Глава 8. Ночь страха и истины
Я шла по улице, сердце стучало так, что казалось, его слышно было во всей округе. Ветер рвал капюшон, сдувал волосы на лицо, а фонари, мелькая, бросали странные тени на пустынный тротуар. Каждая тень казалась живой — шаги за мной, шорох, скрип — всё усиливало тревогу, будто город сам наблюдал за мной.
Я старалась дышать ровно, но дыхание всё время сбивалось. Слёзы, оставшиеся после вчерашнего признания Димы, всё ещё жгли глаза, и внутри меня всё было на пределе. И тогда я услышала шаги позади. Они были слишком уверенные, слишком знакомые. Я обернулась — и он был там.
— Вика… — сказал Дима. Его голос был резким, с оттенком усталости и злости одновременно.
— Я не хочу… — выдохнула я, но слова терялись в холодном ночном воздухе.
— Но ты услышишь, — перебил он, шагнув ближе. Его белые волосы блестели в свете фонаря, а глаза казались пронизывающими насквозь. — Мы должны поговорить.
Я почувствовала, как сердце уходит куда-то вниз. Он был слишком близко. Ветер, шум пустой улицы, мои дрожащие руки — всё смешалось в один вихрь.
— Я сказал тебе всё вчера… — начал он, но слова сорвались. — Я не могу молчать больше. Ты должна знать правду обо мне.
— Я слышала всё, — прошептала я, но в голосе была дрожь. — Я не понимаю…
Он резко шагнул вперёд, и его взгляд стал пронзительным.
— Я не святой, Вика! — его голос повысился. — Я — такой же, как все, я нюхаю, курю… мне всё равно, что ты думаешь!
Слова ударили меня как холодная волна. Я не понимала, как реагировать. Слёзы сами потекли по щекам. Я не могла поверить, что человек, который вчера казался мне загадкой и почти идеалом, теперь открыл такую тьму внутри себя.
— Зачем… зачем ты мне это сказал? — прошептала я, горло сжалось.
— Чтобы ты знала, с кем связалась! — крикнул он. — Я устал притворяться!
Мир вокруг меня закружился. Я развернулась и побежала. Ноги несли меня почти автоматически, слёзы и ветер слепили глаза. Слёзы сливались с дождём, который неожиданно начал моросить, и улица превратилась в лабиринт из теней и отражений на мокром асфальте.
Я не слышала шагов позади. Только шум собственного сердца и визг ветра. Но внезапно — скрип за моей спиной, лёгкий шорох. Я обернулась, и он был там. Близко. Его глаза горели в темноте.
— Вика! — позвал он, голос уже не злой, а наполненный тревогой.
Я не отвечала. Только бежала.
— Стой! — снова крикнул он, и я услышала резкий топот шагов.
Сердце казалось готовым выскочить из груди. В голове мелькали обрывки мыслей: «Что он скажет? Почему он такой? Почему я его боюсь и хочу одновременно?»
Мы ворвались в заброшенный парк. Скрип качелей, поломанные скамейки, темные заросли. Ветер разрывал плащ, дёргал волосы, и казалось, что мы одни в пустом мире. Вдруг фонарь где-то вспыхнул, затем погас, и тьма окутала нас полностью.
— Вика… — его голос теперь был тихим, почти шепотом, но до дрожи пронизывающим. — Посмотри на меня.
Я остановилась. Сердце колотилось как бешеное. Он подошёл ближе, протянул руку — и я почувствовала его тепло. Одновременно с этим — страх, что это может закончиться плохо.
— Дима… — едва выдавила я.
— Я не хочу тебя терять, — сказал он, и в его голосе была правда, которую я чувствовала каждой клеткой. — Я… я боюсь себя.
Я смотрела на него, на этот конфликт света и тьмы, который отражался в его лице. Его глаза — голубые, почти прозрачные — были полны боли и желания быть понятым.
Вдруг из темноты раздался странный шорох, будто кто-то следил за нами. Мои мышцы напряглись, сердце выскочило из груди.
— Кто там?! — крикнула я, и звук моего голоса казался чужим в пустом парке.
Дима поднял руку, словно защищая меня.
— Никого нет, — сказал он. — Это просто ветер.
Но внутри всё равно было ощущение хоррора, будто тьма вокруг ожила. Каждое дерево шептало угрозу, каждый скрип был шагом чего-то невидимого.
— Я боюсь, — сказала я тихо, цепляясь за его руку.
— Я рядом, — сказал он, крепко держа меня за плечи. — Я не дам ничего случиться.
Слова стали якорем. Я почувствовала, как дыхание постепенно выравнивается, а сердце хоть немного успокаивается. Мы стояли в темноте, и даже странные звуки вокруг начали казаться менее опасными, когда он был рядом.
— Я… я не понимаю себя, — прошептала я. — Но когда ты рядом… мне легче.
— Значит, мы будем разбираться вместе, — сказал он тихо. — И больше ничего не должно нас пугать.
Мы медленно пошли обратно к свету улицы, держась за руки. Сердце постепенно переставало биться так бешено, а слёзы больше не жгли глаза так сильно.
Когда мы подошли к дому, где жила Вика, он посмотрел на меня, и я поняла, что между нами произошло что-то важное. Слова о наркотиках, правда, страх — всё это не разрушило нас. Наоборот, мы стали ближе, чем когда-либо.
— Всё будет хорошо, — сказал он, осторожно касаясь моей щеки. — Я не позволю, чтобы что-то нас разорвало.
