сквозь осень и тайны

   Я проснулась от того, что солнце лишь слегка пробивалось через шторы, а квартира была тише, чем когда-либо. Казалось, что даже стены стараются слушать, дышат вместе с нами, держат в напряжении каждое движение. Рядом со мной спал Дима. Его рука, привычно обвившая мою талию, давала ощущение защиты, но я не могла забыть ту ночь — нож у горла, страх, холод и кровь.

Я осторожно перевернулась на спину и посмотрела на него. Его лицо расслаблено, губы чуть приоткрыты, волосы растрёпаны, и на мгновение я почувствовала… счастье. Счастье, которое приходит к нам только после бури.

— Дим… — выдохнула я, не смея тронуть его.

Он шевельнулся, глаза едва открылись, и на них блеснула та самая усталость, что не сходила с него последние дни. Но улыбка, которая появилась, была настоящей, мягкой.

— Доброе утро, — пробормотал он, ещё полусонный.

Я улыбнулась в ответ. На мгновение мир стал нормальным.

Но тишина была обманчива. Ещё накануне я чувствовала странное присутствие. Тени, которые мелькали в углах квартиры, скрипы, когда мы думали, что никто не приходит.

Мы встали, позавтракали молча. Каждое движение ощущалось настороженно, как будто за нами следят.

— Думаешь, это закончится? — спросила я, наливая себе кофе.

— Нет, — коротко сказал Дима. — Но мы научимся с этим жить.

Я вздохнула. «Жить» звучало странно после всего, что произошло. Но я знала: пока он рядом, я смогу дышать.

Мы сидели за столом, и я снова вспомнила бумажку с угрозой. Я достала её из кармана и протянула Диме.

— Думаешь, стоит вызвать полицию? — спросила я.

— Они ничего не смогут сделать. — Он взял листок, смял в руках, стиснув зубы. — Это не игра. Он проверяет нас.

Я посмотрела на него. Его глаза были полны решимости. И впервые я поняла: он готов идти до конца, чтобы защитить нас.

— Мы вместе, — сказала я тихо. — Даже если он будет рядом.

Он обнял меня за плечи, прижал к себе, и я почувствовала тепло, которое прогоняло холод страха.

— Ты моя, — сказал он, и я снова почувствовала, что могу довериться ему полностью.

После завтрака мы решили немного выйти на улицу. Нужно было купить лекарства для Алисы, которая всё ещё лежала в больнице. Дима держал меня за руку, а я шла рядом, ощущая каждое его движение.

— Ты нервничаешь, — заметил он.

— И что? — я усмехнулась. — Это нормально после всего, что произошло.

Он сжал мою руку сильнее.
— Да, но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Мы молчали, но молчание не давало покоя. Казалось, каждый прохожий скрывает тайну, каждый звук — предупреждение.

Когда мы возвращались домой, я заметила на лестнице что-то странное. Тень. Быстро мелькнула, будто кто-то следил. Я замерла.

— Дим… — шепнула я.

Он остановился, прислушался, глаза сужены.
— Это он, — сказал он, почти не дыша. — Или кто-то связанный с ним.

Мы ускорили шаг, вернувшись в квартиру. Дима сразу закрыл дверь, проверил замки, окна. Я наблюдала за ним и впервые почувствовала не страх, а восхищение: он был готов защищать нас даже ценой собственной жизни.

Вечером мы снова сидели на диване, обнявшись. Атмосфера была странной — одновременно уютной и напряжённой. Я чувствовала его дыхание, слышала биение сердца, и это давало странное ощущение стабильности.

— Знаешь, — сказала я, — если бы не он, я бы не знала, смогу ли дышать.

— Кто? — спросил Дима, не отрывая глаз.

— Ты, — выдохнула я. — Ты даёшь мне силы.

Он улыбнулся, провёл рукой по моим волосам.
— И ты — мне. Ты держишь меня за человечность.

Мы сидели так долго, и в какой-то момент я поняла: несмотря на страх, несмотря на угрозу, несмотря на тьму, которая висела над нами, у нас было счастье. Настоящее.

— Дима… — я прикоснулась к его губам, — мне кажется, мы можем быть счастливы даже здесь.

Он кивнул, поцеловал меня, и этот поцелуй был мягким, нежным, полным обещаний.

Но тут раздался тихий звук. Сначала я подумала, что это ветер. Потом — шорох на лестнице.

Дима мгновенно напрягся. Я почувствовала, как он поднялся, взял меня за руку.
— Кто-то пришёл.

Мы подошли к двери. На коврике снова лежал листок. Сердце заколотилось. Дима поднял его.

— "Время идёт. Решайся".

Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня. Мы оба знали, что это — сигнал, что игра продолжается.

— Слушай, — сказал он тихо, — мы вместе. И пока мы вместе, никто нам не сможет причинить боль.

Я улыбнулась сквозь страх.
— Да. Вместе.

И в этот момент я поняла: опасность была рядом, но она не могла отнять у нас самое ценное — друг друга.

Дима взял меня за руки, прижал к себе. Мы снова поцеловались. И в этой тишине, среди шорохов и тени угроз, мы впервые почувствовали, что можем быть счастливы.

Свет в комнате был мягким, тёплым. И даже если завтра снова придёт кошмар, я знала: пока он рядом, у нас есть свет. Наш свет.