Тайны крови и амбиций

Как? Как я могла поверить этому уроду!? Как могла жалеть о расставании с ним!? Как могла желать ему хорошего!? Как могла переживать о нём? Как!? Как...
Как он посмел поступить так со мной...
Слёзы пошли от переизбытка эмоций, от злости и обиды, от желания мести и ненависти. Холодно не было. Наоборот, я горела изнутри. Сжигала саму себя убийственным пламенем, только бы больше не ощущать эту боль.
Ничего не говоря, я потерлась об Девида, чтобы скрыть мокроту с глаз и, взяв его за руку, пошла в дом, даже не взглянув на Эмили с Мартином.
Достаточно.
Я быстро поднялась в свою комнату. Все, чего я сейчас хотела, это избавиться от хлама, а если точнее, от всего, что мне когда-либо дарил Мартин. Украшения. Цветы. Игрушки. Одежда. Я кидала дорогие и не очень подарки на пол. Стеклянные рамочки разбивались в дребезги. Цепочки разлетались в стороны. Сухие цветы, которые я так отчаянно пыталась спасти, рассыпались от одного моего прикосновения. Кажется, я совсем не контролировала свои действия. Мной двигал не разум, а ясная, разрушающая все вокруг ненависть.
В руку попала рамка с фотографией. На секунду я задержалась на ней взглядом и тут же вспомнила тот день. Начало наших отношений. Мы были такие счастливые. Я была счастливая.
Я крепко сжала рамку, смотря на мило улыбающегося парня. Он с самого начала играл со мной? Хоть капельку любил меня? Чувствовал ли что-то ко мне? Не выдержав, я со всей силы кинула рамку на пол. Стекло разлетелось на мелкие осколки. Я села на карточки и достала от туда фотографию, начиная издеваться над ней, как только можно. Бумага была толстой: когда-то я дорожила этой фотографией. Лишь выкинув помятое изображение, я заметила, как из ладоней течет кровь. В порыва гнева даже не заметила, как порезалась.
— Ненавижу... — Прошипела я со злостью и отчаянием.
В глубине души я все ещё надеялась, что это глупый сон, но подсознание понимало, что все происходящее — горькая реальность. Он предал меня. Он никогда меня не любил.
С волос на лицо капал холодный кофе. Он медленно скатывался с носа и останавливался на губах. Шоколадный раф. Сладкий и такой горький одновременно. Кожа ощущалась липкой и чувствительной. Золотистое платье пропиталось до ниток, противно липло к телу и больше не выглядело таким привлекательным. Сейчас оно напоминало грязный мешок. Пух ещё на улице спал с моих плеч. Когда? Я даже не заметила. Каблук на одной из туфель сломался. И как только я ни разу не упала? Неужели так сильно была поглощена ненавистью?
Я сидела по середине всего беспорядка, что сама и навела. По коже гуляли мурашки, собирая капли кофе. На руках щипала кровь. Но я не могла сдвинуться с места, чтобы взять перекись и вату.
— Ну? Стало легче?
Я вздрогнула. Девид стоял в дверях и я не знала, как долго он там стоит. Честно говоря я в принципе забыла, что в доме есть кто-то ещё, кроме родственников.
Он смотрел внимательно на меня, его не интересовал весь хлам, который был вокруг. Кажется, ему в принципе было безразлично все происходящее. Это было к лучшему. Мне нравилось его такое отношение, ведь если бы он начал жалеть меня... Я бы не выдержала.
— Не знаю, — призналась я.
Пробежавшись взглядом по беспорядку, я сделала глубокий вдох и медленно встала с колен.
— Да. — уже твёрже прозвучало из моих уст. — Надо успокоиться и выкинуть не нужный хлам.
Я вытащила мусорное ведро из-под стола и начала собирать мусор. После того как ведро снова оказалось под столом, я полезла за перекисью.
— Извини за этот цирк — вдруг сказала я, стоя к нему спиной, пытаясь отыскать вату. — Может быть, если бы не ты, я бы стала жестокой убийцей... Ты спас мою репутацию.
Выдохнув, я подняла голову и посмотрела в окно, вид которого так же выходил на задний двор. В мгновение я оказалась возле подоконника и задвинула шторы, запачкав их кровью.
Ваты так и не оказалось в тумбочке. От бессилия я рухнула на край кровати, продолжая держать закрытую баночку перекиси. С рук продолжала стекать кровь, перемешиваясь с липким кофе.
— Я лишь сейчас поняла, как же легко ненавидеть людей. В одну секунду о человеке может поменяться все впечатление... И в один момент его жизнь может просто оборваться. Это так... Легко...
