражит парня и, весело смеясь, младший Учиха скользит по льду, с блаженством ощущая, как мороз обжигает лёгкие.

Этот декабрь сулил перемены. Этот декабрь подарил Саске сказку.

Набрав огромный пакет с едой и напитками, Саске, словно старушка, медленно шагает к своему подъезду, прокручивая в голове слова Наруто.

Ну как же так?

Итачи вытянул его.

Итачи подарил ему мечту. Неужели мысли правда материальны?

Густое тепло медленно начинает обволакивать сердце, плавно двигаясь в душу, но что-то мелькает в сознании, что-то важное, требующее объяснений.

«А как он узнал?»

Саске наотрез отказывается верить в совпадение, потому что даже если предположить что-то подобное, то зачем простому студенту дарить настолько дорогой подарок?

Брюнет, как сокровенное, греет мысль, что всё дело во взаимности непозволительных чувств, надежду, что, возможно, он для Итачи особенный, но не слишком ли больно будет потом столкнуться реальностью?

Саске крепко сжимает пакет в руках, глазами прослеживая, как проваливаются его ботинки в снег.

Снег морозным треском ласкает слух Учихи. Холод безудержно согревает лёгкие. Душа всё равно парит в экстазе, а счастьем наполняется каждая клеточка тела.

— Добрый вечер, Саске.

Итачи. Никто другой.

— Итачи-сан?..

На самом деле, никакого удивления младший Учиха не испытывает. Это словно не с ним, это словно сон. Но всё с тем же трепетно, но не понимаемо.

— Давай помогу? — Итачи вежливо улыбается, в два шага подходя к замершему Саске. Он забирает пакет из рук парня, который даже не думал сопротивляться, а затем, уверенно взяв того за руку, ведёт в сторону подъездной двери. — Какие руки ледяные, Саске, — от властной интонации пробирает сильнее, чем от мороза. — Неужели нет перчаток? А ещё лучше варежек!

— Итачи-сан, — голос такой надломленный, словно младший провинился в чём-то, но в голове маячит агрессивная мысль не прекращать диалога, и на этом всё. Не любит Саске такое состояние. Пустота в голове и не возможность здраво мыслить — пугает. — Вы — сталкер?

— Ха-ха, — Итачи нажимает кнопку лифта, пропуская студента вперёд, — это с чего это такие выводы? — с интересом смотрит на Саске, который посмотреть на куратора не решается.

— Ну, к примеру, мы едем на мой этаж, а я Вам точно не говорил, где живу, — спокойно выдыхая, произносит Саске. — А ещё Вы стояли у моего подъезда, а если учесть ту информацию, которой я обладаю, касаемо Вашего переезда, рискну сделать вывод, что переезжаете Вы сюда, а ещё Вы подарили мне то, о чём я долго мечтал...

Перечисляя всё это, Саске чувствует, как говорится, что камень с души, и даже не сразу понимает, что Итачи молчит, ничего не комментируя в ответ. Он с осторожностью смотрит боковым зрением на старшего Учиху, понимая, что ответа он не услышит, и страшно становится не из-за того, что это может оказаться правдой, а из-за того, что он — Саске, будет самым счастливым человеком на планете, если это окажется правдой.

Дверь лифта открывается, и Саске неуверенно выходит, слыша за собой аккуратные шаги. Становится неловко, но Саске очень хочется, чтобы Итачи шёл дальше, он хочет, чтобы они переступили эту раздражающую черту чужие, и наконец-то ощутить, хоть и бегло, но понять, какого это, впустить в личную жизнь Итачи Учиху. Он не рискует нарушать повисшую тишину, слишком громко поворачивая ключ в замочной скважине.

— Это твоя квартира? — голос Итачи всегда тихий и ровный, но сейчас он намного тише, чем Саске привык слышать. И это кажется невообразимо важным, словно Итачи даёт ему возможность создать с ним связь.

— Да... — и снова молчит. — Вы... — Саске включает свет, забирая пакет из рук Итачи. — Чай? — и робко смотрит на Итачи, глаза которого с интересом бегают по квартире.

— Только чай? — без интереса уточняет старший Учиха, но посмотрев на парня и заметив непонимание в глазах, умилённо хмыкает. — Я бы не отказался от собы.

— А, — Саске почёсывает затылок, начиная стаскивать с себя шарф. — Ну Вы раздевайтесь и проходите внутрь...

