Тайны крови и амбиций

Говорят, чем дольше держаться цветы от подаренного им человека, тем сильнее этот человек тебя любит. Цветы, подаренные им, держались не больше недели... Сколько бы я не ухаживала за ними, сколько бы не пыталась продлить их жизнь ещё хоть на несколько дней. Они умирали. Засыхали, оставляя после себя лишь сухие обрывки. Я считала, что он покупает их на каком-то блошином рынке, продавцы которых даже не удосуживаются полить и обрезать свои букеты. Конечно, в шутку, не придавая этому серьёзное значение.
Я вообще не из тех людей, которые верят во всякие сказания, знаки судьбы и приметы... Но почему именно сейчас, именно после тех ужасных слов, что наговорил мне Мартин я вспомнила это? Меня уже давно предупреждали?
Сейчас это было не важно.
Мы ехали в полной тишине, которую не прерывала даже какая нибудь лёгкая музыка из радио. Мертвая тишина, и лишь звук работающего обогревателя, проезжающий за окном мир, падающий на лобовое стекло лёгкий снег и работающие дворники помогали понять, что я ещё не лишилась всех органов чувств.
— Несмотря на то, что ты почти не ответила ни на один вопрос, я видел, как ты усердно готовилась. Это очень похвально.
Скорее всего он пытался меня приободрить, но я даже не пыталась вникнуть в то, что он говорил. Не отвечая ему, я смотрела в окно, наблюдая за проезжающими машинами. Каждая черная машина заставляла меня прищурить глаза, присмотреться, нет ли в ней Мартина. Не жалеет ли он о том, что сделал, не думает ли он передумать, написать или позвонить. С каждой такой мыслей сердце сжималось сильнее.
В конечном итоге я просто облокотилась на кресло, положив так же голову. Мне хотелось расплакаться, просто выплакаться и выплеснуть все свои эмоции, но не тут. Не в одной машине с Девидом. Не сейчас.
Больше он не предпринимал попытки заговорить со мной, за что я была ему очень благодарна. Подъехав к большому ТЦ, мужчина припарковался и взглянул на меня:
— Тебя просили купить новогодние украшения для дома и ёлки. Чем быстрее купим, тем быстрее распрощаемся.
Я снова ему не ответила, но взяла на заметку последние слова. Мне скорее хотелось остаться в одиночестве.
Мы вошли в огромное здание, где располагалось множество отделов, посвященных самым разным товарам: одежде, бижутерии, игрушкам, фандомам, еде и так далее. Я часто ходила тут, так что без труда знала дорогу к магазинчику, где продавались новогодние безделушки.
— Здравствуйте, — улыбнулась нам миловидная продавщица.
Я лишь кивнула ей в ответ и, взяв корзинку, отправилась к украшениям. Я забрасывала в корзину всё подряд, не обращая внимания на сочетаемость цветов, цену и собственные предпочтения. В итоге в корзинке оказались украшения, которые мне не очень нравились, и которые отец  бы точно не хотел видеть на своей ёлке. Но я закрыла на это глаза, ведь просто хотела быстрее расплатиться и уйти.
Девид мельтешил недалеко от меня. Почему то я была почти уверена, что он не заинтересован в этом так же как и я. Но внезапно он вырвал у меня корзинку и высыпал её содержимое на пол. Игрушки с шумом разлетелись по кафелю.
— Что ты...
Я не успела даже договорить, как он отодвинул эти игрушки ногой и сказал:
— Я знал, что у тебя с оценками проблемы, Коффин.. Но с новогодними украшениями же не так все сложно...
Он отнёс корзину в общую кучу и направился в другой отдел. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Выходя из магазинчика, я спиной ощущала на себе полный неприязни взгляд консультанта. Теперь ему предстояло убрать и заново разложить все эти игрушки... Но по спокойной походке Девида я понимала, что ему глубоко все равно.
Мужчина привел меня в более дорогую зону ТЦ, в которой красовался раздел с различными новогодними игрушками. Мы зашли в него. На входе нас приветствовали очаровательные снежные шары с домиками и снеговиками внутри.
Внезапно Девид снял мишуру с одной из полок и положил её мне на плечи. Её пушистые кончики нежно коснулись моей шеи, и я подняла на него глаза, слегка озадаченные и немного раздражённые.
— Неужели этот человек будет тебе стоить целого праздника? — Заметил он, уловив мое недовольство.
Не дожидаясь моего ответа, Девид взял два шарика и надел их мне на золотые серёжки. Отступив на шаг назад и окинув меня оценивающим взглядом, он с лёгкой улыбкой произнёс:
— Тебе идет быть ёлкой, даже по образу подходит.
— На нас смотрят как на клоунов, — произнесла я без тени улыбки. — Ты же совсем не хотел идти по магазинам, где же твоё безразличие?
Он перестал смеяться и снова подошел ко мне. Неторопливо он стал снимать с меня игрушки и складывать их в корзину.
— Для меня праздник имел значение когда мы его отмечали с близкими людьми. И ты тоже будешь отмечать его с семьёй. — Он пристально посмотрел мне в глаза, и я уверена, что он прочитал в них что-то обидное. — Не упрямься... Люди приходят и уходят... Не стоит зацикливаться на этом! Тем более, твой отец не одобрит те украшения, которые ты набрала...