Девид прошёл мимо кровати и остановился у закрытых штор. Вместо того чтобы их раздвинуть, он просто открыл окно. И только тогда я осознала, насколько было душно в комнате.
— Я прекрасно знаю что происходит с человеком, когда у него кипят эмоции... Особенно негативные.
Он обратил свой взор на меня, не отрывая глаз от алой дорожки, которая ручьем стекала вниз.
— Парой так легко совершить неисправимых вещей на эмоциях.
Он приблизился ко мне, медленно опустился на колено и аккуратно взял моё запястье. Его тёплые руки сжали мою холодную и кровавую ладонь.
— Но как сдержаться, когда так манит запах крови?
Надавив пальцем возле пореза он преподнёс мою ладонь к губам. Я подняла на него глаза, наблюдая, как он жадно наслаждается моей кровью. Я почувствовала слабое покалывание. Жар накрыл мое тело, но на лице не выступило ни одной эмоции. Действия Девида уже не казались такими странными. Может, я настолько сильно устала?
— Забери меня, — в моем голосе послышались нотки горечи, которую я так пыталась скрыть.
Мне не хотелось оставаться здесь, в кругу лживых людей с их призрением в улыбках и в глазах. С их смехом скрывающий зависть и лицемерие. Я не хотела больше видеть свою семью, по крайней мере сейчас. Никогда во мне не кипело столько ненависти, как в эту секунду. Были причины для ссор, для обид, но сейчас это была искренняя ярость, которая обрушится на каждого, кто попадет под горячую руку.
— Ты же поедешь к маме? — Спросила я и так зная ответ. — Можно мне с тобой? Я...
Я лучше буду с той, которая мне никем не является, чем с теми, кто обзывается моей семьёй.
Девил долго молчал, все продолжая сжимать мою ладонь. Кровь все таки остановилась, этот вампир высосал всю мою энергию. Он осмотрел меня с ног до головы. Кофе уже давно высохло. Кожа все также ощущалась липкой, волосы превратились в сладкие сосульки. Макияж, я была уверена, страшно потек.
— Она ужаснётся от твоего вида, — без отвращения в голосе усмехнулся Девид.
Сил было не так много, но я выдавила легкую улыбку.
— Я приведу себя в порядок, не переживай.
Чтобы Эшли Коффин вышла в таком виде хотя бы из комнаты. Спасибо. Я достаточно на сегодня опозорилась. Наконец, Девид отпустил мою руку и выпрямился. Я почувствовала разливающийся внутри разочарование и привычный холодок.
— Давай скорее, я уже устал от этого места.
Ох, как я его понимала... Встав, я резким движением откинула давящие каблуки и захватила с собой бордовое полотенце, направляясь в ванную. Думала, Девид сразу выйдет, как только я встану, но я продолжала чувствовать на себе его взгляд. Задержавшись у двери, я немного обернулась к нему:
— Можешь пока открыть свой подарок. Он под елкой в небольшой красной коробочке.
Я закрыла дверь. Передо мной висело зеркало, о котором я помнила и в которое долго не решалась посмотреть. Но все таки подняла глаза. Растрёпанная, уставшая и жалкая. Именно так я выглядела и ощущала себя изнутри.
Сняв платье, я выкинула его в корзину с грязным бельём, хоть и знала, что оно не отстирается. Залезла в ванну и включила теплый душ. Вода медленно возвращала мне энергию и силы к жизни. Все недавние фрагменты воспроизводились в моей памяти флешбеками. Как Мартин говорит те ужасные вещи, как Эмили обливает меня кофе, как я достаю пистолет... Но не решаюсь выстрелить. Пальцы не слушались, тряслись, то ли от холода, то ли от страха, то ли от переизбытка адреналина. Я хотела нажать на курок и одновременно боялась, что дрогнет рука. Мне хотелось избавиться от проблем в виде моей назойливой сестры и одновременно — я не была готова увидеть ее мёртвое тело. Это так сложно. Будто ангел и дьявол перетягивали мои плечи каждый на себя. И удивительно, что спас от тюремной участи меня именно дьявол.
Я вдруг поймала себя на мысль, что кое-что мне все-таки понравилось — это видеть страх в их глазах. Никогда Эмили не смотрела на меня так: смиренно и умоляюще. Интересно, Девид чувствует тоже самое, когда...
Вода становилась горячее, но я не замечала. Мне казалось, что все те места, где до меня когда-то докасался Мартин обжигались огнем. Почти все тело горело от желания смыть его отпечатки. Мне становилось тошно от воспоминаний, от его слов, прикосновений, подарков, обещаний. Я ненавидела ложь в людях. Ненавидела лицемерие и цинизм. Какой и являлась моя семья. Лицемерной. И Мартин, подстать им.