Умудрившись споткнуться, младший Учиха бежит на кухню. По инерции включает чайник, достаёт лапшу и садится за стол, послушно сложа руки перед собой. Всё это пока ещё не кажется правдой. Сложно поверить, что Итачи в его квартире.

— Мило здесь у тебя, — бархатный голос, улыбчивый, заставляет Саске беспомощно простонать. Бабочки в животе, требующие свободы, наконец-то уверенно, даже слегка агрессивно расправляют крылья. Саске заворожённо смотрит на Итачи, в руках которого та самая шкатулка. — Оставил её на кресле, — словно Саске и сам не знает. Старший Учиха садится напротив, не переставая смотреть на Саске.

— Как Вы узнали, Итачи-сан?

— Наша разница в возрасте не настолько велика, чтобы ты ко мне на «Вы» обращался, — снова уходит от ответа, а пальцы левой руки быстро поднимают крышку шкатулки.

— Итачи, как ты узнал об этом? — Саске ведёт бровью, чувствуя неподдельно пугающе-странное чувство. Он не сумасшедший, но связь, что ощущается между ним и Итачи настолько же сильна и глубока, как и хрупкость играемой мелодии. Они — чужие люди, но между ними больше, чем родство.

— Это... — Итачи с глупой улыбкой пожимает плечами. — Понравилось мне, — оголив ровный ряд белоснежных зубов, старший Учиха едва не вызывает инфаркт у младшего. Возбуждение покалывающей негой распространяется по телу с бешеной скоростью. Это невероятно приятно, и голову кружит.

— То есть ты, — Саске усмехается, опуская взгляд на свои руки, — подарил мне шкатулку, о которой я мечтал всю жизнь только потому, что она тебе понравилась?

Поджав губы, чтобы не расползтись в довольной улыбке, Саске смотрит на Итачи, который коротко кивает в ответ. Даже не верится в это, логично бы подумать и сказать, но Саске верит. Верит настолько, что облегчённо и радостно смеётся.

— А насчёт квартиры... — Итачи чуть наклоняет голову в бок, снова прожигая младшего Учиху своим таинственным, изучающим взглядом. — При поступлении ты же заполнял карточку студента, — на этой фразе у Саске приоткрывается рот, — ну а я сюда просто переезжаю, потому что, предположу, что я свою квартиру купил раньше тебя.

Саске нервно смеётся, точно зная, как сейчас зарумянились его щёки. Он несильно бьёт ладонями об стол, не находя в себе сил посмотреть в глаза старшего Учихи. Он-то его сталкером назвал.

— Просто всё так странно, — начинает объяснять Саске, — здесь нет середины, понимаешь? — и бросает секундный взгляд на Итачи. Тот смотрит цепко, мягко, утягивающе. Кожа покрывается мурашками, а так как младший Учиха в футболке, это от взгляда Итачи не ускользает. — С одной стороны мы полностью чужие люди, а с другой стороны ты в моей жизни — сталкер, — не найдя слова лучше, Саске громко смеётся.

— Всё всегда намного проще, Саске, — ладонь Итачи мягко ложится на тыльную сторону руки брюнета. — Чтобы прийти к верному ответу, нужно грамотно подойти к решению.

Тепло, исходящее от руки Итачи привлекает внимание Саске намного больше, чем его слова. Интимное прикосновение кричит ему о том, что Саске, кажется, получил свой главный подарок и что столкнувшись с реальностью, никакой боли не будет. Возможно, он и правда всё слишком усложняет? Итачи сейчас с ним, здесь, в нежном касании делит своё тепло отнюдь не с чужим человеком.

Большие глаза откровенно устремляются на, хранящую в себе целую вселенную, бездну. Волшебный месяц декабрь, сулящий людям перемены. Воздух, пропитанный торжеством и счастьем, безмолвно слушающий людские души. Сказка приходит к тому, кто просто живёт, радуясь каждой минуте, а проникается ей тот, кто с улыбкой встречает каждый новый день.

— С наступающим Новым годом, Саске, — мягко, слишком мягко, звучит с аккуратных губ самые простые слова, которые осыпают бабочек Саске самыми прекрасными цветами.

Осторожно повернув руку, Саске сжимает ладонь Итачи, снова опуская свой взгляд на их руки:

— С наступающим Новым годом, Итачи.