Он аккуратно стянул с меня мишуру и так же закинул в корзину.
— Ты так думаешь? — спросила я, отводя взгляд. — Даже тот человек, которого ты любил, с которым тебе было рядом комфортно и тепло... Правда думаешь, что он ничего не стоит?
Я вновь посмотрела на него. В моих глазах читался искренний вопрос. Как бы Девид отнёсся к такой ситуации? Чтобы сделал он? Убил бы этого человека? Может ли он убить того, кого любит больше жизни? А любит ли он вообще? Я не знала, что таится внутри этого человека.
— Мне не понять этого, Куколка. Разве можно с точностью узнать, кто есть кто? Действительно ли человек — это тот, за кого он себя выдаёт, или же он создал для тебя определённый образ?
— Ты намекаешь на то, что Мартин просто меня обманывал?
Считает его лжецом? Что он создавал иллюзию? Я не хотела в это верить. Если бы это было правдой, то значит, что Мартин просто играл со мной, а я, в свою очередь, приняла его игру и позволила ему это.
— Я говорю о том, что не всегда можно разглядеть, что находится у человека внутри. Люди любят играть роли, особенно такие, как твой бывший.
Бывший... Никогда не любила это слово. У меня было много бывших, но Мартин первый, кто бросил меня сам. И первый оставил такую явную пустоту в моем сердце.
И зачем Девид все это говорит мне? Если он пытался мне помочь, у него это ужасно получалось.
— А ты? — Продолжала я этот бессмысленный диалог, сама не понимая зачем. — Ты можешь разглядеть, что у человека внутри?
— Ты действительно сейчас будешь спрашивать меня об этом? — Он с лёгкой усталостью посмотрел на меня, чуть наклонив голову.— Мне не интересна психология людей. Я не из тех, кто заморачивается над чужим мнением и пытается подстроиться под чувства других, чтобы вдруг не сделать им больно... — Он сморщился, видимо вспоминая этих самых чувственных людей, а после серьезно взглянул на меня и продолжил: — У меня не было чувств, кроме ненависти и жажды мести — две мои составляющие... Я целиком состаю из них, и ты, думаю, это прекрасно знаешь. И тебе, на самом деле без разницы, как я отношусь к этой или иной ситуации.
Между нами повисло недолгое молчание, в течение которого я безуспешно пыталась осмыслить его слова. Он думал, что мне безразлична эта тема, но если бы это было так, я бы не стала его об этом спрашивать.
— В данный момент, я просто оказался рядом. — Его голос прозвучал спокойно и одновременно устало. Будто он сам сомневался в том, что это правильный исход.
Мне хотелось ответить ему что-нибудь резкое и обидное, чтобы он понял, что его присутствие только усугубляет моё состояние. Но я промолчала. Неожиданно он протянул руку и поправил мои волосы, заложив небольшую чёрную прядь за ухо.
— Я никогда не любил, и не собираюсь совершать таких ошибок... Ты ведь видишь, к чему это приводит?
Я отстранилась от него, отступив на шаг. Хотелось всем своим видом показать, насколько мне неприятны его прикосновения. Однако я не могла произнести это вслух — не любила лгать.
— Я даже не сомневаюсь в этом, — произнесла я, и в моём голосе послышалась едва уловимая агрессивность. — Мне кажется, ты вообще не способен любить. Эта функция для тебя закрыта. Ты сам мне сказал: ты просто плохой. Плохие не меняются в хорошую сторону. Правда же?
Я взглянула на него, слегка нахмурив брови.
— Люди не меняются, если не хотят этого. Но не переживайте, я не собираюсь меняться.
Он недобро улыбнулся и сжал корзину, пытаясь не подавать виду. Но я видела, как сильно его раздражает моё поведение. Мой характер и то, что ему нужно возиться со мной как с маленькой. Это безумно бесило, и не только его.
— Коффин, выбирай хорошие украшения. — Он отвернулся от меня, повернувшись к стеллажам с игрушками. — Желательно те, которые бы действительно понравились твоему отцу и тебе самой.
Немного постояв, я сжала кулаки, нахмурила брови и сказала:
— Если тебе так это все важно, выбирай сам! Мне все равно на новогоднее настроение! Не видишь, что сейчас, у меня его нет!? Хотя что ты можешь видеть, никого не замечаешь кроме себя и своих интересов! — Я не знала, откуда во мне взялось столько ненависти и злости, но кажется, я была на пределе. — Можешь идти, тебя ни кто не держит и твоё время не забирает. Доберусь сама.
И мне было все равно что на нас смотрели люди. Я не боялась показывать свои эмоции на людях тем-более я не боялась кричать на Девида.
Я попыталась перехватила у него корзинку, но мужчина ее не отпустил, наоборот, потянул на себя. В одно мгновение я оказалась настолько близко к Девиду, что не сразу осознала, как это произошло. Он обнял меня, и я почувствовала, как моя голова безвольно упала на его грудь. Я была обессилена.
— Все, успокойся...