Я выключила душ, снова чувствуя гуляющий холод по ногам. Укутавшись в полотенце, я подцепила на ноги мягкие тапочки и вышла из ванной. На секунду мне почудилось, что Девид все ещё в комнате, но нет, в ней витали лишь мрак и тишина. Я не хотела заставлять Девида ждать, поэтому собиралась не привычно быстро. Схватила чуть ли не первый попавшийся костюм: больше платье надевать мне не хотелось. Я натянула черные брюки и бордовый кроп-топ. Высушила волосы, оставив их без завивки, заколола крабиком. Просто, но аккуратно. Ноги все ещё ныли от высоких каблуков, поэтому я откопала у себя удобную обувь на низком каблуке.
Какое то время рассматривала себя в зеркале, размышляя, ничего ли не забыла. Но вдруг начала ловить себя на мысли, что мне не сильно то хочется вешать на себя тонну одежды и макияжа, только чтобы красивой встретить новый год. Сейчас мне хотелось быть собой и от этой мысли стало как никогда спокойнее.
Я вышла из комнаты, будто вдыхая воздух новой грудью. Так сводно и уверенно на душе мне было. Я спустилась в зал и осмотрела гостей. Многие, уже не трезвые родственники болтали о непутевом на диване возле камина. Некоторые, в том числе и мой отец, все ещё сидели за столом. Дети тайком прокрадывались к подаркам и улыбнулась, заметив, что Девид все таки забрал свой подарок. Только где он сам?
Стукнула входная дверь и я повернулась на проход, ожидая увидеть мужчину, но тут же разочаровалась. В дом вошла Эмили. Невольно я заметила ее потухший взгляд. Она без настроения снимала верхнюю одежду, с каким то страхом, отчаянием и застрявшими слезами в глазах. Я бы порадовалась, но сдавливающие чувство в груди недавно покоя. Что-то случилось.
— Эмили, дорогая! А я тебя потеряла! — К девушке вышла дальняя родственница и по ее походке можно было понять, что она уже давно не трезвая.
— Я выходила подышать во двор, — тут же натянула улыбку Эмили.
Меня чуть не вывернуло от этого притворства.
— Не хочешь посидеть с нами? Там такое говорят... Про Нэллу, дочь моей знакомой, твоя ровесница. И представляешь!... Залетела она!
Я снова скривилась. Мне никогда не нравилось слушать глупые слухи и сплетни... Сплетничать... Мне сразу вспомнились слухи из института. Отвратительно. У Эмили на секунду выступило такое же выражение лица, что меня удивило. Но спохватившись, она быстро вернула улыбку и вдруг сказала:
— Мне немного не здоровится, я хочу поспать.
— Ох, конечно, дорогая! Но если что, мы тебя ждём!
Родственница улыбнулась и утанцевала на кухню. Эмили быстро прошмыгнула мимо меня. Заметила, но не обратила внимания.
— Походу, наш принц на черном коне уехал, бросив свою принцессу. Испугался.
Мои слова прозвучали слишком громко, чем мне хотелось. Эмили на секунду остановилась, сжимая перила лестницы, но взглянуть на меня так и не решилась. Лишь быстрее поднялась и юркнула в свою комнату.
Я не горела желанием разузнать, что именно между ними произошло. Хотелось выкинуть этих двоих из своей головы, а когда придёт время и из жизни.
Кто то снова вошел в дом. По рукам прошел холод. Я взглянула в ту сторону и улыбнулась. На этот раз это был Девид. На его шее красовалась серебряная цепочка с кулоном в виде кинжала. Купила на том самом рынке, пока Девид гулял где то в другой стороне. Мне показалось это красивым и символичным подарком. От радости, что он все таки надел его, по телу разлилось тепло.
— Я уже думала, ты уехал без меня, — я шагнула к нему и вдруг заметила, его выражение лица. Угрюмое и слегка задумчивое. Будто что то пошло не по плану и он пытался разобраться, что же теперь делать. — Все же ещё в силе? — Спросила я, чувствуя неприятное покалывание в боку. Если он скажет, что хочет уехать один, я пойму.
— Да, садись в машину.
Он метнул на меня туманный взгляд, а после снова вышел на улицу, направляясь к своему автомобилю. Я двинулась за ним, чувствуя на себе чей-то теплый взор. Обернувшись, заметила тётю. Та по доброму улыбалась, но я заподозрила в этой улыбке что-то более глубокое и мрачное. Я улыбнулась в ответ и села в машину. Если бы я знала, что тот вечер станет для нас последним, ни за что бы не уехала.