сад изгнаний
Аои проснулась от того, что кто-то дергал ее за волосы. Она хотела вскрикнуть, но вовремя сообразила — это просто Серафима ворочалась во сне, как всегда, занимая всю кровать. Лето в доме Лиама обещало быть жарким во всех смыслах.
Она лежала и смотрела в потолок. Мысль, не дававшая покоя с самого переезда, снова всплыла в голове. Дом был огромным, настоящим замком. Так почему же они с Серафимой ютились в одной комнате?
— Перестань ворочаться, — проскрипела Серафима, не открывая глаз. — И не думай вслух. Мешаешь спать.
— Прости, — Аои повернулась к ней. — Просто... здесь же полно свободных комнат. Почему мы...
— Спроси у Лиама, — Серафима зевнула и натянула одеяло на голову. — Он отдал приказ. Я просто следую правилам.
Решимость Аои окрепла за завтраком. Лиам сидел во главе стола, углубившись в бумаги. Мария и Мэйсон молчали, будто за столом сидели не люди, а изящные статуи.
— Лиам? — голос Аои прозвучал громче, чем она хотела. — Я могу задать вопрос?
Он поднял на нее свои красные глаза. Под этим взглядом всегда хотелось провалиться сквозь землю.
— Почему мы с Серафимой в одной комнате? Дом такой большой...
Лиам медленно отложил перо. В его взгляде мелькнула тень чего-то сложного.
— Потому что через два дня сюда переезжает Аврора Валькирия. Ее дом на Астралисе пострадал от пожара. Несчастный случай.
В столовой воцарилась гробовая тишина.
— Наша... учительница? — Аоси с трудом выдавила из себя. — Будет жить... здесь?
— Именно так, — Лиам снова взялся за бумаги, закрыв тему. — Теперь у меня нет свободных комнат. Вас все устраивает?
---
Весь день Аои ходила как в тумане. Мысль о вездесущей Авроре в одном с ней доме вызывала леденящий ужас. Вечером, разбирая вещи, она нашла под дверью новую записку. Всего три слова: «Некоторые двери лучше не открывать».
Этой ночью Аои долго ворочалась, пока, наконец, сон не сморил ее. Она проснулась не от крика, а от тишины. Комната была залита лунным светом, а у ее кровати, утопая босыми ногами в сияющем ковре, сидела Мию. Ее платье было чистым, без следов крови, а в руках она перебирала те самые анонимные записки.
— Это я писала их, — ее голос был тихим, как шелест листьев. — Прости, что пугала. Я просто... не знала, как еще предупредить тебя.
...Мию улыбнулась печально, и её голос приобрёл мелодичную, но горькую интонацию.
— После того, как всё закончилось... после того, как его руки отпустили меня, я не увидела ни тьмы, ни света. Я открыла глаза в Саду. Он был прекрасен, сестра, — её глаза наполнились одновременно восторгом и болью. — Таких цветов не бывает на земле. Воздух был сладким, и я не чувствовала своего тела... только лёгкость. Такую, будто я снова маленькая, а ты качаешь меня на качелях. Я подумала... что это и есть Рай. Что всё позади, и теперь только покой.
Она замолчала, собираясь с мыслями, а Аои боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть этот хрупкий миг.
— Потом ко мне подошёл Он. Он был прекрасен. В Его глазах был такой покой и доброта, что хотелось плакать. Он не назвал Своего имени... и странно, я даже не спросила. В Его присутствии все вопросы казались лишними. Он был просто... Любовь. Чистой, безграничной Любовью. Он брал меня за руку, и мы летали над Садом. Он показывал мне чудеса: реки из света, деревья, поющие тихие гимны. Он дарил мне цветы, которые в моих руках превращались в сверкающие камни... а потом снова становились цветами. Я доверилась Ему. Полностью. Я была так счастлива...
Голос Мию дрогнул, и сияние вокруг неё померкло.
— А потом Он привёл меня к арке, сплетённой из белых роз. «Войди в твой настоящий дом, дитя Моё», — сказал Он. Его голос звучал так ласково... Я шагнула вперёд, улыбаясь... и оказалась в Нигде.
В комнате стало холодно. Аои почувствовала, как по её спине побежали мурашки.
— Там не было ничего, Аои. Ни света, ни тьмы, ни верха, ни низа. Только пустота. И я... заперта в ней. А потом... потом ко мне вернулось всё. Каждое мгновение. Его руки на моей шее. Моё отчаяние. Боль. Ужас. И теперь это повторяется снова и снова, бесконечно. Мой убийца убивает меня каждый день, и я не могу убежать. Этот... ангел... он обманул меня. Он дал мне утешение, чтобы обмануть. Чтобы заманить в ловушку, из которой нет выхода.
Мию посмотрела на Аои, и в её глазах стояла бездонная, недетская мука.
— Я писала тебе, чтобы ты не повторила мою ошибку. Не доверяй красивым обещаниям. Не доверяй тем, кто предлагает лёгкий путь. И... — она сделала паузу, и её следующий шёпот прозвучал как приговор, — я боюсь, что твой «другой мир» и мой «Сад»... связаны одной и той же ужасной силой.