Я кивнула, впервые за ночь почувствовав, что напряжение и страх отступают. Его взгляд был мягким, но страстным, и я почувствовала, как в груди теплеет что-то новое: доверие, привязанность, чувство, что мы справимся.
Мы вошли в подъезд, фонари освещали наши шаги. Внутри было тепло, тихо, безопасно. Я впервые за ночь вздохнула свободно.
— Спасибо, что не отпустил, — сказала я.
— Никогда, — ответил он. — Никогда.
И в этот момент, несмотря на все страхи, слёзы, ночные кошмары, странные ощущения после вчерашнего, я поняла: мы вместе, мы поняли друг друга, и эта ночь — несмотря на все ужасы и страхи — стала началом чего-то нового.
Мы медленно шли по пустой улице к подъезду, держась за руки, когда вдруг услышали странный звук — тихий скрип, будто что-то или кто-то шагал за нами. Я замерла, сердце бешено заколотилось.
— Ты слышал это? — прошептала я, не отводя глаз от темноты.
— Да, — ответил Дима, сжимая мою руку сильнее. — Но пока не паникуй.
Шаги повторились. На этот раз они были ближе. Я почувствовала, как холодный страх пробежал по спине, и вся кожа покрылась мурашками.
— Мы не одни, — выдавила я.
Дима обернулся, сжал кулаки. Его глаза блестели в темноте, готовые к любому движению.
— Не оглядывайся, — сказал он тихо, но в голосе была напряжённая тревога.
Я не могла удержаться — обернулась. Вдалеке темная фигура мелькнула между машинами, исчезла, затем снова появилась. Сердце сжалось. Я не могла понять, кто это.
— Вика, иди ближе ко мне, — сказал он, ведя меня к более освещённой части улицы. — Не отпускай меня.
Мы ускорили шаг. Фигура за нами тоже ускорилась. Тьма, дождь и ветер создавали ощущение кошмара: каждая тень казалась живой, каждый звук — угрозой.
— Почему он… или она следует за нами? — спросила я, почти шёпотом.
— Не знаю, — ответил Дима, сжимая мою руку. — Но мы выясним.
Сердце колотилось, слёзы смешивались с дождём. Я не могла дышать ровно. Кажется, фигура мелькнула снова, ближе, и теперь я различала — это кто-то в капюшоне, лицо скрыто тенью.
Мы забежали в узкий переулок. Дима поставил меня за собой, как щит.
— Я тебя защищу, — сказал он, и его голос дрожал от напряжения.
Шаги ускорились, тень стала резче, ближе. Я почувствовала, как страх в груди сжимает сердце.
— Стой! — крикнул Дима.
Но фигура не остановилась. И тут он резко схватил меня за талию и потянул в сторону старой, заброшенной двери. Мы спрятались в темной нише. Сердце колотилось в груди так, что казалось, его слышно через стены.
— Я думал, это только мы двое, — сказал Дима тихо, едва дыша, — а теперь… кто-то ещё.
Мы стояли в темноте, дыша тяжело, прислушиваясь. Скрип шагов раздавался всё ближе, а затем — тишина. Я не могла понять: ушёл преследователь или спрятался рядом?
— Мы должны выбраться отсюда, — прошептала я. — Но как?
— Я знаю одну дорогу, — сказал Дима. — Следуй за мной.
Мы выскользнули из укрытия, пробираясь между мусорными баками и пустыми заборами. Фигура мелькала где-то сзади, снова и снова появляется на периферии зрения. Каждый раз, когда я пыталась взглянуть прямо — она исчезала.
— Не могу понять… — прошептала я, — кто это?
— Не важно, — сказал Дима. — Главное — держаться вместе.
Мы бежали, сердце колотилось, ноги горели от усталости. Ветер рвал волосы, дождь стекал по лицу. Тень преследователя иногда мелькала между фонарями, а иногда — совсем исчезала, создавая иллюзию, что это сон или кошмар.
— Беги! — крикнул Дима, когда мы пробежали через открытое пространство. — Почти дошли!
Я едва слышала его через шум сердца и дождя. Ноги казались ватными, дыхание сбивалось. И вдруг мы достигли знакомого переулка, который выводил нас к дому Вики.
— Здесь мы в безопасности, — сказал Дима, сжимая мою руку так сильно, что я почувствовала тепло и силу одновременно.
Фигура исчезла. И снова наступила тишина. Только шум дождя и наши тяжёлые вдохи. Я чувствовала, как страх постепенно отступает, оставляя после себя дрожь и слёзы облегчения.
— Всё хорошо, — сказал Дима, осторожно касаясь моей щеки. — Мы справились.
Я опустила голову на его плечо, ощущая тепло и защиту. Слёзы текли, но теперь это были слёзы облегчения.
— Спасибо… — выдохнула я. — За всё.
— Никогда тебя не оставлю, — сказал он тихо. — Никогда.
Мы стояли там, мокрые до костей, но вместе. Страх отступил, тень исчезла, ночь постепенно смягчилась. Я поняла, что несмотря на всё — опасность, страх, прошлое и его привычки — мы всё равно держимся друг за друга, и это даёт надежду.
Я впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать спокойно. Дима рядом. Мы выжили. Мы вместе.
И в этом странном, мокром, холодном городе, среди теней, слёз и страха, я поняла одну простую вещь: ночь может быть ужасной, но если рядом тот, кто держит тебя за руку — ты всё переживёшь.