Он нежно касался моих волос, иногда аккуратно пропуская пряди между пальцами. Я хотела вырваться, оттолкнуть его, продолжить кричать и ругаться, но не смогла этого сделать. Я не помнила, чтобы Девид хоть раз делал что-то подобное. Нет. Такого точно не было. Я долго стояла в ступоре, не зная как поступить. Даже не знала, какие эмоции испытывать. Но в какой-то момент мне просто захотелось, чтобы он не опускал меня.
Я обняла его, положила ладони ему на плечи и уткнулась лицом в грудь. Не в силах сдержать эмоции, которые копились во мне все эти часы, я расплакалась. Слезы скатывались по щекам, стекали к шее и разбивались о холодный кафель. Как бы сильно не хотела, но я больше не могла остановить их.
Я не знаю, сколько точно прошло времени. Сколько мне понадобилось на то, чтобы я пришла в себя, но я точно знала, что все это мгновение Девид не отпускал меня. Прижимал к себе, продолжал гладить, даже несмотря на то, что после меня его футболка покрылась большим мокрым пятном. Немного отстранившись, я вылезла из его объятий, а он не стал этому сопротивляться.
— Тебе стало лучше? Нет желания снести весь магазин и сжечь всю мишуру?Я шмыгнула носом, боясь поднять голову и встретиться взглядом с Девидом. Мне было стыдно за то, что я не смогла сдержать слёзы и разрыдалась, как маленькая девочка. Но ещё больше мне было страшно представить, как я выглядела после этого выброса эмоций...
Но Дэвид, не дождавшись ответа, взял меня за подбородок и, приподняв моё лицо, начал внимательно осматривать. После он улыбнулся и отпустил меня.
— Вижу, тебе стало легче. — Сделал он вердикт. — Я, конечно, не тот человек который должен был быть в эту минуту с тобой, но лучше, чем ничего, не правда ли?
Я снова опустила голову вниз, вытирая мокрые пятна под глазами. Мы все ещё держали одну корзинку на двоих.
— Да, не тот... Но... Спасибо?... — я неуверенно посмотрела на Девида и снова отвернулась. — Я скоро вернусь, выбирай пока украшения...
Я отпустила ручку корзинки и пошла в туалет, чтобы привести себя в порядок.
Зайдя в общественный туалет, я посмотрела на себя в зеркало. Моё лицо было опухшим, глаза покраснели, а под глазами залегли тёмные круги. Я выглядела так, словно меня избили. Боже, неужели это та сильная Эшли, которой я себя считала? Неужели Девид прав, и меня так легко сломить. Весь день я строила из себя такую пофигистку, даже когда получила незачет от того урода, и из за одного человека, расплакаться при...
Я принялась умываться, чтобы никто больше не увидел этот ужас. После умывания я расчесала волосы, заново накрасилась и поспешила к Девиду. Надо было взять себя в руки и не раскисать, насколько я жалко выглядела, если даже он, Девид, решил меня успокоить?
Я отбросила эти мысли и, встав рядом с Давидом, заглянула в корзинку. И вправду, что за ужас я хотела взять? Что этот Мартин сделал с моими мозгами?
Пройдя мимо мужчины, я начала выбирать красивые бежевые, бордовые, белые и золотые игрушки. Мне нравились такие цвета на ёлке. Кроме того, я взяла множество разноцветных гирлянд. Их нужно было развесить по всему дому, чтобы создать атмосферу уюта. Всё, что я собрала, уместилось в два больших пакета, которые нес Девид.
— Что теперь? Мы все взяли? Я могу тебя отвести домой.
— Мне кажется, мы взяли мало. — сказала я, полностью оправившись от всего, что произошло днем. Я не забыла, но отвлеклась. — Давай зайдём ещё в один магазин? Я хочу взять пахнущие новогодние свечи и подарки близким и друзьям.
Я зашла в магазинчик и выбрала свечи в виде ёлочек, снежинок, снеговиков и других новогодних символов. Затем я отправилась в другой магазин, где приобрела детские подарки, дорогие украшения и духи. Долго стояла перед полкой с красивыми длинными золотыми серёжками в виде дождика, раздумывая, стоит ли их покупать. Я хотела сделать подарок сестре. Знала, что она любит необычные модные украшения. Но думала, надо ли мне это? После недолгого размышления я всё же выбрала эти серьги и, оформив покупку, вышла из магазина.
Девид, державший руках кучу пакетов, и без того был уставший. Я пересчитывала покупки, мысленно размышляя, не забыла ли чего. Мой взгляд медленно поднялся на мужчину и я вдруг мягко улыбнулась. Удивительно, что он выдержал весь этот поход со мной.
— Я полагаю, это всё? — спросил Девид с усталостью в голосе, опустив взгляд на пакеты, а затем снова посмотрев на меня.
— Ты устал? — спросила я, смотря на него. Его лицо отвечало само за себя. — Ладно, пошли.
Я перехватила у него один легкий пакетик, чтобы хоть немного облегчить ношу, и направилась к выходу из ТЦ. Мы оба надеялись, что это будет наш последнее совместное времяпрепровождение, но мы глубоко ошибались.